Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: “Милый! Ты не обязан становиться инженером. Ты не должен быть юристом. Это не важно, кем ты станешь, когда вырастешь. Хочешь быть патологоанатомом? На здоровье. Футбольным комментатором? Пожалуйста. Клоуном в торговом центре? Отличный выбор”.

Мы в семье любим ритуалы.

Хочу рассказать про некоторые из них, просто потому, что это очень уютная тема.

[показать]

Лида Мониава

«В четверг у Димы будет день рождения, исполнится пять лет. До этого ему никогда не устраивали праздник в день рождения: казалось, что Дима еще маленький, еще не дорос. Но теперь праздник обязательно будет. Дима мечтает, чтобы у него на дне рождения выступили ежики». Это текст из ноябрьского поста в ЖЖ Лидии Мониава. Это рядовой текст, таких текстов с просьбами помочь устроить маленькое детское счастье Лида в месяц пишет несколько. Лида работает с детьми и молодыми взрослыми в благотворительном фонде помощи хосписам «Вера».

Я встречусь с ней и узнаю, что мечта сбылась. Нашлось шоу дрессированных ежиков, артисты решили выступить для Димы бесплатно. В холле хосписа было много воздушных шаров, детское шампанское, торт. Но хоть Дима и старался, долго праздновать не смог: ему было очень плохо и больно. И все-таки ежик посидел у него на коленях. И еще Диме подарили аквариум с красивой рыбкой. Димина мама надеется, что врачи подберут оптимальную схему обезболивания и сыну станет легче. Вылечить Диму невозможно…

Велосипед, лего и айпад

Последние подарки неизлечимо больным детям — это часть Лидиной работы в фонде, ее ответственность за то, чтобы мечты сбывались, «невзирая на…». Лида говорит: «Иногда родителям болеющего ребенка не до его желаний, болезнь забирает все силы, и важно вовремя понять, что уже пора выполнить мечту, что важно успеть, пока ребенок еще может радоваться». О том, какие это мечты, сотрудники фонда и врачи узнают исподволь, в долгих разговорах, чаепитиях, как бы между прочим.

Хотите знать, какие это мечты?

«Помогите, пожалуйста, подарить паровозики Чаггитон одной маленькой девочке. Ей три года, лейкоз, во время лечения отказали ноги. Сейчас рецидив. Она обожает паровозики Чаггитон и будет очень рада, если у нее появится много разных паровозиков».

«Вдруг у кого-то есть ненужный полупрофессиональный фотоаппарат? Для шестилетней девочки, у которой рак почки. На вопрос, чем порадовать, девочка говорит: хочу вылечиться и вернуться домой. А еще большой фотоаппарат на ремешке. С первой мечтой, кажется, ничего не выйдет. Врачи говорят, что дела плохи. А фотоаппарат можно взять и подарить, девочка так рада будет и будет снимать. Она — маму, мама — ее. На память останется».

«Сегодня из больницы выписали девятилетнего мальчика, его болезнь (рак крови) не удалось вылечить. Пока мальчик себя неплохо чувствует, может играть и радоваться. Он сказал, что о-о-очень хочет лего «Звездные войны». Вдруг кто-то мог бы купить такое лего? А мы отправим его ребенку, чтобы успел поиграть».

«Ищем визажиста и фотографа, которые могли бы в ближайшие дни устроить фотосессию для 20-летней девушки. Рак, не может вставать с постели, но была бы рада, если бы ей придумали интересные образы».

«У шестилетней Алсу неизлечимая форма рака с метастазами, где только можно. Еще недавно Алсу просила в подарок велосипед, но теперь у нее нет сил кататься на велосипеде. Алсу хочет айпад, чтобы лежать и играть во все то, что не можешь делать в реальности».

Лида пишет про эти мечты в своем ЖЖ так просто и обыденно, что поначалу не очень доходит, что стоит за просьбой подарить паровозики Чаггитон. Это правильно, потому что сотрясания воздуха на тему «За что эти муки детям и есть ли логическое понимание самой возможности детской смерти» — бессмысленны. А сделать так, чтобы

— Нет, своих детей у меня нет, — говорит красивый писатель тридцати трех лет. — У жены есть дочь, ей двадцать три.

— Ух ты! — я прихожу в восторг. — Какой сюжет! Прямо Вуди Аллен. Надеюсь, ты ее соблазнил?

Он не соблазнил. Или не признался (в страхе, что я об этом напишу. Не зря боялся, понятное дело, — сам писатель).

Измена — это лучшая на свете драматическая линия. Но не в том отрезке времени, когда все вдруг всё узнали и страдалица-жена (или угрюмый, но сильный духом муж) заламывают руки и кричат: «За что?», а потом «учатся жить заново». А когда двое (трое, пятеро) за спиной друг у друга предаются преступным наслаждениям.

Изменять можно по-разному. Можно весело. С буйными, но прекрасными скандалами — как в кино у Альмодовара. Так обычно изменяют люди творческие. Бывает, что сходятся две ярких личности, и у каждого — богатая личная жизнь. Сплетни, интриги, катарсисы!

Есть одна бывшая красотка, которая была женой трех или четырех художников. И любовницей множества. И вот она однажды при подруге, жене художника М., перечисляла:

— С этим спала, с этим спала, с этим и этим, и этим... А вот с М. не спала.

— Зря! — ответила жена М.

Фандорин у меня в романе говорит: «Вечная беда России. Все в ней перепутано. Добро защищают дураки и мерзавцы, злу служат мученики и герои». В первом варианте текста этому предшествовал рассказ пламенной революционерки мадемуазель Литвиновой о недавней «Якутской истории». Рассказ этот я при редактуре выкинул, потому что длинная вставка ломала композицию и нарушала динамику.
     Я, как и Эраст Петрович, считаю, что Хаос (читай: революция) – это плохо, а Порядок (читай: городовой на перекрестке) – это хорошо. И лучше уж плохой порядок, чем «как один умрем в борьбе за это». Но почему же, почему из века в век ответственными за поддержание Порядка в России становятся почти сплошь негодяи? Ведь из-за них, скотов, в конце концов и случаются революции!
     Мне все-таки хочется пересказать вам эпизод, не вошедший в роман. Там как раз про героев Хаоса и мерзавцев Порядка. В общем про российское вечное.

The Day I Stopped Saying “Hurry Up!”

День, когда я перестала говорить “Поторопись!” (скорее, быстрей, поторапливайся, бегом, поспеши – выберите то, что обычно говорите вы:))