Я попросила Катю вырезать (по трафарету!) маечку - такую схематичную , пиктограммную, как рисуют на упаковках маечек : квадратик и два рукава.
Катя не справилась . Маечка у Кати получилась кривая и с ассиметричными отростками , на рукава совсем не похожими. Абсурдисткая такая маечка получилась у Кати.
-Ай,у меня ,- говорит Катя,- с вырезанием и в школе были проМблемы.
Так и говорит : "проМблемы"

Кате -двадцать три, и она мечтает выйти замуж за олигарха.
И выйдет .

Ах,да , - У Кати еще и незаконченное высшее . Юридическое .

Новая веха на дороге в гроб: я ношу очки . Ну, не то, чтоб ношу, но пытаюсь . Это нелегко, оказывается. Мне и без них плохо, и в них еще хуже.
Читаю в Мейле рекламу :
"Туры в Тушино"
Вы бывали в Тушино?
То еще туристическое местечко, поверьте мне.
Сняла очки . Туры , оказывается , всего-то в Турцию.
Банальность ,фи

Истинная леди просто обязана хоть изредка , но болеть, чтобы кавалеры и прочее окружение могли заметить утонченность ее натуры и вовремя подсуетиться с флакончиком нюхательных солей.

Разумеется, и болезни истинной леди должны быть не абы какими.

Для леди вполне подходят такие морбидности, как легкий ( но только легкий , а не громыхающий трубным кашлем!) катар верхних дыхательных путей , закрытая форма чахотки, анемия , анорексия , алгоменорея , истерия в легкой и очаровательной степени, аллегрические реакции , сосудистая гипотония и склонность к обморокам.

Категорически не подходят истинной леди следующие заболевания :
холера ( понос до сорока раз в сутки и так называемые "руки прачки ");
артериальная гипертензия;
цистит;
бубонная чума ;
сучье вымя (лимфаденит);
эпилепсия ;
спастический колит , сопровождающийся метеоризмом;
системная красная волчанка.

Все это болезни мещанские.

Крестьянкам болеть и вовсе ни к чему, но жизнь , увы, штука несправедливая и глухая к пожеланиям крестьянок.

Крестьянки болеют чаще всех и всякой хуйней, включая геморрой , тромбофлебит, кифоз грудного отдела позвоночника( горб в просторечьи) и трихомоноз.

Лобковых вшей не стану систематизировать, в виду их ,вшей, похуизма в выборе хозяина .

Я же -элемент внеклассовый.

Я болею редко , но чуднО.

Например , сегодня я болею головой.
Потому что я врезалась со всей дури в дверной косяк.
Я прямо-таки наделась на него.
И теперь у меня на лбу постыдная и здоровенная шишка.
И было мне видение : яркие разноцветные звезды кружились вокруг моей головы минут десять.

Пожалейте меня .

Потому что муж и дети надо мной смеются.

Когда-то давно N спросила меня : после скольких половых партнеров женщину следует считать блядью ?
Вчера та же N спросила , после скольких подобранных бездомных собак женщина считается сумасшедшей .
У нее собак пока три.
Время свито в полоумную ленту Мёбиуса

У дочки все еще пахнут морем волосы.
А Москва , нечистоплотная старуха, встречает меня вонью Киевского вокзала и чьей-то подлостью.
Пока я умилялась духовому оркестру на Дерибасовской, кто-то насрал в мой чистенький маленький огородик.
А так хотелось , чтобы лето не кончалось ...

Голубой вагон побежит –закачается завтра.
Еду я туда за оргазмом.
Можно было написать «за катарсисом», но, в моем понимании ,катарсис есть процесс необратимый. А иллюзий я не питаю.
Потому и еду не за катарсисом-катарсиса не будет,грязь присохла намертво, все пройдет, очищения не будет, счастье недолговечно, слезы высохнут , черешня опадет на могилы .
А оргазм –разрядка, приход, электричество, молния. И эротика -это не только "я-я,натюрлихь " и мокрые губы.
Я еду домой.
Понюхать жирную южную землю , обнять самое высокое в Беляевке ореховое дерево ,если разрешат новые хозяева нашего старого дома, прижаться щекой к скромному могильному камню с двумя женскими именами , съесть толстобокую черешню с кладбищенского светлого деревца, поплакать, подсолить слезами темную воду Турунчука- быстрой маленькой рыбной реки , бегущей в Днестр и , вместе с Днестром – в самое синее Черное море.
Я еду домой .
Я там очень давно не была.
Меня там ждут .
Те , кого нет на Земле уже тридцать лет .

Вроде бы, за свою длинную дурную жизнь я приучила себя к рационализму. Ломала, рвала душу, перековывалась из восторженной идиотки с перманентно кипящей смесью многих горячих кровей в венах , из наивной почитательницы пишущих талантов ,из пылкой пионерки, в конце концов , во что-то более или менее адаптированное к жизни в злом городе Москва , в жестоком мире барыжничества ,в трудных буднях одинокого материнства , в поисках счастья,денег и мужа.
Вроде , и удалось, вроде , и получилось . Зарубила на носу, выжгла на коре мозга, вытатуировала на поверхности души: "делай только то, что имеет шансы принести пользу". Так и жила.
Так зачем я оказалась вдруг здесь? Зачем мне нужен совершенно бессмысленный и бесполезный интернет?
Что проку от него? Что толку? Что я здесь делаю уже год? Почему я не могу с должной силой ударить себя по рукам, чтобы уйти из этой зыбкой реальности , почему я так много уделяю ему внимания, моральных (и аморальных,конечно) сил и свободного времени?
Каждое событие ,даже крохотное ,- это знак чего-то большого .
Каждый взмах крыльев бабочки определяет победу в будущей войне или поражение перед будущей любовью.
Провозвестником чего был мой юный племянник , когда год назад показывал мне социальные сайты ?
"Всегда нужно верить своей судьбе.
Пианино играет само по себе"
Что из этого выйдет , и как это предотвратить , сцуко?
Я нашла здесь очень много совершенно замечательных людей- добрых и не очень .
Меня любят одни талантливые люди, и меня ненавидят другие талантливые люди.
Третьим талантливым людям я по барабану, но они зависят от меня ,в некоторой мере.
Они такие же сумасшедшие,как я .
И дальше что? И дальше -что,я спрашиваю?
Принесет ли мне это если не пользу, то хоть что -нибудь?
И как этого избежать?

http://www.youtube.com/watch?gl=RU&hl=ru&v=NITz92dm5u4

Искусство семенит вслед за жизнью короткими ножками, да бесполезно подмахивает подрезанными куриными крыльями.
Ни догнать, ни понять, ни охватить всего , ибо жизнь шагает широко и мощно, как Петр Первый по набережной . Ибо жизнь –громадна.

Только подхватить крохи, только зарисовать неловко тень , только поймать за хвостик уходящий звук , да и то удается редко и мало кому.

Искусство обречено на неправду. В угоду красивости ,форме , логике и всякой такой байде.

Сейчас хор венских мальчиков возопит мне в ответ, что у искусства другие задачи , что искусство призвано не к примитивному отражению, а к срезу и вычленению главного, к отшелушиванию шелухи, к посевам разумного –доброго- вечного, к созданию Образа , через который , и т.д. , и тому подобное.

Но – про Образ –это вообще не ко мне , и искусству я не сильно отношусь, да я и не об этом вовсе. Не об глобальном .
Я- об жизни.

Просто жизнь иногда показывает такие картинки, которые нельзя ,невозможно зарисовать. Можно только сфотографировать для протокола.

Рисунку никто не поверит.
В художественном изложении , независимо от степени одаренности автора ,это будет выглядеть пошлятиной , лубком , враньем , в конце концов . И –глупостью.
А картинка-то, при этом хороша-мимо не пройдешь, взглядом не промажешь мимо , и морали в ней –хуява туча. . Вот потому – только протокол, только фотография , и никакой ретуши- ретуши никто не поверит.

На фотографии изображен , как обычно, супермаркет «Крокус-Твой Дом».

Там я обычно закупаю тонны еды , встречаюсь с Дарьей Аркадьевной Донцовой и Гариком Сукачевым , и черпаю порой вдохновенье , как Марсель Пруст в кафешках Монмартра. Ибо больше негде.

Очередь в кассу . Между мной и другой такой же тетенькой со стратегическими запасами неоплаченной пока еды резво и молча вклинивается торпедой барышня годов двадцати с бутылкой пепси-колы и двумя булочками. Вот нет бы ей улыбнуться и вежливо попросить – да кто бы отказал юному очарованию?

Нет, не на тех мультиках выросло поколение Пепси , не знают они великой и мудрой притчи про Крошку Енота.

Ну, да мне –то по барабану, я –то впереди. А вот тетечка сзади закипает.

Батальная сцена поначалу скучна и развивается по законам базарно-склочного жанра :

- Как вам не стыдно, девушка?! Такая молодая, и такая хамка!
- Да, молодая, уж помоложе вас .
- Влезла без очереди , и еще огрызается!
- Заткнись, корова старая!

- так далее , и так далее , и так далее . Нифига не интересно .

Интересно только несоответствие визуального девушкиного образа ее незаурядным бойцовским качествам.

Девушка породистая , томная , тургеневская и натурально с косою до жопы. И одета со всеми атрибутами аристократизма: размытое акварельное черное и благородный беж, нежная неброскость кружева и хорошая кожа безымянной ,слава Богу, сумки .И голос у нее такой модный , скупой на интонации , как у автоответчика или как у королевы. И телефон ,как полагается, дорогой и неблестящий.

Вот с телефона –то самое интересное и началось.

Когда страсти улеглись , и тетечка уже смирилась с поражением, тургеневская барышня достала телефон.

-Алло, мамочка, а ты не могла бы подойти к кассе в продукты?
Да просто тут какая-то женщина меня обижает (обижает !!!) . Да, мамочка, она мне хамит .
Да ,мамочка, она толкнула меня тележкой .
Да ,мамочка, ты мне очень нужна , я просто не знаю, что мне делать .

В девушкином голосе проявились интонации – тихой благородной слезы и детской обиды.

Не королева уже –инфанта .

А той ,которая минуту назад хуячила несчастную старушку по болевым точкам ,больше нет .
Есть ангел, оскорбленная невинность ,жертва и воплощение беззащитной хрупкости.
Мамо, меня оскорбили, мамо ,защити. Кругом ,мамо ,враги ,быдло и монстры.


Маму я уже не увидела- меня пробили.
Смотала метровый чек ,да и пошла в отдел зоотоваров - скотину кормить тоже надо.

Скотину мою накормить некому ,кроме меня. Скотина моя беспомощна и во всем зависит от меня.

Хоть и любит побрехать на балкон квартиры на втором этаже , где живет ротвеллер Ричмонд .
Но только на балкон.

Потому что моя скотина –французский бульдог , и росту в нем- как в кошке.

А в благородство он не играет . Стоит отвернуться – мой тигровоокрашенный кривоногий мальчик уже на помойке , и что-нибудь уже ест.

А зачем же это я разродилась таким вопиющим и неформатным многословием?
А чтобы не потерять навык к скоропечатанию.
Не пишу ведь ничего- рефлексирую и ем. Вот.


А поколение в целом мне нравится. Я в то поколение ребеночка добавила.
Самостоятельного до ужаса.

у меня пропало чувство юмора. Напрочь.

Кризис. Кризис. Кризис.


Кризисы наслоились друг на друга: кризис денег, кризис жанра, кризис духа. Маленький кризис среднего возраста, укутанный вязким соломенным замесом сырого кизячного навоза, удушливым, парализующим волю
(весь мир в заднице - где уж мне бороться)
– кризисом большим, мировым финансовым, беспросветным, липким, безнадежным, безверным , которому не видно конца , и нет света в туннеле - в начале уж давно погас, в конце –еще и не забрежжил,
маленький кризис среднего возраста, обложенный долгой мировой депрессией, как кастрюля с опарой – старым ватным одеялом, забурлил, поднялся, вышел из берегов, поднял крышку и душно завонял.


Стало вдруг болезненно ясно, что и возраст – уже, как бы, и не очень средний, а за половину перевалил, и не успеть, и не добежать, и не увидеть, и ноги в соломе, с гавном помешанной, увязнут, и Обама -не бог, и нефть не спасет, и чудес –не бывает, и старость –не радость, и сыновья подросли и встали на крыло, и улетели в свои радостные бездумные теплые края, и ботокс - не экстракт молодильного яблочка, а только краткосрочная иллюзия и выброшенные деньги.


И мужчины смотрят уже не на ноги, а только на сапоги (Sergio Rossi, перфорированная кожа, чайно-розовые, сезон осень –зима-2007-2008, ЦУМ, апрельский сейл , 17000 рублей, ты своей неумытой корове такие все равно не купишь, жмот и неудачник.)
Да и я теперь нескоро смогу себе позволить – кризис же.


И – еще чуть-чуть, еще немного, - и духи будут не призывать, а прятать за собой мутно-желтый запах старости.


И с жанром ошибочка вышла.


Была бы мужчиной - ушла бы в запой.


А куда же бедной женщине податься?


А подамся -ка я в театр.


А выгуляю-ка я свое маленькое черное платье с большим и пока еще свежим декольте, и два раза по полкарата в прозрачных хитрых прижатых ушках с нежными (о, ушки всегда будут нежными, женские ушки не стареют!) мочками, а выпью-ка я шампанского в антракте, а дрогну-ка я ресницами в ответ на тягучий взгляд одинокого седеющего господина в костюме от Brioni. А пойду-ка я развеюсь таким вот интеллигентным, изысканным, непостыдным, классическим способом.


…А память -ласкова.


А память в ответ на запрос «театр» тактично выдает ссылки не на «Театр военных действий»
( «горячие» точки :
южные границы страны в прилизанных, но все равно кровавых новостях;
неудачный, драчливый и трагически-короткий первый брак;
точка G все в том же первом браке, когда никто еще не знал о точке G),


и не на старика Моэма


( «милый, скажи, ты любишь меня? Ты все еще любишь меня, как раньше? Милый, давай, я поцелую твоего шалунишку »,


и я не знаю, милый, что тебе регулярно делает минет твоя длинноносая и длинноногая секретутка в дешевых блестящих колготках, и знать не хочу, и в упор не вижу я, что за совещания ты проводишь в двадцать один ноль ноль в своем убогом Овальном кабинете, обитом копеечными стеновыми панелями мерзкого розового –ой! (где были твои колхозные глаза, милый ? ), но и ты не спрашивай меня, с чего это я зачастила в World Class.


Просто он очень харизматично улыбается, мой маленький тренер (брюнет, 180, 24 года, зовут Мишей). Когда поддерживает мою спину. Да, у меня все еще хорошая, в меру жесткая спина, и никаких жировых излишеств, и никаких «волн Балтийского моря» над талией, да, милый, да).


Такая память была бы для меня очень болезненной.
Но моя память – ласкова. Моя память укрывает от моего уставшего взора то, что касается лично меня и только меня.
Она осторожно показывает мне только чужую боль.


В ответ на запрос «театр» моя ласковая память тактично выдает ссылку только на театр. На Театр Мимики и Жеста.


…Комитет комсомола предоставил нам право выбора.


Мы могли выбирать . Между театром «Ромэн» и Театром Мимики и Жеста.


Билеты были бесплатными. Нам было по девятнадцать.


Мы выбрали Театр Мимики –наугад. Мы сделали неправильный выбор. Мы попали не в тот театр.


А откуда нам было знать, нам, двум глупым девочкам, что Театр Мимики и Жеста - он не для нас?


Мы все поняли, только когда уже сделали свой выбор.


Он был не плох и не хорош – Театр Мимики и Жеста. Он просто оказался не тем театром. Не нашим театром. Театр Мимики и Жеста – он не для нас, он для глухих.


Оказывается, узкий костью человек на сцене, грустный, и гибкий, и быстрый, как лента гимнастки, как дождик из фольги на выброшенной порыжевшей новогодней елке, как полоски на выцветшем флаге ДОСААФ, оказывается, этот человек поет – тонкими ручейками рук, черным трико без жесткого каркаса, котелком и нарисованными ломаной линией бровями – поет песню на чужом и неслышном для нас языке, и старается он не для нас, а для незнакомых нам людей с незнакомым нам чувственным дефицитом. Для глухих.


Артистов было четверо, вообще-то.


Глухих в зале было, наверное, человек сто. Нас с Дианой было двое.


Поначалу нам с Дианой все понравилось. Черно-белые люди на сцене были похожи на милого Читать далее...

маюсь маем.
все радуются,а я маюсь.
сейчас захуйарю свою собственную фотографию.
надеюсь,у меня не получится.
Зы. Я обещала себе- в который раз- научиться вести себя интернет-правильно, т.е., врать про себя фсё.
маюсь...

Слушать этот музыкальный файл

Уставшая от зимы и кризиса Москва нарядилась матрешкою и празднует май.

Просто май,Май коммунистический и Май Дня Победы.

У такого-то памятника в Центре происходит концерт . Настоящий ,с артистами.Из артистов- некрупный неизвестный мужчина с бородой , молодой и вялый.

Из группы поддержки - автомобиль "Газель", провода ,колонки,скрипучая фонограмма,еще один мужчина, уже крупный , но тоже вялый, и -самая крупная из компании - блондинка, типаж- белокурая Жози,только хуже .

Блондинка приплясывает нетрезво . Мужчина с бородой исполняет песню из репертуара Ефрема Амирамова в темпе ларго: "Ээээх , маладааааяя ". Зачетная песня- душевная и громкая. Публика благосклонно прихлопывает одной ладонью ,свободной, об другую - занятую пивной банкой .

В тридцати метрах от места действия ,в подземном переходе ,музицирует на баяне старик.

Старый старик. Для красоты и геометрии сюжета можно было б пририсовать ему медалей на впалую грудь, но не стану ничего пририсовывать.

По возрасту -вполне имеет отношения к войне больше ,чем певец и блондинка,взятые вместе. Музицирует "Собачий вальс " и "К Элизе",поочередно.

Музицирует на уровне . На примерно том же плохоньком уровне,что и певец с бородой. Но место,дурак старый,выбрал неудачное ,- глушат его плаксивые цыганские децибелы.

Разомлевшие от веселой весны москвичи и гости столицы идут себе мимо ,спешат на свидание с искусством. С певцом с бородой и с блондинкой . В коробке у деда - три десятки.

Певец имеет публику и гонорар . От Правительства Москвы ,наверное,не знаю.
Дед имеет три десятки и простуду,наверное, не знаю.

Ну , и я положила . Это пиар. Полтинник положила. В кармане был полтинник ,а в сумку за десяткой лезть неудобно на ходу. Ладно,не облезла . К вечеру дед рублей двести набаянит.К утру -пропьет. И певец пропьет,наверное. Но не все. Что -нибудь,да отложит на черный день.Кризис ведь.

Не к месту вспомнила свою бывшую сослуживицу - базарную девочку,бурятку. В натуре бурятку. Основной профессией бурятки числилась профессия певицы. Пела девочка в поп-группе. Занимала нишу экзотической восточной красавицы. В торговле -подрабатывала. Очень гордилась тем, что их девичий ансамбыль показывали по телевизору .
В передаче "Шит-парад".

© Copyright: Рыбина Тамара, 2009.

…Вошла в дом, мелкими шагами прошелестела в кухоньку, переставила от двери подальше, от дороги , белое пластиковое ведро с крупным пахучим луком , привычно перекрестилась на икону. Не донося щепоть пальцев до конца крестного знамения, до левого плеча , махнула с досадой рукой ,вздохнула: ох-х.

Давно ругала себя за ритуальность веры. Верила чисто и ясно, просто, без сомнений: Бог есть, Бог –всё, Бог- милостив, а грехи –тяжки. В трудные дни шла в Храм, молилась слезами, просила жалости, не зная слов, в спокойствии же только крестилась перед иконами, расставленными по углам- по сервантам, не задумываясь, машинально махала сложенной в уточку кистью справа налево, и чувствовала – в этом большой грех. И мимо церкви проходя, крестилась . Если только никто не видел.
Контролируемый автоматизм. Нехорошо. А задумываться –страшно и некогда. Ох-х.

…Каринку на дачу не заманишь. Дочь выросла своенравной ,с собственным мнением.

Мнение про дачу у Карины было такое: пусть каждый занимается своим делом. Картофелеводы пусть выращивают картошку, луководы пусть выращивают лук, Карина пусть учится в институте, а картошку проще купить. Свое мнение Карина выражала всегда тихо, при улыбке, но настойчиво и твердо.

Вот и копошилась Татьяна на даче одна, загорала летом дочерна, возила ребенку клубнику и смородину ведрами. Только икры ног крепли и увеличивались в объеме : две сотки под картошку, поди-ка, вскопай. Сапоги не застегивались, носила зимой старые демисезонные полуботинки.

Дочку Татьяна любила почти религиозно - просто и ясно. Не присматриваясь. Двадцать лет назад включила кнопку «любить»- и любила с тех пор. А задумываться –некогда. Нельзя. Карина росла без отца. Ответственность за нее делить Тане было не с кем.

А фамилия у дочки - Бобылёва. Карина Рудольфовна Бобылева. В четырнадцать лет Карина совершила поступок. Принесла из школы тройку по русскому за четверть, услышала от матери полусерьезное : «Не позорь мою фамилию», ушла в свою комнату, хлопнув дверью, а через два дня, получая паспорт, воспользовалась правом дочери родителей с разными фамилиями, и выбрала фамилию отца. Отказалась впредь позорить фамилию Татьяны .

Татьяна в это время была на работе. Фамилия у Татьяны – Лопухина.

Как умудрилась нежная блондинка с тонкой талией Татьяна Лопухина выйти замуж за человека по имени Рудольф Бобылев, теперь уже было неясно даже самой Татьяне . В сорок два уже невозможно честно вспомнить про двадцать один. Память обязательно подведет- то ли умножит все на два, то ли поделит все пополам.

Разошлись они через год. Несерьезный безответственный Бобылев ушел писать надрывные стихи и пить, а Татьяна ушла любить малышку Карину.

Алиментов Татьяна так и не увидела никогда - погремушкой звенела перестройка, и никаким судам не было дела до уклоняющегося Бобылёва.

Так и любила –одна. В две жилы. В две работы и в дачу. За мать и за отца. У ребенка всегда были фрукты, а у Татьяны всегда был ребенок.

Даже когда она –очень осторожно – попыталась ввести в свой сценарий нового персонажа , симпатичного, порядочного, неженатого и довольно обеспеченного. Ребенок , десятилетний тогда, тихо улыбаясь, хлопнул дверью и перестал есть и разговаривать. Дело кончилось безоговорочным разрывом с любовником и многократными визитами к детскому психоневрологу . Больше Татьяна здоровьем ребенка не рисковала.

…Посмотрела на свои руки, размяла в замке пальцы с въевшейся в кожный рисунок землей. Постоянно ноющая, скулящая боль в суставах доставляла ей некое странное удовольствие. Тело напоминало о своем существовании.

Подумала ,что менструации стали в последнее время какими-то застенчивыми, нехорошо аккуратными . Как будто все уже вытекло .Все, чем она была заправлена .

А в пальцах жизнь была, жизнь лизала ее изнутри шершавым языком , вспухала розовым под тонким колечком с потускневшим александритом, подарком Бобылева.

Татьяна так и не сняла это колечко . Александрит –вдовий камень . Ерунда, Бобылев живее всех живых. У него бабка до девяноста двух дожила. Бобылев доживет до ста, он же ни за что в жизни не отвечает.

Выплыла из памяти фраза с плаката в поликлинике : «Ревматизм лижет суставы, а кусает сердце ». Тоже ерунда - сердце у нее не болит. Рано. Сначала Карина должна окончить институт и выйти замуж. Татьяна снова перекрестилась .

Прошла в комнату- один шаг, кухня –метр на два, как могила . Дачу строил еще отец, еще в прошлом веке, не дача, - так, сараюшко.

Старая мебель. Старое зеркало , желто-мутное, амальгама по углам расплылась в рыжие кляксы с кракелюрами-трещинками. Отражение - сепия .Ретушь и ретро. Лицо как лицо, и морщин не видно. Глаза похожи на Каринкины.

Карина выросла красивой. Лицо, собранное из двух разных лиц. Сверху –мама, снизу- Бобылев. Широкие ,вразлет , Татьянины брови и большие серые Татьянины глаза .Мягкие линии подбородка и бледных губ –бобылевские . Только у Читать далее...

Действующие лица:


Эльмира Турцуева, 30 лет
Евтеев Сергей Юрьевич, 35 лет
Неизвестный с сумкой
Денис Евсюков,32 года,мальчик


Предположим, что Эльмира Турцуева любила работать в ночь.
Ночью спокойнее , и платят больше. Предположим, что Эльмира вообще любила свою работу . Хотя, предположить, что можно любить работу кассира в супермаркете, нелегко.
Но - под крышей, но – зарплата , но- продукты со скидкой и обеды всего за сорок рублей. Не рынок.
Но- когда –нибудь это кончится, и Эльмира сможет вернуться в свою теплую Родину , и будет водить сыновей на борьбу после школы, и вставит себе два золотых зуба.И не будет пьяной квартирной хозяйки и тараканов, а будет добротный белый дом и большой сад с персиками .
Предположим, что Эльмира не любила Москву , и ждала, что когда-нибудь это кончится.


Предположим, что Евтеев Сергей Юрьевич любил дорогу. Предположим , что он бомбил с душой .
Как в кино : огни ночной Москвы, неспешные беседы с пассажирами , череда сменяющих друг друга лиц, романтика отношений с ГИБДД и «такси на Дубровку заказывали ?» Предположим, что Сергей Юрьевич год назад бросил работу и ушел бомбить из-за любви к дороге и любви к неспешным беседам ни о чем и главном .
Но- когда-нибудь это кончится, и можно будет работать строго с девяти до пяти, как все нормальные люди, и пить пиво под футбол, и проверять уроки у маленькой дочки. Хотя, к тому времени , дочка уже вырастет. К тому времени, когда это кончится.


Предположим, что неизвестный мужик с сумкой считал , что жизнь его удалась – две хорошие работы, жена неворчливая, подросшие дети радуют, и есть для кого жить .
Предположим, что неизвестный мужик с сумкой пришел ночью в супермаркет за водкой .
Допустим, ему просто захотелось расслабиться после двух хороших работ.
Налить сто грамм в старый прессованный хрусталь, закусить стоялым борщом с майонезом и розовым салом, да ущипнуть жену за задницу.
Предположим, больше мужик ничего и не хотел. Разве только спать. Предположим, завтра ему опять на работу.
Но когда-нибудь это кончится.
И можно будет выйти во двор рано утром в шлепанцах с дыркой над большим пальцем, чтобы покормить кур.
И сонная собака будет греметь цепью, вытягивая рыжее тело в потягушках, и можно будет отодвинуть мокрые седые листья , и сорвать два темных колючих огурчика , и уйти в прохладный дом. И тихонько, стараясь не скрипеть петлями старого серванта, достать початую бутылку с нежной испариной , плеснуть чуть –чуть в алюминиевую кружку , и захрустеть благодать немытыми юными огурцами , перебивающими звонким ароматом тусклый запах водки.
И пойти досыпать, уткнувшись в бабкину мягкую спину. А вечером привезут внуков- на все лето, и все лето у порога будут громоздиться друг на дружку замызганные сандалики , и обязательно нужно будет сколотить с пацанами скворечник , а еще научить их плавать. У него обязательно будут внуки, два пацана с ножками в цыпках , к тому времени, когда это кончится.


Предположим , что мальчик Денис Евсюков тоже ждал ,когда это кончится.
Предположим, что он очень устал.
Предположим, что он затолкал в короткие детские тридцать один год своей жизни слишком большой объем событий ,грязи, шахматных ходов и ответственности .
Предположим, что мальчик просто очень сильно устал.
Предположим, что мальчик Денис просто всю жизнь запрещал себе мечтать о том, что когда-нибудь это кончится.


Для первых троих все уже кончилось.


Все кончилось, когда мальчик Денис Евсюков немножко сошел с ума от усталости.
Все кончилось ,когда начальник ОВД «Царицыно» майор милиции Денис Евсюков расстрелял их в упор поочередно из пистолета Макарова , числящегося в федеральном розыске с 2000-го года.


Для мальчика Дениса все только начинается. Начинается его личный Ад.


А может, все и не так.





© Copyright: Рыбина Тамара, 2009.

Во мне умер милиционер . Глеб Жеглов и Володя Шарапов. Рыцарь без страха и упрека, беспощадный борец за правое дело, герой, бескомпромиссный ,верный идеалам , чистая голова ,горячее сердце , вор должен сидеть в тюрьме ,гроза мафии, Феликс Эдмундович рулит форевер ,кристальной честности служака -ну, и злостный взяточник заодно .Это я только сегодня поняла, что как я их,блять, понимаю.

Закатываю мужу обязательную праздничную истерику с упоминанием футбола , адмирала Нимица , биатлона по телевизору, загубленной моей юности и моего желания быть не замужем, но за мужем и ловлю себя на мысли, прямо в процессе закатывания истерики ловлю себя на мысли, что это ,блять, текст! Это ,блять, хороший , трогательный ,актуальный для всех замужних баб в мире текст,обреченный на успех и душевныя отклики, и его нужно немедля зафиксировать на бумаге. .Пиздэцц, докатилась , грожданка Джулия Ламберт. Зато истерика сошла на нет .

Очень удивительны большие люди,балующиеся мелкими страстями.Как если бы Мефистофель нюхал клей Момент для вдохновения, богатырь Никита Кожемяка с упоением отрывал бы лапки запечным тараканам ,а Остап Бендер шарил бы по карманам в раздевалках. Например,я слышала историю про одного генерал-полковника ,который ворует хлебные котлеты в богадельне и уносит их на свою генеральскую дачу. Что он там с ними делает, представить не могу. Неужели ест?

Вот если бы я была Большим Человеком,я бы предавалась страстям великим и благородным. Я бы ушла в политику или,хотя бы,в запой. Но я так ничтожно мала ...Бляхо,как говорит Великолепный Гоша Валецкий...

В обустройстве пространств редко можно наблюдать стилистическое единство . В обустройстве пространств гораздо чаще можно наблюдать эклектику. Еще чаще в обустройстве пространств можно наблюдать кашу.

Я окружена именно такой стилистической кашей.

Японское меню, современная европейская мебель, ампирное золото стен , лубочные кренделя зеркал. И блюз. И идеальная принцесса Одри Хёпберн на большом , во всю стену, экране. Кошмар архитектора . Делалось быстро, под арендные каникулы, бюджет – полтинник , дизайнер и мозговой центр - жена хозяина . Наверное. Я здесь в первый раз.

Каша получилась мягкой , уютной , располагающей к релаксации и потере финансовой и диетической бдительности. Евреи, наверное.

А на улице – обжигающая наглая весна , и запахи , и гламурные курочки в фантазийных колготках , и неубитый еще Москвой просыпающийся лесок , и первые птичьи крики , и реликтовые трамвайные звонки . От всего этого во мне происходят воспоминания об игре в классики , зависть к курочкиным колготкам и Любовь.

Когда у меня Любовь, я хочу мохито. Мохито и Любовь для меня – близнецы-братья. Мохито для меня и есть любовь. В мохито- страсть, в мохито – горький декаданс эротизма, в мохито - скользкий изгиб океанской волны, живая трава и прохладный ветер , в мохито все , как я люблю. Я Люблю. Я Люблю.

Меня переполняет любовь . Я так переполнена любовью, что готова дарить ее всем – курочкам, трамваям , смешному рекламному негру - бутерброду с Тушинской («Кухни какие –то там- мы работаем в убыток!»), здоровскому старикану с бородкой –эспаньолкой (наверное, именно так выглядит значительная часть моей Интернет – аудитории, чмюк ее всю, и каждого по одиночке) и низкозадой девочке – официантке с личиком ,отмеченным многими наследственными пороками ,характерными для московских рабочих окраин. «У- нас - на - раёне –не –звонЯт-а- звОнят». А я люблю, и баста .

И Павич со мной ,зеленая книжка в мягкой обложке, волшебный мой друг, которого я никогда не пытаюсь понять, и только плачу от его звенящей длинной песни без конца и начала. Это и есть любовь, когда не пытаешься понять, и плачешь, слушая песню любимой души. Мохито. Павич. Любовь . Любовь. Любовь.

И двое садятся за столик напротив. Две юные девочки. Ну, лет по тридцать, примерно. Я их тоже полюблю- одну меньше, а вторую- больше.

Потому ,что одна из них – обыкновенная, а вторая- нет. Одна – милая серая никакая офисная в костюмчике ,а вторая –огромная, толстая и некрасивая. Толстая бесформенно, по-американски, картофельным мешком. Без лица. Ей ,большой, нужно больше любви.

Фредерика, бедная толстая сестра моя, как говорила Кларисса Старлинг.

Тебе плохо, тебе неуютно здесь, рядом с идеальной принцессой Одри Хёпберн . Твоя подружка беспечно плюхнулась напротив зеркала ,а ты боишься зеркал. И меню ты боишься, и слишком быстро захлопываешь коричневую книжицу, и сейчас ты проскрипишь неловко : «мне только кофе». Картофельным мешкам редко платят достаточно, чтобы они могли плевать на прайс.

Иди ко мне, Фредерика , бедная толстая сестра моя, иди, я научу тебя жить легко. Я научу тебя быть лучше Одри Хёпберн. Ну, может, не Одри, но лучше твоей худой подружки – уж точно.

Я научу говорить такие слова, чтобы мужчины забывали о худых подружках , и оставались с тобой навсегда, даже тогда, когда они умрут, они будут с тобой, моя глупая Фредерика. Я научу тебя стоить глазки, и научу тебя эти глазки правильно рисовать . Я научу тебя носить правильные тряпочки , и научу, как определять ту меру пошлости ,без которой женская одежда перестает быть женской. И научу, как не превзойти эту меру, чтобы не показаться блядью на пенсии.

Иди ко мне, Фредерика , иди, бедная толстая сестра моя ,иди, я угощу тебя мохито. Я угощу тебя любовью, Фредерика. Иди, я научу тебя танцевать ,щекотать член любимого ресницами и садиться на шпагат. Я сама не умею ни того, ни другого, ни третьего, но я ведь, по всем своим профессиям, - профессиональная лгунья. Я хорошо научу тебя, у тебя все получится, моя бедная Фредерика.

Я научу тебя помнить, что красота ничего не решает. Что любят не за талию. Я так люблю тебя- я даже поделюсь с тобой главным знанием. Я расскажу тебе, что ты ни в чем не виновата. Что нет твоей вины в том, что ты такой родилась. Или выросла такой. Как нет заслуги старушки Нади Ауэрманн в том, что у нее ноги 122 сантиметра.

Я научу тебя жить с тем ,что у тебя есть. Я научу тебя брать жизнь за рога, я научу тебя брать жизнь на абордаж.

Я ведь все про тебя знаю, толстая сестра моя. Я знаю, как ты плачешь ночами . Я знаю, как ты рассталась с невинностью- как заманила и напоила грязного сантехника, или грязного солдата, или грязного соседа.

Как ты боялась с невинностью никогда не расстаться. Как на тебя смотрят старики козлодоевы в мокрых подштанниках. Только старики козлодоевы, только в мокрых подштанниках. Я знаю, как ты пахнешь. Я знаю, что в твоем доме мало зеркал, и те, Читать далее...