Вчера выбралась в театр «Школа современной пьесы», как и хотела - со Светой и поподробнее.
Удалось немного рассмотреть зал бывшего ресторана "Эрмитаж" гастронома Оливье,
Я умею мечтательно путешествовать - читать репортажи, смотреть передачи, любоваться снимками интересных мест.
Хочу когда-нибудь увидеть этот мост Сoimbra bridge "Ponte Pedro e Inês" - в Коимбре. Создан в 2006 году по архитектному проекту инженера Сесиля Балмонда (Cecil Balmond). Это у меня такой "Мост в Мечты"
Муж Нанни, отец Фаустуса, художник-любитель с лицензией "церковного оформителя".
Нашего друга нет с нами уже 10 лет, а его голос и глаза чётко сохранились в памяти. Частенько мы с его вдовой пересматриваем огромный альбом со старыми сценическими фотографиями, программками и вырезками из газет.
Очень выразительные глаза, самые разные роли.
Это совсем немного из художественного творчества Коби, мужа Нанни, о которой я в предыдущей заметке рассказала...
Это совсем маленький рисунок, но очень трогательный в своей обрывочности, сценичности и эскизности. И эмблемный для краткого описания творческой жизни этого человека. Надо сказать, что в 1935 году молоденький Коби закончил обучение (получил "лицензию" и статус подмастерья) по профессии церковный оформитель-фресочник. Во времена художественной практики он распевал во весь голос в церкви, которую ему довелось расписывать. И его невольные слушатели настоятельно порекомендовали идти в оперные певцы. Сказано-сделано. К 1939 году молодой человек имел образование оперного певца и подавал надежды. Понятно по дате и "призывному" возрасту, что он сначала попадает в немецкую армию. Но его спасло от фронта и военного ужаса то самое второе образование, музыка. Талант заметили и молоденький солдат Я.Энгельс отправился в Кёнигсберг в оперный театр, такой "лотерейной" была его армейская служба. Стрелять не пришлось, слава Богу.
Нанни - уменьшительное имя от Марьянне. Вдова, 84 года. Потеряла сына, но сохранила присутствие духа. Она хрупкая, как Дюймовочка и подвижная, как динамо. Никаких жалоб, бездна юмора, темперамент. Живчик. Я встречаюсь с ней, чтобы послушать рассказы про жизнь и посмотреть старые фото. Славная женщина.
насыщенный, разнообразный, ладный - такие дни люблю! А поэтому не удержусь и оставлю его в памяти, здесь, на фото.
— Что же вы это, матушка, затеяли? Кому нужны эти мелодрамы? — Он смолк и стал рассматривать пятна сырости на потолке и обоях. Потом, укоризненно покачал головой, продолжал:
— В Дюссельдорфе выставка открывается международная — живописи, скульптуры, садоводства. Собираюсь.
Сыровато у вас. И долго это вы намерены болтаться между небом и землею? Здесь ведь не Бог весть какое раздолье. Эта Войтесса, между нами говоря, порядочная дрянь. Я ее знаю. Переезжайте. Довольно вам валяться. Поболели и ладно. Пора подыматься. Перемените комнату, займитесь предметами, кончайте курсы. Есть у меня один художник знакомый. Он уезжает на два года в Туркестан. У него мастерская разгорожена переборками, и, собственно говоря, это целая небольшая квартира. Кажется, он готов передать ее вместе с обстановкой в хорошие руки.
Борис ПАСТЕРНАК, «ДОКТОР ЖИВАГО»
Это, между прочим, Комаровский мне Ларе говорит, ага - собирается к нам на выставку. Я сейчас распутываю одну "нить"! Все нити у меня, понятное дело, с Дюссельдорфом связаны, особенно если они ещё и в стиле "модерн"!
О-о-о-о-о!!! Как приятно, что мне)))
А как интересно разглядывать... Всё такое...стамбульское))) Ржавенькое, древненькое)
Фиолетовая! Привратницкая! Умилило колечко - меньше замочной скважины! - на огромной дверищи :)
Спасибо огромное,
Мышико!!!
Газета ВЗГЛЯД - там я нашла приличную познавательную статью,..
...словами которой я могу сопроводить свои эмоции (у меня музей вызвал массу положительных чувств и мыслей, но было напряжённо со словами) и фотографии (в московской суматохе упустила момент подзарядки аккумулятора и фотографическая возможность меня покинула раньше, чем мне хотелось бы(((.
Я вернулась, не в себе пока. Прихожу в себя, ухватившись за лиру и фотографии :) Одомашниваюсь с сегодняшнего утра, читаю пропущенное, собираюсь с мыслями, которые у меня с 18 мая в растрёпанном состоянии. Некое затмение разума? Я про май, который был у меня чрезмерен, напишу, как только мысли соберутся, а пока - двери и ручки московские (как анонс моего репортажа о трёх сутках, проведённых в этом неадекватном городе)))
Сегодня особенно ярко светит солнце и очень тепло, в нашем садике цветут душистые розы и слышны распевы птиц.
Чудной, всё-таки, получается день с сильнейшим потоком добра и эмоций, только потому, что прошёл год жизни!
На меня сыпятся добрые слова - красивые открытки и личные сообщения на лиру, в скайпе, по телефону. Лена с белыми розами на пороге.
Стараюсь справиться с этой эмоциональной стихией. Честное слово, я смущена, потому что столько внимания просто не заслужила! Спасибо всем поздравившим!
Утром муж приготовил на завтрак яичницу-болтунью (это у него праздничный вариант завтрака), сервировал стол шампанским и сделал мне ювелирный подарок, что совершенно неожиданно, так как ни цифра 46, ни мои запросы, ни финансы в целом этого совсем и не имели ввиду. Трогательно и неразумно, а поэтому вызывает очень много сумбурных эмоций.
Вообще-то, я считаю "виновницой" всего этого свою маму, это её надо чествовать. И муж сказал перед моим разговором с мамой: "Передай ей мою благодарность, что она тебя родила". А мамуля, которой я каждый день, а сегодня особенно осознанно благодарна за подаренную жизнь - взволнованная старушка (на мониторе в скайпе), с потоком Любви и словами в ответ: "А жизнь мне подарила тебя и я жизни за это благодарна".
Вечером мы идём с мужем в оперу смотреть "Тоску" (это я давно так себе деньрожденческий вечер задумала), а завтра утром я улетаю в Москву на встречу с мамой. Как обычно, меня ждёт цейтнот и сумбурность в сочетании с любимыми людьми и душевными моментами. Вернусь к 1 июля, расскажу и поделюсь умопомрачительным майским разгуляем.
Ideen. Das Buch Le Grand.
"Город Дюссельдорф очень красив, и когда на чужбине вспоминаешь о нем, будучи случайно уроженцем его, на душе становится как-то смутно. Я родился в нем, и меня тянет домой. А когда я говорю "домой", то подразумеваю Болькерштрассе и дом, где я родился. Дом этот станет когда-нибудь достопримечательностью; старухе, владелице его, я велел передать, чтобы она ни в коем случае его не продавала. За весь дом она вряд ли выручила бы теперь даже ту сумму, какую со временем привратница соберет "на чай" от знатных англичанок под зелеными вуалями, когда поведет их показывать комнату, где я увидел божий свет, и курятник, куда отец имел обыкновение запирать меня, если мне случалось своровать винограду, а также коричневую дверь, на которой моя мать учила меня писать мелом буквы. Бог мой! Madame, если я стану знаменитым писателем, то это стоило моей бедной матери немалого труда.
Но слава моя почивает еще в мраморе каррарских каменоломен, аромат бумажных лавров, которыми украсили мое чело, не распространился еще по всему миру, и если знатные англичанки под зелеными вуалями приезжают в Дюссельдорф, они пока что оставляют без внимания знаменитый дом и направляются прямо на Рыночную площадь, чтобы осмотреть стоящую посреди нее гигантскую почерневшую конную статую. Последняя должна изображать курфюрста Яна-Вильгельма. На нем черные латы и пышный аллонжевый парик. В детстве я слышал предание, будто скульптор, отливавший статую, во время литья вдруг с ужасом заметил, что ему не хватит металла, - тогда горожане поспешили к нему со всех концов Дюссельдорфа, неся с собой серебряные ложки, чтобы он мог кончить отливку.
И вот я часами простаивал перед статуей, ломая себе голову над тем, сколько на нее пошло серебряных ложек и сколько яблочных пирожков можно было бы купить за такую уйму серебра. Яблочные пирожки, надо сказать, были тогда моей страстью, - теперь их сменили любовь, истина, свобода и раковый суп,- а как раз неподалеку от памятника курфюрста, возле театра, стоял обычно нескладный, кривоногий парень в белом фартуке и с большой корзиной, полной лакомо дымящихся яблочных пирожков, которые он расхваливал неотразимым дискантом: "Пирожки, свежие яблочные пирожки, прямо из печки, пахнут как вкусно!" ... Правда также, что яблочные пирожки никогда не соблазняли бы меня так, если бы хромой Герман не прикрывал их столь таинственно своим белым фартуком, а не что иное, как фартуки... но напоминание О Них отвлекает меня от основной темы: ведь я говорил о конной статуе, которая хранит в своей утробе столько серебряных ложек и ни капли супа и притом изображает курфюрста Яна-Вильгельма.
Говорят, он был приятный господин, большой любитель искусств и сам искусный мастер. Он основал картинную галерею в Дюссельдорфе, а в тамошней Обсерватории еще и теперь показывают деревянный кубок весьма тонкой работы, вырезанный им собственноручно в свободные от занятий часы, таковых же у него имелось двадцать четыре в сутки."
Собрание сочинений. т.6
Перевод Н. Касаткиной
Надо же, знаменитого поэта мама учила письму на двери!..
Стоял мальчик Генри, смотрел на эту статую... Только памятник теперь не чёрный, а позеленевший :)
Интересно, кто-нибудь (кроме меня:) видит некую несогласованность в архитектуре ратуши?
Я накануне приезда гостей (завтра!) размышляя про то, что показать, поняла, что много чего хочу представить, очень много))) Надо, чтобы обувь была удобная. И прохладно тут, предупреждаю, что у нас довольно холодно было в прошлые дни, ночью до 5 градусов. Обещают теперь до +20, но очень возможны ливни. Думаю, что без дождя не обойдется, увы.
Тут ещё снова встретилась эта красавица бронзовая, столетняя. Я очень люблю эту скульптуру и пару лет назад её уже показывала здесь. "Завязывающая сандалии" - скульптура Августа Крауза (August Kraus), 1901 год. Изначально она стояла на пьедестале.