Раньше была утопия в теориях, а сегодня в жизни.
Сегодня имя человеку – Деньги. Когда зло заявило свои полные права на добро, то - что остается делать добру?
Пианист Павел Ковальски.
С любовью и с музыкой.
А это уже другая музыка - агитационная. Выборы нового президента Польши. В данном месте агитируют за Комаровски.
[699x468]
В Варшаве очень много собак, иногда кажется это собачий город. Хорошо что собаки незлобивые, как и хозяева. Собаки, наверное, привыкли к выгулу людей и даже вроде не замечают их. Обычное дело – Люди.
Сначала скучала одна собачка, Хозяин надоел.
Затем появились друзья
И жизнь ожила. Что люди! Это скука...
А эта собачка ждала хозяина, наверное оно ушло в магазин и надолго. Увидев меня собачка обрадовалась человеку с камерой и с удововольствием попозировала и собачка даже улыбалась.
[700x525]
Когда я обходил памятник Шопену, то для меня стало неожиданностью возникшая громадная рука великого маэстро, чего впереди не обозначается так, а вот сбоку это стало неожиданностью – уж не ожил ли памятник?!
Учителей будут учить продвинутые ученики.
Продолжение темы к статье “Мораль, педагогика и религия”
Известия от 26 мая 2010.
Название статьи “Учителя должны жить и работать”.
При первом чтении названия статьи возникает ощущение как приговор – “должны жить”. Свет клином сошёлся на учителях и, они должны… Словно – если заставить учителей работать и всё в жизни общества встанет на место.
Странно, что затронутая тема об образовании в России решалась на “Всемирном российском народном соборе”, где председательствовал патриарх Кирилл, при важных особах – как Светлана Медведева, Никита Михалков, депутаты Госдумы (и почему-то, Известия, наверное заскромничали, не упомянули о присутствии Ксении Собчак). Подобные вопросы должны решаться профессионалами из огромного и опытного министерства образования. Похоже страна становится элитарной с преобладанием религиозности. Оказывается Народ – это тот, который религиозен, и благодаря инвертируемости чиновничества, будут исправлять ненародные массы в своем -вежестве.
Далее газета пишет – “В первый день работы соборяне пришли к мнению, что прежде всего надо научить учителей правильно жить и работать ”.
Похоже у деятелей государства ничего не получается с умирающей экономикой, и в борьбе с буйствующей коррупцией, и, свою деятельность они перенесли на образование. А потом минимум как полстолетия придётся ждать плодов от этой сомнительной процедуры. Сомнительной, потому как религия все таки построена на иллюзии, а потому гарантий в возможности возникновения прогрессивного общества ни каких, а только общество с ограничениями, аскеты, да всякие фобы. То есть в умирающем организме зародить плод червя, который изнутри поест разлагающийся труп, а потом начнёт плодить себе подобных. И возникнет общество червей.
Светлана Медведева в своем выступлении вынесла абстрактное решение – “Нашим детям необходим нравственный фундамент, составляющий основу для принятия ключевых жизненных решений”
Кого она имела в виду “нашим детям”? То есть мой ребёнок - уже не мой ребёнок, а он принадлежит Светлане. То есть страна превращается в колонию. Вот для чего Путину нужно наше размножение, для простора их деятельности, для создания, по Ницше, “духовных выродков”. А все остальные окажутся в стороне, в виде мумизированных пенсионеров, как сор, который цивилизованным способом должен вымереть, и он вымирает. Для поддержки своей политической карьеры из пенсионеров выделяют элиту – участников второй мировой войны. Об остальных можно не заботиться, о них позаботились эти, продлив их существование до собственной пустой и жалкой пенсии.
Религия это слишком интимно, но руководители страны забывают об этом и позволяют себе решать проблемы минуя общественное многосоставное устройство общества, как будто они управляют племенем. Первая леди страны, и только потому, что она жена президента, вдруг приобрела права вносить свои решения как глобальные.
Страна заметно, но постепенно превращается в монархию, где судьбу миллионного общества будет решать элита.
Стоит человеку или элите оказаться у власти без ограничений, как им начинает мерещиться собственная божественность. Ещё бы! Они же оказались ближе всего к своему порождению – Создателю. Уж точно крышу снесёт.
Я много смотрел на памятник Шопену в Варшаве и пытался уловить смысл скульптурного образа. Можно подумать, что Шопен чем-то встревожен, и ни что в композиции не напоминает о его музыкальной жизни, а лишь тревожный эпизод из жизни. Над головой согнулась ветла ли, или такая есть, но я не сразу сообразил, что это дерево, скорее оно напоминала нависшую роковую руку. Скульптор явно поторопился и не довел до конца композицию, наверное он устал придумывать и ограничился простейшей идеей.
Но в целом скульптурная композиция с Шопеном мне что-то напоминала знакомое и … я вспомнил картину Федотова “Завтрак аристократа” , глядя на которую хочется воскликнуть как и герою “Кто-то идет! Надо спрятать кусочек.”
В Варшаве каждый выходной - праздник. Даже если нет повода, то причиной праздника будет просто праздничное настроение, которое переходит на улицы в виде улыбок, ряженых, уличных театров и музыкантов.
До центра еще далеко, но сразу же после памятника ДЕ ГОЛЛЮ ШАРЛЮ, там где пальма (непонятно только для чего там пальма? Наверное полякам очень она нужна, как напоминание, что Польша еще не Европа, но экзотика уже есть), перекрыта от автодвижения улица Nowy Swjt, где и начинается праздничное брожение.
А это ресторан на балконе. Шикарный вид, но наверное это дорого.
Вот встретил тут друга
Актёры стараются, но как то грустно у них получается
Но детям точно весело
Сколько милых безделушек!
А этот шар я не мог догнать, его таскает по улице какои-то мужик. Делать ему нечего, грустный он был какой-то, в смысле мужик, да и шар был не веселый.
А эта девушка решила все заснять сверху. Как она туда попала, не понятно, наверное красивая и ей все можно.
По пути попался мужик с крестом. Ему не весело, надо крест нести. Где-то надыбил его.
Ну вот и главная площадь, это где Сигизмунд стоит. Но тут оказывается зарабатывают головой. За фотку берёт одну злотую. Замочит наверное если не положить монетку. Я положил на всякий случай. Этого же йогу я видал здесь зимой в мороз. Наверное он так и не уходил.
Ну вот и Сигизмунд. Да нет - слева который. И чего это он на столб залез? Наверное со страху, когда его Ян Жижка побил.
Нет - утомительны эти праздники, а особенно когда на девчонок насмотришься, нужно подкрепиться пивом Тиски.
Гомосексуалисты уже на телевидении. Значит следующий шаг…
Я же говорил, что когда-то к власти придут гомосексуалисты. Сегодня гомосексуализм заявляет равные права на общественное существование. А значит юридически они будут членами общества. А значит их число будет расти, как и принадлежащих к вероисповедованию. А значит чиновничество на следующем повороте поменяет свою ориентацию. Ведь оно всегда так поступало и – во время коллективизации, и во время погрома церквей и в нашей перестройке.
Шляются тут вские птицы непонятные, пофигу им люди, которые тоже шляются.
Павлин ищет подругу и орёт так, как ЛЕШИЙ.
И НЕ НАДО ТАК ОРАТЬ ПТИЧКА!!! А ТО НА ПОДУШКУ ПОЩИПАЮ.
Мы особенные.
По телеканалу Культура транслировали выступление старого писателя, связанное с его 90-летием – Даниил Гранин.
Все он говорил в меру сдержанно. Вроде бы ни чего особенного.
Но насторожила некая русловая активность публики, вызванная последней фразой писателя – что мы особенная нация, и у нас свой путь развития, не пойдем по пути Европы, но станем ей. Желание понятно.
Незаметны, невидимы механизмы, способные разрушать целые государства, но их не могут знать, потому как мышление давно подменилось желанием и упрощенной схемой жизненного устройства – делай так да так, всё сложное в сторону, непостижимое уму обывателя легко подменяется совсем удаленным. То, что не познается наукой, легко принимается и проходит в тракты сознания без переваривания.
Потому беда чаще непредсказуема. Желания никогда не совпадают с естественными событиями. Мы можем желать сколько угодно и даже возвышенное, но если они только лишь желания, то замки будут построены из песка. И последствия будут еще более ужасные.
Как хочется думать - что мы особенные, и ощущение такое - как скатываешься на санях с огромной горы, или когда на качелях несешься с высокой точки и опять взмываешь. И этот принцип качелей переносят в принцип патриотизма.
Такой принцип удобен, когда реальные надежды исчерпаны, все ресурсы использованы, то остается помутнённая надежда, что все наши неуспехи всего лишь от того, что мы особенные, и некая божественность заготовила нам призик за наши страдания и за терпение.
Мутные надежды, выдвижение себя в особенные, да ещё религиозная фанатичность, а иначе как фанатичностью назвать не возможно, потому как именно религиозность оказывается единственным руководящим механизмом якобы способным сделать нас продвинутыми. Разве это не фанатично огромное общество толкнуть на мифический способ становления страны? В таком случае надо бы на наши автозаводы послать духовных наставников, которые смогут наставить работников производства и те породят чудо автомобиль.
А тем временем, молодёжь, прочувствовавшая свою национальную особенность, сформирует отряды и, под национальным лозунгом будут проталкивать эту не новую идею.
В советские времена мы себя не любили, а сегодня будем свысока смотреть на мир, но от этого будем лягать друг друга, так как кобылы для воспроизводства не заполучили, она осталась в стане врага.
Виноват тот кто простить не может.
Чувство вины это надежда быть прощеным.
Тот кто не прощен будет горем.
Виноватого не бывает, все соучастники, но последним быть тяжело, первым трудно и не выносима исключительность.
Моё прошлое это упрямые надежды, а сегодня тоскующие мечты. Я в прошлом не был счастлив, но оно напоминает о лучшем – наивности, что мы исправим неисправимое. А мой город на Волге перестал существовать как город, он стал селом, хотя очень древний.
И юности у меня не было самоуверенной, а был упрямый, потому как понимал, что другого не было – как добиваться того, чего я стою. Я знал чего я стою, но никогда не был уверен в обществе, а сегодня тем более.
Меня сегодня настораживает то, что прошлое показывают безнадёжно бездарным. Чувствую, что ошибка всех начинается с потери ощущения текучести времени – прошлое то было уже не близко, ведь прошло уже тридцать лет, как и в 1975 после войны, а хозяйство страны после разрухи войны восстанавливалось намного быстрее, чем сегодня. Прошлое всегда будет несовершенно, страшно что оно оказывается потерянным.
Советский период всем хорош, только не развивался. Может тем и хорош. Сегодня опять не развивается, но стал пышным, силиконовым, себялюбивым и профотошопенным. Русского нет, одни заменители. Все гордятся евроремонтами, а российского ремонта нет.
Кто-то выигрывает, а кто-то побеждает. Выигрывает умный, а сильный побеждает. Но сегодня у нас не так – победитель считается умным. Только попробуйте его назвать иначе, то можете оказаться в проигрыше. Мир сегодня не благодарный, он продажный.
Съездил премьер к белым медведям, приодел работников севера. Телевидение последовало примеру его. Теперь все разговоры только о белых медведях.
И к чему это все? Осталось ему на оленях поездить, на верблюдах пересечь пустыню, загарпунить кита, а на полюсе установить жезл премьера.
Хрущёв выращивал кукурузу, а наш премьер будет заготавливать медвежатину.
Нет – не спроста это все. Что-то задумал. Уж не родственников ли он ищет нашему президенту?
Добром легче подкупить. Зло этим успешно пользуется.
Глубокие убеждения становятся грузом грозящим утянуть на дно.
Фашистская идеология построена на убеждении, что добро можно привносить радикально, а потому она сработала и не слабо.
Если вас захотят убедить и повести за собой, то вам сначала сделают добро, милое лицо и улыбку.
Вон сегодня религия как развернулось под лозунгом добра, и следующее убеждение на этой почве готово совершить насилие над инакомыслящими. И от куда у них уверенность, что они несут добро?
Вон и у коммунизма нет в основе зла, но его сегодня относя к злу.
А где гарантия, что следующие убеждения о принципах добра не сработают так же, как уже было и не раз.
И т.д.
Шутка.
Алкаголь – это второй этап жизни после рождения, но не все рождаются вторично.
Через питие многие дела делаются и даже государственные. Через питие человек проходит проверку на устойчивость. Хочешь узнать человека – напои его. И многие-многие эту проверку не выдерживают.
Вообще питеё – это загадка, хочешь – пьёшь, не хочешь – опять пьешь.
Я думаю это общественное явление, а не частное. А потому мораль тут не поможет. И странно - то что мы считаем положительным, ну например как искусства, создание семьи, не вызывают у нас зависимости такой как алкоголь. Алкоголь становится определяющим. Не пьёшь – белая ворона. Пьёшь - ходишь по краю пропасти. А еще говорят, что если человек не пьет, значит он вызывает подозрительность, что-то задумал паршивец, что-то на уме у такого. Наверное человек единственное существо которое пьёт, это и есть человек. А ещё напрашивается вывод, что таким способом происходит отсеивание людей от Человеков. Проверка на прочность.
Пейте и вы проверите себя – Человек ли вы?!
Кстати пьяница - это тот, кто хочет пьёт, а хочет не пьёт. Алкаголик - это хочет пьет и не хочет пьёт.
Любовь – это конечно скелет жизни, а особенно когда без денег.
А лучше пейте пиво.
