Ему при рожденьи обрезали крылья.
И мать, и отец – они были не против.
«Пусть будет как все».
«Да, пускай».
Порешили.
Они волновались немного, но вроде
Он рос совершенно нормальным ребенком:
Кормился, как следует, маминой грудью,
И пачкал, как все поначалу, пеленки –
Зародыш одной из бесчисленных судеб.
Он быстро взрослел, и однажды, под вечер,
Спросил, указав на неровные шрамы
(Спиной повернувшись, ткнув пальцем за плечи):
«Скажи мне, пожалуйста, что это, мама?»
Ответила мать: «Не волнуйся, сыночек,
Ты точно такой, как обычные люди».
Но он был умен, он читал между строчек,
Он очень хотел докопаться до сути.
Когда он всё понял (почуял скорее),
Он плакал три дня от тоски и бессилья,
А после, пуская воздушного змея,
Шептал еле слышно: «Верните мне крылья»...
Он стал по ночам забираться на крышу,
Гулять, закрывая глаза, по карнизам.
Ему всё хотелось повыше, повыше...
Знакомые это считали капризом.
Он жадно смотрел на летящие [близко!]
В шальных небесах журавлиные стаи.
Потом он исчез. Но осталась записка:
"Прощайте. Не ждите. Люблю.
Улетаю."
[650x488]
Гаййй
Крикну тучам голосом простуженным:
"Он меня когда-то называл
Именем рассветным, как жемчужину".
Он меня, как девочку, берёг,
Хоть не обещался и не сватался.
В сердце разгорелся уголёк,
Что на пепелище долго прятался.
Он, быть может, даже не любил,
Но на нас двоих теперь заклятие.
Думала уйти - не отпустил,
Лишь сильнее сжал меня в объятиях.
Пусть молчит теперь мой телефон,
Только из последних сил надеется:
Вспомнит обо мне однажды он..
Нет, не вспомнит... И уже не верится.
Чайки, заберите эту боль,
Окуните в море белопенное
Он - мечта, мой рыцарь, мой король,
Весь мой мир и целая Вселенная."...
Покидая старенький причал,
Он меня когда-то называл... Больше не зовёт.
_________________А я запомнила…
из инета
Здравствуй, мама.
Да, конечно.
Ты жива, и я живу.
(сонно всхлипывает вечность
в старом мамином шкафу…)
Не срослось.
Не отболело.
Ни с полушку,
ни с аршин.
Истрепалось только тело —
переплет шальной души…
Да, такая же.
Я знаю.
Да смешно.
Под сорок лет.
Ветер носит, пусть полают.
Повзрослею?
Видно нет.
Ни за славу, ни за деньги
посторонним не видны
изумрудные
Темнеет лес за кромкою болот,
Пусть в этой тишине меня услышит
Кто выше солнца,выше звёзд живёт.
К другим мирам летят слова молитвы,
Сквозь Млечный Путь,за белый Альтаир,
Чтобы среди туманностей забытых
Не потерялся крошечный мой мир.
Чтобы в него ворвался лучик света,
Неся с собой и радость,и покой,
И чтобы не остались без ответа
Слова,произнесённые душой.
Я попрошу у Неба каплю счастья,
И чтоб никто не смог его отнять,
Чтоб сердце не рвалось от слёз на части,
Чтоб я умела верить и прощать.
Я попрошу для близких добрых песен,
Чтоб их сердца наполнились теплом,
Чтоб в них жила любовь,чтоб был не тесен
Для нас для всех наш милый отчий дом.
Есть у меня друзья,а это значит,
Перебирая имена,молю -
Пошли им,Небо - каждому - удачу,
Пусть будут счастливы все те,кого люблю.
Стою одна под полуночным небом,
Вокруг такой покой,такая тишь!
Кто выше звёзд живёт и солнца,кто б ты ни был,
Услышь меня,пожалуйста,услышь...
в государстве ромашек, под небом холщовым.
Верил в свет и добро. И конечно, был прав,
презирая любителей выгод грошовых.
В сердце нёс подорожника острый клинок
против лжи и предательства, лести и злобы.
А когда уходила земля из-под ног,
выплавлялся характер невиданной пробы.
Оттого, может быть, когда горе и боль
душат, будто удавкой, приходят надеждой
его строчки, звучащие словно пароль,
словно пропуск туда, где поймут и поддержат.
...Где-то тени друзей в полумраке полей,
уходящих за край поднебесной юдоли.
Вспоминаю всё чаще его "Журавлей"
и немеет душа от пронзительной боли.
А когда лишь судьбы перемолотой хруст
отдаётся в ушах и просвета не видно,
мне Суханов поёт "Можжевеловый куст",
и смиряется сердце, прощая обиды.
Если нет уже силы потери нести,
что к земле пригибают, как будто вериги,
чтобы крохи последней надежды спасти,
я читаю его "Голубиную книгу"
и "Бетховена". Смерть мотылька у свечи,
чтобы вечно пылала свеча, не напрасна.
Капля света не канет в кромешной ночи,
оттого эта жизнь так горька и прекрасна.
[537x537]Маргарита Чебышева.
Не была в Ленинграде. Но не могу принять, хоть убей,
что этот город может иначе зваться.
...Мама к отцу уехала в госпиталь, в Белебей,
а нас отвезли на время в детский дом, к ленинградцам.
Небольшое село по-пчелиному называлось - Большой Рой.
От войны детишек спасая, их привезли на Вятку.
На пчелиный рой и похож был ребячий строй,
когда они высыпали по утрам на зарядку.
Дети как дети. Но все же молчаливей, серьезней они:
мы не знали бомбежек, не оставляли родного дома.
То, что неосознанно было понято в эти дни,
оказалось в жизни так важно и так весомо...
Все вспоминается Славка.
И, наверно, не только мне.
Тоненький, светловолосый, глаза в роскошных ресницах.
Кто-то профиль его - по тени - обвел на стене,
очень жалко, что он, конечно, не мог сохраниться.
Восьмилетний Славка был единственным, кто играл
Хотите, счастье подарю?
Отмерю столько, сколько надо.
Его горстями раздаю,
Я всем насыпать счастье рада!
Берите больше, про запас.
Его не будет слишком много.
Пусть защитит от горя Вас,
И солнцем светит Вам в дорогу.
А Вы поделитесь с родней.
Раздайте все – до самой крошки!
И, обойдя весь шар земной,
Оно вернется к Вам в ладошку!
мамы, как это понять?
Она взяла чистые листы бумаги, краски и кисть..и говорит:
-смотри, на твоем примере расскажу.
Девушка-это чистый лист. Парень-художник.
Но и художники разные бывают.
Любитель возьмет лист, начнет наносить один цвет,
не промоет кисть, возьмет другой.
Краски сольются, все будет серым, некрасивым.
Он сомнет лист и выбросит, потом возьмет другой.
И так несколько раз.
А есть художники настоящие. Они неторопливо будут
брать один цвет и наносить его на лист. Дадут просохнуть.
Нанесут другой. Радуга получится яркая, сочная.
Она ему нравится. Он сохранит такой рисунок.
Но опять же. Один художник купит дешевый альбом в
ближайшем магазине. Другой будет искать холст качественный,
1. Кот должен защищать человека от комнатных растений.
2. Кот постоянно должен поддерживать человека в форме, заставляя его непрестанно двигаться по квартире, нагибаться, собирая ручки, карандаши, носки и т. д.
3. Кот должен крепко держать зубами ручку или карандаш, пока человек пытается писать.
4. Кот постоянно должен проводить ревизию в холодильнике, даже если человек этого не хочет. Если он не хочет, значит, что - то там прячет, и с этим что - то следует хорошенько разобраться, а потом уж призвать к ответу самого человека.
5. Кот должен ночью каждый час проверять, не заползла ли под одеяло человеку какая-нибудь змея.
6. Кот время от времени должен тренировать себя на случай непредвиденного циркового выступления. Для этого он должен периодически устраивать полеты под куполом дома, прыжки с гардины на люстру и обратно, всевозможные запрыгивания.
7. Кот должен помогать человеку стелить постель, внимательно наблюдая, чтобы под простыней не оказалось никаких предметов.
8. Кот должен помнить, что сон для человека это пустая трата времени, поэтому, завидев спящего человека, необходимо тут же его разбудить, прыгнув ему на живот, а еще лучше на голову.
9. Кот должен отгонять от человека плохие сны. Если кот заметит, что человек ворочается в постели, он непременно должен прыгнуть человеку на голову и начать отгонять дурные сны и кошмары.
10. Кот должен каждое утро напоминать человеку старую пословицу: "кто рано встает, тому Бог дает". И чем раньше встанет человек, тем больше ему (а заодно и коту) даст Бог.
11. Кот должен делиться с человеком всем, что у него есть. Постоянно отдавать часть меха на утепление одежды и пола и выкидывать половину еды из чашки.
12. Кот должен петь песни, чтобы доставлять человеку радость. Даже если песни грустные.
13. Кот должен проверять, по какой причине кто - то не закрыл шкаф или тумбочку и не задвинул
Я знаю того, кто живёт на луне
Он смотрит на землю, когда люди спят
Он самый пушистый из лунных котят
В глазах его грусть, он душой одинок
Его звал к себе – он с луны слезть не смог
По почте послал ему банку сардин
Он скушал ее,… но конечно один
Так скучно ему среди всех лунных троп
А я всё гляжу на луну в телескоп
Раздвинув в ночи, толщу старых гардин
Как лунный котёнок скучает один
Прижать бы котёнка к груди, да не смог
Он там, на луне, как пушистый комок
По пыльным холмам ищет чей-нибудь след
И плачет, когда кто-то выключит свет
Ну как же мне быть, не достать коль кота
Кругом только звёзды… и всё… пустота
Ведь там, на луне, рыжий как апельсин
Меня ждёт котёнок пушистый – один...
Ему безумно не спалось…
Мелькали тени, мысли строем
Неслись к небесным аналоям,
Пронзая временность насквозь…
Он строил радужные планы,
Кроил пространство и взлетал…
Луны бледнеющий овал
Следить пытался неустанно…
Но где там!.. Ей ни подобраться,
Ни помешать не удалось…
Луне осталась немочь, кость,
Как всем, кто ходит побираться…
На паперти Небес отстала…
Нет силы в ней, что изнутри
Взрывает – Светочем гори!..
Для Жизни - отражений - мало…
Земля, вздыхая тяжело,
Надеждой млела, на рассвете
Поймать Его в тугие сети,
Весомо зацепив крыло…
Ночь коротка… Ему не спится…
Небесный купол отворив,
Он слышит песни звёздных Див,
Боль ран земных омыв водицей,
Мне кажется… мне это снова кажется…
Мерцает свет прикрытых окон-глаз,
Осенний дождь вдруг понесло куражиться,
И одинокий страж-фонарь вздохнув, погас…
Мне – кажется. Мне это странным кажется…
Туманный морок, прелая листва…
А, может, в Будущем сейчас отважиться
Переписать по-новой дважды два?..
Мне кажется… Мне чудится, что просто
По лужам бродит Осень, и грустит…
Мне чудится, Там… гроздью спелой звёзды…
А тут… мне кажется, мир в летаргии, спит…
Ты… ещё не встреченный,
Сердцу заповеданный...
Счастье и надежда,
Светлые мечты…
Мы в разлуке столько,
Что сроднились с бедами,
Только… мой неведомый,
Знаю, близок Ты…
Без тебя, бывает,
Плачу втихомолку,
Чтоб никто не видел
Слабости следов...
Без тебя жила я
Очень, очень долго,
Заалело сердце
Средь зимы и льдов…
Я его латаю,
Зашиваю нитью,
Изумрудной нитью
Веры и Любви…
И печали тают,
Не привыкла ныть я.
Но, шепчу ночами,
Милый, Оживи…
Ты, ещё не встреченный,
Сердцу радость ясная…
Улыбаясь Звёздам,
Я дождусь, ты верь…
Череда, уходящая в реки веков...
Вереница утраченных ликов и судеб,
Юных глаз, крепких рук, поседевших голов.
Все мои удалённые временем... Люди...
С кем бывала печальна, а, может, грешна,
С кем любила отчаянно и без оглядки.
Я забыла события и имена.
Что ж, забвение - вор, но с него взятки гладки.
Только, по вечерам странный привкус тревог,
Словно что-то не сделано, или не спето,
Словно надо вглядеться за дальний порог,
Где лежат на ладони всей жизни ответы...
Словно надо найти их, увидеть, сейчас.
И допеть, довершить, долюбить!.. И отныне
И во веки веков не терять больше вас.
Боже Правый! Беспамятства грех, пусть покинет...
Божья мельница-кудесница, что ты мелешь чепуху?
Ночью белая метелица туч просеяла муку –
Не пойдёт она на пряники, не пойдет на пирожки,
А сгодится на туманы и на сугробы да снежки...
Бахромой зима укутала ветки-рученьки берёз,
Их гирляндами опутала из хрустальных мелких роз,
Шла оврагами, лощинами, разровняла все пути,
И над водными пучинами возвела мосты свои.
И колдунья ты, и знахарка, и стряпуха, и швея,
Посыпаешь пудрой сахарной мех у дикого зверья,
Перья птах, осинки, сосенки, лапки ёлочек густых,
Деревушки, тропы, просеки и продрогшие кусты.
Всё блестит на солнце искрами, будто светлый звездопад
Крошкой вышил серебристою зимний сказочный наряд...
Снегири румяногрудые рвут на бусы для девчат
Ягоды рябины, рудые, что как яхонты горят!
Снова вечер крадётся, как серая мышь,
Добавляя печали девичьим очам.
Затаилась в углах непривычная тишь,
Каплей воска - слезой - истекает свеча…
Сброшен плюшевый мишка сердито на пол,
Чтоб не слушал подушкам открытый секрет,
С укоризной луна, заглянув из-за штор,
Осветила окошко, а сна – нет и нет…
Одеяло с любовью поправлю тебе.
Отвернулась глупышка, но хлюпает нос,
И обида дрожит на припухшей губе…
– Всё пройдёт! – чуть коснусь разметавшихся кос.
Будешь с принцем ты долго и счастливо жить!
Это облачко в серых спустилось тонах.
Отпусти прикрепленную к облачку нить,
Пусть летит себе ввысь, унося боль и страх.
Впереди у тебя много сказочных лет!
Там хрустальный припрятан судьбой башмачок,
И летит в небесах вереница карет…
Засыпай, моя прелесть, ложись на бочок.
- Бабушки, бабушки… в печке оладушки…
Блеск ещё юных, но выцветших глаз…
Внукам и внученькам - Танечкам, Славушкам
К Вам бы прижаться, как в детстве, сейчас!
Дрогнет слезинка в морщинках по краешку:
- Что разбежались в три-девять земель?..
- Самые славные, добрые бабушки!
Где Ваши сказки про хитрых Емель?
Помните, бабушки, с внуками рядышком
Вы к изголовью садились в кровать…
Мёдом, малиной, отваром из травушек
Нас помогали порой врачевать.
Мудрыми сказками ласково-ласково
Верить учили, в порядке вещей,
В то, что жива Василиса Прекрасная,
И что бессилен пред нею Кащей.
Бабушки милые, где брали силы Вы,
Штопать носочки и платья кроить?
Нитки клубочками, шовчики строчками.
Как же Вас, бабушки, нам не любить?
Катится
Намело-то, намело серебра поземкой!
Ветер выстудил тепло, и зима тесёмки
Развязала у перин, белый пух на стрехе.
Мне соболий палантин... сани бы... да ехать...
Глянь-ко, солнце — медный грош — кошелечек ищет.
А возница-то хорош! Распушил усищи!
Взгляд метнул — ну, прямо, плеть! Душеньку терзает.
И в охапку — греться?.. Греть?.. Нешто замерзает?
Да вожжой коней! Ешшо!.. И ко мне плотнее.
Эдак рученькой — пошёл! Губы пламенеют.
Зацелует, чую, всласть! Ой, хорош, медовый!
Чай, не боязно пропасть с девкою бедовой?
В белых шалях терема да сорочьи гнезда.
Что ж ты, матушка зима, заявилась поздно?
Аль привиделись во сне снежные проказы?
Застывают на окне кружева да стразы.
И подишь ты... первый снег душу-то не лечит.
Коротают девки век — милые далече....
Души половинки совсем не теряются…
Водой не разлить, да временем тоже…
Они ведь не сахар и не растворяются…
И не макияж, что стирается с кожи…
Они не как птицы, что за море просятся…
Они не листва, что по осени падает…
И не облака, что ветрами уносятся….
Они нам, как солнце и греют и радуют…
Людей половинки, сердец и дыхания…
Они не билетик счастливый в кармане…
Не надо просить их, исполнить желания…
Или оплатить свой обед в ресторане…
Они не чернила, что раз вдруг и высохли…
Они до последнего бьются, стараются…
И не за себя, а за нас, чтоб мы вынесли…
Они в наших бедах, за нас растворяются…
Они навсегда к нам пришиты взаимностью…
Волнений стежками пристрочены намертво...
Они не считают все это повинностью…
Они все поделят, что нам предназначено…