Практически половина луганчан покинула город прошлым летом. Страшные дни, страшные ночи. Грохот артиллерии, визг мин и снарядов, взрывы, разрушенные дома, жертвы, трупы. Не каждый может выдержать такое. Поэтому уезжали.

Практически половина луганчан осталась в городе прошлым летом. Страшные дни, страшные ночи. Грохот артиллерии, визг мин и снарядов, взрывы, разрушенные дома, жертвы, трупы. Не каждый может выдержать такое. А они остались.

- При желании всегда можно куда-нибудь уехать, - считает Яна Добрицкая. – Но мы здесь родились, это наша земля, и мы решили, что здесь принесем больше пользы родному городу.

Яна живет в Луганске с момента рождения – с 1974 года. Здесь выросла, выучилась, получила профессию юриста. Здесь встретила мужа – рабочего завода ОР Андрея Добрицкого. Здесь родила лапочку-дочку Юлечку.

Дом Добрицких находится недалеко от здания СБУ, поэтому вся ненависть и злость армии захватчиков, обрушенная на это здание, близким эхом отзывалась и на доме Яны и Андрея.

- Наш пес – московская сторожевая овчарка Лаки – так испугался взрывов, что у него отнялись ноги, и нам приходится теперь носить его на руках, - рассказала Юля. – Мне так жаль его, что я решила, когда вырасту, то обязательно выучусь на ветеринара.

Мы сидим на лавочке в парке напротив здания СБУ, и я чувствую, как Яна не решается заговорить на довольно деликатную тему.

- Я расскажу, а вы сами думайте, стоит ли об этом писать, - наконец принимает решение.

С первых слов понимаю, что написать об этом стоит.

Объяснять это можно как угодно: движением коллективного разума, единым душевным порывом, медитативными практиками, волшебством, колдовством. Главное, что это работает. Главное, что мысль, действительно, материальна, и если чего-нибудь очень-очень и сильно-сильно желать, то это желание обязательно сбудется.

Не постыжусь признаться, что каждый вечер перед сном, в то время как из-за города на него летела смерть, я закрывала глаза и мысленно накрывала Луганск огромным белым, сияющим куполом и просила силы, которые каждый называет по-своему, кто Богом, кто Вселенной, кто как-нибудь по-другому, просила эти силы уберечь Луганск от гибели и разрушения, защитить его от врага.

Я знаю, что сотни и тысячи луганчан проделывали что-то похожее, каждый по-своему: кто-то у домашних икон, кто-то в храмах, кто-то, обратив взор к небу, кто-то, отрешенно закрыв глаза.

Яна, Юля и подруга их семьи Виктория все долгие ночи строили оборонительную стену вокруг Луганска, уничтожали врагов, давали физические силы ополченцам – мысленно, образно, от всей души и с чистыми помыслами.

И город не сдался, город не сдали. Мысль материальна – теперь мы это точно знаем.

Душевное напряжение трех луганчанок дало еще одни плоды: в эти страшные дни и ночи десятилетняя Юля писала стихи. Пусть они пока не обладают стройностью стихотворного ритма, богатством тропов, гладкостью рифм. В стихах этой маленькой девочки есть, пожалуй, главное – искреннее, глубокое чувство.

Одно из стихотворений Юли мы публикуем. Мы позволили себе немного подправить рифмы, слегка упорядочить размер.

Мой город родной, самый любимый,

Твоя половина – большие руины,