Вот так совершаешь что-нибудь, по своим меркам, почти невозможное или умудряешься помочь кому-то в каком-то очень сложном деле, и начинаешь чувствовать себя прямо-таки всемогущей. А потом включаешь новости и видишь: там война, тут терракт, где-то стихийное бедствие...И уже волком выть готова от собственного бессилия. Потому что не можешь, ни заставить людей сложить оружие, ни всех преступников и прочих гадов отловить и наказать, ни со стихией справиться, ни даже оградить своих близких от некоторых неприятностей. Ничего, действительно, важного не можешь, по большому счёту.
Осознавать это очень больно, но надо. Чтобы, когда тебе в очередной раз захочется всё бросить и зажить обыкновенной среднестатистической жизнью, ты вспомнила о том, что если сделаешь это, то уже никогда не сможешь ничего изменить, и с утроенной энергией взялась за работу. Ведь, другого способа исполнить одно из своих самых заветных желаний и сделать жизнь окружающих настолько счастливой, насколько это только возможно, у тебя нет, а отказаться от него ты уже не имеешь никакого морального права, да и не хочется тебе так поступать.

Острая нехватка времени способна заставить кого угодно согласиться с тем, что краткость - сестра таланта. Даже меня. В общем, на этот раз, никаких растеканий мыслью по древу. Всё коротко и почти всегда по делу.

P.S. Если вы надеялись никогда не увидеть продолжения этой истории - я вам искренне сочувствую.


День 3. Старый город или Все пути ведут туда, куда надо

Картина маслом. Утро. В ресторан входит маленькая девочка лет 5-6 с родителями. Милая такая, просто прелесть. Личико ангельское, костюмчик на ней - загляденье. И вот это чудо делает пару шагов по залу, после чего заявляет звонким удивлённым голосом: "Тут так холодно, что дуба дать можно!". Посетители и сотрудники заведения сползают под столы и барные стойки от хохота. А дитё, между, истину глаголет.
Обещанное похолодание таки наступило, но мудрые люди, работающие в гостинице, почему-то проигнорировали это обстоятельство и с рассветом пораскрывали настежь все окна и двери. Проветрить помещение, типа. Ага, проветрили. Так, что к девяти часам оно окончательно и бесповоротно превратилось бы в филиал антарктиды, если бы к этому времени солнышко всё-таки не начало предпринимать робкие попытки вылезти из-за туч, и погода на улице потихоньку не стала приобретать характерные черты летней.

Если вы когда-нибудь отправитесь на прогулку по улицам Владимира и увидите перед собой аккуратненькое кирпичное трёхэтажное здание, не поленитесь обойти его и пройти вглубь улицы (или вниз по склону). С почти девяностопроцентной вероятностью, за всем этим праздником тщательно выкрашенных фасадов и пластиковых окон отыщутся покосившиеся и полуразрушенные, сто пятьдесят раз пытавшиеся сгореть, но каким-то чудом сохранявшие свои очертания деревянные дома и величественные каменные строения неопределённого возраста: и те, и другие, с резными наличниками на окнах и утопающие во всякой дачной растительности. Проще говоря, красота неописуемая или просто Старый Город, дорожки которого обладают двумя замечательными свойствами. Первое выражается в том, что по ним можно бродить часами и при этом ни сколько не уставать. Второе - в умении оных приводить тебя именно туда, где тебе больше всего хочется оказаться, даже если ты об этом и не подозреваешь.
К примеру, мы, раз пятьдесят свернув во всякие переулки и перейдя парочку лугов, были абсолютно уверены в том, что зашли в какие-то дальние дали. Каково же было наше удивление, когда в один прекрасный момент мы оказались у входа в кофейню, с самого первого взгляда показавшуюся мне очень уютной - сие происшествие я тут же окрестила знаком судьбы, да, к тому же, ещё и напротив каких-то очень знакомых с виду мест, которые, стоило получше к ним приглядеться, стали принимать очертания фрагментов пейзажа "нашей" улицы.
Кстати о знаках судьбы и прочих финтах ушами, которые обожает выкидывать проведение. Замечаю-то я эти советы-намёки-непонятно-откуда всегда, но следовать им предпочитаю спустя некоторое время после их обнаружения, тем самым напоминая всяким метафизическим величинам и обстоятельствам о том, что они могут помогать или мешать, но не приказывать мне. В тот раз я тоже проявила стойкость и, вместо того, чтобы, как любой нормальный человек, после многочасовой прогулки отправиться сначала в кофейню, а потом - в гостиницу, гордо направилась в противоположную от них сторону, отмахала километра два с чем-то в направлении, как выяснилось, стадиона (ещё одного?!), и лишь после этого принялась за осуществление стихийно возникших на горизонте, но оттого, не менее прекрасных, планов.
Кофейня при ближайшем знакомстве с ней оказалась чем-то вроде филиала рая на земле, созданного в полном соответствии с моими пожеланиями, а сочетание чизкейка, маслин и клубники - не только съедобным, но и на удивление вкусным.
Что же касается гостиницы, с нею, по счастию, за время нашей очередной Одиссеи ничего не случилось. Во всяком случае, никаких кардинальных изменений в её облике мы не заметили, несмотря на то, что строительные леса остались на своих местах. Вообще, несмотря ни на что, мне это заведение нравилось. Во многом благодаря своему невероятно удачному месторасположению. Оценить все его достоинства можно только обойдя весь город или хотя бы большую его часть. Ведь, только так можно убедиться в том, что живёшь в самом центре всего чудесного. В пяти минутах ходьбы от обрыва, с которого открывается великолепный вид на Владимир и его окрестности, в трёх - от старого города и ненамного дальше от огромного количества не менее любопытных местечек, коих в этом городе не счесть.

Я никогда никому не позволяю решать за меня, как мне жить, и сама ни под каким видом не оказываю окружающим таких медвежьих услуг. И дело тут вовсе не в том, что в моём окружении нет ни одного человека, на которого я могла бы полностью положиться в таком деле, и уж, тем более, не в том, что мне страшно брать на себя ответственность за чужую судьбу. Нет, и, действительно, мудрые люди балуют меня своим вниманием, и сама я зачастую понимаю, кому из моих знакомых, друзей, а иногда и просто первых встречных чего не хватает для полного счастья, намного лучше них самих, а довольно часто - и в отличие от них.
Но, несмотря на это, я абсолютно убеждена в том, сделать правильный выбор и изменить свою жизнь к лучшему человек может только сам. Хотя бы потому что никто не способен влезть в чужую шкуру и побыть в ней столько времени, сколько необходимо для того, чтобы до конца узнать её хозяина и понять его, посмотреть на мир его глазами и увидеть ту перспективу будущего, которая бы совпадала с его надеждами и ожиданиями. В лучшем случае, мы можем составить мнение о чье-то жизни на основе рассказов его обладателя о ней и своих наблюдений, считать которые на сто процентов истинными нельзя, даже если с виду они кажутся именно такими, ведь всю информацию, получаемую нами, мы изучаем сквозь призму своего мировоззрения, опыта, своих принципов, а значит - даём ей сугубо субъективную оценку и делаем столь же субъективные выводы. Грубо говоря, примеряем чужую жизнь на себя и решаем, как бы мы прожили ею всю или какую-то её часть.
Только во системы оценки происходящего у всех нас всё равно хоть немного, но разные, приоритеты - тоже. Так что, тот выход из какой-то ситуации, который, например, мне кажется лучшим из всех возможных, моему соседу может быть совершенно не по душе, и наоборот. И даже, если каждый из нас при этом будет прекрасно осознавать, что другой предлагает отличное решение проблемы, это не заставит ни его, ни меня поменять своё отношение к высказанной мысли. То есть, при определённых обстоятельствах мы, конечно, сможем убедить себя в том, что "идея-то, на самом деле, вполне хороша", но это уже будет связано с принуждением, источник которого в данном случае не важен.
Важен результат. А он таков: человек сделает как надо для вроде как его же блага и будет потом долго-предолго ловить себя на мысли о том, если бы ему предоставилась возможность всё начать сначала, поступил по-другому. То есть, в лучшем случае, формально он, может, заживёт и лучше прежнего, но морально-то ему всё это будет если не противно, то не уютно, к тому же он всегда будет чувствовать себя обязанным своему "спасителю", а в худшем - сравнит настоящее с прошлым, сделает определённые выводы и решит, что раз у кого-то так хорошо получается наставлять его на путь истинный, то чего ломать голову над тем, как быть, когда всегда можно обратиться к тому, кто всё за тебя найдёт ответы на любые вопросы. В общем, по-настоящему положительного эффекта от получения всего желаемого на блюдечке с голубой каёмочкой он не ощутит.
А вот если этот же человек, пусть и не сразу, зато сам поймёт, какой он хочет видеть свою жизнь, и опять же сам таковой её сделает, у него и опыта разнообразного вместе с поводами для того, чтобы гордиться собой поприбавится, и в долгу он не перед кем не окажется. И даже если в ходе своей работы он понаделает ошибок, ничего страшного не случится. К тому же, довольно часто то, что мы сгоряча принимаем за ошибки, в итоге оказывается лучшим, что мы только могли предпринять в сложившейся ситуации.

- Боишься?
- Только за твоё здоровье.

А вот и продолжение моего отчёта о поездке, который, чует моё сердце, окажется нескончаемым.

Записки путешенственницы. Часть 2.

Ну что ж, люди добрые, вот вы и дождались подробного рассказа о моей поездке в замечательный город Владимир, точнее, его самого начала.
Честно говоря, предупреждая вас о том, что вам придётся читать огромное количество моей писанины на эту тему, я была более, чем уверена, что всё повествование займёт не больше места, чем эта - первая - его часть, но стоило мне взяться за дело, как меня накрыла волна образов, впечатлений, чувств и воспоминаний, которые так и просились быть запечатлёнными здесь. Я, конечно же, не смогла отказать им в этом маленьком удовольствии, и в меру своих способностей и возможностей облекла их в словесную форму. Так краткий отчёт и превратился длинный рассказ.

Записки путешественницы. Начало.

Уставшая. То есть, конечно, отдохнувшая, причём просто великолепно. Но это - в общем. А в частности и в данный момент - почти без сил (что вполне естественно, учитывая выбранный мною способ передвижения на дальние расстояния). Очень довольная поездкой и жизнью, безгранично счастливая и влюблённая. Как обычно, в город. И опять же, как обычно - всерьёз и надолго.
Вот, собственно, и всё, о чём я сейчас способна вам рассказать. Подробностями моего жития в далёких землях русских я с вами тоже обязательно поделюсь (я вас предупреждала!), но сделаю это несколько позже. Завтра, например. После того, как хорошенько высплюсь и окончательно приду в себя после сегодняшнего возвращения в родные пенаты.

Меньше, чем через 12 часов мне уже надо будет выходить из дома, чтобы не опоздать на автобус, билеты на который, благодаря маме, уже лежат в моём портмоне, а у меня вещи не собраны, документы разбросаны по всей квартире, а большую часть важного и нужного ещё только предстоит купить.
Впереди - спешные поиски утраченного и позарез необходимого с последующим запихиванием найденного в дорожные сумки, бессонная ночь (единственный способ проснуться в 6 утра для меня - не ложиться вовсе), почти пять, вместо предполагаемых трёх часов, езды по столичным и загородным дорогам и неделя (или чуть больше - точнее сказать не могу) долгожданного отдыха. Одним словом - замечательное будущее, которое, к моей радости, с каждой секундой становится всё более настоящим.
Вернусь где-то в конце следующей недели отдохнувшая, абсолютно счастливая, а также полная сил и желания поделиться с вами впечатлениями от поездки, коих, я уверена, будет великое множество, и все - одно другого ярче. Так что, отдыхайте от меня, пока есть такая возможность, и готовьтесь читать огромное количество писанины на тему "Как я съездила во Владимир".

А девятичасовую электричку на Владимир, среди пассажиров которой я так рассчитывала оказаться, отменили. Как, впрочем, и ту, что отправляется с Курского вокзала в 12 часов. Оставили только вечерние экспрессы.
Единственный поезд, останавливающийся в нужном мне городе с красивым именем, выезжает из Москвы в 5 утра и приезжает к месту назначения в 8. Учитывая то, что в гостинице мне нужно быть не раньше часу дня, этот вариант меня не слишком устраивает.
Остаются автобусы, курсирующие между Москвой и Владимиром в течение всего дня, начиная с 6:30 утра, но отправляются "по мере заполнения салона", то есть непонятно когда, и такси, которое на моём месте заказал бы любой обычный турист, и именно поэтому так не хочется поступать мне, ведь, проторенными дорожками ходить неинтересно и, вообще, я лёгких путей не ищу.

Чует моё сердце, весёленькая меня ждёт поездочка.

Созвучность названия информационного агентства Reuters (которое по-русски произносится как "Рейтер", если верить их официальному русскоязычному сайту, и "Рейтерс", если произность правильно) с английским словом "Writer/writers" - "писатель/писатели" ("райтер" и "райтерс" - в русской транскрипции, в единственном и множественном числе, соответственно) - это случайное совпадение или продуманный рекламный ход?

С утра пораньше я умудрилась лёгким движением руки выломать дверцу одного из своих шкафов, намереваясь всего лишь открыть её, а потом каким-то непонятным образом увернуться от неизбежного столкновения с тяжеленным деревянным прямоугольником чрезвычайно внушительных размеров. Но вместо того, чтобы, как положено среднестатистической впечатлительной барышне, хорошенько перепугаться и заречься на ближайшие сто лет не прикасаться к хрупким и не очень предметам обстановки, я решила как-то восстановить пошатнувшийся было порядок мироздания и починить дверь, точнее - вбить на место гвозди, почти полгода вполне успешно державшие её верхнюю петлю и почему-то вывинтившиеся под моим натиском сегодня.
В течение следующего часа я при помощи молотка вела неравный бой с этой дверью. И, как несложно догадаться, никаких успехов в своём благородном деле не достигла. Зато обзавелась ссадиной на щеке, которую теперь не могу замазать ни одним тональником, хромающей походкой, и живописнейшим беспорядком в комнате.
Но это всё мелочи по сравнению с тем, что я сегодня раз десять, если не больше, чуть не покалечила маму. То от избытка чувств рукой махнула так, что заехала ей по плечу (хорошо хоть не по лицу), то в коридоре с ней столкнулась, то несколько раз налетела прямо на неё, споткнувшись обо что-то, то столовые приборы у меня из рук выскакивали и лишь по счастливой случайности не попадали в неё, а пролетали в паре миллиметров от её лица, то ещё что-нибудь в таком духе случалось.
Папе от меня, кстати, тоже досталось, но не так сильно.

А до отъезда ещё 3 с небольшим дня. Мы будем следить за развитием событий.

Прошлым летом я загорелась идеей посетить славный град Владимир и, по обыкновению, сразу же принялась за её претворение в жизнь. Навела справки о тамошних гостиницах, выяснила, как туда можно добраться, и жутко обрадовалась, узнав, что в качестве транспортного средства для такого путешествия идеально подойдут по непонятным причинам обожаемые мной поезда и электрички, даже чемоданы собрала, но так никуда и не поехала по причине в самый неподходящий момент свалившейся на меня кучи дел, отложить которые на неопределённое потом было просто невозможно.
Честно говоря, тогда я была уверена в том, что путешествие моё откладывается максимум на месяц, но на деле всё оказалась менее лучезарно. Формальности превращались в проблемы, неприятные мелочи принимали необъятные размеры, а необходимостей куда-то бежать и что-то решать всё прибавлялось и прибавлялось. Так что, трёх месяцев никак не могло хватить на то, чтобы разобраться со всем этим. Их, собственно говоря, и не хватило, поэтому лето я провела в Москве. Что, правда, не сделало мои каникулы скучными и безынтересными. Скорее даже, наоборот. И всё же, желания провести также и это лето у меня не появилось, поэтому ещё зимой я твёрдо решила, наконец, сделать новый загранпаспорт и при первом же удобном случае съездить в Чехию.
Но вновь обстоятельства взяли своё, и до ФМС я дошла только ближе к середине июля, а до турфирмы - сегодня. В результате разведки боем я узнала, что мой пропуск в далёкие дали будет готов лишь к середине августа, а все номера в хороших отелях Европы и юга России, а также билеты на поезда и самолёты уже давно забронированы гражданами, подошедшими к вопросом своего отдыха с большей ответственностью, чем я чуть ли не на три месяца вперёд, а потому раньше сентября я могу и не мечтать о Чехии, море и ещё немалом количестве радостей жизни.
Но я была бы не я, если бы в тот самый момент, когда мне по всем правилам полагалось расстроиться из-за рухнувших планов, не вспомнила о своём прошлогоднем желании и не понадеялась на то, что в отелях административном центре Владимирской области для меня всё же найдётся местечко, которое, конечно же, нашлось, причём сразу же. Так что, двенадцатого числа, то есть, уже в следующую среду, я вместе со своей дорожной сумкой займу своё место в поезде и отправлюсь навстречу отдыху, открытиям и приключениям.

Этим летом (в крайнем случае - в самом начале сентября) я обязательно уеду из Москвы. Хотя бы на пару дней. Из принципа. А то, это уже просто абсурд какой-то: стоит мне собраться в путь и даже определиться с его направлением, как обязательно кто-то или что-то с удовольствием рушит мои почти наполеоновские планы и вновь вынуждает меня погружаться вместо вожделенного моря в глубины дел. Неотложных, конечно. И чрезвычайно важных.
А моё подозрение, насчёт того, что других у меня как не было, так и не будет, во всяком случае в десяток ближайших вечностей, совсем не медленно и на удивление верно перерастает в уверенность в том, что всё именно так и будет. Меня такой вариант развития событий, честно говоря, вполне устраивает, но вписать в наши с судьбой планы насчёт друг друга отдых всё же хотелось бы. Так, на всякий случай. Чтобы был.

Смотрю я на некоторых людей и понимаю, что их на расстояние пушечного выстрела нельзя подпускать к источникам какой-либо информации, поскольку, любые полученные знания они умудрятся использовать так, что навредят, и себе, и окружающим.
Вот, например, один мой знакомый пару лет назад открыл для себя йогу. По мне, так лучше бы он и дальше не подозревал о её существовании.
Нет, я не имею ничего против этих упражнений, регулярное выполнение которых, кстати, если верить СМИ, многим чуть ли ни с того света вернуться помогло. Но в то же время, я прекрасно знаю, что занятия эти могут и отправить туда любителей при первой же возможности от усердия прошибать себе лбы. Мой знакомый, как вы уже, наверное, догадались, относится именно к той категории людей, чьи дурные головы являются неиссякаемыми источниками проблем, как для них самих, так и для всех, кто до сих пор не начал обходить их стороной. И вот он, человек, который в жизни никаким спортом не занимался, вдруг решил, что ему просто жизненно необходимо добиться гармонии между собственными душой и телом, ну а мудрые друзья подсказали ему, что только занятия йогой помогут ему достичь этой заветной цели. Что бы сделал на его месте нормальный человек? Правильно, пошёл бы в фитнес-клуб, обратился бы к тренеру и уже под его руководством издевался над собственным организмом. Но мой знакомый лёгких путей решил не искать и вместо спортзала пошёл в книжный магазин, откуда вернулся с целой кипой книг по йоге,в которой, по мнению тех, кто писал аннотации к ним, было подробно рассказано о том, как выполнять упражнения, благодаря которым любой желающий, независимо от пола и возраста, обретёт душевное спокойствие и богатырское здоровье. Более того, он всё это прочитал! А потом, конечно же, решил воспользоваться советами знающих людей, и начал, следуя полученным инструкциям, в домашних условиях выделывать все эти мудрёные упражнения.
Для начала он чуть не сломал себе шею. Ну, правильно, какая разница: на полу делать берёзку или на предназначенном для этого спортивном мате? Несколько раз он растягивал себя всевозможные мышцы. Но и это его не остановило. Спорт же-это здоровье! А йога, тем более. Здоровье в квадрате, так сказать.
Как-то раз он лишь чудом не сломал себе ногу, а потом умудрился защемить себе какой-то нерв так, что несколько дней не мог даже шевельнуть плечом. Эти происшествия немного остудили его пыл, и он всё-таки решился устроить небольшой привал на пути к злополучной гармонии тела и духа.
И всё бы ничего, если бы все его "производственные травмы" не приходилось лечить его родственникам, которые после пары вызовов скорой и горстей выпитых таблеток, уже даже не удивлялись его очередным достижениям и, замечая новые проявления пользы его занятий, просто звонили по 03, теперь всё же немного спокойнее относясь к необходимости этих действий.
В общем, пользы от его занятий никто, в том числе и он, так и не заметил, а вот проблем у всех в разы прибавилось. И знаете, что самое интересное? Несмотря на все свои злоключения, он всё равно не отказался от своей идеи стать счастливым и здоровым, благодаря выполнению всех этих упражнений. Так что, он уже купил ещё с десяток каких-то брошюр и книг и теперь готовится вновь взяться за работу над собой.

Какая же я всё-таки неблагодарная.
Обо мне заботятся, меня пытаются оградить от массы всего плохого, ради моего блага делается практически невозможное. А я сижу, с огромным трудом сдерживаю слёзы и стараюсь не встречаться взглядом с единственным человеком, которому действительно небезразлично моё будущее, чтобы не дать ему возможности понять, что, на самом деле, мне хочется одного - бежать. Куда угодно, лишь бы не участвовать в этих серьёзных разговорах, лишь бы не принимать этих важных решений, которые, в любом случае, принесут мне слишком много печали.
И, ведь, знаю, что ото всего этого не убежишь, не скроешься даже на краю света, а всё равно в глубине души надеюсь как-нибудь, да отвертеться от необходимости ставить точки над i и сжигать мосты, уповаю на то, что если я и дальше буду тянуть с выбором, то однажды времени, наконец, надоест наблюдать за моими мучениями, и оно само сделает всё за меня.
Какая же я всё-таки глупая. А с виду и не скажешь...

Честно говоря, я до сих пор удивляюсь, как мне удалось стать счастливой обладательницей подписей всех местных Очень Важных и Вечно Занятых Начальников в своём дневнике о прохождении практики и великолепнейшей характеристики, на которою я перестала рассчитывать приблизительно на второй час своей работы в этом примечательном местечке, всего-то после пяти часов уговоров, просьб, требований и беготни по всем четырём этажам учреждения, в котором мне в течение целого месяца, будем считать, что посчастливилось, трудиться на благо Родине, и его окрестностям. Правда, я сильно подозреваю, что это моя любовь к преподнесению окружающим сюрпризов, выразившаяся сегодня в том, что я с утра пораньше совершенно неожиданно свалилась на головушки своих, к счастью, теперь уже бывших коллег, словно мешок с камнями, в очередной раз сыграла мне на руку и стала причиной к такой спешке с их стороны.
В прошлый-то раз этим рыцарям ручки и бумаги и трёх дней ее-еле хватило на то, чтобы совершить те же манипуляции, что и сегодня, а тут они всего за несколько часов управились. Это, видимо, оттого, что их желание избавиться от моего общества, наверняка заметно увеличившееся в объёмах, вследствие моего появления практически из небытия посреди вечно царящего в их деловой жизни его величества Аврала, всё-таки оказалась сильнее их любви к растягиванию удовольствия от оформления бумажек и прочей макулатуры, вот они и расстарались. Значит, не зря я в восемь утра вскакивала.

И да, я теперь абсолютно свободный человек. Какое же это всё-таки прекрасное состояние!

Во втором классе нас - учеников жутко престижной школы с уклонами во все стороны - поставили перед фактом, суть которого заключалась в том, мы должны написать по коротенькому стихотворению на военную тему, дабы принять участие в литературном конкурсе ко Дню Победы. Мы в те времена ещё не знали таких слов как "сомнение", "волнение", "неуверенность в собственных силах" и "адекватная оценка собственных способностей", а потому, вместо того, чтобы быстренько осознать весь ужас своего положения и взмолиться о пощаде, сели за работу и в один прекрасный день отдали учительнице первой нашей по листочку со своими опусами.
И всё бы ничего, если бы этим дело и кончилось. Так нет же, моё творение признали лучшим, и с тех пор я стала заштатным рифмоплётом нашей школы. То есть, накануне очередного праздника моя классная руководительница, завуч, или кто-то из учителей давал мне важное, почти партийное, задание написать что-нибудь эдакое, посвящённое приближающемуся мероприятию. Ну а я как могла честно делала всё, что от меня требовалось. В общем, все, в том числе и получавшая возможность зачитывать свои творения на многочисленных концертах я, были довольны.
Но классу так к пятому, который, хвала милому человеку, придумавшему сокращённые программы обучения в младшей школе, для меня наступил сразу после третьего, ко мне в душу стали закрадываться сомнения насчёт качества своей писанины. Причиной тому стало моё знакомство с творчеством Омара Хайяма, а последствием - искренне непонимание того, что же всё-таки так нравится куче взрослого образованного народу в моих стихах, назвать которые таковыми можно было только с большой натяжкой.
Тогда я ещё не знала о том, что неоспоримым достоинством результата любой работы вполне может являться то, что его не пришлось достигать кому-то другому. Не то, что мои преподаватели, которые уже давно успели постичь эту истину и с радостью поручали мне заниматься все, чем только было можно. В том числе и написание гимна школы. С музыкой. Они посчитали, что двух лет обучения в музыкальной школе и трёх - в хоре должно было с лихвой хватить, чтобы я научилась и этому: я, ведь, способная. А я была ребёнком неконфликтным и уверенным в том, что раз уж люди о чём-то просят, нехорошо им отказывать (впрочем, я такой и осталась, отчего зачастую и страдаю), поэтому, предупредив всех о возможной неудаче в том, что касается композиторства, я всё же пообещала им попробовать что-нибудь сочинить.
Никаких успехов на ниве сочинения музыки я, конечно же, не достигла. Зато догадалась попросить помощи у мамы, отлично разбирающейся в этом деле. В итоге, общими усилиями (это, на самом деле, громко сказано, потому что я только напевала мелодию, которую хотела бы видеть в качестве музыкального сопровождения для своих виршей, а записывала и доводила её до ума мама), мы с поставленной задачей справились. Причём очень даже не плохо, если верить отзывам свидетелей исполнения нашим классом сего произведения века, которые в отличие от меня понят, как это было.
Правда, с тематической праздничной поэзией я после этого завязала. Да и с музыкальной школой распрощалась, к своей радости.
Зато писать песни продолжила. При музыкальной поддержке мамы, конечно же.

Желание вступить в стройные ряды графоманов посещало меня уже давно. Но, сталкиваясь со вполне вежливым равнодушием к своей персоне, вызванным моей вечной жуткой занятостью и присущей мне способности объективно оценивать свои способности, оно в расстроенных чувствах покидало моё общество. Правда, каждый раз что-то заставляло его через некоторое время после этого возвращаться и вновь пытаться убедить меня в том, что мировой литературе и журналистике для полного счастья не хватает только моих виршей в качестве вклада в культурное наследие человечества.
Я долго терпела эти вторжения в мою личную жизнь, избавиться от которых так и не смогла, несмотря на то, что перепробовала все известные мне способы пресечения оных, а в итоге решила пойти от противного, а точнее на поводу у вышеупомянутого желания и пообещала себе и всему миру заодно написать на досуге что-нибудь эдакое, дабы хоть на некоторое время отбить у него всяческой стремление к продолжению общения со мной.
Так на свете стало на одно вроде как литературное произведение сомнительного качества больше.

Шедевр мировой художественной литературы.

- Знаешь, когда мне совсем не хочется принимать какое-то приглашение, но открыто признаться в этом я по каким-то причинам не могу или не считаю нужным, я говорю: "I'm so busy these days, you know. But I'll do all my best to see you", и уточняю - когда именно. Это очень удобно!
- И дипломатично.
- А то! Кстати, мы встретимся в следующие выходные?
- Oh, I'm so busy these days, you know...but I'll do all my best to see you next weekend.

У меня довольно странные и просто удивительные отношения с прямо-таки гениальными идеями и ответами на по-настоящему важные вопросы. Эти обязательные атрибуты моей счастливой жизни с завидным постоянством оказываются в моём распоряжении, когда мне это становится мне жизненно необходимо. Но почти никогда они не рождаются в результате многочасовых раздумий о смысле всего сущего, не отыскиваются в процессе самокопания и попыток разложить по полочкам всё происходящее и не возникают из небытия по первому моему требованию. Единственным достойным себя способом напомнить мне о своём существовании они считают появление в поле моего зрения в самые неожиданные моменты, когда мои мысли занимают любые другие проблемы, кроме тех, решение которых приносят с собой они.
Ну а я, основываясь на своих наблюдениях за жизнью и повадками этих неведомых существ, взяла себе за правило в экстремальных ситуациях не метаться от мысли к мысли и от решения к решению, доводя себя до изнеможения этими упражнениями в интеллектуальном челночном беге, а спокойно и без лишних волнений дожидаться озарения, которое, как показывает практика, всегда приходит, причём чрезвычайно своевременно. Правда, на практике действовать согласно этому плану у меня получается далеко не всегда, что не удивительно при моей нелюбви ко всякого рода ожиданиям и постоянно околачивающейся в закоулках моего сознания неуёмной жажде деятельности, но я над этим работаю.