Евгений Евтушенко, ДВА ГОРОДА
Я, как поезд,
что мечется столько уж лет
между городом Да
и городом Нет.
Мои нервы натянуты,
как провода,
между городом Нет
и городом Да!
Все мертво, все запугано в городе Нет.
Он похож на обитый тоской кабинет.
По утрам натирают в нем желчью паркет.
В нем диваны - из фальши, в нем стены -
из бед.
В нем глядит подозрительно каждый портрет.
В нем насупился замкнуто каждый предмет.
Черта с два здесь получишь ты добрый совет,
или, скажем, привет, или белый букет.
Пишмашинки стучат под копирку ответ:
"Нет-нет-нет...
Нет-нет-нет...
нет-нет-нет..."
А когда совершенно погасится свет,
начинают в нем призраки мрачный балет.
Черта с два -
хоть подохни -
получишь билет,
чтоб уехать из черного города Нет...
Ну, а в городе Да - жизнь, как песня дрозда.
Этот город без стен, он - подобье гнезда.
С неба просится в руки любая звезда.
Просят губы любые твоих без стыда,
бормоча еле слышно: "А,- все ерунда..." -
и сорвать себя просит, дразня, резеда,
и, мыча, молоко предлагают стада,
и ни в ком подозрения нет ни следа,
и куда ты захочешь, мгновенно туда
унесут поезда, самолеты, суда,
и, журча, как года, чуть лепечет вода:
"Да-да-да...
Да-да-да...
Да-да-да..."
Только скучно, по правде сказать, иногда,
что дается мне столько почти без труда
в разноцветно светящемся городе Да...
Пусть уж лучше мечусь
до конца моих лет
между городом Да
и городом Нет!
Пусть уж нервы натянуты,
как провода,
между городом Нет
и городом Да!
1964
*************************
последние 11 строчек - не про меня...
Фарфоровым цветком немцы называют Хойю (восковой плющ) за то, что миниатюрные цветки выглядят, как выточенные.
[700x481]
Одно название «Дом престарелых» ассоциируется со страхом и тоской, обречённостью и безысходностью, вызывает осуждение и пересуды. Давно уже, навещая счастливую 94-летнюю тётю Марию в её Доме для престарелых, впечатлилась его высоким уровнем - мечталось провести старость в таком доме, где старички имели бы собственные отдельные покои, обслуживание на хорошем уровне и интересные занятия (керамика, пение, кулинария - у тётушки моего мужа всё всемя было "расписано" по интересам! :-) В Германии же, как оказалось, довольно много таких домов для сеньоров. И пожилые немцы, имея хорошее пенсионное обеспечение, зачастую сами приходят сюда, чтобы здесь встретить "четвёртый" возраст или "зимнюю пору" жизни. Готовь сани летом...
[показать]...в смысле: авантюристка.
Свиристель (лат. Bombycilla) же, оказывается, выглядит серьёзно, очень аккуратно-красивой расскраски птица (фото
Nebulus)
Вырвавшись из рабочего мира на улицу и заглянув в Бенратовский парк к оранжерее, остро ощутила, как соскучилась по всем этим красотам.
Всё такое душистое и радостное!
[699x466]![]()
Натолкнулась на информацию о первом всегерманском театральном фестивале классической драматургии
Еду и думаю: "Сейчас что-нибудь такое узнаю о своей стране, что жить в ней опостылеет окончательно".
Если бы не Лена, я бы и не знала, что уже зацвели Maigloeckhen "майские колокольчики".
Это всё из-за того, что "пропадаю" на работе и не бываю дома, а если и присутствую, то практически в бессознательном состоянии.
Хочу рассказать о том, что "мои" немцы - интернационалисты. Вот есть у нас друзья - семейная пара. Он - немец, родом из Дюссельдорфа-Урденбаха. Врач (уши-горло-нос), милейший и добрейший человек. Зовут Хайнц. Или - Хенри, это его так жена нарекла. А жена его - экзотика!- бирманка по имени Руби. Её, конечно, по-настоящему не так зовут, но для того, чтобы не коверкать её бирманское имя, придумали новое. У немца Хайнца-Хенри и бирманки Руби в шестидесятых годах случился роман (оба учились в мединституте в Бонне, Руби - на факультете педиатрии), они поженились, вырастили троих детей.
Ребята, надо верить в чудеса
Когда-нибудь весенним утром ранним
Над океаном алые взметнутся паруса,
И скрипка пропоёт над океаном.
Ждала и верила два долгих года, что должен наступить такой день, когда и на моей улице - праздник. Это я про то, что по характеру своему у меня "на работу, как на праздник".