[481x406]
Пан спросил у пана:
- Пане!
Как добраться в Засыпани?
- Просто! – пану пан сказал. -
Направляйтесь вдоль Дремал
Прямиком до поворота
С указателем «Зевота».
От Зевоты без заботы
Отправляйтсь до Дремоты,
Где, свернувшись у сосны,
Попадете прямо в Сны, -
А оттуда в Засыпани
Полминуты ходу, пане!
Все ли ясно?
- Даже очень!
- До свиданья!
- Доброй ночи!
Йозеф Кайнар
[700x525]Сегодня большая туча сказала, что я уже тоже большая. Я поначалу очень-очень обрадовалась этому. Я всегда хотела поскорее стать большой, чтобы больше путешествовать. Но туча сказала, что теперь у меня есть обязанности, которые я должна выполнять. Вот сегодня, например, мне надо носить водичку и поливать огородики, где растут разные овощи, ягодки и цветочки. Она показала мне эти огородики. И я ужаснулась, - боже, ведь их так много! Как же мне одной управиться?
- Позови своих маленьких подружек, - ответила большая туча и полетела по своим делам.
А может их не нужно сегодня поливать, а можно полететь путешествовать? - Подумала я, опускаясь вниз поближе к ним.
- Ой, смотрите, к нам прилетела тучка, - закричали радостно цветочки, - поскорее поливай нас! А то пчёлки не хотят с нами дружить.
И они закрыли глазки, подставляя свои головки. Морковинки тоже начали звать меня, - нет, давай, поливай вначале нас, а то мы уже засыхаем. А мы нужны деткам, потому что в нас много витаминов.
А свеколка начала кричать громче всех, - нет, нет, нас полей первыми. Мы уже давно ждём водичку. Иначе мы засохнем.
И все ягодки, листики и травинки начали очень-очень громко кричать, - тучка, поскорее поливай нас! Они так громко кричали, что я даже немножечко испугалась.
- Что же мне делать? Как им помочь? Ведь моей водички не хватит на всех, - обратилась я к солнышку.
- Собирай остальные тучки. Попроси Ветра помочь тебе, - ответило мне Солнышко.
- Батюшка ветер, - закричала я, - помоги мне собрать маленькие тучки, чтобы полить водичкой огородики.
Ветер начал подгонять ко мне тучки.
Тученьки – подруженьки, помогите полить огородики, - начала просить я их. А они смеялись и убегали от меня, они были ещё очень-очень маленькими и, поэтому им очень хотелось побаловаться. Они начали играть в прятки, прятаться друг от дружки и совсем не хотели мне помочь. А ветер подгонял всё больше и больше тучек. Солнышко, видя мои безуспешные старания, тоже начало смеяться. А мне захотелось плакать, так как я не могла справиться с тучками.
Большая туча, которая наблюдала за нами издали, прилетела ко мне на помощь и пригрозила солнышку, и оно быстренько спряталось. Потом она пригрозила тучкам и попросила, чтобы ветер дул посильнее. Ветер набрал в свои щёки очень много воздуха и так сильно выдохнул, что все тучки сильно-сильно задрожали и начали плакать маленькими капельками. Эти капельки опускались и падали на землю. А она впитывала их в себя. Я тоже помогала им, облетая все огородики. Из капелек получился очень весёлый летний дождик, которому все обрадовались. Солнышко не удержалось и тоже выглянуло из-за тучек. Все капельки были весёленькие и, падая на землю, пели звонкую песенку, - дождик, дождик, ты иди, все растенья напои, землю дождиком полей и травинушки умой. Они гнались друг за дружкой, толкались и щекотались. И переливались в лучах солнышка разноцветными красками. Я тоже вылила всю водичку на цветочки и стала маленькой, лёгкой и воздушной. И уже хотела возвращаться, когда на листике увидела капельку, дрожащую на ветру.
- Ты чего так трясёшься, - удивлённо спросила я.
- Потому что я не капелька дождика, а капелька - слезинка, - ответила она.
- Слезинка?! А как ты здесь оказалась? – Я с интересом вгляделась в неё.
- Меня уронила серенькая мышка, которая убегала от дождика, - ответила она вздохнув.
- Так ты капелька - слезинка мышки?
- Нет, я капелька – слезинка одной доброй девочки, которая всех жалеет. Её слёзки излечивают болезни. Она несла меня, чтобы помочь выздороветь своей кошечке. Если я не попаду на кошечку, то она может умереть. И капелька – слезинка ещё больше задрожала.
- А где живёт эта девочка? – Я начала уже беспокоиться.
- Где-то среди этих огородиков находиться и её домик, - вздохнула капелька, - вот мышка знает.
- Помоги нам найти мышку? – обратилась я к стебельку травки.
Стебелёк спросил у цветочка, цветочек обратился к морковочке, морковочка спросила у землянички, земляничка улыбнулась и показала нам норку, прикрытую её листиками. Мы начали все громко звать мышку. Мышка высунула из норки свой малюсенький носик,
Облака бывают разные: большие и маленькие, грозовые и дождевые, белые и темные. И даже иногда – серые или розовые… Темные дождевые облака обычно называют тучами. И с одной очень симпатичной тучкой я как раз хочу тебя познакомить. Её зовут Ася, и она обожает играть и веселиться.
Вот только последнее время ей не до веселья. Она сидит на верхушке большой ели и грустит вот уже три недели. А все потому, что всем маленьким тучкам её возраста разрешено летать и играть в небе, разглядывать полянки и леса и, когда нужно, поливать цветы и деревья. Всем, кроме маленькой Аси, и поэтому она очень расстроена. Ведь с самого рождения Ася мечтала быть самой хорошей и полезной тучкой, она так старалась поскорее подрасти и отправиться с подружками поливать полянки в лесу.
И вот настал тот самый день, когда маленькие тучки впервые отправились на свой первый полив. И Ася, конечно же, тоже. Папы и мамы – большие опытные тучи – подробно рассказали маленьким тучкам, как донести свой дождик до нужной поляны и как правильно поливать. Все маленькие дождевые тучки, и Ася тоже, отправились на свою первую прогулку. Вот тут-то и случилась неприятность – Ася пролила весь свой дождик по дороге, и ей оказалось совершенно нечем полить цветы.
Жила-была тучка. Она путешествовала по голубому небу и очень завидовала белым облакам.
«Вот они какие, беленькие, пушистенькие», – думала Тучка , – «а я вовсе не такая, почему так несправедливо выходит? Я тоже хочу быть нарядненькой, а мне досталось какое-то серое грязное платье».
Так она вздыхала целыми днями и грустила. Все время Тучка думала о том, какая она несчастная, некрасивая, толстая, безобразная. От своих горьких мыслей становилась ворчливая и сердитая. Тогда в небе слышались раскаты грома, и сверкала молния, все разбегались, кто куда, и от этого Тучке становилось еще хуже.
Если бы у Тучки были друзья, они бы могли с ней поиграть, поболтать о всяких пустяках, пошутить и посмеяться. Но только никто не хотел водиться с такой мрачной и сердитой барышней.
И вот однажды мимо Тучки пробегал веселый Ветерок. Он был большой озорник и всегда устраивал какие-то шумные забавы. Увидев мрачную Тучку, Ветерок не мог пройти мимо. Он тихонько подкрался к ней и дернул за краешек серенького платья.
Тучка немного отвлеклась от своих грустных мыслей и подумала: «Хорошо бы стать такой веселой, как Ветерок, и порезвиться». Но тут же вспомнила, какая она некрасивая и отмахнулась от Ветерка.
Но озорник уже не мог остановиться, он снова и снова подкрадывался к Тучке и хватал ее то за платье, то за косички.
Тучка не на шутку рассердилась, поскольку никак не могла словить за руку хулигана, а тот только смеялся и весело кружил вокруг растрепанной барышни.
Раздосадованная Тучка стала возмущаться, и в небе послышались раскаты грома. Потом она пришла в ярость, и в небе сверкнула молния. Ветерок ничуть не испугался и только рассмеялся в ответ на тучкину «сердитость».
Разгневанная Тучка погналась за Ветерком, гремя раскатами грома и сверкая молнией. А тому только того и надо. Озорник весело пустился наутек, то приостанавливая бег, чтобы подразнить Тучку, то припуская во всю прыть.
Тучка мчалась из всех сил и по дороге… теряла дождик, ведь тучки всегда наполнены дождиком. Так бегали они с Ветерком по небу до тех пор, пока весь дождик в Тучке не кончился. Тучка стала легенькая, пушистенькая. Ее платьице превратилось из грязно-серого в ослепительно беленькое.
«Ах», – сказал Ветерок, – «какая ты стала красивая! Давай с тобой дружить!» Тучка не поверила озорнику, решила, что он с ней шутит, глянула вниз, туда, где было озеро, и увидела свое отражение. Она действительно стала такой, как белые облачка.
«Это чудо какое-то!» – воскликнула Тучка. «Да нет же», – ответило Солнышко, – «никакого чуда тут нет. Ты просто выбросила из головы все свои грустные мысли, которые делали тебя мрачной, и поэтому теперь тебе легко и радостно!»
Так всегда бывает, если перестаешь думать про плохое, завидовать и сердиться.
[500x375]
Девочка из детского приюта,
Села в поезд в городе одном.
Поезд был обычного маршрута,
У неё же путь в небесный дом.
К дальнему купе подходит крошка.
Здесь свободней, смотрит, где бы сесть.
И её сажают у окошка,
Лет ей было пять, быть может, шесть.
Узелок при ней, оттуда ушко
Бархатное заячье торчит.
То её любимая игрушка
С ней она играет, с ней и спит.
Поезд долго шёл полями хлеба,
За окном лишь степь да степь видна.
“Поезд ну иди скорей на небо”-
Девочка шептала у окна.
Входят люди, форменно одеты,
Слышится служебный разговор.
Просят приготовить всех билеты,
И в купе заходит ревизор
Он идёт, билеты проверяет,
Их купе кончается вагон.
Детского билета не хватает:
“Чей ребёнок?”- спрашивает он.
Смотрят все недоумённым взглядом,
И молчат, не зная что сказать.
Думали в вагоне где-то рядом
Едут с ней её отец и мать.
Ревизор к ребёнку обращает свой вопрос:
- “Ты с кем, где твой билет?”
Девочка спокойно отвечает:
- “Дядя у меня билета нет.
Я одна на небо еду к маме,
Мама будет там меня встречать.
[618x406]
[397x600]
Был солнечный воскресный день,
Стоял апрель, согретый светом.
Проснулась нежная сирень,
Смущенно розовея цветом...
В то утро город еще спал,
Лишь ветерок юлил меж улиц,
И дворник площадь подметал,
Зевая зайчикам из лужиц...
На площадь вышел человек,
В руках, держа какой-то сверток,
В плаще измятом за ночлег,
В костюме старом и потертом...
Остановился, скинул плащ,
Вдохнул всей грудью свежесть утра,
И виртуозно, как циркач,
Достал смычок из перламутра...
Из свертка - скрипку... И с любовью
Поднес к щеке свой инструмент,
И в гулком утреннем безмолвье
Настал решающий момент...
Мелодия ласкала воздух,
Касалась старых серых стен,
И, забираясь в дымоходы,
Сердца затягивала в плен.
Она щемила, лезла в уши,
Плыла, неслась куда-то вверх,
Будила заспанные души,
Взрывая в чувствах фейерверк...
И люди, слыша эти звуки,
Грустили, плакали навзрыд,
Спешили, чтоб увидеть руки,
И что за мастер их творит...
А музыкант играл на скрипке,
Не видя плачущей толпы,
Не видя грустные улыбки -
Его глаза были слепы...
Он только чувствовал флюиды
И слышал отзвуки монет.
Его глаза были прикрыты,
Лишь он и скрипка тет-а-тет...
То там, то здесь кружились пары
И улыбалась детвора,
Их околдовывали чары
И виртуозная игра...
Скрипач исчез, как невидимка
Пропал, а музыка осталась...
На город опускалась дымка
И грустно небо улыбалось...
Марина Бойкова
[397x600]
Был солнечный воскресный день,
Стоял апрель, согретый светом.
Проснулась нежная сирень,
Смущенно розовея цветом...
В то утро город еще спал,
Лишь ветерок юлил меж улиц,
И дворник площадь подметал,
Зевая зайчикам из лужиц...
На площадь вышел человек,
В руках, держа какой-то сверток,
В плаще измятом за ночлег,
В костюме старом и потертом...
Остановился, скинул плащ,
Вдохнул всей грудью свежесть утра,
И виртуозно, как циркач,
Достал смычок из перламутра...
Из свертка - скрипку... И с любовью
Поднес к щеке свой инструмент,
И в гулком утреннем безмолвье
Настал решающий момент...
Мелодия ласкала воздух,
Касалась старых серых стен,
И, забираясь в дымоходы,
Сердца затягивала в плен.
Она щемила, лезла в уши,
Плыла, неслась куда-то вверх,
Будила заспанные души,
Взрывая в чувствах фейерверк...
И люди, слыша эти звуки,
Грустили, плакали навзрыд,
Спешили, чтоб увидеть руки,
И что за мастер их творит...
А музыкант играл на скрипке,
Не видя плачущей толпы,
Не видя грустные улыбки -
Его глаза были слепы...
Он только чувствовал флюиды
И слышал отзвуки монет.
Его глаза были прикрыты,
Лишь он и скрипка тет-а-тет...
То там, то здесь кружились пары
И улыбалась детвора,
Их околдовывали чары
И виртуозная игра...
Скрипач исчез, как невидимка
Пропал, а музыка осталась...
На город опускалась дымка
И грустно небо улыбалось...
Марина Бойкова
[397x600]
Был солнечный воскресный день,
Стоял апрель, согретый светом.
Проснулась нежная сирень,
Смущенно розовея цветом...
В то утро город еще спал,
Лишь ветерок юлил меж улиц,
И дворник площадь подметал,
Зевая зайчикам из лужиц...
На площадь вышел человек,
В руках, держа какой-то сверток,
В плаще измятом за ночлег,
В костюме старом и потертом...
Остановился, скинул плащ,
Вдохнул всей грудью свежесть утра,
И виртуозно, как циркач,
Достал смычок из перламутра...
Из свертка - скрипку... И с любовью
Поднес к щеке свой инструмент,
И в гулком утреннем безмолвье
Настал решающий момент...
Мелодия ласкала воздух,
Касалась старых серых стен,
И, забираясь в дымоходы,
Сердца затягивала в плен.
Она щемила, лезла в уши,
Плыла, неслась куда-то вверх,
Будила заспанные души,
Взрывая в чувствах фейерверк...
И люди, слыша эти звуки,
Грустили, плакали навзрыд,
Спешили, чтоб увидеть руки,
И что за мастер их творит...
А музыкант играл на скрипке,
Не видя плачущей толпы,
Не видя грустные улыбки -
Его глаза были слепы...
Он только чувствовал флюиды
И слышал отзвуки монет.
Его глаза были прикрыты,
Лишь он и скрипка тет-а-тет...
То там, то здесь кружились пары
И улыбалась детвора,
Их околдовывали чары
И виртуозная игра...
Скрипач исчез, как невидимка
Пропал, а музыка осталась...
На город опускалась дымка
И грустно небо улыбалось...
Марина Бойкова
[397x600]
Был солнечный воскресный день,
Стоял апрель, согретый светом.
Проснулась нежная сирень,
Смущенно розовея цветом...
В то утро город еще спал,
Лишь ветерок юлил меж улиц,
И дворник площадь подметал,
Зевая зайчикам из лужиц...
На площадь вышел человек,
В руках, держа какой-то сверток,
В плаще измятом за ночлег,
В костюме старом и потертом...
Остановился, скинул плащ,
Вдохнул всей грудью свежесть утра,
И виртуозно, как циркач,
Достал смычок из перламутра...
Из свертка - скрипку... И с любовью
Поднес к щеке свой инструмент,
И в гулком утреннем безмолвье
Настал решающий момент...
Мелодия ласкала воздух,
Касалась старых серых стен,
И, забираясь в дымоходы,
Сердца затягивала в плен.
Она щемила, лезла в уши,
Плыла, неслась куда-то вверх,
Будила заспанные души,
Взрывая в чувствах фейерверк...
И люди, слыша эти звуки,
Грустили, плакали навзрыд,
Спешили, чтоб увидеть руки,
И что за мастер их творит...
А музыкант играл на скрипке,
Не видя плачущей толпы,
Не видя грустные улыбки -
Его глаза были слепы...
Он только чувствовал флюиды
И слышал отзвуки монет.
Его глаза были прикрыты,
Лишь он и скрипка тет-а-тет...
То там, то здесь кружились пары
И улыбалась детвора,
Их околдовывали чары
И виртуозная игра...
Скрипач исчез, как невидимка
Пропал, а музыка осталась...
На город опускалась дымка
И грустно небо улыбалось...
Марина Бойкова
[397x600]
Был солнечный воскресный день,
Стоял апрель, согретый светом.
Проснулась нежная сирень,
Смущенно розовея цветом...
В то утро город еще спал,
Лишь ветерок юлил меж улиц,
И дворник площадь подметал,
Зевая зайчикам из лужиц...
На площадь вышел человек,
В руках, держа какой-то сверток,
В плаще измятом за ночлег,
В костюме старом и потертом...
Остановился, скинул плащ,
Вдохнул всей грудью свежесть утра,
И виртуозно, как циркач,
Достал смычок из перламутра...
Из свертка - скрипку... И с любовью
Поднес к щеке свой инструмент,
И в гулком утреннем безмолвье
Настал решающий момент...
Мелодия ласкала воздух,
Касалась старых серых стен,
И, забираясь в дымоходы,
Сердца затягивала в плен.
Она щемила, лезла в уши,
Плыла, неслась куда-то вверх,
Будила заспанные души,
Взрывая в чувствах фейерверк...
И люди, слыша эти звуки,
Грустили, плакали навзрыд,
Спешили, чтоб увидеть руки,
И что за мастер их творит...
А музыкант играл на скрипке,
Не видя плачущей толпы,
Не видя грустные улыбки -
Его глаза были слепы...
Он только чувствовал флюиды
И слышал отзвуки монет.
Его глаза были прикрыты,
Лишь он и скрипка тет-а-тет...
То там, то здесь кружились пары
И улыбалась детвора,
Их околдовывали чары
И виртуозная игра...
Скрипач исчез, как невидимка
Пропал, а музыка осталась...
На город опускалась дымка
И грустно небо улыбалось...
Марина Бойкова
А где-то нежно скрипка играла…
А где-то скрипка играла навзрыд!
А скрипка плакала , хохотала,
Кричала скрипка о том, что болит…
И беспросветно дождём моросило…
Небо, огромное, всё в облаках!
Участья она не ждала, не просила…
Ах, скрипочка - скрипка, зачем же ты так?!
А скрипка пела и следом молчала…
А скрипка шутила, впадала в грусть…
Потом начинала опять всё сначала,
Что лопались струны! Ну и пусть…
А скрипка всё тише,… совсем чуть дыша…
Вот скрипка умолкла,… устала душа.
Но снова скрипачка возьмёт свой смычок...
И мир её станет не так одинок...
Ах, как же нежно играла скрипка …
Как скрипка кричала о том, что болит…
А где-то нежно скрипка играла…
А где-то скрипка играла навзрыд!
А скрипка плакала , хохотала,
Кричала скрипка о том, что болит…
И беспросветно дождём моросило…
Небо, огромное, всё в облаках!
Участья она не ждала, не просила…
Ах, скрипочка - скрипка, зачем же ты так?!
А скрипка пела и следом молчала…
А скрипка шутила, впадала в грусть…
Потом начинала опять всё сначала,
Что лопались струны! Ну и пусть…
А скрипка всё тише,… совсем чуть дыша…
Вот скрипка умолкла,… устала душа.
Но снова скрипачка возьмёт свой смычок...
И мир её станет не так одинок...
Ах, как же нежно играла скрипка …
Как скрипка кричала о том, что болит…
Обидели Зонтик – забросили в угол!
Забросили в угол дождливого друга…
Услышав по радио точный прогноз,
Заплаканный Зонтик бормочет под нос:
- Ах, мне бы прохладного, мокрого счастья!..
А тут, как назло, никакого ненастья!
Грущу на полу, позабытый Наташкой...
Я весь запылился
и стал замарашкой!
Ну, как же не может она догадаться
Мне душ предложить и всему искупаться?!
Уйду от Наташки!
Взаправду - уйду!
Другую хозяйку себе я найду!
Пусть даже придётся пройти пол-Европы!
Ну, всё!
Ухожу!
Где мои мокрошлёпы?
[559x559]
© Copyright: Сон Светлана, 2010