выплыви вылези выгони себя из этой боли
слишком много неслучившихся встреч опрокинувших тебя людей
под рождество ты остался один в пустой квартире смотреть в потолок и пить водку
бесполезно молиться никто не придёт никто не придёт
у тебя есть навязчивая мечта перерезать себе вены на окраине иерусалима и чтобы наконец-то пошёл снег
некому позвонить когда ночь смыкает объятия
договариваешься о свидании но всё всегда отменяется в последнюю минуту
раздеваешься ложишься в кровать слушаешь свой озноб долго плачешь
и обессиленный смотришь дурные тяжёлые сны.

когда месяц не заходишь в скайп, а потом обнаруживаешь, что неделю назад к тебе постучался с запросом авторизации человек, который не так давно разъебал твою жизнь, начинает казаться, что ты в долбаном кошмаре, который мучил тебя первые полгода после расставания.
и человек молчит, и я очень хочу проснуться.

когда же когда
я себе найду дом с полем иван-чая вместе сада.
все неясные образы соберутся во что-то одно прекрасное.
призраки перестанут приходить ко мне хотя бы днём.
стану путешествовать часто, потому что мне будет с кем.
прекращу нечаянно делать больно людям, а они прекратят делать больно мне.

когда всё это произойдёт, я начну курить трубку вместо сигарет.

я сравниваю травму отношений со сказкой про ядовитую ягоду: ты съедаешь красную незнакомую ягоду прямо с куста, и мир начинает причудливым образом дробиться, у предметов появляются неизвестные до того свойства, у людей — качества, ты танцуешь, как никогда в жизни не танцевал, тебе подчиняются самые сложные магии и самые опасные звери, но потом действие дурмана заканчивается, ты просыпаешься от ядовитого сна дикой ягоды, мир такой же, какой был и всегда, а вот ты сам — безнадёжно мёртвый.

могут люди искренне радоваться за других людей?
сейчас я убеждён, что нет.

я сломлен, подавлен, уничтожен.
когда-то давным-давно, меня утопили в маленьком озерце между многоэтажка спального района питера, а теперь я сижу в квартире в минске, утопленник, которого раздуло, а все внутренности давно съедены рыбами. и эта пустота.
пустота, которая болит.

я сам загнал себя в ловушку, да.
так и не смог до конца оправиться от потери.
я бы многое отдал, чтобы вернуться обратно в ту осень, где у меня было всё. у меня всё, а теперь нет практически ничего.
поэтому я и вернулся домой: так делают все проигравшие дети.

я одиночее вас всех.

из боли — в вой,
из воя — в соль,
из соли — в быль,
из были — в пыль.

пиздец.
четыре года, пиздец.

я за вином, чуваки.

я в разрыве, чуваки.

нет. нет, говорю тебе, нет. это ощущение похоже на ощущение множества мёртвых птиц внутри тебя.
смотри. я объясню. раньше птицы (пусть это будут совы) сидели на деревьях, и поэтому всем хватало места. теперь, когда они умерли и упали, трупов так много, что места не хватает и они лежат друг на друге. это физическое ощущение невозможности происходящего: плохо настолько, что я не мог себе представить, что может быть настолько плохо. тошнит от слёз, стыд за собственную слабость, гудит голова и тяжело в груди, так много мертвечины во вне, что я едва могу встать с кровати.и чем дольше — тем хуже. я всё представляю, как это ужасно, как это невыразимо ужасно: расстаться с тобой сейчас, когда лето почти наступило. я так хотел хоть одно лето провести не один. ну, чёрт побери, почему всё так.

что делает у меня дома обруч, который весит три кило? как сдать эту чёртову курсовую? доживут ли наши так называемые отношения до июля? я перееду в москву, подписавшись на этот пиздец? доживут ли наши отношения до моего мартовского визита в москву? о блядь, я не хочу переезжать в москву. где купить лёгких наркотиков? как определить, понравится ли книга по обложке? в бар пойти не с кем.
в принципе, мне похуй.
уступки с моей стороны означают моё право диктовать условия.
мне нравится заставлять тебя чувствовать вину.
потому что тебе есть за что чувствовать вину.

самое прикольное, что, похоже, при любом плохом раскладе, инициатором разрыва придётся быть мне.

какие прекрасные выводы.

прекрасно.
последние полгода я словно сижу на мине замедленного действия. однажды рванёт, но неизвестно, когда точно.
настоящего не существует, будущего — тоже. есть только прошлое. предложение, которое я только напечатал — уже успело стать прошлым. sms-ки в телефоне как долгосрочные хранители прошлого: в односложных предложениях запечатано счастье, счастье превращается в воспоминания, головные боли, постыдные рыдания в подушку, я разговариваю со стенкой, воображая, что разговариваю с тобой.
я всё понимаю, но, пожалуйста, иди нахуй. я даже ни разу не слышал от тебя_.

идиотизм ведь: долго рядом с тобой не могу находиться, но стоит лишь уехать на расстояние сорока долларов (половина суток), всё сразу же зеркально меняется.

...и не сразу вспоминается, что я вроде как тоже теперь не один. но такие огромные перерывы.
конечно, мне начинает казаться, что я тебя попросту выдумал. а говорить мы стали реже, потому что я устаю и нет сил выдумывать так же много диалогов, как обычно.

путешествую не выходя из дома.
ох уж мне эта киберреальность.

читали в метро одну книгу на двоих. люди смотрели, люди удивлялись.

люди — тупые уроды.