1830-е годы были очень ярким временем, причем в самом прямом смысле: платья, модные аксессуары, интерьеры - все было расцвечено великим разнообразием оттенков. Сейчас нам сложно даже представить, насколько богата была тогда цветовая гамма: в наше время даже специалисты порой не могут дать определение тому или иному оттенку или найти его точный аналог. Тогда же все многоцветие находило словесное выражение и малейший цветовой нюанс, упомянутый в журнальной статье, был понятен любой моднице. И конечно, ни один оттенок не мог быть заменен на другой, «близкий по цвету»: все они были единственными в своем роде.
В этой статье мы попробуем проследить за «модными» цветами 1830-х годов, богато представленными на страницах одного московского журнала - «Молвы». Как гласило полное название, это был «журнал мод и новостей, издаваемый при Телескопе». Он начал выходить в 1831 году и прекратил существование в 1836-м. Тем интереснее проследить за «жизненным циклом» цветов на таком кратком и ограниченном временном отрезке.
Рассказы о модных новинках, публикуемые в конце выпусков «Молвы», тогда честно именовались «Парижскими модами», поскольку по большей части основывались на известиях модных журналов, выписываемых из Франции. Таким образом, из Франции приходили и очень многие слова «модного» лексикона, а вместе с ними - и цветообозначения.

[показать] [показать] [показать]
Барышня-крестьянка
[показать] [показать]

Забавно, что если по каким-то причинам из Парижа не было известий, смотрители модных новостей сокрушенно восклицали: «Черная неделя моды!» (Молва 1832: 100). Конечно, это метафора, но она имеет свой «цветовой» смысл. Чистый черный цвет тогда воспринимался не иначе как траурный.
Большое внимание к цветовой гамме объясняется тем, что цвет в моде первой половины XIX века значил ровно столько же, сколько и фасон. «Вкус женщины выражается в том, как приколото ее перо, какого цвета ее платье или как оно сшито», - объясняет «Молва» (Молва 1834: 14). В сущности, цвет должен был аккомпанировать фасону. К тому же определенные цвета были «принадлежностью» тех или иных деталей туалета. Скажем, рединготы или мантильи в определенный сезон носились только двух-трех цветов, и не иначе. То же касалось ботинок, перчаток, шляпок. Встречались такие, например, строгие указания: «Ботинки должны быть палевого цвета» (Молва 1831: 126); «Cache-nez1 бывают пунцовые, оранжевые и зеленые» (Молва 1833: 59). И конечно же, из всех этих деталей в результате составлялась композиция - наряд, выстроенный по принципу сочетания цветов.
В начале 1830-х годов журнал «Молва» формулирует на своих страницах основной принцип современной моды: от жестких предписаний прошлых лет ее отличает бóльшая свобода. «Никогда еще мода не была так либеральна, как нынче; очевидно, что она шла за успехами века, освобождаясь и сама от тех смешных уставов, которые некогда предписывала нашим бабушкам. Тогда был только один вид, цвет, покрой - шаг за черту и не было спасения» (Молва 1832: 291). Теперь же, уверяют обозреватели мод, выбор велик и каждая дама может подобрать и цвет, и фасон, наилучшим образом подчеркивающие ее достоинства.
Как пишет Раиса Кирсанова, в интересующий нас период, то есть «с середины XVIII в. до 1840-х гг. все светлые тона, особенно для нарядных платьев, были очень популярны, и с каждым из них - голубым, розовым или желтым - были связаны разнообразные оттенки» (Кирсанова 1995: 192). Страницы «Молвы» подтверждают: это было очень многоцветное время. Расцветки по-настоящему праздничны - «нарядные цвета», как писали тогда (Молва 1833: 4). Даже из декоративных интерьерных вещей «преимущественно в моде те, кои делаются из разноцветных, смешанных каменьев» (Молва 1831. № 11: 15).
Основные тона, остававшиеся востребованными на протяжении всех шести лет существования «Молвы», - это белый, голубой, розовый, зеленый, желтый, лиловый, коричневый. Но, пожалуй, самое увлекательное - следить за изменяющимися оттенками основных цветов.

Читать далее

Вера в гражданские свободы и идеалы в конце 18 века, надежда на их осуществление в огне революции и крушение этих надежд, становление империи Наполеона – все это вызвало к жизни художественное направление, получившее название романтизма.
Романтизм был важной ступенью в развитии искусства всей Европы. Само название говорило о разрыве искусства с классическим наследием античности и повороте к народным традициям западноевропейского средневековья.
В сильных натурах сознание враждебности мира, в котором они живут, вызвало возмущение против существующего порядка. Оно выливалось в страстные публицистические стихи (Байрон, Гейне, Шелли), наполняло поэмы и романы темой тоски, одиночества и усталости, принимало резкую политическую окраску, выступая в защиту демократии, прав свободы личности. Его глашатаями были Гюго, Жорж Санд, русские поэты Рылеев, Бестужев-Марлинский, Одоевский, Кюхельбекер, Лермонтов. Гений Пушкина осветил все грани этого течения. Романтизм уходил в глубь истории, поэтизируя старину, окружая ее ореолом возвышенных чувств.

[показать] [показать] [показать]

Литературные журналы, газеты, театры, выставки искусств – все это было самым верным источником, питающим моду и модную промышленность. Стоило только свершиться какому-нибудь событию, имевшему общественный резонанс, как мода уже отвечала на него. «Корсар» Байрона произвел в общественном мнении, в театре и в модах значительное впечатление.
Восточные имена героинь его баллад перенеслись на холодные берега Невы и в далекую Москву. Головы женщин покрылись турецкими чалмами, греческими покрывалами, восточными полосатыми тканями. Появились накидки «корсар», духи «Корсар». В будуарах и гостиных поставили широкие диваны и тахты, застелили полы восточными коврами, набросали на них удлиненные подушки.
Мода очень тонка в своих нюансах, и если присмотреться, то все, что привнес романтизм в литературу, живопись и театр, получило отзвук в костюме. Внимательно вглядитесь в мужские портреты этого времени: Кукольника (Брюллова), Байрона, Пушкина (Тропинина и Кипренского), автопортрет Брюллова. Вам бросятся в глаза темные одежды, широко распахнутые мягкие воротники рубашек, волосы, свободно подставленные под ветер, небрежно накинутый плащ или клетчатый плед.
Каждый месяц журналы всех стран, и России в том числе, не только специально модные, но и литературные, публикуют модные картинки, советы, описания туалетов, рисунков на ткани, обычаи и все, что подвержено изменению ветреной моды.

Читать далее

[633x640]
Robe d'apres-midi Jacques Fath, 1950