Объясните мне, ради Бога, почему кошка так странно начинает волноваться, если вы очень тонко и пронзительно засвистите? Я пробовал делать это с английскими, итальянскими и немецкими кошками; в этом нет никакого географического различия: как только кошка услышит ваше посвистывание (в особенности если вы свистите так пронзительно, как только умеете «Чудная ночь, час любви, все пышет страстью жаркой»), она начнет тереться о вас, как зачарованная, вскакивает к вам на колени, обнюхивает удивленно ваши губы и, наконец, начинает кусать вам рот или нос в каком-то любовном раздражении, со сладострастно извращенным выражением; после чего вы, разумеется, перестанете, а она начинает хрипло и прилежно мурлыкать, как маленький мотор. Я много раз размышлял об этом и до сих пор не знаю, по какому древнему инстинкту кошка обожает свист; не думаю, чтобы когда-нибудь в доисторические времена была эпоха, когда коты тонко свистали, вместо того, чтобы взывать металлическим и грубым альтом, как они это делают теперь. Должно быть, в давние и дикие времена жили какие-нибудь кошачьи боги, которые обращались к своим верующим кошкам магическим свистом; но это только гипотеза, а приведенное музыкальное очарование остается одной из загадок кошачьей души.
Человек думает, что знает кошек точно так, как думает, что знает людей. Кошка - вещь, которая спит, свернувшись в кресле, иногда рыскает по своим кошачьим делам, иногда роняет пепельницу и проводит большую часть своей жизни в страстном потреблении тепла. Но таинственную кошачью сущность я узнал только в Риме, и то потому, что там я смотрел не на одну кошку, но на пятьдесят кошек, на целое стадо кошек, на большой кошачий бассейн вокруг Троянского столба. Там выкопан из под земли старый форум, как водохранилище, посредине площади; а на его сухом дне, между упавшими колоннами и статуями, живет независимый кошачий народ. Питается этот народ рыбьими головами, которые им сверху бросают добросердечные итальянцы, поддерживает какой-то культ месяца, а кроме этого видимо ничего не делает. Ну, так вот, там мне открылось, что кошка не просто кошка, но что-то загадочное и непроницаемое, что кошка - дикий зверь. Если вы увидите, как шествуют две дюжины кошек, то вас неожиданно поразит факт, что кошка, вовсе не ходит, а крадется. Кошка между людьми только кошка; кошка между кошками - крадущаяся тень в джунглях. Кошка видимо доверяет человеку; но кошке она не доверяет, потому что знает ее лучше, чем мы. Говорится «собака и кошка», как пример общественного недоверия; однако я очень часто видел весьма интимную дружбу собаки и кошки, но никогда, не наблюдал близкой дружбы двух кошек, не говоря, конечно, о кошачьей любви. Кошки на Троянском форуме самым демонстративным образом взаимно не замечают друг друга; если они сидят на одной колонне, то спинами друг к другу, чтобы показать, что с неудовольствием переносят присутствие такой дряни сзади. Если кошка посмотрит на кошку, то она зашипит; если они встретятся, то не оглянутся; у них никогда нет общих намерений; им нечего друг другу сказать. В лучшем случае они переносят друг друга с презрительным и отрицательным молчанием.
Партии Дмитрия и Светланы на премьерных показах:
http://ru.youtube.com/watch?v=-RupGXklVlE – Хоакин и друзья, напев о будущем
http://ru.youtube.com/watch?v=_6fDOiwokWc - партия Хоакина ("Здесь крыши и груши..")
29.11.2008 Сергей Боровик, фото автора
В опере Дмитрий Колдун исполнил роль славного чилийского разбойника, а его возлюбленную, Тересу, блестяще сыграла Светлана Светикова. Все бы ничего, но во время представления у Колдуна порвался ремень, к которому с помощью проводов был прикреплен микрофон. По окончании шоу певец дал интервью «Салідарнасці».
- Дима, скажи, что общего у тебя и твоего персонажа?
- Как известно, Хоакин – персонаж не от мира сего. Ему всегда что-то было нужно. Он не мог спокойно сидеть на одном месте, тем более в одиночестве. Вот и отправляется в другую страну не столько за богатством, сколько за любовью и своей звездой! Похожая ситуация была и в моей жизни, когда я бросил учебу, друзей, дом и уехал в Москву в поисках своей звезды.
- А какой казус произошел с тобой во время представления?
- Когда я исполнял партию «Клятва Хоакина» на фразе: «Станьте мои ноги легче львиных ног» -- опустил глаза. Увидев, что ремень со всей гарнитурой и микрофоном висит ниже пояса, понял, что петь мне осталось недолго. Поэтому мне ничего не оставалось, как, держа одной рукой провода, продолжить свою партию. Вскоре все это благополучно оторвалось. И тут я вспомнил про запасной микрофон, который меня и выручил.
- Как тебе работается в паре со Светой Светиковой?
- Света, очень эмоциональный человек (улыбается). Но с другой стороны излучает много позитива. И если ей, что-то не нравилось во мне, то она сразу начинала топать ножкой и говорить, что ей не нравится. Честно говоря, мне очень приятно, что мы с ней работаем душа в душу, сразу найдя общий язык.
- Дима, а кем тебе легче быть: певцом или актером?
- Я не могу дать однозначный ответ. Театр и эстрада – это две большие разницы. Конечно, все это прикольно. И хотя актерство может не совсем моя ниша, но мне нравится получать от игры другие ощущения. Это живая история, искренние эмоции, которые происходят буквально в метре от зрителя.
- Какой момент в рок-опере для тебя самый трогательный?
- В рок-опере есть момент, который не надо играть. Это момент, когда я возвращаюсь и вижу умирающую Тересу. Он один из тех моментов, который получается сам собой: на эмоциях, на человеческих инстинктах.
- Когда тебя с рок-оперой ждать в Минске?
- Вообще у нас были планы выступить в Минске в декабре. Но поскольку подготовка московской премьеры получилась очень плотной, то думаю, что в Минск мы обязательно приедем после Нового года.
Это счастье, это неподдельные эмоции, это улыбки не потому, что надо улыбатся, а потому - что хочется; это звонкий смех и блестящие глазки; это рученки, которые тянутся к тебе, потому что доверяют; это то, ради чего мы с вами живём - это дети...