Когда мы с Мишей учились в шестом классе, к нам привели Стаса . Человеком он был нихуя неадекватным , но вроде как не по своей вине. Страдал он от какого-то там отклонения типа нарколепсии (когда люди засыпают неожиданно) , тока он не засыпал , а залипал. Наглухо причём. То есть сначала он во что-то втыкал , а потом ни стого , ни с сего стопорился и пускал слюну . Приходил в себя только после того , как весь класс с криками "зырьте , ребза , у ебаната апять батарейки сели!" начинал отвешивать ему подзатыльники под затылок и подсрачники под сраку . За глаза ево называли дурачком , но говорить такое в лицо было как-то оскорбительно , поэтому обозвали стасика нейтрально - Писюном . Скоро в школе появилась и писюнова мама , которая почему-то слёту записала нас с Мишей в писюновские друзья и много чё нам про него поведала . Оказалось был целый список вещей - типа "циклично движущихся блять объектов" и "изображений с яркой цветовой гаммой", - которые Писюну нежелательно было наблюдать вообще, а то была опасность впасть в конкретно долговременный ступор или хуйвознаит чего ещё. Остаток того учебного дня Миша провёл в тщетных потугах ввести Писюна в кому... - он ходил вокруг него кругами, изображая циклично двигающийся объект, а через равные промежутки времени вертел у того перед ебалом цветными карандашами, изображая яркую цветовую гамму. Периодически пристально смотрел в глаза. Хуй там. Писюн не поддавался.
После уроков мы втроём уже стояли в раздевалке. Раздосадованный такими несрасту-хами Миша сурово, как блять берия, натягивал на себя свой любимый чудо-свитер , апогей суканах пост-модернизма , привезённый из какого-то Чуркистана. Это сейчас, с высоты, тыксызыть, своего опыта, я понимаю, что на этом предмете одежды силами таджикских ткачей , по совместительству наркоманов и дальтоников , художественными срецтвами был изображён героиновый приход, но в ту пору мы были свято уверены, что это пять зелёных всадников ловют чёрную рыбу в красном поле под палящим фиолетовым солнцем . Всякий раз , когда Миша надевал ету паранойу, превращаясь в сплошное красно-фиолетовое пятно, у меня возникало навязчегое желание обхватив голову руками бечь нахуй проч с криками типа "Нет! Нет! Только не мой мозг, ёбаные пришельцы!". Стоило Мише выйти в этом свитере на улицу, как прохожие начинали шарахаццо в стороны, забывая о чём только что думали, маленькие дети принимались плакать, а молодые барышни - обильно менструировать. У меня лично, как и у некоторых наших знакомых, свитер вызывал приступы тошноты и головокружения, по этому я старался смотреть по возможности в пол. То есть, как вы понимете, на блёкло-сером раздевалочном фоне Мишин свитер нехуёво выделялся. Да хули там, скажу больше - не сущес-твует в природе вообще такого фона, на котором этот ебучий аксессуар не выделялся бы нах. Хотя если вы блять нароете где-нить летающую тарелку с агромной надписью ЗЕМЛЯНЕ!МЫ ПРИШЛИ С МИРОМ! - то можете смело, одев мишин свитер, встать рядом - такие весчи идеально суканах дополняют друк друга. Красное пятно блякнуло што-то вроде "щасливо, пацаны" и уплыло в сторону выхода. Оторвав глаза от пола, я увидел Писюна. У Писюна было такое ебало, как будто он всю сука ночь ловил чёрную рыбу с зелёными всадниками и теперь стоял передо мной типа заёбанный - с подкашивающимися ногами, откляченой губой и тупым взглядом. В тот раз он залип основательно, я ево минут 15 откачивал. Мише сказал сжечь свитер нахуй.
Была у Писюна кошка, звали Дусей. Дуся была нещадно пизданутое животное - въёбывалась с разбегу в стены, промахивалась нахуй мимо миски с молоком харей в пол, корчила непонятные ебала. Дусей, хстати, она была чиста формально, поскольку отзывалась и на Дусю, и на Васю с Петей, и на "пошла на нахуй". В общем Дуся была не жилец палюбому - каску у неё снесло при рождении, и по законам природы она должна была скопытицца впизду ещё в раннем децтве, когда вместо титьки тыкалась еблищем маме в сраку - но тут блять в планы естественнаго отбора вмешался известный гринписовец Писюн. Дефективную Дусю он нарыл на какой-та памойке и припёр, естесна, в дом – это походу был ваще последний раз, когда писюн полноценно держал лохматую бестию в руках, потому как, когда Дуся подросла и превратилась в трёхцветную лопоухо-косоглазую поебень, она начала двигацца и хуй ты её
поймаешь блять. Двигалась Дуся оченно резво - создавалось впечатление што даже срала на ходу, а если задерживалась в одном месте больше десяти секунд, значит либо спала, либо отъехала нахуй. Ну или задумалась - периодически с ней случались кратковременные прис-тупы спокойствия: она ни с того, ни с сего замирала, таращила косые банки в неизвесном направлении и напряжённо ожидала в какое полушарие ёбнет моча на етот раз - ну и в зави-симости от результата через полторы секунды начинала отчаянно щемицца либо влево, либо вправо, затем обычно въёбывалась жбаном в стену, отскочив сломя голову хуярила в противоположную сторону, въёбывалась в дверь и ахуев от такого обилия препятствий начинала щемицца
Читать далее...