ОТПУСТИ МЕНЯ
НЕ СМОТРИ В ГЛАЗА!
ТЕПЕРЬ Я НЕ ТА!
ТЕПЕРЬ НЕ ТВОЯ!
ЧУЖАЯ ДУША,
ЧУЖЬІЕ СЛОВА!
ГЛУПАЯ НЕМАЯ,
ХОЛОДНАЯ ЧУЖАЯ...
ПРОСТИ, ОСТЬІЛА!
НАВСЕГДА ЗАБЬІЛА!
УЙДУ ,НЕ ВЕРНУСЬ!
НИКОГДА НЕ ПОКАЮСЬ!
НЕПРОЩУ НИКОГДА!
И НЕ ЗАБУДУ ТЕБЯ!
Заліщики - найкраще місто на планеті, а інші міста просто нам заздрять, адже тільки у нас люди настільки інтелігентні, що ніколи не матюкаються, а відразу б"ють в пику. Тільки у нас у таксі платять не за те щоб їхати, а за те щоб вийти з нього. Це ми не знаємо хто такі гопніки і як вони виглядають, тому що ніколи не дивимось в дзеркало. Це жителі Заліщиків перш ніж винести сміття - пишуть заповіт... і все-таки це наші. Наші Заліщани!
На фото міст ( вид з парку )
[302x480]
ОСТИЛО СЕРДЦЕ,НЕ ДЬІШУ...
ДА ЛАДНО,Я ВСЕ ПРОЩУ!
ЗАЖЬІГАЙ ПЛАМЯ И КОСТЕР!
ЗГОРАЕТ В НЕМ МОЯ ЛЮБОВЬ!
СТРАННО ТАК ВСЕ ОЖИВАЕТ,
А У МЕНЯ БУТТО ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ!
МИР СТРЕМИТСЯ ВСЕ СИЯЕТ!
ЗА МНОЙ ВСЕ ДРОБИТ ТЕНЬ!
ШАГ ЗА ШАГОМ И ВСЕ В ДАЛЬ!
В ДУШЕ ТРЕСКУЧИЕ МОРОЗЬІ!
БУТТО ТАМ ЖИВЕТ ФЕВРАЛЬ!
ИЛИ МАЙСКИЕ ПРОЛИВНЬІЕ ГРОЗЬІ!
ИДУ В ДАЛЬ И НЕТ НИКОГО!
ЗНАКОМЬІЕ ЛИЦА БУТТО ВСЕ ТАЮТ!
И ТОЛЬКО ТЕНЬ И ЧЕРТЬІ ЛИЦА ТВОИ!
ОНИ МЕНЯ НЕ ОСТАВЛЯЮТ!
Мне хотелось еще столько всего узнать, столько всего осмыслить, но тут, как назло, заурчало в желудке, За весь день о еде я даже не вспомнила и теперь почувствовала, как сильно проголодалась.
— Тебе, наверное, пора ужинать, — проговорил Эдвард.
— Все в порядке.
— Никогда не проводил столько времени в компании человека и вот забыл.
— Не хочу с тобой расставаться! — В темноте проще быть откровенной.
— Можно войти? — спросил он.
— Хочешь? — удивилась я, с трудом представляя его на обшарпанной кухоньке Чарли.
— Конечно, если ты не возражаешь! — Эдвард вышел на подъездную дорожку, а через секунду открыл дверцу с моей стороны.
— Очень по человечески! — похвалила я.
— Видишь, кое что осталось!
В темноте Эдвард больше походил на обычного парня, только двигался бесшумно, так что приходилось то и дело проверять, не исчез ли он.
Потом он галантно распахнул входную дверь, и я так и застыла от изумления.
— Я оставила дверь открытой?
— Нет, я взял ключ под карнизом.
Я вошла в дом, включила свет на крыльце и удивленно посмотрела на гостя: я была уверена в том, что никогда не говорила ему, где лежит ключ.
— Любопытство не порок, — сконфуженно произнес Эдвард.
— Ты шпионил? — Мой вопрос прозвучал недостаточно сердито, мне льстил его интерес к моей персоне.
— А что еще делать ночью?
Ничего не ответив, я прошла на кухню. Странно, но она преобразилась от его присутствия.
Достав из холодильника вчерашнюю лазанью, я выложила небольшую порцию на тарелку и поставила в микроволновку. Тарелка начала вращаться, запахло сыром и орегано.
— И часто ты это делаешь? — поинтересовалась я, не сводя глаз с лазаньи.
— Что? — Его мысли витали где то далеко. — Ты часто приходишь сюда?
— Почти каждую ночь.
От такого ответа я начисто забыла о лазанье. — Зачем? — Удивление в моем голосе было неподдельным.
— Когда ты спишь, за тобой очень интересно наблюдать, — объявил Эдвард будничным тоном. — Ты разговариваешь!
— О нет, — простонала я, заливаясь краской. Голова закружилась, и мне пришлось ухватиться за кухонный стол. О том, что я разговариваю во сне, я, конечно же, знала. Мама частенько меня дразнила. Просто мне и в голову не могло прийти, что здесь это кого то заинтересует.
На лице гостя тут же отразилась досада. — Ты очень злишься ? — настороженно спросил он.
— Пока не знаю, — хрипло пробормотала я.
— Не знаешь?
— Смотря что ты слышал!
В следующую секунду Эдвард уже стоял рядом и держал меня за руку.
— Пожалуйста, не плачь! — Он присел, и его лицо оказалось на одном уровне с моим. Мне стало так неловко, что я попыталась отвести взгляд. — Ты скучаешь по маме и очень за нее беспокоишься. Дождь мешает тебе спать. Раньше ты постоянно говорила о Финиксе, сейчас пореже. Знаешь, что ты однажды кричала? «Слишком много зеленого!» — Он негромко рассмеялся, надеясь, что я не обижусь.
— Только это?
— Еще ты зовешь меня, — чуть слышно проговорил Эдвард, понимая, что я расстроюсь.
— Часто? — обречено вздохнула я.
— Что в твоем понимании часто? И вообще, почему ты расстраиваешься? Если бы я мог спать, все мои сны были бы о тебе. И стыдно бы мне не было!
Затем мы оба услышали скрип шин, а в окне сверкнули фары. Я так и застыла в его объятиях.
— Хочешь познакомить меня с Чарли? — как ни в чем не бывало, поинтересовался Эдвард.
— Даже не знаю…
— Значит, в следующий раз! — отозвался он и исчез.
— Эдвард! — зашипела я.
Ответом мне был призрачный хохот, а в замочной скважине уже поворачивался ключ.
— Белла? — позвал отец. Боже, ну кого еще он ожидает здесь увидеть? Хотя сегодня его вопрос вполне обоснован.
— Я здесь!
Надеюсь, Чарли не заметит, в каком я состоянии. Вытащив лазанью из микроволновки, я как раз усаживалась за стол, когда отец вошел на кухню.
— Угостишь лазаньей? А то я с ног валюсь. — Он снимал ботинки, держась за стул, на котором только что сидел Эдвард.
Поспешно проглотив кусок лазаньи, я стала разогревать новую порцию. Похоже, я обожгла язык! Пока отцовский ужин грелся, я налила два стакана молока и тотчас осушила один, чтобы потушить полыхающий во рту пожар. Чудо, что молоко не расплескалось — мои руки дрожали мелкой дрожью. Ничего не замечая, Чарли уселся за стол, и мне стало казаться, будто Эдварда на нашей кухне никогда не было…
— Спасибо, — поблагодарил папа, когда я подала лазанью.
— Как
[460x587]
Золотистые глаза просияли мне в ответ.
— Итак, о чем мы говорили до этого? — спросил Эдвард.
— Не помню, — честно ответила я.
— По моему, о том, чего ты боишься… ну, кроме самого очевидного, — робко напомнил он.
— Да, верно.
— Так чего же?
Я бездумно водила пальцем по его руке. Эдвард ждал ответа.
— Видишь, как легко выбить меня из колеи? — рассмеялся он.
Заглянув ему в глаза, я вдруг поняла, что сейчас он очень не уверен в себе. Столько лет он мог беспрепятственно читать мысли любого человека, а тут попалась я. От этой догадки мне стало немного легче.
— Мне страшно… потому что скорее всего мы не можем быть вместе. А еще боюсь, что именно этого мне хочется больше всего на свете. — Признание далось мне нелегко.
— Да, — согласился он, — этого точно стоит бояться. Желание быть со мной не к лицу юной девице.
— Знаю. Наверное, стоит попытаться тебя забыть.
— Мне бы очень хотелось тебе помочь. — Судя по выражению лица, Эдвард говорил искренне. — Наверное, мне давно следовало все прекратить, а сейчас лучше уйти, только не знаю, смогу ли.
— Не хочу, чтобы ты уходил, — чуть слышно пробормотала я.
— Именно поэтому мне следует это сделать!.. Но не беспокойся, я эгоист до мозга костей и слишком долго ждал сегодняшнего дня.
— Очень рада.
— Совершенно напрасно! — Эдвард отдернул руку. Даже лишенный обычной вкрадчивости, его голос казался мне самым мелодичным на свете. Я с трудом успевала следить за внезапными переменами его настроения.
— Я хочу быть только с тобой! Никогда об этом не забывай! Помни, что для тебя я опаснее, чем для кого бы то ни было, — объявил он и стал смотреть куда то вдаль.
— Не совсем понимаю, о чем ты, — после минутного молчания призналась я.
Посмотрев на меня, Эдвард лукаво улыбнулся, — настроение снова изменилось.
— Как же объяснить, чтобы снова тебя не напугать? — задумчиво проговорил он и взял меня за руку. Я так и вцепилась в прохладную мраморную ладонь. — Каким приятным может быть тепло, — вздохнул он.
Несколько секунд Эдвард собирался с мыслями.
— Знаешь, у каждого свои вкусы. Кому то нравится шоколадное мороженое, кому то клубничное…
Я кивнула.
— Прости за аналогию с едой, лучшего объяснения не подобрать.
Я улыбнулась.
— То же самое с обонянием. Если запереть алкоголика в комнате со жбаном прокисшего пива, он скорее всего его выпьет. Он мог бы устоять, если бы захотел или обладал силой воли. А теперь представь, что случится, если в ту самую комнату поместить стакан старого бренди или коллекционного коньяка. Как поведет себя наш алкоголик?
Мы сидели, глядя друг другу в глаза и пытаясь читать мысли.
— Ну, может, аналогия не самая удачная, и перед бренди устоять несложно. Наверное, лучше заменить алкоголика на подсевшего на героин наркомана.
— Хочешь сказать, что я и есть твой героин? — поддела я, пытаясь разрядить обстановку.
Оценив мои усилия, Эдвард тут же улыбнулся.
— Да, мой любимый сорт!
— И часто такое случается?
Подыскивая ответ, он всмотрелся в верхушки деревьев.
— Я говорил об этом с братьями… Для Кэри все люди одинаковы. В нашей семье он сравнительно недавно и с трудом приспосабливается к нашим правилам. Кэри пока не чувствует разницы во вкусе и запахе. — Эдвард внезапно замолчал и сконфуженно на меня посмотрел. — Прости!
— Ничего страшного. Пожалуйста, не беспокойся, что можешь меня обидеть или испугать. Ведь именно это тебя тревожит. Я все понимаю. По крайней мере, стараюсь понять. Просто объясняй, как считаешь нужным.
— Ты смелая девушка, — с восхищением проговорил он.
— Вовсе я не смелая. Настоящая трусиха! Если бы я была смелой, то держалась бы от тебя подальше.
— Ты не боишься смотреть правде в глаза.
— К сожалению, ты не прав, но все равно продолжай.
Глубоко вздохнув, Каллен снова посмотрел на небо.
— Так что Кэри не знает, встречал ли когда нибудь кого то… к кому бы его тянуло так сильно, как меня к тебе. Значит, не встречал. У Эмметта, если так можно сказать, побольше опыта, так что он сразу понял, о чем я. Брат говорит, что у него было две подобные встречи.
— Ас тобой такое случалось?
— Никогда.
Мне показалось, что ответ Эдварда так и разнесся по поляне.
— И как же поступил Эмметт? — поинтересовалась я.
Проявлять любопытство, очевидно, не стоило. Лицо Эдварда потемнело, руки сжались в кулаки. Он потупился, и я поняла, что ответа ждать не следует.
— Кажется,
9 класс:
Когда я сидел там, в классе Английского языка, я смотрел на девушку, сидевшую впереди. Она была для меня так называемым "лучшим другом"
Я долго смотрел на нее, на ее шелковистые волосы, и так хотел, чтобы она была моей. Но она не замечала моей любви, и я знал это. После урока, она подошла ко мне и попросила конспекты лекций, что пропустила за день до этого. Я отдал их ей. Она сказала "спасибо", и поцеловала меня в щечку. Я хотел ей сказать, что я хочу, чтобы она знала, что я не хочу быть просто друзьями. Я люблю ее, но я так стесняюсь, и я не знаю почему.
10 класс:
Телефонный звонок. На другом конце провода - она. Она в слезах, между всхлипываниями я слышу, что ее любовь разбила ей сердце. Она просит прийти, потому что не хочет оставаться одна, и я пришел. Когда я сидел на диване около нее, я смотрел в ее красивые глаза, желая, чтобы она была моей. После двух часов просмотра фильма и трех пачек чипсов, она решила лечь спать. Она глянула на меня, сказала "спасибо" и поцеловала меня в щечку. Я хотел ей сказать, что я хочу, чтобы она знала, что я не хочу быть просто друзьями. Я люблю ее, но я так стесняюсь, и я не знаю почему.
11 класс:
За день до школьного бала она подошла к моему шкафчику. "Мой парень заболел" - сказала она,- и он не поправится к завтрашнему дню. У меня в то время не было девушки, и к тому же в 7 классе мы пообещали, что всегда будем помогать друг другу. Поэтому мы пошли на бал, как "лучшие друзья". Той ночью, после окончания праздника, я стоял перед ней около ее дома. Я смотрел, как она улыбалась и глядела на меня своими кристальными глазами. Я хотел, чтобы она была моей. Но она не замечала этого, и я знал это. Затем она сказала - "я замечательно провела с тобой время, спасибо" и поцеловала меня в щечку. Я хотел ей сказать, что я хочу, чтобы она знала, что я не хочу быть просто друзьями. Я люблю ее, но я так стесняюсь, и я не знаю почему.
Выпускной:
Прошел день, затем неделя, потом месяц. Не успел я, и моргнуть, уже был выпускной. Я смотрел, как ее совершенное тело, подобно ангелу, летит к сцене за дипломом. Я так хотел, чтобы она была моей. Но она не замечала моей любви, и я знал это. До того как все разошлись по домам, она подошла ко мне в своем сказочном белом платье и шляпке, и заплакала, когда я обнял ее. Затем она опустила свою голову мне на плечо, сказав -"ты мой самый лучший друг на свете, спасибо тебе!" и поцеловала меня в щечку. Я хотел ей сказать, что я хочу, чтобы она знала, что я не хочу быть просто друзьями. Я люблю ее, но я так стесняюсь, и я не знаю почему.
Несколько лет спустя:
Сейчас я сижу на церковной скамье. Та девушка выходит замуж. Я только что видел, как она сказала : "Да" и вошла в ее новую жизнь вместе с другим человеком. Я хотел, чтобы она была моей. Но она не замечала этого, и я знал это. Но перед тем, как она уехала, она подошла ко мне, сказав -"Ты пришел!!! Спасибо!" и поцеловала меня в щечку. Я хотел ей сказать, что я хочу, чтобы она знала, что я не хочу быть просто друзьями.
Я люблю ее, но я так стесняюсь, и я не знаю почему.
Похороны:
Годы пролетели, Я
[344x480]
МОЖЕТ Я НЕ ПОНИМАЮ
ПРОСТЫХ УГРОЗ И ГЛУПЫХ ФРАЗ,
ЕТО НЕ Я РЕШАЮ,
КТО ОСТАНЕТСЯ ИЗ НАС!
ВПЕЧАТЛЕНИЕ НЕ ИЗ ЛУЧШИХ,
ОСОБЕННО КОГДА КРИЧИШЬ,
ИЗ ПРИМЕРОВ САМЫХ ХУДШЫХ-
БОЛЬНО, КОГДА МОЛЧИШЬ!
НУ ОРИ КОЛЬ НАДО...
ВРЕ РАВНО ЖЕ ОДИН ОТВЕТ:
ЕТО ЖЕ НАГРАДА!
НАРУШАТЬ СВОЙ ЗАПРЕТ!
ПЕРЕСТУПИ ЧЕРЕЗ ГРЕХ,
ТЫ ЖЕ ГЕРОЙ!
УДИВИ ВСЕХ-
ПОКАЖИ ЧТО ТЫ ДРУГОЙ!
Когда все было готово, я легла в постель. Спать совершенно не хотелось и, порывшись в коробке с дисками, я вытащила ноктюрны Шопена. Включив плейер, закрыла глаза и стала представлять, как одна за другой все части моего тела расслабляются. Наконец лекарство от простуды подействовало, и я заснула.
Как следует выспавшись, я проснулась полной сил, но в том же нервном возбуждении, что и вчера. Ломая ногти, я кое как натянула бежевый свитер и джинсы. После непривычно спокойной ночи волосы даже не спутались. Взглянув в окно, я увидела, что Чарли уже уехал. На небе — тонкие перистые облака, значит, день действительно будет ясным.
Я проглотила завтрак так поспешно, что даже не почувствовала вкуса, и вымыла посуду. Почистив зубы, я спустилась по лестнице и, когда раздался стук в дверь, чуть не умерла.
Замок открывался с трудом, но вот дверь распахнулась, и я увидела его. Волнение тут же улеглось, и меня охватило всепоглощающее спокойствие. Вчерашние страхи — чистая нелепица.
Каллен был серьезным и мрачным, однако, увидев выражение моего лица, рассмеялся.
— Доброе утро!
— Что то не так? — Я нервно оглядывала себя, боясь, что забыла надеть что то важное, например, джинсы или обувь.
— Мы два сапога пара, — снова засмеялся Эдвард, и я поняла, что на нем похожий бежевый свитер и джинсы. Почувствовав укол зависти, я невесело усмехнулась: ну как можно быть таким красивым?
— Аккуратно закрыв за собой дверь, я пошла к пикапу. Эдвард ждал у пассажирской двери с мученическим выражением лица.
— Мы обо всем договорились, — напомнила я и, устроившись на водительском сиденье, открыла ему дверцу. Боже, с какой грацией он влез в мою старую машину!
— Куда едем? — поинтересовалась я.
— Сначала пристегнись, а то мне уже страшно. Окинув его презрительным взглядом, я все же подчинилась.
— Так куда мы едем?
— Шоссе номер сто один на север, — приказал Эдвард.
Следить за дорогой, когда на тебя смотрят золотисто медовые глаза, совсем непросто. Стараясь быть внимательной, я неспешно ехала по спящему Форксу.
— Думаешь, мы засветло выберемся из города? — с презрением спросил он.
— Этот пикап в дедушки годится твоему «вольво»! Прояви немного уважения! — огрызнулась я.
Каллен был не прав: ехали мы довольно быстро, и скоро дома и аккуратные зеленые лужайки сменил густой подлесок.
— Шоссе номер сто десять — первый поворот направо, — велел Эдвард, прежде чем я успела спросить. — А теперь вперед, пока не кончится дорога!
— А что потом?
— Пойдем пешком!
— Пешком? — испуганно переспросила я. Слава богу, я надела теннисные туфли.
— Какие то возражения? — поинтересовался Эдвард таким тоном, будто чего то подобного и ожидал.
— Нет! — как можно категоричнее возразила я. Если он считает, что пикап ползет как черепаха, то пешком мне точно за ним не угнаться…
— Не бойся, это же всего пять миль, а время у нас есть.
Пять миль! Что тут можно ответить? Пять миль по острым камням и древесным корням, на которых я точно вывихну лодыжку или сверну шею!.. Да, прогулка предстоит приятная!
Смакуя предстоящие злоключения, я дрожала от страха.
— О чем ты думаешь? — поинтересовался Эдвард.
— Пытаюсь представить, куда мы едем.
— В одно место, где я люблю бывать в ясную погоду.
Не сговариваясь, мы выглянули в окно и посмотрели на тающие в небе облака.
— По словам Чарли, сегодня должно быть тепло, — пробормотала я.
— Ты сказала отцу, куда собираешься? — недоверчиво спросил Эдвард.
— Нет.
— А Джессика думает, что мы вместе поехали в Сиэтл? — В его голосе звучала надежда.
— Нет, я сказала, что ты передумал.
— Значит, о том, что ты со мной, никто не знает? — разозлился он.
— Ну… думаю, ты рассказал Элис?
— Спасибо за понимание, — пробормотал Эдвард.
Я притворилась, что не расслышала последней фразы.
— Ты же говорил, что у тебя могут быть неприятности из за того, что нас часто видят вместе.
— Значит, тебя беспокоит, что у меня могут быть неприятности, если ты не вернешься домой? — язвительно спросил он.
Я кивнула, не сводя глаз с дороги.
Эдвард что то пробормотал сквозь зубы, но так быстро, что я не поняла.
Остаток пути мы ехали молча. Я чувствовала неодобрение, волнами исходящее от него, а что сказать, не знала.
И вот дорога кончилась, сузившись в пешеходную тропу с деревянными указателями. Припарковавшись у обочины, я не сразу решилась выйти из пикапа. Эдвард на меня злится, а теперь, когда не нужно следить за дорогой,