То, что общие вредные привычки объединяют людей раз в сто лучше, чем всякие там идеологии, цели, интересы и даже телефоны славной фирмы Nokia, уже заметили, если не все, о многие. Только если кому-то сие сакральное знание открылось с присущим ему изяществом, то на меня оно в один прекрасный день просто-напросто свалилось аки мешок камнями.
Было это давно, зато наяву и при свидетелях, которые были по совместительству и хранителями этой страшной тайны, а точнее живыми доказательствами её существования.
Милые ребятки из моего к тому времени нового класса невзлюбили меня сразу. Большинство учителей школы, куда меня забросили обстоятельства, несмотря на то, что я так упорно обходила её стороной, тоже не сильно обрадовались знакомству со мной. Почему - на тот момент мне было неведомо. Однако, косые взгляды, адресованные мне, я не замечать просто не могла даже при всём своё желании поступать именно так, ввиду огромного количества и удивительной выразительности оных.
Но если все эти знаки внимания с грехом пополам можно было списать на настороженность уже сто лет проучившихся вместе людей к чужаку, то с другими проявлениями некоторого недоброжелательства в мой адрес дело обстояло намного серьёзнее. Не заметить их мог только полный болван, коим я, к счастью не была никогда. Угрозы, забивания стрелок и прочие радости жизни сыпались на меня со всех сторон как из рога изобилия, а я всё пыталась худо-бедно поговорить с ближним и выяснить, на что я им вообще сдалась. Диалога у нас, как не трудно догадаться, не получалось, зато и до драк дело не доходило - и то радость. Для меня, конечно же, а не для них.
Так, в течение пары-тройки месяцев всё наше общение и сводилось к "Ты нам не нравишься" в различных вариациях с их стороны и "Вот и не подходите ко мне" - с моей. От однообразия этого я с первого дня была не в восторге, а к зиме поближе оно мне надоело окончательно так что в один прекрасный день в ответ на очередное признание в нелюбви к моей скромной персоне я поинтересовалась, а чем, собственно, я всем так не приглянулась. "Ты - не наша," - заявили мне цветочки жизни. И то же самое в личной беседе повторила мне классная руководительница. Тогда-то всё моментально и встало на свои места.
Это я сейчас я довольно терпимо отношусь к чужим пристрастиям, если только они не становятся поводами для моего и чьего-то чужого беспокойства, а тогда открыто демонстрировала своё отвращение к любому спиртному, а от дыма сигарет просто шарахалась. И естественно, это никак не способствовало установлению дружеских отношений между мной и деточками, для которых лучшим развлечением с незапамятных времён была пьянка, желательно с последующим мордобоем. Ну а то, что помимо этого, я ещё и позволяла себе довольно хорошо учиться, доводило просто до белого каления всех - и взрослых, и их подопечных.
В общем, точек соприкосновения между нами не было никаких. Возможностей как-то договориться о взаимном ненападении, впрочем, тоже. Когда люди уверены в том, что если их больше, значит, они по определению сильнее, а следовательно - могут творить, всё, что им только вздумается, их можно только игнорировать или периодически легонечко приводить в чувства, а общаться с ними на философские темы совершенно бесполезно. В конце концов, если человек всю жизнь жил по законам улицы, глупо надеяться на то, что стоит тебе зачитать ему пару статей из Конституции, как он тут же раз и навсегда откажется от своих воззрений. А вот заставить его отказаться от правил, которым он всегда следовал, показав ему всю несостоятельность оных, хоть и очень не просто, но вполне реально - было бы терпение и желание.
У меня все эти составляющие успеха, в отличие от хотя бы малюсенького шанса сбежать от всего этого сборища куда подальше, были, причём в большом количестве. Так что, через полгода вечной провокации и конфронтации, страждущие боя не на жизнь, а насмерть наконец, сообразили, что рукопашная - это явно не лучший способ выяснить отношения. Точнее, они перепробовали всё, что только могли, дабы вызвать хотя бы немного агрессивную реакцию на свои действия с моей стороны, но так ничего и не добились, зато вымотались и устали придумывать новые планы, а потому сочли за лучшее свернуть всю свою бурную деятельность и пойти на мировую.
В итоге, я получила от них не только чуть ли не письменные извинения за всё хорошее, но ещё и объяснение причин всех их поступков, которое даже меня, человека, постоянно готового почти ко всему, несколько ошарашило. После того вечера признаний я, разумеется, больше не слышала ни одного упрёка в "ненашести", а те, кто ещё недавно забрасывал меня ими, взялись за голову, перестали при каждой возможности устраивать посиделки в компании бутылки и даже вспомнили о том, что они ж, ведь, с детства мечтают стать кем-то, кроме телезрителей.
Мы расстались друзьями.

Кто-то определённо покопался в замке на нашей входной двери. Неумело покопался, между прочим. Потому что, если б работал профессионал, все составляющие замка не заходили бы ходуном, когда вчера вечером я попыталась открыть его с помощью ключа.

Как показывает практика, за всё хорошее в своей жизни надо бороться.
Мне вот, к примеру, пришлось в течение целого месяца из урока в урок талдычить окружающим, что на экзамене я буду читать Фрая (того, который Макс) и только его, и ни на какой другой текст, кроме своего собственного, даже не посмотрю, пусть он будет хоть самым лучшим на свете, чтобы сегодня получить невероятное удовольствие от своего выступления и вообще ото всего происходящего со мной и меня на глазах.

А чтобы вы тоже порадовались за меня, а лучше - вместе со мной, я с вами сейчас поделюсь той самой статейкой, возможность читать которую я так упорно отстаивала.
Наслаждаться.

В моей однокурснице явно пропадает похоронных дел мастер, ведь только человек, обладающий определённой склонностью и большим талантом к такого рода творчеству, мог додуматься, создавая презентацию для экзамена, впихнуть свою и наши фотографии в шестиугольные рамочки, ну очень сильно напоминающие деревянные изделия, которые в своё время так часто получали в подарок фараоны, а фон для всего этого безобразия под кодовым названием "Спи спокойно, дорогой товарищ!" сделать размыто-грязно-серым.

Предложить ей, что ли, эту схемку, только с другими фотографиями, в какое-нибудь бюро ритуальных услуг отнести? Человек же старался, всё-таки, "как красивше" сделать хотел, а мы, неблагодарные, что-то всё никак слов подобрать не можем, чтобы рассказать ей о том неизгладимом впечатлении, которое на нас произвёл результат её трудов праведных, только хохочем над перспективкой быть представленными таким оригинальным способом и всё забываем попросить её как-нибудь по-другому оформить программу наших выступлений. А там этот шедевр хоть оценят по достоинству, а его создательницу, глядишь, и дизайнером надгробных плит каким-нибудь возьмут, чтоб талант зазря не пропадал.

Если мой день не расписан по минутам, значит - он расписан по секундам. И никак иначе.
Но, несмотря на это, я всё же считаю себя довольно ленивым человеком. Я, например, крайне редко прихожу в восторг, когда узнаю, что с таким трудом выкроенную мною в своём расписании свободную минутку кто-то уже решил занять чем-нибудь не шибко интересным, зато, конечно же, чрезвычайно срочным. Счастья от необходимости тратить сто пятьдесят часов на то, что можно сделать и за десять, я не испытываю вообще никогда. Да и трудиться сутками напролёт ради того, что не является жизненно необходимыми, ни для меня, ни для окружающих, я тоже пока не готова, хотя постоянно и именно этим и занимаюсь.
Так что, лень, вопреки мнениям моих близких и знакомых, мне присуща, причём в довольно больших количествах. Другое дело, что из-за этого я не собираюсь обзывать себя последними словами и посыпать свою под завязку набитую умными мыслями головушку пеплом, ведь в моём случае, лень - это замечательный двигатель прогресса.
Потому что, когда я понимаю, что мне жутко не охота чем-то заниматься, а это самое что-то принадлежит к роду неизбежностей, уворачиваться от встреч с которыми я до сих пор не умею, я начинаю в быстром темпе соображать, как бы мне поскорее отделаться от раздражителя, да ещё и сделать это так, чтобы навсегда или хотя бы очень надолго распрощаться с необходимостью исполнять малопривлекательную в своём понимании обязанность. А поскольку стимул к тому, чтобы добиться в этом деле оглушительного успеха у меня в таких случая имеется более, чем просто замечательный, идеи насчёт того, как быстро и качественно разобраться с проблемами, начинают возникать в моей голове с космической скоростью и в больших количествах. Так что, вскоре после того, как я впервые узнаю об ожидающей моего внимания работе, мне остаётся лишь выбрать из них самую лучшую, воспользоваться ей и в рекордные сроки сделать что-нибудь почти невозможное. Неплохо, не правда ли?

Жизнь очень приятно и полезно для здоровья воспринимать не как нечто такое важно-преважное и полное препятствий, испытаний, которые так мешаю вам наконец-то выполнить своё высшее предназначение или хотя бы найти его для начала, а как игру. Самую интересную, увлекательную, захватывающую и замечательную на свете. Потому что любая игра - это, как ни крути, развлечение, пусть даже опасное и грозящее не самыми приятными последствиями. А развлечения на то и нужны, чтобы у людей под рукой всегда была возможность порадоваться чему-нибудь, отдохнуть от проблем и, что немаловажно, испытать себя, попробовать практическим путём раздвинуть границы собственных представлений о возможном.
И зачем, спрашивается, сутками искать смысл бытия, который, в самом этом бытии, уже заждавшемся пока кто-нибудь начнёт своими руками делать его прекрасным и удивительным, и заключается, если кто ещё не догадался, и за этими поисками пропускать всё то ради чего, собственно, как можно дольше оставаться на этом свете и стоит, когда можно философствовать и делать что-нибудь нужное и полезное без отрыва от наслаждения жизнью?

До недавнего времени я постоянно носила часы. Буквально шагу без них не ступала. Даже выходя из дома с единственной целью выбросить мусор обязательно надевала этот аксессуар и чувствовала себя очень неуютно, если обнаруживала его отсутствие на моей руке. А в начале прошлого лета мои любимые часы взяли - и сломались. Причём, нашли для такого подлого поступка самый неудачный момент, когда я была занята настолько, что даже дойти до ближайшего магазина, где продаются их собраться, просто физически не успевала.
Тот цейтнот, который и раньше не часто покидал моё общество, в те дни обрёл просто поистине гигантские размеры и заполонил собой все сферы моей жизни. В его власти я и жила уже не первый год и вроде как даже наловчилась не обращать на него никакого внимания и несмотря ни на что всё успевать. От всей этой беготни я к тому времени устала настолько, что поначалу даже не замечала перемен, пришедших в мою жизнь, с тех пор как я перестала носить часы, и только к августу стала обращать внимание на то, что хоть дел у меня меньше и не стало, но та нехватка времени, к которой я так привыкла, вдруг куда-то делась.
Время как будто растянулось, оно не только перестало убегать от меня, но и начало делать мне маленькие, но такие приятные сюрпризы в качестве как нельзя кстати появляющихся передышек между делами и возможностей сколько угодно наслаждаться жизнью, зная, что когда бы я не закончила блаженствовать, я никуда не опоздаю.
С того момента, как те самые часы, с которых началась эта история, пришли в негодность прошло уже почти полгода, а новые ходики я так и не купила, хоть и могла это сделать в любой день. Ведь теперь мне больше не надо следить за временем - оно само присматривает за мной и всегда приходит на помощь, когда это требуется.
И всё же, двадцати четырёх часов в сутках мне по-прежнему мало.

Мне всегда нравилось следить за тем, что творится вокруг, подмечать интересные особенности окружающего мира, коих на свете великое множество, надо просто повнимательнее присмотреться, чтобы увидеть их. И, конечно же, особое, ни с чем не сравнимое удовольствие я получала от наблюдения за людьми и их поведением в тех или иных ситуациях. Сколько себя помню, мне никогда не приходилось специально приглядываться к жизни, чтобы увидеть то, что спрятано за ширмой повседневности и вечной спешки. Более того, со временем я обнаружила у себя довольно интересную, а зачастую ещё и очень полезную способность совершенно непроизвольно до мельчайших подробностей замечать и запоминать абсолютно всё, что попадает в поле моего зрения - в частности и восприятия - в общем. Моё внимание само по себе срабатывает на любой раздражитель, а память фиксирует каждую мелочь, по какой-то причине ставшую счастью моей жизни, причём, довольно часто я даже не подозреваю о том, что хранится в её недрах до тех пор, пока эта информация яркой вспышкой не раскрывает своего присутствия среди моих воспоминаний.

Больная тема! В хорошем смысле, конечно.
До недавнего времени я была абсолютно уверенна в том, что мой способ изложения собственных мыслей ничем не отличается от тех, которые использует всё прогрессивное человечество. Говорю как идёт, и ладно. Но с некоторых пор добрые люди начали с подозрительной частотой указывать на наличие в моей устной и письменной речи предложений, чья длина заставляет задуматься о чём-нибудь бесконечном. О вечности, например, или о времени.
Уж кто только не раскрывал мне глаза на то, что длинна моих предложений создаёт некоторые сложности для их восприятия неподготовленными к общению при помощи громоздких конструкций, которым не видно ни конца, ни края, людям! А как изменились в лице товарищи, непредусмотрительно попросившие меня написать кое-какое объявление, когда в один прекрасный день я вручила им лист А4, чуть ли не вдоль и поперёк исписанный мелким текстом, и всё ради того, чтобы донести до жителей нашего подъезда весть о том, что через определённое количество дней в определённом месте состоится собрание, на котором им очень желательно быть! Они тогда долго и упорно расхваливали мою писанину, после чего мы дружною толпою превращали мою поэму в два-три максимально простых предложения. "Вкусных" оборотов было, конечно, жаль, но в тогдашней объективной реальности они были лишними.
И ладно, если бы эти побочные эффекты широты моей мысли проявлялись только, когда я имею дело с русским языком. Так нет же, по-английски я пишу и говорю так же развёрнуто, благо мой словарный запас позволяет мне так измываться над окружающими.
Правда, в большинстве случаев народ во всём его многообразии ничего против моих бескрайних предложений не имеет, скорее наоборот, расхваливает эту мою способность впихивать в расстояние от точки до точки по сто слов и удивляется, и как это у меня это получается. Так что, никаких сложностей мне такая особенность моей речи не приносит. А все мои попытки с ней бороться, которые я периодически всё же предпринимаю, не столько ради результата, сколько из чисто спортивного интереса, обычно заканчиваются моей скорой капитуляцией, поскольку ломать себя мне и не нравится, и не хочется. Да и нужды особой в этом, по счастью, тоже нет.

На самом деле, у меня практически нет секретов от окружающих меня людей. Но времени на то, чтобы рассказывать каждому из них обо всех переменах, постоянно происходящих в моей жизни, у меня, в отличие от желания сделать это, тоже не имеется. Вот и оказываюсь я в глазах ближних и дальних эдакой загадочной личностью, у которой всегда полно козырей и новостей в рукавах, отчего иногда и страдаю, но чаще - получаю массу поводов по доброму и не очень посмеяться над всем тем абсурдом, в который некоторые особо одарённые персонажи превращают наше с ними совместное бытие.

Это если и не наше, то уж точно моё собственное всё. Я как-то однажды уже признавалась здесь в том, что как минимум свихнусь в тот день, когда начну относиться ко всему, что со мной происходит, серьёзно. Так вот, только благодаря собственному иногда даже чересчур ироничному взгляду на жизнь, мне и удаётся воспринимать даже самые неприглядные её составляющие, как нечто удивительное, интересное, а в некоторые случаях ещё и смешное. А так жить всё-таки проще, да и приятнее, нежели в состоянии перманентного ужаса, сменяющегося исключительно думами о том, что дальше будет только хуже. И вообще, я оптимистка, если кто не заметил. А ирония моя, вместе с сарказмом - это одни из самых важных гарантов того, что таковой я в ближайшие пару сотен лет и останусь.

На самом деле я очень даже эмоциональный человек. Другое дело, что все мои чувства и переживания (особенно те, что являются гордыми обладателями знака минус) большую часть своей жизни проводят сидя на самом дне моей сущности, только по большим праздникам вылезая из своего убежища, дабы напомнить мне и всем вокруг о своём существовании. И это не маска. Это невесть откуда взявшееся во мне свойство моего характера, которое я, за неимением какого-нибудь более точного определения, называю чувством целесообразности.
Мой организм просто отказывается тратить силы на то, чтобы устраивать истерики и скандалы и часами упиваться своим или чужим горем, если не имеет никакой гарантии того, что такая мера поможет делу. А поскольку гарантии такой в природе (по крайней мере, в моей собственной) не существует, я всегда остаюсь вполне адекватным и трезвомыслящим человеком, которого практически невозможно втянуть в спор, и совершенно невозможно - в драку.

Вот и до меня медленно, но верно добрался уже успевший прокатиться чуть ли ни по всем просторам ли.ру флэшмоб. От Королева-Маб мне досталось целых семь слов, собравшись сказать о которых всё, ну или почти всё, что думаю, я обнаружила, что среди родственников моего таланта краткости явно не было, а потому кратко выражать свои мысли я способна только, когда это мне позарез надо, да и то с большим трудом. А поскольку никто не потребовал от меня клятвы в том, что мои комментарии к полученным ассоциациям будут относительно небольшими по своей длине, я, пару раз попытавшись наступить на горло собственной графоманской песне, перестала издеваться над нею и порешила пустить своё творчество на самотёк, что с большим удовольствием и сделала. В итоге, наш ответ Чемберлену даже в самом урезанном варианте получился довольно объёмным и явно большеватым для того, чтобы я могла с чистой совестью запихнуть его в один пост. Можно, конечно, было убрать свои размышления в письменной форме под кат, но жалко мне стало прятать их от взора широкой общественности, так что волевым решением я раскидала их по нескольким постам, и теперь увековечены они будут именно в таком виде. Так что, друзья-товарищи, ждите кучу сообщений на свои e-mail' ы!

И если после этого вы всё ещё не потеряете всяческое желание общаться со мной и захотите присоединиться к игре, то бишь получить от меня несколько ассоциаций с собою любимыми или же поделиться оными со мной (имейте в виду, какие последствия это может повлечь за собой!) я с топором, то есть, конечно, с нетерпением жду в комментариях к этому посту.

А теперь раскрываю главную тайну нашего века и говорю, что же за ассоциации мне достались. Этак, это были: уравновешенность, ирония, загадка, длинные_предложения, наблюдение, время, игра.

Любой художник-авангардист много отдал бы за то, чтобы посмотреть на мир моими глазами, вновь превратившимися в калейдоскопы. Каждое моё движение встряхивает фрагменты реальности, предстающие моему взору, и заставляет их складываться в удивительно-невероятные узоры, которые вроде и надо, но как-то не удобно называть отражениями действительности.
Траекторию моего движения не то, что рассчитывать, но и даже представлять себе опасно для здоровья: когда ноги не слушаются, руки трясутся, дыхание напоминает о своём существовании в моей жизни намного реже, чем хотелось бы, а голова поворачивается через раз, болит как незнамо кто, да ещё при всём этом и кружится раз так в несколько быстрее, чем наша родная планета, идти навстречу чему-нибудь хорошему летящей походкой от бедра, знаете ли, несколько проблематично.
Мой светлый лик серо-зелёного цвета - тоже зрелище не для слабонервных. В основном, из-за не слишком неуместной в данных обстоятельствах кривой ухмылки, удобно устроившейся на нём и в ближайшее время насиженное место покидать не собирающейся, и пепельно-фиолетовых кругов под глазами, успешно справляющихся с ролью макияжа ("Какой у тебя сегодня make-uр интересный!").

И за всё это я должна сказать "спасибо" нашей якобы гениальной - и, к счастью, в моём случае уже бывшей, - преподавательнице по мастерству. Идиотизм какой-то,честное слово. Кому расскажи - не поверят, ведь, и я пойму этих людей, потому что принять за правду мою историю, мягко скажем, нелегко: она и на мой-то вкус слишком абсурдна, чего уж там говорить о тех, кому невероятным кажутся даже элементарные вещи.

С кошкой моей знакомой мы пришли к взаимопониманию несколько позже, чем хотелось бы. По этой причине все мои знакомые, чьи пути сегодня пересекались с моим собственным, при встрече одаривали меня странными взглядами и интересовались, не хочу ли я рассказать им что-нибудь о вреде для здоровья желания стать хорошим политиком.
А я так надеялась, что эти милые люди окажутся ещё и вежливыми, и сделают вид, что не заметили царапин на моём лице и руках!

Думаете, это я вперёди паровозов всяких вечно по глупости своей бегу или от нечего делать? Ан-нет. Я таким образом эти самые паровозы за собой вперёд тащу. К светлому будущему, миру во всём мире и прочим радостям жизни.
А по глупости я только многочисленные учебные заведения своего родного города до сих пор стороной не обхожу. Но это уже совсем другая история.

Ну что ж такое с нашей сборной-то, а?! В Кардиффе, ведь, тоже не всё гладко было, но вытянули же матч. Более того, вполне заслуженно победили. А сборная Уэльса, между прочим, совсем не слабая. Более того, по жёсткости игры валлийцы почти не уступали немцам.
А сейчас что? Имели столько отличных моментов, чтобы забить, и один из них не реализовали. В обороне опять пошли провалы, в нападении - тоже. И второе, пожалуй, огорчает даже больше. Ну нельзя тормозить атаку в десяти метрах от ворот соперника, особенно если таковым является сборная Германии! Там бить по воротам надо, уж не важно как, потому что немцы медлительности не прощают. К тому же, были, ведь, возможности у наших ребят пробить в ворота, защищаемые только вратарём.
И невезение это дурацкое. Удар Семшова просто обязан был загнать мяч в немецкие ворота. Да и Быстров из своего сальто почти забил. А ещё пинальти это не назначенное. Нет, определённо сегодня не наш день был, потому что иначе объяснить то, что у наших ребят ничего не клеилось, несмотря на всех их старания (а они, всё-таки молодцы, как бы там ни было. За одно то, что они боролись до конца, причём, делали это очень даже хорошо, им надо сказать большое-большое спасибо) я не могу. Погода, вроде, нормальная по нашим меркам была, поле своё, про поддержку боллельщиков я уже вообще молчу. Когда тысячи человек пели на стадионе Российский Гимн, у меня к глазам подступали слёзы, потому что это было, действительно, сильно.
Славься страна, мы гордимся тобой! И верим в то, что у нас впереди ещё огромное количество важных и красивых побед!