[448x560]
Закружилась , понеслась молва!
В каждом слове не любовь, но яд,
Говорят, что грешница я,
Говорят ? И пусть говорят !
Объяснять я никому не хочу,
Как проходят мои дни без прекрас,
Ведь советами я вас не лечу.
И не спрашиваю - Как там у вас ?
А что грешница? Так все мы грешны,
Каждый знает - это ведь не секрет,
Мы пред Богом абсолютно равны,
В этом споре победителей нет.
Не понятно только - в чём же вина?
Что мужчины долго вслед мне глядят?
Просто знаете , живу я одна.
Пусть об этом говорят , что хотят !

[544x480]
Спящая красавица
Рядом просыпается,
Нежится и тает.
Мною совращённая,
Богом не прощённая,
Грешница святая.
Боль свою накрыли мы
Ранеными крыльями.
Что же дальше будет?
Женщина замужняя,
Нежная и нужная.
Кто тебя осудит?
Словно сновидение –
Грешное падение.
Кто же камень бросит?
Пусть она покается,
Но не отрекается.
Пусть она попросит…
…Тонет, без понятия,
В ласковых объятиях,
Нежно расцветая;
Солнцем освещённая,
Небом наречённая,
Грешница святая.

[491x698]
Как мне очнуться ото сна,
И вырваться из лап чудовищ.
Их возбуждает нагота
И тайны тела-мир сокровищ.
Меня хотят они ласкать,
И грудь и бедра обнимая,
Я стон не в силах подавлять
Любви игру воспринимаю.
Прекрасен похотливый сон,
Его стыжусь,но в нём купаюсь.
Здесь воздух страстью окружен.
Я как туман в нём растворяюсь

[372x500]
О, ночному часу не верьте!
Он исполнен злой красоты.
В этот час люди близки к смерти,
Только странно живы цветы.
Темны, теплы тихие стены,
И давно камин без огня...
И я жду от цветов измены,-
Ненавидят цветы меня.
Среди них мне жарко, тревожно,
Аромат их душен и смел,-
Но уйти от них невозможно,
Но нельзя избежать их стрел.
Свет вечерний лучи бросает
Сквозь кровавый шелк на листы...
Тело нежное оживает,
Пробудились злые цветы.
С ядовитого арума мерно
Капли падают на ковер...
Все таинственно, все неверно...
И мне тихий чудится спор.
Шелестят, шевелятся, дышат,
Как враги, за мною следят.
Все, что думаю,- знают, слышат
И меня отравить хотят.
О, часу ночному не верьте!
Берегитесь злой красоты.
В этот час мы все ближе к смерти,
Только живы одни цветы.

[700x504]

В своей бессовестной и жалкой низости,
Она как пыль сера, как прах земной.
И умираю я от этой близости,
От неразрывности ее со мной.
Она шершавая, она колючая,
Она холодная, она змея.
Меня изранила противно-жгучая
Ее коленчатая чешуя.
О, если б острое почуял жало я!
Неповоротлива, тупа, тиха.
Такая тяжкая, такая вялая,
И нет к ней доступа - она глуха.
Своими кольцами она, упорная,
Ко мне ласкается, меня душа.
И эта мертвая, и эта черная,
И эта страшная - моя душа!

[640x480]
Мне говорят: "Она поет -
И радость тихо в душу льется,
Раздумье томное найдет,
В мечтанье сладком сердце бьется;
И то, что мило на земли,
Когда поет она - милее,
И пламенней огонь любви,
И все прекрасное святее!"
А я, я слез не проливал,
Волшебным голосом плененный;
Я только помню, что видал
Певицы образ несравненный.
О, помню я, каким огнем
Сияли очи голубые,
Как на челе ее младом
Вилися кудри золотые!
И помню звук ее речей,
Как помнят чувство дорогое;
Он слышится в душе моей,
В нем было что-то неземное.
Она, она передо мной,
Когда таинственная лира
Звучит о пери молодой
Долины светлой Кашемира.
Звезда любви над ней горит,
И - стан обхвачен пеленою
Она, эфирная, летит,
Чуть озаренная луною;
Из лилий с розами венок
Небрежно волосы венчает,
И локоны ее взвевает
Душистой ночи ветерок.

[500x375]
На дворе темно,
спит в печи огонь.
Под моим окном
бродит белый конь.
Или это сон
тишине назло?
Я боюсь, что он
разобьёт стекло.
Мне одной нельзя
быть четвёртый день.
Я хочу к друзьям,
а он держит дверь.
Не ужиться с ним,
не найти покой.
Через белый снег
пляшет белый конь.
А наутро - смолк,
улетел во тьму.
Белой гривы клок
на моём дому.

[383x466]
Тебя, о боже мой, тебя не признавают,-
Тебя, что твари все повсюду возвещают.
Внемли последний глас: я если прегрешил,
Закон я твой искал, в душе тебя любил;
Не колебаяся на вечность я взираю;
Но ты меня родил, и я не понимаю,
Что бог, кем в дни мои блаженства луч сиял,
Когда прервется жизнь, навек меня терзал.

[237x418]
И маску я сорвал с лица любимой,
Ту, что годами я боготворил.
Открылась… тоже маска, но другая –
Ее я, кажется, когда-то полюбил.
Под ней еще одна, очередная,
Меняя кардинально жизни ход,
В глубины подсознания впуская,
Отсчитывая жизнь за годом год.
Я вспомнил все, что я любил когда-то,
Снимая, словно с розы лепестки,
За маской маску, вслед за маской маска…
От этих перемен стучат виски.
И образ, что сменяет предыдущий,
Почти забытый, чувствам вопреки;
Живущий в памяти, к себе зовущий,
Играет, будто бы, со мною в поддавки.
И маскам этим нет конца и края.
Но я не перестану их снимать.
И с каждой снятой сам лицо теряю,
Но не хочу я это понимать.

[240x330]

Теперь уже крылья порезаны,
Больные, усталые, грязные.
Кто ангелом старым побрезговал?
Он брошен в печали и радости…
Кто верит в его исцеление?
Кто руки сомкнет на его руках?
Давно в параллели заброшены
Друзья забывают о праздниках.
И болью пронзает, как стрелами,
Отравленной крови не долго жить.
Скажите, зачем мы так делаем,
Ведь мы продолжаем любить?...

[600x450]
О темный ангел одиночества,
Ты веешь вновь,
И шепчешь вновь свои пророчества:
"Не верь в любовь.
Узнал ли голос мой таинственный?
О, милый мой,
Я – ангел детства, друг единственный,
Всегда – с тобой.
Мой взор глубок, хотя не радостен,
Но не горюй:
Он будет холоден и сладостен,
Мой поцелуй.
Он веет вечною разлукою,-
И в тишине
Тебя, как мать, я убаюкаю:
Ко мне, ко мне!"
И совершаются пророчества:
Темно вокруг.
О, страшный ангел одиночества,
Последний друг,
Полны могильной безмятежностью
Твои шаги.
Кого люблю с бессмертной нежностью,
И те – враги!

[500x360]
У нее глаза морского цвета,
И живет она как бы во сне.
От весны до окончанья лета
Дух ее в нездешней стороне.
Ждет она чего-то молчаливо,
Где сильней всего шумит прибой,
И в глазах глубоких в миг отлива
Холодеет сумрак голубой.
А когда высоко встанет буря,
Вся она застынет, внемля плеск,
И глядит как зверь, глаза прищуря,
И в глазах ее — зеленый блеск.
А когда настанет новолунье,
Вся изнемогая от тоски,
Бледная влюбленная колдунья
Расширяет черные зрачки.
И слова какого-то обета
Всё твердит, взволнованно дыша.
У нее глаза морского цвета,
У нее неверная душа.

[700x525]
Предвижу разумом крушенье
Всех снов — солгавший мир в пыли!
И вновь предчувствую свершенье
Всех тайных чаяний земли...
Пусть смешан пепел с каждым жаром,
Пусть тлен венчает каждый цвет,
Но миг минувший цвел недаром,
Недаром в пламя был одет.
Весь подвиг дней в борьбе упорной,
Как след случайный на песке,
Но бьется сердце плодотворно
В слепом алканьи и тоске...
Влача свой крест, в пути к утрате,
Где каждый сетует, сам-друг,
Всем даром терний и распятий
Преобразится смертный дух.
И зыбкой искре, слитой с тенью,—
Глухому воплю и слезе
Дано быть каменной ступенью
В людской светающей стезе!

[650x520]
Злая ведьма чашу яда
Подает,— и шепчет мне:
Есть великая отрада
В затаенном там огне.
Если ты боишься боли,
Чашу дивную разлей,—
Не боишься? так по воле
Пей ее или не пей.
Будут боли, вопли, корчи,
Но не бойся, не умрешь,
Не оставит даже порчи
Изнурительная дрожь.
Встанешь с пола худ и зелен
Под конец другого дня.
В путь пойдешь, который велен
Духом скрытого огня.
Кое-что умрет, конечно,
У тебя внутри,— так что ж?
Что имеешь, ты навечно
Все равно не сбережешь.
Но зато смертельным ядом
Весь пропитан, будешь ты
Поражать змеиным взглядом
Неразумные цветы.
Будешь мертвыми устами
Ты метать потоки стрел,
И широкими путями
Умертвлять ничтожность дел.
Так, смеясь над чашей яда,
Злая ведьма шепчет мне,
Что бессмертная отрада
Есть в отравленном огне.

[394x530]
В ночь, когда ветер шуршит занавеской,
падают звезды и бьются за рамой,
станешь ты ведьмой-прекрасной и дерзкой,
самою сильной, свободною самой.
Дрогнет земля и замрет в восхищеньи,
в предвосхищеньи полета над бездной,
а в церкви разрушенной юный священник
будет молиться всю ночь бесполезно.
Но в самую темную ночь полнолунья-
ночь безрассудства, греха и возмездий,
вновь полетит молодая колдунья
мимо луны и холодных созвездий
в мир, где не стынет горячая кровь,
в мир, где живут лишь она да любовь...

[600x450]
Черное небо и зло бродит сплошь,
до сумасшествия ведьмины пляски!
Как ты на бога сегодня похож,
ангел мой грустный, пришедший из сказки.
Ветер бесстыдный зовет меня в высь,
плечи ласкает и руки целует.
О, посмотри на меня оглянись,
плюнь на огонь, прошепчи:"Алелуя!"
И не брани меня, я влюблена
в эти влекущие запахи силы.
Да, я безумна! Да, я пьяна!
Да, я сегодня скажу, что любила!
Да, я признаюсь, что это был ты-
каменный идол, холодный, безмолвный,
сплетенный из горечи и темноты,
с глазами, горящими сотнею молний.
Но это мой бал! Нынче я госпожа,
мне поклоняются сосны и ивы,
и сердце мое, что острее ножа,
будет сегодня впервые счастливым!
Да, я колдунья и мне суждено
пламенем адским пылать после смерти,
но я безрассудна и мне все равно
в сердце моем иль вокруг будут черти!
Злись и ревнуй, я сегодня любима
всема сердцами до гроба, на век!
Грустный мой демон с душой серафима,
я и забыла, что ты человек.

[634x397]

Нам ли, ведьмам, бояться ночи?
Наши слезы - как жемчуг ясный.
Больно очень, пусть больно очень,
Но в страдании мы прекрасны.

Эту рану зашью иголкой
Самой тонкой и самой колкой.
Этот узел стяну покрепче...
Станет легче, немного легче.

[700x525]
Он ночью приплывет на черных парусах,
Серебряный корабль с пурпурною каймою,
Но люди не поймут, что он пришел за мною,
И скажут: "Вот луна играет на волнах!"

Как черный серафим три парные крыла,
Он вскинет паруса над звездной тишиною,
Но люди не поймут, что он уплыл со мною,
И скажут: "Вот она сегодня умерла"...

[600x480]
Забвенье - сознанье - забвенье..
А сердце, кровавый скупец,
Всё копит земные мгновенья
В огромный свинцовый ларец.

В ночи ли проснусь я, усталый,
На жарком одре бредовом -
Оно, надрываясь, в подвалы
Ссыпает мешок за мешком.

А если глухое биенье
Замедлит порою слегка -
Отчетливей слышно паденье
Червонца на дно сундука.

И много тяжелых цехинов,
И много поддельных гиней
Толпа теневых исполинов
Разграбит в час смерти моей.

[385x577]
Умирая, не скажу: была.
И не жаль, и не ищу виновных.
Есть на свете поважней дела
Страстных бурь и подвигов любовных.

Ты - крылом стучавший в эту грудь,
Молодой виновник вдохновенья -
Я тебе повелеваю: - будь!
Я - не выйду из повиновенья.