[показать]

>>>>>>>>>>>>>

[466x699]

 
Горящей осени упорство!
Сжигая рощи за собой,
она ведёт единоборство,
хотя проигрывает бой.
Идёт бесшумный поединок,
но в нём схлестнулись не шутя
тугие нити паутинок
с тугими каплями дождя.
И ветер, в этой потасовке
с утра осинник всполошив,
швыряет листья, как листовки, -
сдавайся, мол, покуда жив.
И сдачи первая примета -
белесый иней на лугу.
Ах, птицы, ваша песня спета,
и я помочь вам не могу...
Таков пейзаж. И если даже
его озвучить вы могли б -
чего-то главного в пейзаже
недостаёт, и он погиб.
И всё не то, всё не годится -
и эта синь, и эта даль,
и даже птица, ибо птица -
второстепенная деталь.
Но, как бы радуясь заминке,
пока я с вами говорю,
проходит женщина в косынке
по золотому сентябрю.
Она высматривает грузди,
она выслушивает тишь,
и отраженья этой грусти
в её глазах не разглядишь.
Она в бору, как в заселённом
во всю длину и глубину
прозрачном озере зелёном,
где тропка стелется по дну,
где, издалёка залетая,
лучи скользят наискосок
и, словно рыбка золотая,
летит берёзовый листок...
Опять по листьям застучало,
но так же медленна, тиха,
она идёт, и здесь начало
картины, музыки, стиха.
А предыдущая страница,
где разноцветье по лесам, -
затем, чтоб было с чем сравниться
её губам, её глазам.
 
Юрий Левитанский

 

 Поселилась огромная мыха 

Под квартирою нашей, в подвале.
От ее богатырского чиха
Все стаканы у нас дребезжали.


А от громкого жуткого смеха
Мы дрожали и жались друг к другу.
И скакало по комнатам эхо, 
Натыкаясь на нас с перепугу.

Наши люстры от треска и воя
Начинали летать, как качели,
А от стен отставали обои
И обратно пристать не хотели.

По ночам от ужасного писка
На пол грохались стулья и полка.
Наша бедная тихая киска
Этой мыхи боялась, как волка.

И купили мы в горном ауле
Коху ростом почти с бегемота.
Еле-еле в подвал пропихнули…
Ух, начнётся на мыху охота!

Но беду мы накликали сами.
Представляете, коха и мыха
Закадычными стали друзьями -
Вместе песни горланили лихо,

Вместе лопали наши припасы,
Нам кричали обидное что-то,
И плясали там, как папуасы…

Вот такая вот вышла охота!

Чтобы выставить мыху и коху,
Нам огромный собачище нужен!

…Да, сейчас нам приходится плохо,
Но вот только не вышло бы хуже…

[385x20]

[200x315] 

 Алексеев Федор Яковлевич (1753-1824)— русский живописец, современники называли его «русским Каналетто». Крупнейшая фигура в пейзажной живописи России начала XIX века.

Москва

[показать]

Вид на Московский Кремль со стороны Каменного моста

[показать] 

Children with a Parrot.Christine Robertson

 Вера Никольская

[700x700]

Тридцатое сентября

Сентябрь. Тридцатое. Прощальный бал.
Верша небес священный ритуал,
Мой ангел вечно юный, белокрылый
Под чистый звук души неприхотливой,
С молитвой-заклинанием из слов
Про Веру и Надежду, и Любовь,
Раскинув крылья, в ждущие ладони
По пёрышку из каждого уронит –
Божественный, заветный талисман
На дальний свет, на праведный обман:
Чтоб Вера не споткнулась о неверье,
Меняя обретенья на потери,
И чтоб Надежда не теряла сил
Среди безмолвья и чужих светил,
Ну, а Любовь витала б над судьбою
Пусть слабой и смятенной, но живою,
Чтоб Троица немеркнущим огнём
Холодной ночью, непогожим днём
Юдоль земную свято освещала
В дороге без конца и без начала.
О, верный ангел, твой сегодня час –
Дарить на жизнь, на завтра, про запас,
Чтоб после, по-сентябрьски неизбежно
Дышать Любовью, Верой и Надеждой.

От всей души поздравляю всех именинниц с Днём Ангела! Девицам-красавицам - крепкого здоровья, а Ангелам-Хранителям - злат венец!

Вера, Надежда, Любовь

[600x358]

Дмитрий Калюжный

 И позволь мне вкусить с твоих губ хоть бальзама, хоть яда,
И позволь мне испить с твоих рук моей страсти глоток.
Как же долог мой путь до тебя, хоть совсем недалёк
И как часто терялся в сомненьях уставшего взгляда.

Ты приди на рассвете ко мне с той прозрачной росою,
Что манила меня по утрам мои ноги омыть
И как зеркало жизни меня отрази, чтоб застыть
В тех желаньях к тебе, что тревоги твои успокоят.

Подари два крыла, чтобы смог в небесах раствориться, [471x663]

Голос дай, чтобы песней к тебе прилетал сквозь эфир.
И задышит земля, улыбнётся нам познанный мир,
Заколышется призрак судьбы, чтобы в нас насладится.

Вит Белоусов

Ты позволил вкусить,
Милых губ я познала усладу,
Ты позволил испить
Любви чистой желанный глоток.

И мой радостен путь,
Ибо знаю, какая награда,
Если в сердце Любви 
Не иссякнет великий поток.

Я иду к тебе снова,
Ты жди, я приду на рассвете,
Мои кудри сверкают
Прохладной и чистой росой.

И мы будем смеяться,
И бегать как малые, как дети,
Разбужу на рассвете,
Твои ноги омою росой.

Видишь день зародился,
Прекраснейший самый на свете,
И улыбки веселый рассвет 
Не туманится больше слезой.

Подарю два крыла, чтобы

Смог в небесах раствориться
Вдохновлю, чтобы песнь,
Прилетела ко мне сквозь эфир,

Чтоб безоблачным счастьем
Ты смог наконец насладиться,
Чтоб судьба улыбнулась
И обнял проявленный мир.

Елена-Есфирь
,

[474x498]

Ты плод во мне всего живого
Грущу ли, радуюсь с тобою?
Ты привечай меня любого
Весенней, летней ли порою.

А я осенним листопадом,
Вальсируя тебе под ноги,
С тобой, конечно, буду рядом,
Позолотив твои дороги.

Мне желто-красной акварелью
Привидится твой взгляд стыдливый.
Как с тонкой нити ожерельем
Рассыплется твой смех игривый.

Мы оба в парковую осень
Войдем, желая заблудится,
И лист любовь мою подбросит
Пугливой несмышленой птицей.

Вит Белоусов

[600x407]

 "Что ты затосковал?"
- "Она ушла".
- "Кто?"
- "Женщина.
И не вернется,
Не сядет рядом у стола,
Не разольет нам чай, не улыбнется;
Пока не отыщу ее следа -
Ни есть, ни пить спокойно не смогу я..."
- "Брось тосковать!
Что за беда?
Поищем -
И найдем другую".
. . . . . . . . . . .
"Что ты затосковал?"
- "Она ушла!"
- "Кто?"
- "Муза.
Всё сидела рядом.
И вдруг ушла и даже не могла
Предупредить хоть словом или взглядом.
Что ни пишу с тех пор - все бестолочь, вода,
Чернильные расплывшиеся пятна..."
- "Брось тосковать!
Что за беда?
Догоним, приведем обратно".
. . . . . . . . . . . . . .
"Что ты затосковал?"
- "Да так...
Вот фотография прибита косо.
Дождь на дворе,
Забыл купить табак,
Обшарил стол - нигде ни папиросы.
Ни день, ни ночь -
Какой-то средний час.
И скучно, и не знаешь, что такое..."
- "Ну что ж, тоскуй.
На этот раз
Ты пойман настоящею тоскою..."

Константин Симонов
  

Боль одинокого мужчины... Тема: Любовь Автор плэйкаста: sovest5000 Создан: 17 января 2010 17:18

 Моя любовь - хрустальный водопад,
Стремительное яростное пламя,
Моя любовь - дорога наугад
Над пропастью с закрытыми глазами,
Моя любовь - серебряная нить
Тончайшей паутины сладострастья,
Источник, из которого испить
Всего один глоток - вершина счастья.
Моя любовь - сиреневый рассвет,
Хрустальный замок из волшебной сказки
А иногда - волнующий сюжет
С заведомо печальною развязкой.
Моя любовь - стремительный полет
Короткий миг восторга, и - паденье.
Но только в этот миг душа живет
И всякий раз проходит очищенье
От всех грехов, сомнений и тревог.
Касаюсь чьих-то непрочтенных судеб
И ухожу в круговорот дорог.
Живу сейчас. А завтра - будь что будет.
Сгорев дотла, я возрождаюсь вновь
И вновь душа распахивает крылья
Я гимн пою - да здравствует любовь,
Способная все сказки сделать былью!

[600x450]

 Обними меня крепче,
Позабудь обо всем,
Дождь напутствия шепчет 
Шелестя за окном,
Но не надо, не слушай -
Что он может сказать?
Как легко все разрушить!
Как непросто создать...
Я не жду повторений
Неслучившихся встреч [500x526]

Мириады мгновений
Невозможно сберечь,
Все на свете проходит,
Как полуденный дождь...
Недопетых мелодий
Сладкозвучную ложь,
Многострочье сомнений - 
Разорву на куски,
Убегу от волнений,
От беды и тоски...
И пускай как и прежде 
Шелестят тополя,
Пробуждая надежду
Пусть меня окрылят
Ветерка дуновение
И мерцание свеч,
Я найду вдохновение
В мимолетности встреч.

[700x522]
 

[400x40]
 

Бог дал человеку два уха и один рот, чтобы он больше слушал и меньше говорил.

Бог защищает бедняков, по крайней мере, от грехов дорогостоящих.

Бог не может быть везде одновременно - поэтому он создал матерей.

Бога мы сердим нашими грехами, людей – достоинствами.

Бог-отец, судьба-отчим.

Выбирая из двух зол, пессимист выберет оба.

Выпустив птичку, ты сможешь ее поймать. Но не поймаешь слово, покинувшее твои губы.
[400x40]
 

[400x400]

 Потому что апрель далеко, а октябрь прошел,
Потому что минуты бегут в ожидании дня,
А под дверью сидит и о чем-то вздыхает смешно
Тот, что хочет в такую погоду тепла и огня.

[400x397]
Я ему не открою, хоть раньше впускала всегда,
Мое пламя погасло, лишь сизый и призрачный дым,
Я же сердце и звезды дарить ему раньше могла,
А теперь мы по разные стороны мира сидим.

Даже снег выпадает и сразу теряет свой цвет,
Тьму ночи искажает желтый и ржавый фонарь,
Больше нет ни страданий, ни песен, ни прожитых лет,
Они были прекрасны, но мне почему-то не жаль...

Нежность вовсе не скатится белым клубком на паркет
И не выкрасит душу в яркий прекрасный наряд,
Но становится дерзко и пусто, когда ее нет...
А когда ее много, она превращается в яд.

Руки тянутся вверх к небесам без тяжелых оков. [400x396]

В тихом омуте черти завыли о вечной любви,
И звезда взорвалась и без лишних запутанных слов
Отдалась не тому, кто ее ожидал и ловил.

Что-то давно я не пела колыбельную песню.....

[589x524]

 Спи, царевна! Уж в долине

Колокол затих,

Уж коснулся сумрак синий

Башмачков твоих.

Чуть колышутся березы,

Ветерок свежей.

Ты во сне увидишь слезы

Брошенных пажей.

Тронет землю легким взмахом

Трепетный плюмаж.

Обо всем шепнет со страхом

Непокорный паж.

Будут споры... и уступки,

(Ах, нельзя без них!)

И коснутся чьи-то губки

Башмачков твоих.

Марина Цветаева

[456x456]


А знаете ли Вы, что?