Люблю когда цветет подснежник,
Люблю когда метет февраль,
Люблю я лета томную беспечность,
Люблю осеннюю печаль...

Три вещи никогда не возвращаются обратно:
Время, слово, возможность.
Три вещи не следует терять:
Спокойствие, надежду, честь.
Три вещи в жизни наиболее ценны:
Любовь, убеждения, дружба.
Три вещи в жизни никогда не надежны:
Власть, удача, состояние.
Три вещи определяют человека:
Труд, честность, достижения.
Три вещи разрушают человека:
Вино, гордыня, злость.
P.S. но иногда пока все поймешь, пройдет целая жизнь

Лак на доспехах играл лучом солнца,
Ветер трепал полотнища знамён.
Смерть, Хатимана любимая гостья,
Боя ждала, что был ей посвящён.

Вечно победой обласканный Ода,
Перед войсками десницу поднял.
Конница смолкла и стихла пехота,
Каждый расслышал, когда он сказал:

«Наша победа зависит от бога,
Только ему участь боя решать!
Выпадет решка - погибнем жестоко,
Ну, а орёл - так нам побеждать!»

В небо монета сверкая взлетела,
Каждый солдат за полётом следил.
Ну, а когда на земле зазвенела,
Бога вердикт генерал огласил:

«Выпал орёл - будет нашей победа!»,
Всем постаравшись орла показать.
Божьим знаменьем предстала монета,
Лучше солдат и нельзя убеждать.

Старый слуга попросил генерала
Странный поступок такой объяснить:
«Если б монета иначе упала,
Как бы ты думал тогда победить»

«Прав ты, старик, мне был проигрыш не нужен.
Тайну мою, я смогу рассказать.
Дважды орлом сей металл перелужен,
Решке на нём никогда не бывать».
 

/стишок японского поэта, некого Кумацу С.Таёсио/

Нет дня мужчин еще на свете,
Ах, бедные мужчины эти!
Мужская половина вся,
Живет без праздничного дня!
Пол светлый, нежный и прекрасный,
Спешит мужчин поздравить не напрасно,
Улыбки, счастье, радость им даря,
Хоть в двадцать третье февраля!
Ведь первая на свет родилась дама,
Как помним, из ребра Адама,
Вот почему прекрасной половине,
Воскликнуть хочется:
Да здравствуют мужчины!

Два вида любви:

Двоим, предназначенным друг для друга, лучше никогда не встречаться.
Но только это и зовется любовью. Все остальное, что претендует на ее имя, - подделка для бедных, жалкий заменитель, утешение для тех, кого не задел ураган. Пусть себе думают, что любят. Мы - знаем.

* * *
Есть два вида любви. Можно сказать, что их гораздо больше, - двадцать два, двести двадцать два, столько же сколько влюбленных, - но на самом деле от участи не спрячешься.

С одной любовью можно еще что-то сделать, с другой - ничего. Одна протекает мирно и счастливо, начинаясь знакомством в своем, уютном привычном кругу. Затем медленное движение друг к другу, наилучшие пожелания близких, возрастающая взаимная приязнь и, наконец, привычка. Другая обрушивается внезапно, со всей катастрофичностью непрошеного счастья, со всем жаром мгновенного узнавания - обрушивается, не щадя и не спрашивая, не дав ни опомниться, ни защититься от неизбежности.

Первая заканчивается благополучно, венчанием или добропорядочными совместными уик-эндами с выездами за город или к общим друзьям. Так или иначе - этот поезд идет по графику. Вторая неуправляема, как бешеный экспресс без машиниста, рушит семьи, опрокидывает надежды, обо всем заставляя позабыть, на все блаженно махнуть рукой - и никогда не доводит до добра.

Мечтая о такой любви, мечтай обо всем, кроме благополучного финала: ни к чему растравлять себя несбыточными надеждами. Рано или поздно любящие, вырванные каждый из своей жизни страстным, неумолимым притяжением, усталые и сломленные, вернутся на круги своя. Вокруг - мир, навсегда лишившийся красок; унылый пейзаж катастрофы, с корнем вывороченные деревья, клочья травы, остовы сметенных зданий под безнадежным бесцветным небом, которому уже не засиять.

Эта страсть не протекает безмятежно: в безмятежности нет страсти. Если судьба из милости заранее устранила барьеры, не обременив любящих семьями, нищетой или робостью, любовь воздвигает препятствия сама себе, мучит изводит, сводит с ума обещанием невыносимого счастья, за одно мгновение которого двое беззащитных безумцев отказываются от всего, кроме друг друга. Мир становится враждебен им в ту же секунду, как на беду свою они впервые встречаются взглядами - на случайной вечеринке, на автобусной остановке, в убогом кафе на окраине.

Не ждите, чтобы любовники вызывали такую ненависть - их проводят добродушным подмигиванием, поощряющей усмешкой. Но благополучные любовники не знают такой страстной изводящей тяги друг к другу, заставляющей забывать о любых приличиях в баре, картинной галерее или мебельном магазине - пусть смотрят, пусть видят, пусть завидуют втайне, ибо втайне о миге безумия грезит каждый.

Благополучных влюбленных тянет друг к другу, ибо их жизни изначально похожи. Их сплачивает общая любовь - не друг к другу, а к покою, расчисленному бытию и надежной почве под ногами. Не так у внезапной, сумасшедшей любви, выбирающей жертв наобум. У таких влюбленных почти ничего общего, кроме какой-то одной, потаенной, cамой болезненной струны, вроде книги, прочитанной обоими в детстве, или парка, мимо которого они бегали в школу. Их ничего не роднит, кроме единственной, никому не известной черты, кроме которой, оказывается, никогда ничего не было.

Такая любовь срывает любые маски. Один всегда был повелителем, другой - втайне, - всегда жертвой. Их встречи коротки и случайны, ласки ненасытны, во время дневных разговоров или блужданий все напоминает им о ночах. Постель - их крепость, их дом, их последнее и единственное пристанище. Этого не было и не будет ни с кем другим - только сейчас, пока их страсть запретна и будущее неясно, хотя оба догадываются о худшем. Они знают, что судьба глядит за ними пристально, - пристальней, чем за любовниками-друзьями, благополучными партнерами в обоюдно признанной игре. Обреченные любовники знают, что время их коротко и будущее печально. Они торопятся прожить отпущенный миг так, чтобы обнищавшим, смирившимся, изломанным и опустошенным, им было что вспоминать.

Эта любовь изобретает свои словечки, клички, условные знаки. Она как может отгораживается от мира, никого к себе не подпуская. Эта любовь - объект презрения и насмешки. Она опустошает и губит. Она калечит. Она сродни смерти. Двоим, предназначенным друг для друга, лучше никогда не встречаться.

Но только это и зовется любовью. Все остальное, что претендует на ее имя - подделка для бедных, жалкий заменитель, утешение для тех, кого не задел ураган. Пусть себе думают, что любят. Мы - знаем. © 

Смотреть это видео

[409x577]

Все забыто, потеряно, пройдено,

Обесценено до гроша.

Моя старость в лохмотьях ободранных

Подбирается не спеша.

Подкрадется незримой морщинкою,

Тонкой нитью блеснет сединой,

Улыбнется презренной улыбкою,

Каждый день наблюдая за мной.

Зная: все, что дано, чем владею -

Не минует ее тощих рук!

Что люблю я сейчас и лелею

Заберет не внезапно, не вдруг.

Очень медленно тянется пытка

Превращения в древних старух.