Я никогда не подпускаю слишком близко к себе тех, кто мне по-настоящему дорог, чтобы не позволить нам по-настоящему привязаться друг к другу, потому что этого допускать нельзя ни в коем случае. Иначе будет плохо всем.
Хорошим людям, потому что однажды они поймут, что я говорила им о том, дружба наша окажется далеко не вечной и никакого общего будущего у нас не может быть по определению, не из желания произвести на них впечатление шибко умного, загадочного, и вообще, жутко интересного человека, а только для того, чтобы убедить их отказаться от всяких глупых надежд, ни о чём не переживать и не жалеть и уж, тем более, и не обижаться на меня, если следующий отрезок моей личной дороги не будет иметь пересечения с их путями.
И мне, потому что я обязательно стану винить себя в том, что кому-то из-за меня плохо и грустно. И тот факт, что я предупреждала этих людей о том, что их ждёт и предлагала разойтись в разные стороны, пока сделать это легко и просто, уже будет для меня незначителен. Какая разница, что я сделала для предотвращения катастрофы, если она всё равно произошла?
Так что, я всегда стараюсь сразу расставлять все точки над i: сообщаю тому, кто мне симпатичен, что я - не лучший объект для любви дружбы и каких бы то ни было других тёплых чувств, предупреждаю его о возможных неудобствах, связанных с общением со мной,
и предлагаю разойтись по добру - по здоровому, пока дружба не стала слишком крепкой. Пусть лучше этот человек с самого начала узнает, что я - явление в его жизни временное, точнее - непостоянное. То появлюсь на горизонте, да так и проторчу там недели три или, если будет настроение, даже несколько месяцев, а то скроюсь из поля зрения на неопределённое время и ищи меня потом, как ветра в поле. И ничего изменить я тут не в силах.
У меня, ведь, сильнейшая аллергия на однообразие. Даже на самое замечательное. И таблеток от неё не существует. Да и если бы таковые были, я вряд ли воспользовалась бы ими: мне слишком нравится мой нынешний образ жизни, чтобы я так просто его изменила.
Другое дело, что тот, кто однажды смог заполучить свой личный уголок в моём сердце, никуда оттуда не денется, где бы и кем бы я не была. Я умею любить на расстоянии. И на помощь всегда приду, если это понадобится. Но держать меня рядом с собой дольше, чем мне этого захочется, никому не удастся. Против законов природы в данном случае не попрёшь.
Может быть я и ошибаюсь, но мне почему-то кажется, что тем, кто это поймёт, будет легче отпускать меня в мою собственную жизнь. Во всяком случае, они будут готовы к тому, что когда-нибудь я предпочту свободу их дружбе, просто потому что не смогу поступить иначе.

Хотела попросить приятелей сегодня и завтра хорошенько поругать меня. Так, на всякий случай: чтобы легче было делать невозможное. Но, немного поразмыслив, отказалась от этой идей.
Зачем беспокоить хороших людей, когда желающие адресовать мне пару ласковых слов и без моих просьб об этом и так всегда найдутся?

Это ж надо было моему многострадальному зубу, над которым когда-то уже успел поиздеваться стоматолог, разболеться именно сегодня, то есть прямо перед двумя экзаменами по актёрскому мастерству, один из которых начнётся через три с половиной часа.
Ну, здравствуй, закон подлости! Давно не виделись! Проходи, располагайся...А лучше катись-ка куда подальше подобру-поздорову, а не то тебе же будет хуже!

За сегодняшний день три человека пожаловались мне на то, что обегали пол Москвы, но так и не нашли обыкновенной кассеты VHS и попросили поделиться с ними секретной информацией о месте расположения торговой точки, где этот дефицитный товар откопала я.

А я сегодня в ударе, однако.
О том, куда, а главное - зачем, собиралась ехать, вспоминаю только, когда ноги сами приносят меня на порог нужного мне учреждения. Вон с утра пораньше прихожу в академию и тут же иду в родной деканат, который уже давно намереваюсь одарить своим вниманием. Подхожу к заветной двери и никак не могу вспомнить, а что, собственно, мне здесь понадобилось. Ну хорошо, нашлись добрые люди, напомнили мне о том, что я справку с места учёбы забрать собиралась, а то я бы там минут 10 в коридоре протопталась, размышляя о вечном.
Из рук у меня всё валится: снимаю куртку, из карманов выпадают ключи; пока поднимаю их, всё содержимое незакрытой сумки оказывается на полу; только я умудряюсь привести своё имущество в относительно упорядоченный вид и, наконец, беру тетрадку, как из неё начинают высыпаться и разлетаться во все стороны листы; не без помощи одногруппников собираю их по всему кабинету, и в это время умудряюсь посшибать чуть не все попадающиеся на моём пути стулья; даже ручка постоянно норовит выпасть у меня из рук и её аж 3 раза за двадцать минут удаётся проделать этот фокус - и так целый день.
А что я плету! Настроение-то у меня хорошее, а это, как известно, чревато для окружающих моральными травмами, ибо когда мне весело, я даю волю своему острому язычку, который возможности поразмяться никогда не упускает. Вот и сейчас я беспрерывно смеюсь над собой, благо поводы для этого есть, и над окружающими, которые мне тоже скучать не дают. Окружающие эти, как ни странно, даже не обижаются на мои комментарии к их действиям. Более того, они ещё и с удовольствием вступают со мной в словесные дуэли. Что ещё для счастья надо?!
Правильно, острых ощущений. Но и с их получением у меня нет совершенно никаких проблем. Только и успеваю расписываться. То на улице всякие люди незнакомые мне свои сердца да руки впаривают, то друзья, знакомые, соседи по ученической скамье, близкие, а заодно и те, кого я уже тысячу лет не видела, мне сюрпризы-инфаркты устраивают, то во всякие экстремальные ситуации по чистой случайности попадаю. Красота!

"Если я сейчас ещё и разобью что-нибудь, значит - день прошёл чрезвычайно успешно!" (с)

Доброта, честность, любовь к людям, самостоятельность, способность отвечать за свои поступки, ум, хорошее чувство юмора, целеустремленность, независимость, - эти и ещё множество других, не менее полезных и просто прекрасных качеств, в обязательном порядке должны быть в арсенале того, кому я с радостью приподнесу на блюдечке с голубой каёмочкой своё уважение, приправленное всевозможными тёплыми чувствами.
Но больше всего я ценю в людях умение высказывать своё мнение по любому вопросу, никому его при этом не навязывая, поскольку этим искусством, по моему скромному мнению, может овладеть только обладатель всех вышеперечисленных замечательных черт характера.
Тот, кто привык считать всех вокруг тупицами, будет в ультимативном порядке заявлять, что знает истину, и требовать от окружающих признать свою правоту, либо же просто станет молчать, упиваясь собственной гениальностью и возможностью убедиться в том, что все остальные, по сравнению с ним, просто умственно отсталые, ведь им и в голову не приходит поступить так, как считает нужным он. Глупец недалеко уйдёт от него, правда, его истина, скорее всего, будет до абсурда идиотской. У подхалима своего мнения не найдётся по определению. Ну а если таковое вдруг, откуда не возьмись, появится в его голове, он его оттуда быстренько выкинет, как ненужный и даже опасный для своего хозяина хлам. Не лучше будут вести себя и прочие личности, не обременённые слишком большим количеством достоинств и знаний.
Герой же моего романа всегда найдёт способ озвучить свою точку зрения таким образом, чтобы его заявление звучало, ни как призыв к согласию с мнением говорящего или оспариванию такового, а как простая констатация факта, который можно признавать или нет, но он от этого существовать не перестанет. А для меня это более чем достаточный повод уважать его, независимо от того, совпадают ли наши взгляды на жизнь.

Любая работа становится опасной для того, кто делает её хоть чуточку лучше, чем все остальные.

У меня есть определённая система представлений о том, какой должна быть жизнь, которую я не смогу назвать иначе, как счастливой. Но я прекрасно понимаю, что другому человеку она в такой модификации может, мягко скажем, показаться не слишком прекрасной, поэтому никому своих мнений по вопросам бытия не навязываю. Так почему бы окружающим не ответить мне взаимностью?

Если кто-то уверяет вас в том, что ваше имя вам совершенно не походит, вполне возможно, что он просто в очередной раз забыл его, и никакие особенности восприятия и прочие психологические заморочки тут ни причём.

Я, как и многие другие люди, очень люблю, когда меня хвалят. Но при этом терпеть не могу, когда очередной великий стратег местного розлива ни с того, ни с сего начинает по пустяковому поводу прелюдно петь мне дифирамбы с единственной целью: унизить окружающих, наглядно продемонстрировав им их несовершенство или обычную безграмотность и тупость по сравнению со мной - то бишь, с новоявленным, и конечно же - временным, недостижимым идеалом. В такие особо замечательные моменты моей прекрасной жизни во мне быстренько просыпается аллергия на повышенное внимание окружающих к своей персоне и сильнейшее желание дать по морде умнику, вдруг вспомнившему о том, какая я хорошая/ умная/ ответственная/ красивая (нужное - подчеркнуть), после чего развернуться и покинуть общество любителей обсуждать мои таланты, не забыв хлопнуть дверью в знак протеста против всей несправедливости мира.
Но долго переживать за душевное спокойствие окружающих и строить планы мести тому, кто поставил меня в дурацкое положение, у меня обычно не получается, поскольку я человек вполне уравновешенный, физического насилия в качестве способа урегулирования отношений не признаю, а главное - чрезмерно любопытна. Именно непреодолимое желание узнать, что же будет дальше, всегда быстро сменяет отвратительное чувство несвоевременно напомнившего о своём существовании в недрах моей души стыда и заставляет меня в таких случаях не бежать куда глаза глядят, а оставаться на своём месте, да ещё и выглядеть вполне довольной происходящим. А что, слушаю комплименты в свой адрес, ловлю на себе завистливые взгляды...С чего бы мне не иметь вид счастливого человека?!
Впрочем, будь я плохой актрисой, все в радиусе 10 метров смогли бы уж если не увидеть, то почувствовать моё жуткое недовольство всем, что творится со мной. Но этого никогда не происходит - вот и прекрасно. Ведь в противном случае, мне бы пришлось искать какой-нибудь жутко сложный в реализации способ периодически получать отличную возможность смотреть такого рода представления с самого лучшего места в зрительном зале - с места актёра, находящегося в центре действия и не обременённого необходимостью постоянно что-то говорить и делать. А то уж больно нравится мне это развлечение.

Только мне могло прийти в голову предложить двум сильно творческим девушкам, с которыми я имею счастье учиться, делать к экзамену по актёрскому мастерству беспредметный этюд под названием "игра в карты". И только мои одногруппницы могли посчитать эту идею гениальной и с завидным энтузиазмом взяться за её воплощение. Вон даже вытащили меня из дому в свободный от занятий день, чтобы всё это отрепетировать. А такое не часто происходит. Да и в самую интеллектуальную на свете игру - дурака - мы обычно тихими весенними вечерами в холле учебного корпуса не играем. Но надо же было когда-то начинать? Вот мы сегодня это и сделали. И, между прочим, не развлечения ради, а на благо общего дела.
Я выиграла, кстати. Учитывая то, что к картам я не прикасалась почти целый год год и успела за это время благополучно позабыть даже те немногие правила, о которых когда-либо знала, сей факт не только приятен, но и очень удивителен.
Но важно другое.
Теперь мы втроём являемся счастливыми обладательницами отличного сценария нашего коллективного выступления, которое мы уже успели соответственно обозвать "Сообразим на троих". Составлять этот сверхсекретный план действий было жутко муторно, но результат того стоил. Всё-таки иметь в распоряжении пошаговую инструкцию по игре с точным и полным описанием порядка ходов, подкидывания друг другу карт и прочих нюансов всего этого безобразия очень полезно. Тот, кто хотя бы приблизительно понимает, как именно делаются такого рода этюды и как нелегко производить какие-то манипуляции с несуществующим предметом, причём с идеальной точностью мельчайших и зачастую даже незаметных для непрофессионала движений, за такую шпаргалку душу продаст. И его можно понять! Без неё-то репетировать номер, в котором, наряду с великим множеством элементов мелкой моторики рук, присутствует постоянная смена обстоятельств, довольно сложно: всем его участникам придётся тратить уйму времени и нервов на то, чтобы вспомнить, что, когда и как они делали, и к каким последствиям их действия приводили. А так глянул в исписанный понятным только самому автору почерком листочек - и перед твоими глазами как по мановению волшебной палочки сразу же появляется достоверная картина происходящего, которую только и требуется, что скопировать. Это, конечно, тоже совсем не просто, но всё же выполнимо, даже при полном отсутствии времени на тренировку и невозможности отрепетировать этюд со своими партнёрами до выхода на сцену.
В общем, мы бо-о-ольшие молодцы. Троекратное ура в нашу честь!

P.S. Как жаль, что никто из нас не захватил с собой фотоаппарат! Выражения лиц охранников и уборщицы, случайно ставших свидетелями наших посиделок, были вполне достойны того, чтобы их запечатлели для истории.

P.P.S. А что будет с нашим преподавателем, когда он узнает, что за этюд мы собираемся выставить на суд экзаменационной комиссии! Он-то, бедный, до сих пор не в курсе наших планов и достижений.

Где был мой хвалёный здравый смысл, когда я позволила своей подруге затащить себя на тренинг по дыхательной гимнастике?! Правильно, где-то там, далеко. Покинул боевой пост в самый разгар рабочего дня и бросил свою хозяйку на произвол судьбы, гад такой. Умеет он выбирать время для нарушений трудовой дисциплины, конечно...
Да и я хороша. Начиталась книжек замечательных (большой, горячий привет Максу Фраю!) и решила, что с моей стороны будет величайшей глупостью упустить шанс на своём опыте проверить, действительно ли эта самая дыхательная гимнастика, которую с энтузиазмом нахваливал замечательный парень сэр Шурф Лонли-Локли, так чудодейственна, как её малюют.
Ну вот, проверила. Молодец. Правда, в ходе эксперимента чуть было не встретилась с милым человеком по имени Кондратий, да и окружающих с ним чудом не познакомила. Но это так, мелочи. Ну подумаешь, немножечко задохнулась, позеленела капельку... А вот нечего было меня просить считать вслух на одном дыхании так долго, как только смогу! Или хоть предупредили бы, что уточнение "так долго, как только смогу" не надо понимать буквально. Я-то, ведь, честно выполнила задание: аж до сорока с чем-то досчитала в относительно медленном темпе, а остановилась только, когда почувствовала, что если немедленно не сделаю хоть маленький глоточек воздуха, то просто рухну на красивый паркетный пол, да так там лежать и останусь. И что в итоге? Оказывается, педагог была уверена, что я, как и все, с кем она занималась до знакомства со мной, прекращу упражнение, как только почувствую хоть малейшее неудобство. А ещё говорила, что в людях разбирается...Эх!
И вообще, сердце моё разбито. В кой-то веки решила положиться на опыт и профессионализм знающего человека и беспрекословно слушаться его указаний, и что из этого вышло?! Ничего хорошего.
Вот и доверяй после этого людям!

Кинокамера - конечно, не самый лучший на свете собеседник, но как слушателю равных ей нет: не перебивает, не спорит, не разыгрывает перед лицом говорящего сценки из репертуара театра мимики и жеста, не пытается наставить его на путь истинный и, вообще, не мешает человеку спокойно излагать свои мысли.
Её можно запросто рассказать о самом сокровенном, не переживая о том, какой будет реакция на твои слова. Никто тебя не осудит и не выразит непонимания по отношению к твоим чувствам и мыслям. Во всяком случае, до тех пор, пока ты не договоришь. И это главное. Если тебе выпал шанс быть выслушанным, вполне вероятно, что хотя бы единицы из тех, чьих ушей достигли твои слова, не забудут о них через три секунды, после того, как ты замолчишь, а задумаются над полученной информацией и, возможно, даже согласятся с твоей точкой зрения или придут к тем же выводам, что и ты.
Камера не способна выражать своего недовольства происходящим и давать оценку словам и поступкам тех, кто попадает в поле её электронного зрения, и это, пожалуй, самое лучшее качество этого чуда техники. Жаль, не всем удаётся оценить его по достоинству.

Когда актёр кривляется вместо того, чтобы жить жизнью своего героя, он совершает самое настоящее преступление. Многие люди, ведь, искренне уверены в том, что в кино показывают не только вымышленные события, но и идеальное, правильное воплощение чувств и эмоций. И по вине бездарных слуг Мельпомены, постоянно показывающих им примеры "правильного" поведения, они обретают уверенность в том, что тот, кому действительно плохо обязательно бьётся в истерике, рыдает в голос, не скрывая своих чувств от окружающих, а счастливый человек просто обязан набрасываться на окружающих с радостными воплями, а со временем и вовсе теряют способность понимать, что ближнему, например, на луну от тоски выть хочется, если он не демонстрирует им свою заплаканную и перекошенную физиономию.
Вот и получается, что если ты уважаешь себя и всех остальных или просто не привыкла выставлять на всеобщее обозрение свои переживания, тебя быстренько записывают в скрытные, бесчувственные и даже опасные люди. Что ж, дело хозяйское. Нравится кому-то приятно постоянно находиться в обществе такого робота, пусть общаются с этим существом дальше. А я, так уж и быть, соглашусь ещё некоторое время побыть в его шкуре. Мне-то это совсем не сложно, а людям вон сколько удовольствия от блуждания по лабиринтам собственных заблуждений. Глядишь на то, с каким упоением они строят невероятные предположения о твоей истинной сущности, так прямо сердце радуется!

И всё же, будь на то моя воля, некоторым актёрам я бы в судебном порядке запретила заниматься их деятельностью. Подделка драгоценностей, ведь, наказуема. Так почему бы не считать преступлением подделку жизни?

Мне просто жизненно необходимо купить хлеб. Чтобы совершить этот бессмертный подвиг, я иду на почту: именно там, по мнению моего подсознания находится булочная. Вот уж не думала, что у этой составляющей моей психики могут быть проблемы с ориентацией в пространстве! Через какие-то доли секунды я открываю дверь в зал, который раньше занимало почтовое отделение и вижу там совершенно не то, что должно было бы предстать моему взору, если бы дело было наяву. Я не могу найти ничего напоминающего о том, как это помещение использовалось в реальности, как ни стараюсь сделать это.
На месте телефонных будок стоят огромные стенды с сувенирами и канцтоварами. Причём все товары, выставленные на всеобщее обозрение, сделаны из металла, сильно смахивающего на золото, а многие из них к тому же, ещё и инкрустированы драгоценными камнями. Слева от входа - там, где всегда был пункт приёма и получения посылок и бандеролей - теперь располагается какой-то отдел супермаркета. Какой именно, мне понять не удаётся. Впрочем, учитывая то, что в помещении толпится огромное количество народа, оно и не удивительно. Поражает другое: несмотря на то, что на двух третях зала неизвестного мне учреждения творится что-то очень напоминающее давку, на территории бакалейного отдела, занявшего место стойки, за которым когда-то начинались владения девушки, за умеренную плату оказывавшей населению посильную помощь в осуществлении почтовых переводов, в копировании, сканировании и распечатке документов и налаживании отношений с умной офисной техникой, я замечаю лишь одного человека, расплачивающегося с продавщицей за какие-то пирожные, хотя, в принципе, никто не мешает и всем остальным околачиваться там. Мне даже кажется, что люди принципиально стараются держаться подальше от местной бакалеи. Однако, это не мешает мне наконец-то переступить порог знакомого незнакомого заведения, почувствовать странное напряжение, царящее там, и уверенно направиться в сторону непопулярного отдела, ловя на себе косые взгляды некоторых посетителей этого магазина. К тому времени, как я достигаю цели, любитель сладкого уже успевает оплатить свою покупку и отходит от прилавка, давая мне возможность получше разглядеть стоящую за ним продавщицу. Она оказывается симпатичной молодой девушкой. Но главное - она находится во власти какой-то жуткой тревоги: на её лице это отражается не очень сильно, но мне без труда удаётся почувствовать ужас, исходящий от неё. Я почему-то абсолютно уверена, что она сейчас ничего не соображает и выводить её из этого состояния пока нельзя, поэтому молча беру с прилавка целлофановый пакет, кладу в него две булочки из корзинки, стоящей прямо передо мной (о хлебе даже не вспоминаю) и протягиваю ей необходимую сумму денег. Пока я проделываю эти манипуляции она неподвижно стоит и смотрит куда-то в неизвестность, не обращая на мои действия никакого внимания. Я тоже стараюсь не глядеть на неё, поскольку какое-то сто двадцать пятое чувство подсказывает мне, что ни к чему хорошему это не приведёт. Но, заметив, что я хочу ей что-то отдать, испуганная незнакомка всё же вспоминает о своих профессиональных обязанностях, всё ещё рассматривая что-то очень далёкое и, скорее всего, не существующее на автомате берёт купюры, и только после этого обращает на меня свой взор и наши взгляды встречаются. Я ничуть не удивляюсь, увидев в её глазах бездонную пустоту. Но созерцать эту не слишком жизнерадостную картинку мне не слишком приятно, поэтому я уже собираюсь развернуть и уйти из этого странного места, когда девушка, пристально глядя на меня, вдруг сообщает жутко спокойным бесцветным тихим голосом:
- Мир скоро рухнет.
Как ни странно, меня ничуть не пугает такое заявление, но в то же время я не отвечаю на него шуткой, хотя обычно поступаю именно так с теми, кто пытается с умным видом говорить мне глупости. Я даже не спрашиваю, откуда у продавщицы хлеба такие сведения и с какой радости ей понадобилось делиться ими со мной. Вместо этого, я совершенно спокойно отвечаю:
- Этого не произойдёт. - Я настолько хорошо знаю это, что произношу эти слова без всякого пафоса. Просто констатирую факт. Возможно, я говорю даже слишком резко: в конце концов, это просто наглость со стороны моей собеседницы не иметь представления даже о таких элементарных вещах!
Девушка вдруг оживает, о чём свидетельствует то, что на её лице начинают отражаться её чувства, и, с изумлением глядя на меня, спрашивает:
- Почему? - в её голосе слышится, и сомнение, и надежда. Интересное сочетание, кстати говоря.
Мне этот вопрос кажется крайне неуместным. Сказала, ведь, человеку, что всё будет в порядке. Что ему ещё-то надо? И вообще, откуда в голове этой, вроде как, с виду не глупой девушки такие идиотские мысли взялись? Везёт же мне всё-таки мне на дураков!
- Потому что я так хочу! - Я же ведь, на самом-то деле очень терпима к чужим недостаткам, не слишком мешающим мне жить. Вот и на этот раз я решаю сжалиться на своей новой, но оттого не менее бестолковой, знакомой, и открываю ей глаза на то, что, по Читать далее...

Никогда не могла понять людей, которым абсолютно наплевать на своё будущее и на то, как они живут в данный момент, но которые постоянно жалуются окружающим на свою "трудную жизнь". Ну, скажите, какой смысл плакаться в жилетку всем подряд, рассказывая о том, как тебе тяжело, и ничего при этом даже не пытаться ничего исправить?
Это же ваша жизнь! Вас что-то не устраивает? Так поменяйте это или хотя бы постарайтесь совершить этот бессмертный подвиг! Конечно, сразу вы идеала не добьетесь, но, зато, хоть немного приблизитесь к нему. Или вам больше нравится сидеть и ничего не делать? Тогда нечего изображать из себя несчастных. Вы взрослые люди, а значит должны понимать, что за вас никто ничего делать не будет, и помогать вам тоже согласятся очень немногие, если таковые, вообще, найдутся. Из ничего ничего не бывает - пора бы уже это запомнить. Ну а если до вас это так и не дошло – ваши проблемы. В вашей глупости никто, кроме вас, не виноват. Так что, делайте выводы.
Расстраиваться из-за отсутствия прогресса в каком-то деле может только тот, кто им занимается, а те, кто палец о палец не желают ударить, чтобы добиться каких-то результатов, на это просто не имеют права. Поэтому прекратите устраивать показательные выступления, во всяком случае, при мне. Может кто-то и поведётся на ваши слова, но только не я. Не повезло вам, ребята. Я, к счастью, знаю людей, которые действительно создают и совершенствуют себя и свою жизнь, при этом не выставляя на всеобщее обозрение своё недовольство чем-то или кем-то. Они делают, а вы болтаете. Чувствуете разницу?
Почему, например, я должна вас жалеть? Вам не только что-то сделать, вам подумать-то лень. И причём тут я? Или вы думаете, что вы одни сталкиваетесь с трудностями? Спешу вас разочаровать (а может, и порадовать): у меня тоже проблем хватает, только я слишком уважаю себя, чтобы не выставлять их на всеобщее обозрение и вместо того, чтобы тратить время на пустословие, решаю их по мере возможности. Я же, как и многие другие, не плачусь вам в жилетку по любому мало-мальски удобному поводу, ну так и вы имейте совесть и хоть иногда прекращайте своё нытьё. Лучше потратьте время, которое оно у вас отнимает, на что-нибудь более полезное. Жизнь свою налаживать начните, например...

Средней высоты холм, на довольно большой по площади (около 20 квадратных метров) поверхности которого расположено несколько люков-башенок, а в одном из склонов есть настоящий вход в подземелье - так когда-то давно выглядело любимое место встречи нашей дружной компании, состав которой постоянно менялся, в зависимости от того, находились ли среди моих знакомых желающие отправиться на поиски приключений вместе со мной и моим тогдашним лучшим другом и сколько таковых было. Мы-то вдвоём каждый день устраивали из прогулки по местному детскому городку самую что ни на есть настоящую экспедицию, целью которой был поиск различных тайн, которыми, по нашему скромному мнению, просто обязан был был быть заполнен этот прекрасный парк, ограждённый с одной стороны каменной стеной старинного монастыря, построенного аж в 13 веке, с другой - бетонным забором, за которым скрывалось здание бывшего завода, частично пустовавшее, а частично отданное предпринимателям под офисы для их компаний, а с третьей - какой-то странной чугунной конструкцией, калитка, имевшаяся в которой, вела прямиком к гаражному кооперативу, за территорией которого, в свою очередь, если верить рассказам наших старших товарищей, находился заброшенный нефтеперерабатывающий завод (кстати, он там, и правда, есть). Но практически никто из наших сверстников наших увлечений, к сожалению, не разделял: разжигание костров, попытки перелезть через старинные стены, игры в шпионов и постройка шалашей почему-то не казались им удачными способами весело провести время.
А дальше было вот что...