Уроки молитвы
от преподобного Ефрема Сирина
[300x88]
еликий пост.
браз хранения поста св. Четыредесятницы был был определен издревле. Древние христиане соблюдали этот пост с особенной строгостью, воздерживаясь даже от вкушения воды до 9-го часа дня (3 часа пополудни). В пищу употребляли хлеб и овощи, воздерживаясь от мяса, вина, молока, сыра и яиц. Исключение из этого порядка допускались только в крайней нужде (болезни). И сегодня требования Устава не изменились. В этом посту во все дни разрешается только растительная пища. На праздники Благовещение Пресвятой Богородицы и на Вход Господень в Иерусалим разрешается рыба. В Лазареву субботу - рыбная икра. Не разрешаются в Великом посту: мясо, молоко, яйца, сыр, сметана, творог, животное масло, рыба и т.д.
собенно усердно и ревностно положено постится в 1-ю, 5-ю и Страстную седмицы, а в Великую Пятницу - в день всеобщей скорби христиан о Распятом Спасителе, не полагается вкушать пищи до вечера.
[400x467]
Наследием и собственными «трудами» приобретенная особенность человеческой жизни - повседневное наслоение забот и проблем, за которыми трудно отыскать Христа.
Даже поговорка по этому поводу появилась. Помните?
«До Бога высоко, до царя далеко»
Мы знаем, что Бог есть, молимся ему, в храм ходим, но на службе, раз за разом, вынуждены возвращать себя в богослужебную реальность и даже малейшее "не так, как всегда" мешает сосредоточится на молитве, вызывает раздражение и неприятие.
Да что там в храме! Дома, за укороченным молитвенным правилом, понимаешь, что опять не с Богом, а сам с собою рассуждаешь.
Лишь только тогда, когда припечет, заколет или "достанет" вырывается искреннее: "Господи, дай!".
Он дает и помогает. Мы принимаем очередной дар и забываем сказать "спасибо".
Некогда! Потом!
Но каждый год наступает именно то время, когда это "потом" вполне можно реализовать.
Великий пост.
Святая Четыредесятница.
Наша десятина Богу.
Теперь и только теперь, можно и нужно выбросить из головы гордое: "Я хозяин своей жизни" и перестать петь советскую песню: "Нам нет преград ни в море, ни на суше". Пора прекращать смешить Бога своими собственными планами, где алфавит исполнителей начинается с "Я" и этой же буквой заканчивается.
Что "ТЫ"?
Тебя то и писать надобно с маленькой буквы, просто: "ты".
Вот когда к Богу придешь, не потонув в житейском море оттого, что засмотрелся на смазливые чресла греха, в гавань Света Тихого войдешь, тогда и будешь с заглавной буквы...
А ведь хочется доплыть благополучно. Очень хочется.
И вы знаете, это сделать можно.
В конце концов, что бы прожить, достаточно хлеба и воды, а что бы еще и спастись надобно добавить к этому скромному набору молитву и любовь. Хлеб и вода в наличии присутствия, молиться умеем, а что бы любить по-настоящему, изначально простить надобно.
Всех. Особенно близких. Тех, кто рядом спит, живет и работает.
Трудное это дело: простить всех, кто тебя окружает.
Ведь тогда получается, что никто не виноват в твоих собственных неудачах, ошибках и грехах. И нужно оставить привычное оправдательное предисловие "Если бы не он (она, они), я бы..."
Опять сложности.
Но ведь я христианин. Православный.
И прекрасно знаю, как апостол Христов просил, криком кричал: "Ибо ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали. Ночь прошла, а день приблизился: итак отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света" (Рим.13:11-12).
Так неужели мне не под силу сделать хотя бы тысячную долю того, о чем умолял апостол Павел и чему учил Господь?
Давайте в очередной раз попытаемся.
Постараемся.
Потрудимся.
Время то "благоприятное" наступает....
Простите и благословите меня грешного!
Сегодня в почту мне пришло это письмо. Я продожаю цепочку памяти. Здесь его увидят больше людей.
Посмотрите на эту женщину - запомните её навсегда!
Мир не стал безнравственным только сейчас - он всегда был таким...
Награду не всегда получает тот, кто достоин её более других.
Недавно в возрасте 98-и лет умерла женщина по имени Ирина.
Во время Второй мировой войны Ирина получила разрешение на работу в Варшавском гетто в качестве сантехника/сварщика. У неё были на то "скрытые мотивы". Будучи немкой, она знала о планах нацистов по поводу евреев. На дне сумки для инструментов она стала выносить детей из гетто, а в задней части грузовичка у неё был мешок для детей постарше. Там же она возила собаку, которую натаскала лаять, когда немецкая охрана впускала и выпускала машину через ворота гетто. Солдаты, естественно, не хотели связываться с собакой, а её лай прикрывал звуки, которые могли издавать дети.
За время этой деятельности Ирине удалось вынести из гетто и тем самым спасти 2500 детей. Её поймали; нацисты сломали ей ноги и руки, жестоко избили.
Ирина вела запись имён всех вынесенных ею детей,списки она хранила в стеклянной банке, зарытой под деревом в её заднем дворе. После войны она попыталась отыскать всех возможно выживших родителей и воссоединить семьи. Но большинство из них окончило жизнь в газовых камерах. Дети, которым она помогла, были устроены в детские дома или усыновлены.
В прошлом году Ирина Сэндлер была номинирована на Нобелевскую премию Мира. Она не была избрана. Получил её Эл Гор - за слайд-шоу по всемирному потеплению...
Я вношу свой маленький вклад, пересылая Вам это письмо. Надеюсь, Вы поступите так же.
Прошло более 60-ти лет со дня окончания Второй Мировой войны в Европе. Это электронное сообщение рассылается как цепочка памяти - памяти о шести миллионах евреев, 20-ти миллионах русских, десяти миллионах христиан и 1900 католических священниках, которые были убиты, расстреляны, изнасилованы, сожжены, заморены голодом и унижены! Сейчас - как никогда! - после заявления Ирака, Ирана и прочих о том, что Холокост - просто миф, совершенно необходимо сделать всё, чтобы мир не забыл о случившемся, потому что есть те, кто хотел бы повторить это опять. Это послание предназначено четырём миллионам людей. Стань звеном в цепочке памяти, помоги нам расспространить его по всему миру. Разошли его своим знакомым и попроси их не прерывать эту цепь.
Пожалуйста, не надо просто удалять это письмо. Ведь на то, чтобы переадресовать его потребуется не больше минуты...
Спасибо !
[612x699]Православие и Мир
выложило моё, уже давненькое
Слово Исповеди
В каждом слове бездна пространства,
каждое слово необъятно…
Гоголь Н.В.
Есть в храме Божием особое место – исповедальный аналой. Именно здесь слова о грехе, который в своей изощренности и разновидности многолик и многообразен, становятся объективной реальностью. Если слова эти произносятся с искренним покаянием и смирением, а грешная душа и скорбящее сердце стремятся к удивительному состоянию стать «паче снега убеленными», то можно наблюдать чудо: к аналою с крестом и Евангелием подходит поникший и расстроенный грешник, а после исповеди и разрешительной молитвы, уходит иной, преобразившийся человек, готовый вместить в себя Христа.
Плач о грехах заповедан Господом. Блаженны плачущие, ибо они утешатся (Мф. 5, 4). Но для утешения одних слез не достаточно. Необходимо слово покаяния и слово разрешения. Если под священнической епитрахилью слышишь лишь всхлипывания и сокрушения со скороговоркой «грешна (или грешен), батюшка во всем», то это далеко не исповедь. Это не слезы раскаяния, а просто сожаление о содеянном, тем более, когда обуревает страх о наказании.
Грех конкретен и четко выражен, так же конкретно должно быть и слово о нем. Иначе миазмы толком не исповеданного греха обязательно дадут себя знать в ближайшем будущем. Именно поэтому вполне оправдана практика, если кающийся растерян, скован или не может по ряду причин четко изложить свои преступления пред Богом, попросить его записать грехи на бумаге. Не надобно забывать и то, что врагу мира сего крайне неприятно видеть кающегося грешника. Понимая, что он лишается потенциального союзника, лукавый чинит препятствия до последнего покаянного вздоха.
Чувства и слово помогают друг другу, но все же приоритет остается за вторым, недаром в одной из молитв перед исповедью говорится: Сам яко Благ и Незлобивый Владыко, сия рабы Твоя словом разрешитися благоволи. Покаянный плач дело хорошее, но за слезами должно быть понимание тяжести падения, решимость бороться с этим грехом и словесное подтверждение принятого решения.
И вот здесь, когда становится понятен приоритет слова, появляется новый камень преткновения – многословие, за которым стоит в большинстве случаев или желание оправдать свой грех, или чисто психологическое стремление «выплакаться». Тем более, что в лице священника исповедник часто находит молчаливого слушателя, вместе с ним вздыхающего, сочувственно кивающего, да еще и успокаивающего. Отрицать и избегать пастырского сочувствия конечно не надо, но необходимо и держать в уме евангельское:
«За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12, 36-37).
Так уж устроен человек, что согрешив, он ищет себе оправдание. Это не порок дня нынешнего. Начало положил наш прародитель Адам, когда после собственного греха он изначально обвинил в нем Еву. А затем и Бога, за то, что Он дал ему эту жену (см. главу 3 Бытия).
Лишнее слово пред Евангелием на исповеди может повредить раскаянию, сделать его лишь повседневным сожалением и не преобразит душу. За многоглаголаньем теряется четкий смысл греха и обычно из состояния «я грешен» следует невидимый переход в безликое сожаление «мы грешны».
Споры и дискуссии о том, как подробна должна быть исповедь идут со времен давних и, наверное, не прекратятся до дней последних, но вывод из них можно сделать уже сейчас: исповедь должна быть настолько подробной, чтобы ее понял священник.
Всё. Иного не надо.
Не редки сетования наших прихожан на то, что одних священник исповедует подолгу, а на других, казалось бы, только епитрахиль положил и уже молитву разрешительную читает.
Здесь не нерадения батюшки и не желание выделить кого либо из кающихся. Просто одни приходят и говорят «слово», четкое, конкретное и покаянное, а вторые устраивают из Таинства монолог с перечнем причин, последствий и влияний греха на всех, кого знают, любят или отвергают. Этот театр одного актера, особенно в исполнении человека, которого исповедующий священник видит первый раз в жизни, не только затягивает исповедь, но и очень часто не приводит ни к какому результату. Итог предсказуем: священник превратился в психолога, исповедующий гордится своей смелостью и радуется, что его наконец то выслушали, а Бог остается в стороне. Покаяния ведь не было. Вернее, те ростки искреннего сожаления и стыда забетонированы потоком оправданий
[400x300]
[450x201]И.А.Ильин
О призвании врача
В былые годы вся наша семья в Москве лечилась у врача, которого мы все любили как лучшего друга. Мы питали к нему безграничное доверие, и все-таки, как я вижу теперь, мы недостаточно его ценили…
В дальнейшем тяжкая судьба, растерзавшая Россию, разлучила и нас с ним; и жизнь дала мне новый опыт в других странах.
И вот, чем дальше уходило прошлое, и чем богаче и разнообразнее становился мой жизненный опыт пациента, тем более я научился ценить нашего старого друга, тем более он вырастал в моих глазах.
Он лечил своих пациентов иначе, чем иностранные доктора, лучше, зорче, глубже, ласковее и всегда с большим успехом. И однажды, когда меня посетила болезнь особенно длительная и с виду "безнадежная", я написал ему и высказал ему то, что лежало на сердце. Я не только "жаловался" и не только "вспоминал" его с чувством благодарности и преклонения, но я ставил ему также вопросы.
Я спрашивал его, в чем состоит тот способ диагноза и лечения, который он применяет? И что - этот способ присущ ему как личная особенность (талант, умение, опыт?), или же это есть зрелый терапевтический метод? И если это есть метод, то в чем именно он состоит? Можно ли его закрепить, формулировать и сохранить для будущих поколений? Потому что "метод" - означает "верный путь", а кто раз открыл верный путь, тот должен указать его другим…
Только через несколько месяцев получил я от него ответ; но этот ответ был драгоценным документом, который надо было непременно сохранить. Это было своего рода человеческое и врачебное "credo", исповедание веры, начертанное благородным и замечательным человеком.
При этом он просил меня, - в случае если я его переживу, - опубликовать это письмо, не упоминая его имени. И вот я исполняю ныне его просьбу, как желание покойного друга, и предаю его письмо гласности.
Он писал мне:
"Милый друг! Ваше вопрошающее письмо было для меня сущею радостью. И я считаю своим долгом ответить на него. Но скажу откровенно: это было нелегко.
Все мы привыкли к креативу и всякой интересной обуви,зажигалкам,сумкам и т.д. Но, вот креативные подушки практически никогда ни кто не показывал. Хотя они тоже стоят внимания. Есть довольно интересные и забавные подушки. Вот их мы вам и представим вашему вниманию.
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]