Люди – оставьте в покое своё эгоистическое представление о продолжении  жизни в загробной жизни. Такой жизни уже нет. Есть только продолжение жизни ваших детей, которые будут помнить то, что вы посеете, и будут пожинать ваши посевы. А загробье разделяет людей, как частников, скаредно желающих только одно – приобретение уже не вашего.  Отдайте предназначенное по эстафете поколениям без сожаления. Иначе все будут жалеть только себя, а не то, что было заготовлено последовательностью событий.

Дети тоже умрут, как  и вы, и передадут тоже, что и вы передали -  желание приобрести не своё, а  будущее.  Это и есть порок поколений - в невозможности избавиться от страха потери личной жизни. А жизнь всегда продолжается, но с грузом алчности – занять место в будущем. Научитесь жить сегодня и отдайте свою жизнь безропотно, без сожаления  навсегда будущим поколениям. Ваша загробная жизнь – это привычка занять место вне очереди для своего изношенного тела и духа. Эта привычка толкаться локтями, желая занять место в транспорте, в уютном местече, в очереди за товаром…. даже если это своим близким. Но общество – это тоже живой организм. И этот организм будет болеть, пока в нем разные его органы заняты только собой.  Представьте – как печенка или селезёнка, забыв о своем назначении, мечтает о своём существовании в загробной жизни, но это уже просто печёнка без сердца, желудка и без желез. Вас там не ждут. На вас смотрят ваши дети. И они вас повторят.  Они могут быть благодарны вам, как и их дети… Мы должны быть благодарны друг другу, а не существу, которого породило не известно что. Мы создаем эту жизнь такой, какой её оставляем.

Чаша весов загробной жизни может перевесить живую жизнь.

Это я нашёл на прозе ру. Очень впечатляет. И должно касаться каждого. Я думаю, что наше время трагично, пока это мало кто осознаёт. Радость к жизни не может подменить её. Жизнь она всегда сурова, но если её закрашивать в розовые краски, то она делается ещё и жестокой и, ещё более бессердечной.

Уходить не попрощавшись

Я за всех в ответе

пока часть хочет быть умной, причёсанной, приглаженной, лицеприятной…

или совсем ни какой.     

        Понять жизнь невозможно, но оценить её можно, если взглянуть на мир из могилы. Вы кончены, вас нет. Но вы не знаете об этом и продолжаете открывать рот как ни в чём не бывало. Да и какая разница, что вы умрете через минуту или через лет этак пятьдесят. Все одно каждый неизменно останется при том, что будет и в окончании, а жизнь планеты-жилища проносится дальше. Шум и только. Вопрос только в одном – где эта правда: в ушах, в желудке или перед глазами?

        Часть, а именно – обеспеченные возможностью быть у рупоров, так и норовят упрекнуть – а, да ты неграмотно излагаешь! Отсюда следует, что всего лишь стоит соблюдать грамматику  как норму, то всё в русле. Это удобно религии, которая переполнена пробелами, которые заглаживаются грамматикой, и, далее исход один – русло, как канал, через который отводятся нечистоты прямо в “Байкал”.  На здоровье. Кушайте. Простому, неграмотному человеку, который  составляет основную массу от общества, остается питаться тем, что подано к столу.

        Я не хочу, не желаю быть особенным. Но чувство одиночества не даёт покоя. И думаю, что все одиноки в этом мире. Почти. Только не хотят признаваться в этом, или вникать, подменяя своё одиночество шумом жизни, отвлекая себя от истинной проблемы занятостью – как смакование далёкого, или, жевание давно жёваного. Если это всё можно назвать проблемой. Ведь проблема только в том, что все от неё уворачиваются, подменяя содержимое в своей голове удобствами от нас независимыми. Главное в голове есть – ну и ладно.

       Содержимое головы вытесняет саму жизнь, и, человек живёт не в жизни, а в своей голове.  Или сказать так – человек проводит свою жизнь за ширмой.

Уж не о том же ли говорил Шекспир, что жизнь игра .., а я бы добавил – кукольная игра.  По одну сторону ширмы человек живет в своем одиноком мире, но над ширмой выступают движимые его рукой куклы.

       Культура прошлого становится все больше картинкой. Да и прошлое для большинства сложено воззрением на картины художников, на дворцы богатых, и  содержимого этих дворцов. Тогда можно сказать, что Рублёвка для будущего станет музеем.

       Людям нравится подменять суть желанием, забывая об ответственности перед собственным чувством, которое, как собака, верно ждёт человека за порогом, где он оставил её, уйдя не на поиски корня, и вообще не на поиски и ничего. Он ушёл в готовые формы, образцы желаемого. А

"Зачем же мы  гоняемся за чужими закатами, если видели восход своего солнца?" - вот такие мудрые слова я нашел у - Катерина Погорельская

Ноотехнологии не могут расцветать на пустыре народной культуры, которую хотят подменить религиозными традициями, делающих общество  изоморфным. Томск станет глазурью на рыхлом теле науки.

На историческом фоне возник новый кремлёвский мечтатель, имя не изменилось, но у прошлого все-таки  была обширная программа, она затрагивала в целом общественное переустройство и имела основания. Сегодняшняя программа не бессмысленна в картинке своей, но слишком оторвана от проблем общественных и напоминает попытку фокусника – вытащить из шляпы целого гуся. Фокус не удался, факир был пьян безумством и утиной надеждой – авось пронесет, и из семеня лебеды взойдут хлеба. Состав загружен, рельсы не проложены. Пути разобрали при Ельцине и помалкивают с рыжей улыбкой. Это все отсрочка – зацеп за корягу у края водоспада. Или типа - строительство дома начать с крыши. Тоже резон в сезон дождей. Но крыша так и останется крышей, без стен, без фундамента.

В своей основе политическая экономия абсурдна. Часовой механизм не запустится, если даже в него впихнуть атомный реактор, без всей цепи шестерёнок. Пока не заработают все районы, деревни, села, пока не начнут полноприводно производить продукцию для себя и для общества, пока все граждане страны не станут участниками процесса жизни, тело на ноги не встанет, даже на сверхтехнологичные.

Попытка выдавить обобщение.

Нам тяжело не прошлым, а от того, что оно продолжается, но мы в этом продолжении выдумываем не существующее, а желание, и - этим оправдываем себя, обвиняя предыдущее, подменив настоящее, возвысив не оправдавшееся отдаленное.

[378x250]

*Без чиновника нельзя – кто будет разбирать завалы которые они создали? Но с такими чиновниками, как сегодня, мы исчезнем, и останутся чиновники одинокие. Или сказать проще, что чиновник это слуга. Но когда слуга становиться правителем, то сами пофантазируйте…

Я очень внимательно слушаю беседы с патриархом Кириллом. Нет, я не принадлежу к этому миру религий, и упрекать меня в этом не стоит со стороны верующих, хотя бы потому, что и у меня такая же претензия и к ним – а почему вы веруете? Я точно так же неверующий, как и вы верующие. Это все равно, что доказывать – почему я не верблюд.  Другая странность меня поражает – это присвоение себе абсолютной привилегии в праве неприкосновенном  утверждать свою “идеологию” (я то не утверждаю ни какой идеологии, а особенно пространных), даже если и есть начальник всевышний, то на каком основании они сделали себя его замами? Как можно противопоставлять науку, которая ничего не преследует, она просто есть протребность жизни физической, и без нее жизнь наша просто бессмысленна, если кто-то считает иначе, то тот пускай отращивает копыта и откажется от технологий и переходит в первобытную жизнь и живёт у костра, со стрелами охотиться за дичью. Если и  существовал бы потусторонний мир, то откуда знать, что они не поклоняются дьяволу? А может тот, кого они называют дьяволом, есть гонимый существами нечистыми, ведь в нашей жизни часто так и происходит.

Я вни-ма-тель-но слушаю рассуждения Кирилла, много лет сохраняя надежду, что я чего-то не понимаю, но, со временем всей душой ощущаю, что – либо я должен признать себя совершенно непригодным человеком, неисправно рожденным,  этаким калекой, либо общество сумасшедшим, или страстно любящих жизнь сумасшедшую.

Я внимательно слушаю патриарха, пытаясь уловить в них смысл. Но слышу жуткие противоречивые изложения. Это до какой степени надо изолгаться, что бы перестать не замечать в речах верующих издевательство над зрением разума. То, что слышу не могу совместить с чистой совестью своего разума. Я не идиот пока.  Думаю, верующие с легкостью бы, подобных мне смели. ( Вон голубые уже заявляют права, скоро мы буде бесправные,  за сожительство с женщиной будут преследовать. И некоторым не в домёк - при чем здесь эти? Я бы посоветовал, чем на меня нападать внимательно читать то, что говорят богопоклонники. Конечно, они с лёккостью науку ставят на второе место, а сами будут пользоваться её плодами. Легко догадаться, что эти люди просто слабы на мышление, они же верующие, и они совершенно не обладают аналитикой,  да даже не понимают – что это такое аналитика.  

Я удивляюсь до какой степени надо извратить свою мыслительную способность, что бы принимать эти разговоры за нечто разумное. Там присутствуют всего лишь слова о добре, но то лишь слова.

       Вот например ответы Кирилла на  вопросы журналиста, я буду приводить не дословно, кому пожелается можете покопаться в интернете и найти хотя-бы его беседу по каналу “Россия” 1 февраля 2010.

Я вынужден уважать только себя в окружении любящих, даже и сообща, но тоже только себя. Я должен, обязан черпать познание только из себя, сравнивая с другими, но не подменяя. А потому так, что знания создают люди, а люди могут ошибаться потому, что они завтра будут другие, как и мир. И если я завтра знаю то, что и сегодня, то завтра значит не наступило.  Общество тогда будет развиваться, когда оно перестаёт быть монополией. Я – это очень важно! Я - каждого. Единое общество в мыслях подобно стаду, оно может и будет сохранять свою “территориальность”, но станет просто экзотикой.  Я за ту “общественность”, которое сохранит живость организма в его индивидуальных проявлениях.

От вашего неусыпного внимания ни куда не укрыться, чувствуется бдение болезненного патриотизма. И с чего это вы взяли, что на мой мозг влияет зарубежье?  Вы уделяете внимание “рецкам”,  которые по своей природе провокационны,  порождённые не изначальной задумкой в произведении, а скорее неспособностью вникать в суть повествования, и они часто не по теме, а порождения нервозности и неприемлемости в тесном мире своего видения. Большинство читателей  настраиваются на своё ассоциативное мышление и  пускают свои рельсы прямо по живому телу творческого порождения, и самое главное, что эти большинство читателей  представляют себя мировыми мерилами, Учителями и наставниками, и видимо никто из подобных не наставляется вопросом в себя – а так ли все хорошо у читателя, не утонул ли он в “могуществе собственного интеллекта” и есть ли он вообще.

Я не могу пока еще на всяк входящего ориентировать свою логику, потому как это ничем не выделяет стороннего мыслителя, и скорее не мыслителя, а приверженца формованных понятий. Еще не известно – кто у кого должен учиться. 

Вы знаете, по каким-то мне неведомым размышлениям, о истинном лице и характере русского, я даже начинаю видеть через ваши линзы этакого российского холопа и столопа,  застрявшегося в своей исторической древности, мохнатости и небритости. 

Как вы отличите хаяние и ругание  жизни в Российском государстве от критики? Созрела ли русская культура? Может она давно затоплена и утрамбована до неузнаваемости, а то лучшее, что создавалось, вынашивалось отдельными личностями так и не стало достоянием живым, а всего лишь прикрыли бронёй непостижимости. Русская культура чаще залеживается в сундучках, лишь временами вытряхивают нечто удобненькое – как Булгаков (и не вздумайте подумать что я хаю этого талантливого писателя, меня смущает одиночество его), и завешивается на все бельевые веревки, буд-то и нет разнообразного русского взгляда, этакая типизация общества, подгоняемого под шаблоны.

Если в обществе ругается, то наверное недостатки огосударствления, которые не вызывают радости. Кто знает - в сколько слоев собственной грязи укрылось общество, и вы имеете желание сохранять может эту коросту, подсобляя горе-руководителям  продолжать то, что уже стало мертвым.

Если утверждать, что патриотизм есть любовь к отечеству – то какую пользу можно вынести из такого объяснения?  Если объяснять природу русского тем, что есть, как живая среда, то можно объяснить не только патриотизм, но и другие инстинкты, несомненно дурного свойства.  

Нам тяжело не прошлым, а от того, что оно продолжается, но мы в этом продолжении выдумываем не существующее, а желание, и - этим оправдываем себя, обвиняя предыдущее, подменив настоящее, возвысив не оправдавшееся отдаленное.

Чтобы любить, надо быть готовым к этому заранее. А если вдруг, то это чаще ненадолго. Или, если человек не привык себя воспитывать изначально, то потом-то когда? Значит любить может тот, кто себя воспитывает. А так вот сказать о своей люби не зная себя… – это самообман,  все, что кажется сегодня, потом требует реализации и оправдания. Любовь с первого взгляда потому и ярка, потому что она пока еще без требования, она есть и ничего больше, ну а потом выплывает большее, как излишество не предусмотренное. От любви хотят только начало  без остального, но жить приходиться.

Люблю ли я Россию? Я такими словами не ругаюсь. Д а, именно так, потому, что это можно сказать только в экстазе, точно так же, как ругаемся, после того как разозлят.  Если это заявляем, то для того, что бы нас услышали и подумали о нас то, что вы о себе желаете слышать. Я не могу признаться в любви, что бы потом не изменить. Нет, это не проще! Зря вы так думаете. Попробуйте-ка – сначала ухаживать, привести в норму, а потом любить. Я люблю то, что я сделаю полезным. Но я этого еще не сделал. Потому и любить не могу то, чего нет.

В детстве я боялся людей, а потому уходил на другое болото, и слушал его правду. У людей всё не так – у них одна  Неправда. Это как вера – где ты не должен думать, но говорят больше чем думать. Вот и люди так же – заявляют о любви, о вере, но продолжают жить в болоте. Таким людям не угрожает последствие узнать правду.

Не думаю, что на других болотах лучше, просто Россия лучший пример для всех других. Просто там не понимают, что “Экология” едина.

А потому свою любовь я переношу на шарик Земли. Мы не вечны – те что сегодня, а меня волнуют жизнь в продолжительности, а не пределах моей жизни и пространства.  

Я теряю себя при явлении той, которая мне нравиться, и скорее способен на глупости, но не отчаянные - я себя чувствую глупым,  ниже и не достойным, т.е. начинаю находить в себе массу недостатков. И в последствии - находишь себе ту, которая равна моим недостаткам.

А представьте себе наоборот, есть такие, кто о себе самом создает образ выше, чем на самом деле. И в результате – в первом случае и во втором – будет неравный брак. Многие так живут. Это формула жизни. И по сути у большинства жизнь складывается несчастная, отчаянная – а что это было?! Не надо выдумывать, вроде бы, но… Без фантазии тоже не создашь, не выживешь. Наверное надо уметь подыгрывать, и не только себе, но и друг другу. В общем – формулы нет, есть процесс и он не должен иметь рамок, правил. До конца жизни – игра. Кончилась игра, кончилась жизнь, началось выживание  и началась другая игра – в семью.

Попробуйте дураку сказать, что он дурак. Да он вас не поймёт. Потому, что он о себе знает больше чем со стороны. А вы о нём ничего не знаете, а просто отнесли его к дуракам. Но вот дурак о вас не думает, что вы дурак. Дураков находит только идиот. Так что не говорите дураку, что он дурак, а то вы станете этим, ну как его…?

Не берусь судить себя – умный я или дурак, но чувствую себя нормально.

Среди идиотов тоже бывают гении. Но это не относится к начинающим…

Я чувствую в себе глупость, но она может умереть только со мной.

Не убивайте в нас нашу глупость – потому что вместе с  ней вы убьете и нас.

Один умный думал о другом умном – какой он глупый!

В мире стало так много дураков, что теперь умные чувствуют себя дураками, а дураки умными.

Умных я уважаю, но тяжело когда умный тебя считает глупым. То значит он уже не умный.

Слабая российская экономика пытается оправдаться или прикрыться траурной моралью. Кто же против памяти о погибших? В том то и дело, что против этого не не скажешь нет, то правда. Но  живём мы плохо, а гибнет много. Если так и продолжать дальше, взращивая свою культуру только памятью о погибших, то вся культура ограничиться кладбищами и общество станет траурным, и психически неуравновешенным. Добро превращается в мемориальную доску. Добро в неизбежной плоскости.

Сегодня в стране поветрие о присвоении школам званий в память современных погибших героев, как автодороги с памятниками погибшим на ней. Руководители школ подхватили этот вымпел, эстафету и спешат  вывесить мемориальную доску. Только подавай героев, хватило бы их на все школы. Но хватит, у нас за этим не заржавеет. Затем на детские сады перейдём, а там вузов много и всяких заведений, предприятий. А потом устрашимся - где мы живём?

И такую тенденцию мы называем добром – память. Только вот для чего эта память – что бы почувствовали где мы живем, что жертвы наши неисчислимы?

Российский чиновник на правильном пути, его никто не упрекнёт, он большего сделать не может, чем предотвратить гибнущую жизнь.

Нас достаточно уже погибло в ту войну, где мы хотели уцелеть, и тех героев не все имена  озвучены, как новые уже на очереди стоят.

У нас приветствуется такая мораль как воспитание через смерть, пускай даже и героев, но никто не думает шире, глубже, что такой подход может иметь и отрицательные последствия, как травма эпохи, и даже породит безразличие через привычку к смерти, где жизнь цениться после её как доской мемориальной. Человеческий мозг превратиться в захоронения, и это называется добром. Когда прекратиться гибель людей? Даже цели этого не видно – гибели. И что за причины геройству?

Скоро всему русскому народу надо будет ставить памятник, за то, что они выживают в таких условиях, в вечных передрягах. Нас убивает наша жизнь. А этих героев никто не вспомнит - кто умер от перенапряжения в своей беспросветной жизни.

Народ похоронят, а памятники героям останутся стоять в пустынном обществе.

Для человека всё то хорошо, что он думает – потому он и пьёт, даже горькое.

Я все меньше верю в человеческое  лицо русского человека, или по крайней мере того русского, который умудряется себя проявить на публике. Но всё же это лицо, а душа русского давно замещена надуманным, чванливым, изворотливым. Русский народ гнотится  в своей глубинке, за него  думают и выражаются те, кто ближе к микрофонам и к компьютерам. А простой народ он и не знает что такое сайт. Он знает, чувствует и переживает так и то, что будет преподнесено с государственных бледных каналов вещания, которые не богаты культурой жизни живой, но уж окультивированных концентратами давно прошедшей культуры. Сегодняшняя культура не станет кладезем будущих поколений. Сегодня не черпают мнение из глубинок, а говорят за народ и гордятся тем, что давно не их и если была победа, то была не заслугой, а борьбой за жизнь, которая диктовалась безысходностью и потому были колоссальные потери, но которые можно было избежать, если бы и тогда уважали этот самый народ, и который и сегодня не уважают, а говорят как о лице отвлечённом, мифическом, но не о живом сегодняшнем русском человеке. Эта гордость становиться  украшением, брошкой сегодняшней безнадёжности.

Я не относился к Гайдару с вожделением, но и не поносил его, понимая, что этого человека выставили как щит, как в “золотом теленке” у Петрова “зицпредседатель Фунт”.

И если умер Егор Гайдар, то благодаря всем, ведь к нему была всеобщая ненависть. Он расхлёбывал за всех, кто спрятался за его широкой спиной. Может он и не был гением, но хорошим прикрытием уж точно. Гайдар кроил платье из останков, из лоскутов, а олигархи в это время олигархили страну.

Гайдар умер не от болезни, а от безвыходности, от русской нелюбви – ненависти народной. Ни какая психика человеческая не выдержит жить в условиях полной ненависти и при жизни быть всеобщим нарицательным образом. Его болезнь от народа, который думает мозгами телевидения.

[266x200]

Родился на острове Сахалин. Самую тяжёлую жизнь детства и юности  прожил в Ивановской области. Косил, сеял, ворошил сено. Запрягал, распрягал лошадь. В юности работал на кирпичном заводе, на лесозаготовках, на лесосплаве, трактористом, механиком, точильщиком цепей, грузчиком, матросом. Взрослее – немного побыл в военном училище, бросил вовремя, и услали в пожарные, в Москве тушить возгорания. Затем университет и геология по стране. Потом получив экономическое образование работал всем: аудитором, учителем по географии и по трудам, вел детскую кино-фотостудию. Закончил студию живописи, участвовал в выставках и даже за рубежом, но только один раз, перестройка все поменяла, надо было зарабатывать. И работал далее: столяром краснодеревщиком, сторожём, каменщиком, директором турбазы и продолжаю осваивать новое и новое, даже жить некогда. Побывал там, откуда вернувшиеся многие уже умерли, но я пока ещё живой, любимая страна не хочет расплачиваться с людьми, которых  калечит уже десятилетия.

Детали упустил, их слишком много, как и увлечения и даже женщинами. Я уже сам не знаю кто я и где? страны то нет, одно пространство. Как у Цветаевой про геологов: “алкоголики вёрст, паразиты пространства”. Нет, алкоголиком я не стал из любопытства - узнать, а чем эта глупая жизнь может закончиться? в обществе, в котором вдруг все стали верующими и гениями.

http://www.proza.ru/2009/12/15/183

Абзац из моего рассказа: "Яйцо курицу не учит!"

Наверное - правду говорит человек только начинающий жить, но у которого не отбили желание это делать.  Когда  только-только он испытывает звук на прочность в своем объективном назначении, потом человек становиться рабом слов – уже не слова подбирает под увиденное, пережитое, а душу под слово, духовными выродками  назвал таких Ницше, и впоследствии такие люди до конца проживают уже не свою жизнь, чужую.