Юзеф Пилсудский и Ленин напротив друг друга в Варшаве недалеко от дворца, но вряд ли они равны, хотя портреты одинаковы по величине. Пилсудский оказался случайным человеком в политике, как и многие политики того времени оказались случайными в почве благодатной для сорняков, что дало всходы диктаторству, и по сути Пилсудский был первым диктатором в Европе, и Пилсудский сам же и подписал приговор Польше подписав договор с Германией. Польша всегда оказывалась разменной картой в геополитической жизни.
Ленин не был случайной фигурой и действовал закономерно, смог использовать противоречия и разногласия среди противников, что позволило ему сохранить советское государство.
Поляки считают Пилсудского национальным героем. Это их право. Хотя иного и лучшего они не могли иметь. В отличие от русских они не втоптали в грязь, как Сталина свои же, своего диктатора.
Вылить с какой целью? Пусть их народ сам разбирается со своим батькой. А нам-то зачем думать о нём плохо? Лишь только для того, что бы сплотить россиян в едином духе озлобленности к соседу. Ведь это же здорово – когда о другом думаешь плохо, то себя чувствуешь хорошо, и свои недостатки становятся конфеткой, как член в зубах любвиобильной гулёны. Любьви чавкающие звуки разносятся по всей стране. Мы живем плохо, но у соседа найдем недостатки, да такие, что радостью засияют лица и изобилие посыплется на муравейник. Видимо в этом и заключается право Славия. Главное о себе думать как можно лучше, а о других как можно хуже, и благодаря этому мы возвысимся в небеса, оставив ноги в грязи.
зашибить надо.
Не было бы нищих, то не кому бы было подать, и тогда бы “добродеятельность” стала бы создавать нищих.
[367x450]
Елена Хейдиз и толпа.
Я просмотрел ролик с канала Культура по теме о связи денежной с ценностью самого произведения искусства. В конце программы художникам была предоставлена, якобы, репродукция произведения абстрактного, но как оказалось, то были фотографии органов человека, в предложенном случае – фрагмент кишок человека.
Я сразу и коротко попробую выложить свою позицию и отношение. Все дело в потребности личности, если такая есть. Потребность человечества проходит более долгий путь, чем личности. Дело в том, что способность оценки можно разделить на два вида: как сама потребность, о которой чаще забывают, и попытка привязать своё суждение к понятию традиционному. Человечество в последние десятилетия в геометрической прогрессии все более зависимо от усреднённого отношения, но не понимания самого объекта, которое складывается из логики суждения, и которое выстраивается из взаимопонимания разговорного, как бы языка разговора, но далеко от реальности.
Потребность в искусстве возникла сначала как необходимость передачи информации о настоящем в прошлое. Постепенно технологии искусства изобразительного стали развиваться, достигнув совершенства. Затем они стали использоваться для передачи потребностей более связанных с социальными проблемами, которые всегда являются значимыми, к примеру как картины Поленова.
Затем искусство отрывается от проблем общечеловеческих и увлекается проблемами чисто изобразительными: игра красок, композиции цвета, формы и линии.
Но как и общественное сознание, которое все больше подвержено химере, то так же и искусство не уходит от того же языка. И странного тут нет – когда обезьяна не желает видеть себя в зеркале, а только в том изображении, которое ей кажется подходищим.
Вот отсюда вот и начинаются проблемы в оценке качества произведений.
Просмотр программы меня убедило, что суждение общественное хрупко и не надёжно, оно строится не на логике самой жизни, а на зависимости, т.е. на пиаре (можно и так сказать).
Ещё большие выводы я делаю, что как легко управлять, манипулировать сознанием масс, но только Никто не осознаёт, что в конце концов когда-то придется расплачиваться за расхождение истины с потребностью.
Я оставляю
Любовь порождена нетерпением и следом хотение и - человек становиться маньяком. Да и вообще все порождается нетерпением: человек не терпел ходить пешком – придумал транспорт, не терпел писать от руки – придумал принтер, ….
А церковь призывает нас к терпению. Да мы развиваться перестанем
Увидал на прозе ру я рассказ в форме стиха о чукче паршютисте, но изложение мне не понравилось и составил его по своему, в более лаконичной форме:
Попал чукча в десантные войска служить. Во время первых тренировок, как учили, он дёрнул шнурок, но на ботинке. Не сработало. Тогда он дернул шнурок на втором ботинке. И вот падает босой, а навстречу ему, от земли летит солдат. Когда поравнялись, то чукча спрашивает у солдата:
- Ты тоже десанта, скажи как раскрыть парашют?
- Извини друг я сапера.
Продолжение о пожарищах в России.
Происходящие пожары в России при внимательном рассматривании стихийности их возникновения и борьбы с ними возникают вопросы. Такое ощущение, что вернулся неолитовый период и остается только молиться, так как вместе с цивилизацией исчезли её возможности, и спасение только в бегстве, как это осуществляется в диком животном мире.
Современная хроника напоминает хронику во время второй мировой войны: торчащие трубы вместо деревень и народные стенания.
Древние поселения были более приспособленными к стихийным возникновениям и имели наблюдательные вышки и успешнее предотвращали беду, чем сегодня. Враги могли бы успешно использовать “красного петуха” для уничтожения славян. Но только сегодня это стало применимо.
Сегодня мы может позавидовать жителям пустынь, им лес не принесет погибель. А в России главное богатство оборачивается бедой. Лес мог давно окупить возможность своей охраны, но средства утекли, химлесхозы исчезли.
Ах, говорят засуха, которой не знала история. Как удобна засуха, что бы списать все недоимки в лесном хозяйстве, или приобрести возможность под застройку.
Я понимаю, что это может быть и не так, но ведь сплошные вопросы. Почему правительство занимается не тем, чем оно должно заниматься? словно оно одиноко, а в регионах власти без того мозга, который есть у центра. Безмозглые губернаторы, они громко рапортуют в центры о своих успехах и не слышно их во время беды. Уж не угорели ли они не задохнулись как мышки.
А может у них средств нету – Москва все усосала, что даже на элементарную пожарную защиту не хватает?
Да, в некотором понимании из этого следует, что бы быть умным или героем, достаточно лишить возможности подчинённого проявить себя. Или как в сказке, когда богач умышленно калечит аиста чтобы потом с него потребовать за лечение стократную плату. Теперь при любых бедах ослабленная Россия оборачивает голову к – столица нам поможет. А те и рады стараться, они ж герои, бэтмены.
Бедные жители деревень узнают об угрозе, когда из дома только уже в портках остается бежать. Они и не знали, что на них идет огонь. Спите дальше спокойно россияне, после того как вы помолились. Бог вас любит, а столица посодействует и хату новую срубит, да даст миллион. Дети!
Если верующий, то тут и рассуждать нет смысла, как и нет самого смысла, который замещен верой. Как не верти кубик-рубик, но если он с гранями одного цвета, то и смысла нет его тормошить. Как и нет смысла доказывать гомикам, что они не принадлежат обществу, ведь у общества должно быть будущее, а будущее вне гомиков. А откуда им брать своё “сырьё”? Так то же самое – что доказывать верующему, только лишь одна просьбе – быть с собой, но не заражать общество собой.
[552x414]
О пожарищах в России.
Россия всегда горела, но сегодня горит хорошо. Особенно в Нижегородской области на примере Выксы, где сгорают целые деревни. Нижегородская епархия давно молиться, но бог молчит. И будет молчать. А с какой стати ему заниматься проблемами людей, которые сами их создают. Если раз помочь, два, ну и - так совсем перестанут следить за собой.
А ведь дело не в погоде, не в засухе, а в отсутствии общественного организма, скорее стадо свободных цивилизованных животных, напоминающее цыганское племя без будущего.
Стихия природы свободно шествует по стихии бесхозяйственности. Россия состоит сегодня из двух органов – бесхозяйственность и МЧС, которое мне напоминает Бэтмена, единичного героя супермена – эх размахнись рука! Этакий русский богатырь: махнет налево - просека, направо – лесоповал. Шайгу повсюду, как Фигаро.
Народный призрак без организма. В советские “дурацкие” времена во многих селах по деревням ходил сторож с колотушкой, и народ блаженно засыпал под мерные стуки – спите спокойно граждане.
Каждый житель обязан был выкашивать траву в своем дворе и в прилегающей территории, а нерадивого облагали штрафом.
Лаесом занималось много различных хозяйств: одни сажали, другие очищали, третьи рубили.
И в лесах трава не стояла, скашивали каждую полянку, все шло в дело.
Вот какая без хозяйственная была страна советов.
Сегодня в селах и деревнях много дворов пустует и в запустении; травой проросли нечищеные леса, лесное хозяйство сократилось во много раз.
Хозяина нет, а есть предприниматели. Все зарабатывают деньги. Они главное. А все остальное гори синим пламенем. Хотя нет – красным, и с дымком.
Скажика дядя ведь недаром - да нет даром!
(фрагмент публицистики к фильму "Тарас Бульба")
История – это уже не прошлое. Прошлое оно было серо и буднично, достаточно взглянуть на сегодня. Жизни радоваться сложно, она постоянно в опасности, а для человека унижение от человека больше чем опасность. И, наверное, со временем постепенно вымирает свободный человек, все больше остаются рабские души, которые всё менее приметны по старому определению, потому как рабом становится самого себя и собственных иллюзий, такой процесс ускоряется через рекламы, через телерадио и печать, обезличивающего человека, который подчиняется внешним раздражителям. Современного человека уже не надо подгонять кнутом, в нем все меньше страха, который вытеснен либо бессмыслием, либо замещением мышления готовыми картинами о мире. В древности человек внедрялся в природу, сегодня он уже рождается готовым общественным продуктом. Родившись человек начинает тянуться к вещи, и это его затягивает до конца жизни, в ней будут одни вещи, а если он вдруг и потянется к познанию, то чаще к иллюзии, к наукам такой человек не склонен, там надо видеть мир честно, как есть, но хочется-то сразу, без внутреннего передела, как с детства привык тянуться к игрушке – Хочу!
Величавые дворцы прошлого, совершенно бессмысленные пирамиды в Египте поражают воображение обывателя роскошью и размахом, и все это ради пустушной жизни (но возможно без этого мы бы не смогли ценить жизнь; снова противоречие в силе).
Сегодняшний раб, смотря на застывшую роскошь прошлого, тянется к ней, заражая свой организм этой потребностью, которая становиться двигателем прогресса человечества, приманка, при помощи которой человек-раб свершает работу.
Здесь я привожу только конец текста, который разместил на прозе ру http://www.proza.ru/2010/07/22/923
Помню были случаи и не только при моей очевидности, когда гибли дети при совершенно непредсказуемых обстоятельства. При мне произошел случай когда дети во время дождя укрылись под деревом, неожиданно отвалился большой сук и насмерть придавило мальчика. Сегодня бы обвинили педагога, что он позволил спрятаться детям под деревом. Тогда, при социализме никто ни кого не обвинял, все прекрасно понимали и, молча переносили трагедии, учителя оставались работать, как и работали на прежнем месте. Все мы - и дети и взрослые понимали, что самое большое наказание – это до конца жизни жить с камнем на душе. Безалаберностью и безответственностью можно назвать последствия от любого отрицательного события. И если людей обвинять тотально за трагедию, то автоматически зачеркивается совесть человека, и скорее в нем будет возникать протест и неприятное отношение к обществу, чем раскаяние. Это синдром обратной защитной реакции и он естественен. И последствия формирования общественного сознания, от такого чисто чиновничьего подхода – искать обязательного виноватого, приведут только к расколу общественности, как единого морально-культурного организма. Социализм в этом был совершенен, хоть и обладал массой недостатков, которые сегодня выискивают точно так же, как и в любой трагедии.
Я провел свое расследование в этом происшествии, из той информации, которая была в прессе. Информация скудная, больше всего эмоциональная, и с единственной целью – обвинить.
То, что произошло – скорее чудовищная случайность. Люди по своей природе всегда безалаберны и это естественно. Если мы будем жить по правилу, то больше всего не погибнем, а деградируем.
Сидел Дан понурый, а Брэйк его пытался расшевелить
Ну и в присядку перед ним
И вот так
И этак
Уже и изуогнулся, а Данс не шолохнулся
И даже девченка заинтересовалась и маленький поклонник слева появился, а папа его отговаривает - не бери с него пример
[335x500]
Если хотите взглянуть в прошлое, то не надо смотреть в исторические выкладки, достаточно посмотреть на сегодня – оно не изменилось, а если и стало хуже, то только потому, что все больше прошлое вытесняет возможности настоящего. Мы как бы есть, но прошедшие.
Кремлевцы поймали батько Лукашенко на полосе встречного движения.
И снова по Варшаве.
Притащил тут мужик рояль прямо на главную площадь, да в белых перчатках
От музыки даже волосы шевелятся
Уличный запевала
[699x468]
Страна-то есть, да в ней нет никого, все на Поле Чудес. В последнее время все чаще говорят о любви к Родине. А кто говорит? Да тот – кого можно услышать. А много ли таких? Любить Родину или - то, что в ней делают? Я имею в виду не трубопроводы, а то что в них. Вот люби и всё тут…
Временному, но застрявшему правительству (по причине запора) нужны любители, но не серьезные люди. Всех на Поле Чудес.
Главное – не надо королю мешать думать за нас. Вот он решил нас сделать православными, то так и будете вы детьми чужих родителей. Там разберутся. И получше вас знают – чьи вы дети.
Возможности каждого не совпадают с делами общими, потому как третий - король (население страны, знатоки-любители и Он).
В Варшаве в день выборов.
Всё начиналось с улицы Nowy Swiat (там где пальма стоит) от туда вышли эти девчонки в голубых платьицах, и казалось они мне все улыбались,
Такая армия мне по душе.
Завидев меня они еще более подтянулись. Как хороши!!
И даже засмущались... Я готов был с ними пойти рядом, но следом шли серьезные ребята...
А особенно был серьёзен этот с трубой. Так дул, что я испугался за него - как бы не лопнул бедняга.
А тут собрались все и даже пожарные, не усидели в своих каланчах, тоже пришли девчонок посмотреть.
Пожарные даже катали на своих красных мотиках, уж такие они были добрые, видимо пожары закончились, и даже тётка пожарная на переднем плане
Тут тебе всякие сладости - конфеты, бараночки и не только ...
Каждому своё
Какие музыкальные тайваночки! А как играли!
Слушательницы тоже были ничего, только мужИк зря затесался, всё испортил
А в это время юные альпинисты покоряли Пуп, который надули на родость детишкам и на страх родителям, даже плакат переживал
А эти буквально вышибали деньги за свою игру, играть не умеешь, так собирай подать ...
Но куда же вы ?
Кто кому тут подражает, видимо хозяйка собачки под собачку подстроилась
Малая тяга
Святая мрачность, может эти скрытые девчонки и не портили общую радость, но усиливали интерес ...что там скрыто - Гульчатай покажи личико
Бедность и старость не радость
Встреча певца Шевчука с Путиным.
Я сделал паузу после встречи Шевчука на сцене другого театра, и не обнаружил ни каких глобальных последствий, только что - очередная галочка в пользу правительственного существования, и в оправдание формальной демократичности в стране (я бы сказал силиконовой демократии).
Мне это напоминало встречу комара с буйволом, один писк. Ну – эксинвертпрезидент несравним с буйволом, только относительно по своему положению, а так малявка. Сравнение с быком в прямом смысле подходит Жириновскому, Шевчуку повезло.
Кто такой Шевчук? Да для них нарушитель тишины. Путаются тут Шевчуки. Тишина и покой и, тогда… наступит царство. Ну да, конечно, после этого пой, не пой, а всё как с глубины глубокой и давно заваленной шахты.
Юрий заметно выделялся, как селезень в стае лебедей, которые смущённо посматривали на неопределённого соперника, не зная, что можно ждать от незваного пернатого собрата.
Свита напряженно ждала – только бы селезень не крякнул чего-нибудь неподобающего. Он только вякнул, что ему звякнули – не брякни лишнего.
Но он выразил то, что давно уже им спето и лучше, чем сказано – Эй начальник, и – стая успокоилась, а эксинвертор пополоскал чайком высохший ротик, вытерев клювик, вернул сознание в привычное русло. Надежда только на тишину, и она случилась.
По Шевчуку не было видно растерянности, с годами он привык к встрече с многотысячной публикой, и, даже попробовал спорить с эксом, словно это была случайная встреча в кабаке. Конечно застолье-то было, но официальное, при прессе. И чуть было не втянул премьера в кабацкий спор - чувствовалось трудносдерживаемое желание эксинвертора по простолюдному ответить народному ходоку, а может быть и по морде дать, то-то он иногда посматривал нетерпеливо на камеру, покусывая губы и с порывами - поковырять в зубах.
Сказанное не было новшеством, то было привычно чесоточным местом, лучше бы не напоминали, а просто почесали как бабе-яге. Но певец не почесал это место, а просто слегка приоткрыл для разных нечистот.
И вернул народного вещателя своим государственным умом в русло народной застойности. Раз почесать не можешь, ну как Газманов, то довольствуйся тем, что допустили к столу.
Недостатки государственного управления стали привычными прыщиками. Оно понятно – прыщики на организме, как для стареющей девушки, которая с возрастом привыкла к ним, и даже принимает как украшение. Прыщики наверное тоже нужны, как разгрузка организма от
[299x200]
Оказывается я и не знал этой жизни.
А всё почему? Да потому, что живя в обществе приходиться раздваиваться – либо познаешь себя как присутствие – это когда мир и ты, либо как отсутствие – это когда мир через призму всех. Все так хотят и все так думают. А все думают из одного источника, из одного корыта. А корыто-то в одних руках. Так что дума каждого – это дума одного, и якобы – там наверху. А где этот верх? Верх - приватизированный снизу, но из верхов. Думай не думай – а к одному и придёшь. Путаница какая-то. Но для того она и путаница – что бы к одному. Один никто. А все – одно.
А что важнее – это мысль каждого или – мысль одного? Но каждый-то в пустыне. Он мечется, мечется в одиночестве и, от страха перед собственной ответственностью изменяет себе, предаёт себя и возвращается в стойло – как все. Замкнутый круг. Но кто-то пользуется этой потерей каждого. И каждый приобретает то, что выгодно одному.