она устала
с ожесточением кромсала
вены на опущеных руках
и в прах топтала
таблетки
что попадались на глаза
и прах вдыхала
разбавляя водкой

она устала
от стиля жизни
что выманил из детства
желаний блеском
шнырянием
из-за границу
вёсен
быть на работе в восемь

Вечер укрыл ватным одеялом суету
И тишина звенит всё громче
Пристыженное луной солнце 
Свернуло свет в лучи и
Украдкой заползло за край земли
Освобождая место отраженью света

И нет зимы 
Да и весна ещё не наступила
Поставлена на паузу природа
Лишь только вечер умирает дни
А утро умирает ночи

детские мечты сбылись - ты на вершине!
рядом гордо реют твои братья и сестры - зеленые мухи
размахивая транспарантами "да здравствует царь горы!"
туман упоения расползается клочьями испаряясь и
в приоткрывшейся панораме видны подобные...

обида хлыстом бьет по щекам высекая слезы -
не только ты. другие то способны на большее.
и это заставляет всё сильнее и упорнее тужиться:
гора должна быть выше, шире и более сверкающей.
главное - безукоризненный вид. 
чтоб не было стыдно.

умудренные жизнью пишут о жизни.
умудренные смертью пишут о смерти.

боязнь противоположностей.

а ты - сломанная игрушка:
и ни нет,
и ни да.

ловец снов на ветру.

кто-то где-то
говорит слово
и в голове вьются
мысли
творя
искаженное эхо
от эха

рождается грохот
и в апогее
становится визгом

и настоящим
становится эхо
сползая слезинкой
иль смехом
из призрачных глаз 
и существуешь
в звучании этом

среди манекенов безликих
мадам знаменитая бродит
ищет зачатки лица
чтоб разукрасить красиво
и любоваться алмазом
обнаруженным в куче дерьма

где ты хочешь найти себя?

они приходят
сбегая от скуки
ставят крест и
распинают серость

радуются как дети
и жадно пьют глоток
счастья до дна
забывая о быстротечности
вечного времени

в опустевшей чаше
серость воскресает
и нагло ухмыляется
глядя им в глаза

и они снова уходят
в поисках голгофы
способной навечно

как глоток свежего воздуха...
хватит на месяца три,
чтоб не дышать в трясине.

беги не беги -
неизбежность догонит
тремя горстями земли

на ноги,
на грудь,
на голову.

спутает
холодом,
холодом,
холодом.

нет больше ты.

нет больше я.

мясо
жрет
мясо
в надежде
что завтра
кусок
пожирней
запхнет
в свои
жвала

а выход лишь сзади.

всё восхищаешься
засохшими 
идеалами
прошлого

ставишь оценки 
отлично
и пафосно заявляешь
о мышлении без 
оценок

прогнившая вода
в болоте смердит
метаном
и
аммиаком

осталось недолго

появится кто-то 

лопатки
ведерочки
грабельки
дети
плачут
смеются
лепят
куличики
зарабатывая
на сладости
получая
же
горе
горькое
слезы
кислые
любовь
божию

она пожурила 
ласково
за сверхурочный 
вызов
реанимацию 
вызвала
да открыла им узкий 
выход

те выдали  пару 
инъекций
семь тысяч в грудную 
клетку
и запись на карточке 
пыльной
про явную склонность 
к бегству

тихо

грызть
кость
в полный
рост
под
хи-хи
брызжет
мозг
визгом
рык
из
зубов
кормя
чахлых
клопов
что в
засос
хлещут

бросил кость и наблюдаю
за спесивой шакалов стаей -
ведь кость мозговая

Я хохотал схватившись за живот,
Коленом утирая слезы с глаз...
Мельком лишь в зеркало взглянув -
Себя я не увидел, а увидел... Вас.

у меня есть топор обожаемый
с тайным именем Нуичто
все слова твои звукообразы
и презрительное "зато"
изрубит в крошку мелкую
мой любимый топор Нуичто

бросаю камни в озеро
расходятся круги
бумажные кораблики
а может корабли
плывут к другому берегу
не оставляя след
а я смеюсь от радости
что их со мною нет

тут тишина 
ветер гоняет облака снаружи
тут никто никому не нужен
тут тишина

грязными лапами 
сжимая до хруста
стакан одноразовый
наполненный водкой
подносят к гниющим
губам

загрызая приятным
словом честночным.
стакан улетает
ненужным трофеем
врезаясь в заблеванный
пол

по умолчанию