[показать]

[показать]

СОБАЧКА   ЛЮБИТ    МУЗЫКУ

[показать]

В тот вечер я приехал домой рано. Припарковавшись во дворе, я вышел из автомобиля, аккуратно хлопнул дверцей, нажал на брелок сигнализации. Машина в этот раз как-то мяукнула иначе, я бы сказал даже по-хамски.

«Может, показалось», - подумал я, но через мгновение понял, что попал в беду. Не знаю, может быть, кому-то это покажется забавным и смешным, но мне в тот момент было не до смеха. Я превратился в кота. Да, в обыкновенного серого кота, которые шныряют у нас по подъезду. Я обернулся, за моей спиной громадное колесо моей «шестёрки». Хотя теперь какая к чёрту спина. Я стоял на четырёх лапах, а сзади меня болтался длинный хвост. Я сделал попытку пошевелить им, и к моему ужасу это удалось. Хвост встал трубой. Даже в обличии кота я сообразил, что этот пафос ни к чему доброму не приведёт. Медленно опустив хвост, так чтобы не испачкать его об асфальт, я двинулся в сторону подъезда. На лавочке сидели подростки и две старушки, следившие за тем, чтобы молодёжь не швыряла шелуху от семечек на асфальт.

Разрази меня гром, там же находились мои дети. Васька, четырнадцати лет, и двенадцатилетняя дочь Маша. До двери в подъезд оставалось меньше трёх метров, как одна из старушек неожиданно завопила:
- Куда прёшь, скотина? Ну-ка брысь отседа! Брысь, кому сказала!
- Чужак, что ль? – прищурившись, прошамкала подслеповатая старуха.
- Чужой, Петровна! Я наших котов усех знаю.

Я от греха подальше отошёл. Ну, уж если без прикрас, то правильнее будет сказать, отскочил. Ибо злобная старушка замахнулась на меня палкой. «Как её зовут? – вспоминал я. – Ну, надо же. Сколько раз мимо проходил, и не познакомился. А она ведь у нас лет сто живёт. По-моему на четырнадцатом этаже. Какая досада. Даже имени не знаю… А вторую, так кажется и не встречал ни разу, или просто не обращал внимания. Хотя толку-то? Ну и знал бы я их имена. И что?»

Я зашёл за угол и попытался произнести человеческое слово. И что вы думаете? Хм. А что тут думать. Возьмите своего кота и заставьте его сказать хоть одно словечко. Теперь я знаю, почему у меня под окном иногда плачут коты. Они пытаются говорить, может вот в такую же беду попали, как я. Я мяукал, шипел, урчал, даже помурлыкал немного, хотя мурлыкание было фальшивым. Мне хотелось орать как оглашенному. Хотелось плакать. И было втройне обидно, что я не мог выдавить из себя ни одной слезинки.

Продолжая свои логопедические опыты под кустом сирени, я вдруг услышал за спиной, ну или за хвостом (я же по привычке говорю), шаги. Опасаясь, чтобы бабка не огрела меня палкой, я прыгнул в гущу веток. Раньше я думал, почему коты не даются в руки людям. И вдруг я услышал до боли знакомый голос своей дочери. Вот когда мне по-настоящему захотелось разрыдаться, но я только жалобно мяукнул, всё пытаясь произнести людское слово.

- Что ты плачешь, кисулька? – Ласкового залепетала Маша и протянула мне руки. – Иди ко мне, лапочка. (Мне в тот момент показалось, что она сказала «папочка»).
Я же знаю, что Машка и мухи не обидит. Потому смело и подошёл к ней. Она погладила меня, приподняла за лапы и поцеловала меня в лоб.

Люди! Я вдруг вспомнил, как наказал свою дочь вот за точно такой поступок. Она схватила на прогулке незнакомого кота и поцеловала его в лоб. Может, то был я? А я лишил её похода в кино и дома запретил смотреть мультики. А Маша, моя миленькая Маша, горько плакала и убеждала меня, что котик тот домашний, потому что, дескать был ухоженный и чистый. «Помогут ли мне сегодня её аргументы?» – подумал я и вдруг увидел, как к кусту пробирается мой Васька.

- Ты что тут делаешь? – грозно спросил он у сестры.
- Ничего, - тихо ответила Маша и прижала меня к груди.
- Не ври, - прикрикнул брат. – А ну покажи, что там у тебя? – Он рукой взял Машу за плечо и с силой развернул её.
- Дурак, мне больно! – вскрикнула Маша.
- А ну брось этого бродягу! – потребовал Василий. – Немедленно отпусти его.
- Никакой он не бродяга, - возразила Маша. – Он чистенький и ухоженный. Наверное, из соседнего дома к нам пришёл. Или заблудился. Я возьму его домой.

«Спасибо тебе моя доченька, - мысленно благодарил я Машу. – Какая ты у меня добрая. Прости, что я тогда не пустил тебя в кино и запретил телевизор смотреть. Прости меня, старого дурака…»

- Ага, держи карман шире, - рассмеялся Васька. – Кто же тебе разрешит-то его домой принести. Тебя «пахан» из дому вместе с твоим кошаком выпрет.

«Вот, значит, Васёк, как ты за глаза папу называешь?