[330x422]

Великолепная актриса
Скажи мне, чью играешь роль?
От бенефиса к бенефису
Ты то Джульетта, то Ассоль...
То милая, то озорная,
То грустная, то вся в слезах
И на яву, порой, мечтая
Кого-то ищешь в небесах.
А он земной, не принц из сказки.
Не так умен, не так богат.
Ты влюблена, пока он в маске
И он обманываться рад.
Игра! Но жизнь не любит фальши
И лучше не шутить судьбой
-Поймешь, когда ты станешь старше.
Играй, но будь всегда собой!

[324x334]
Как часто я единство ощущаю
В молчании сильнее, чем в словах.
Лишь волосы твои перебираю,
Как чётки. Затихают на губах
Пустые фразы. Тихою лампадой
Затеплится молитва - не спеши
Просить о большем. Разве не награда,
Когда одной душою две души
Становятся? Когда два сердца сшиты
Единой нитью? Не о чем просить.
Любовью лишь наполнены молитвы,
И страха нет. Не смогут разлучить
Двоих - ни здесь, ни даже там - за гранью...
Познать, однажды, было мне дано
Простую истину. С тех пор я твёрдо знаю -
Не разлучают то, что есть - одно...
И в унисон: и лёгкое дыханье,
И стук сердец, и зарожденье грёз...
Перебираю пальцами в молчанье,
Как чётки, пряди шёлковых волос...

[604x449]
Познав всех языков земных слова,
Не попирайте ветхие святыни.
Принесший из барханов горсть песка,
Познать не сможет мудрости Пустыни.

[600x450]
И хотя у любви мы совсем не в плену,
Но забытое что-то проснулось во мне:
Я таинственный принц на прекрасном коне,
Я тебя увезу в золотую страну.
Будешь ты королевою талой воды,
Госпожой листопада, подругой свинца,
Будут зори вечерние вместо венца,
Будут кланяться травы, целуя следы.
Я тебя познакомлю с актёрами снов,
По канату слонов для тебя проведу,
Я морщины сведу и с мечтою сведу,
И сонет посвящу из щекочущих слов.
Позабытым крылом я за левым плечом,
Я последним лучом отражаюсь в окне:
Я - таинственный принц на прекрасном коне.
Я тебя увезу...
а любовь не при чём.

[599x600]
Меня ты лепишь терпеливо
своими нежными руками,
и оживает вдруг на диво
мальчонка с ясными глазами.
И отступают даже годы,
что на лицо легли морщинкой,
не терпит пустоты природа,
рождая новые тропинки.
Ты проложила мне дорожку
забытых слов и доброты,
и теплотой кормив из ложки,
прорвав удушье пустоты.
И дни наполнила мне светом,
И ночи трепетным огнём,
ворвался в зиму жарким летом
и явь смешал с далёким сном.

[500x278]
Я черных птиц в груди своей растил.
И в дни, когда я падал от бессилья,
Когда я стервенел и волком выл -
Я слышал, как внутри шуршали крылья...
А птицы часто пели по ночам
О пустоте, о страхе и о боли,
О том, что Бог послал меня к чертям,
О том, что им давно пора на волю...
И в день, когда все было решено,
Я разорвал серебряные нити,
И на рассвете распахнув окно,
Я черным птицам приказал: Летите...
И мир взорвался звонкой тишиной...
Минуя все преграды и границы,
Я пролетал над сумрачной землей
И видел мир глазами черной птицы.

[501x428]
Слышишь - играет нездешняя музыка,
Звон колокольчиков тает вдали,
Видишь - танцуют падшие ангелы
На острие раскаленной иглы.
Белые лилии стыли багровыми,
Шелк лепестков потемнел от крови.
Плачут от боли прекрасные ангелы,
Движутся, раня босые ступни.
Хрупкие крылья черны и изломаны,
Лица печальны, одежды темны.
Вечно кружиться несчастные ангелы
Под эту музыку обречены.
Но ни крестом, ни слезой, ни молитвою
Ангелов падших не сможешь спасти.
Лишь одного из них, если отважишься
Душу свою на алтарь принести.
Смолкнет на миг перезвон колокольчиков,
Ангел устало расправит крыла,
Тихо исчезнет, и в сумраке комнаты
Ты на себя погляди в зеркала.
Скроет твой стан одеяние темное,
взгляд и улыбка печально-светлы.
Снова танцуют падшие ангелы
На острие раскаленной иглы.

[699x445]
Ночную песню в пелене тумана,
Услышит сердце в неприветный час,
И за сверкающими грудами обмана
Опять сожмется, уж в который раз.
Покроется невысказанной пылью
Живых движений радужная нить,
И ветер жизни не поднимет крылья,
И ничего нельзя переменить...
Прозрачный голос в дымные просторы
Уйдет задумчиво из облачных небес,
И превратит восторженные хоры
В потоки скорбных, безнадежных слез.
И в продолженье траурного пенья
Восстанет страстный осеянный лик,
И закружатся страшные виденья,
И ночь проглотит вырвавшийся крик...
Ночная песня в пелене тумана
Ужалит сердце в предрассветный час,
И в паутине серого обмана
Оно в последний содрогнется раз.

[450x337]
Душа плыла, а снился ей полёт,
Ей было грустно, а хотелось смеха,
Она страдала ночи напролёт,
Душа была для тела лишь помехой.
Она вмещала и чужую боль,
Вся трепеща порой от состраданья,
А тело ныло: милая, уволь,
И всё старалось выключить сознанье.
И вот душа покинула свой дом,
Оставила безжизненное тело,
Расставшись с ним с огромнейшим трудом,
Но, боже мой, теперь она летела.

[448x336]
Я смотрела в твои ледяные глаза.
Ослепляла в ту ночь громовая гроза.
Уходящая жизнь это вечности сон,
И однажды приснился в полудрёме мне он.
Это ветер в кудрявых твоих волосах.
И насмешка на бледных, дрожащих губах.
По мелодии жизни отчаянно скорбя,
Я убить, заклиная, заставляю тебя.
Капля воска на белом изящном листке -
Подпись кровью своею доверю тебе.
И она закрепит наш нелепый союз -
Ты убьёшь для меня, перед тьмою клянусь.
Я тебе приготовлю оружие мук.
Прекратишь ты чьего-то сердца трепетный стук.
Полночь. Тёмное время назначено мной.
Прекрати! Перестань, говорить сам с собой.
Ты смирись, за тебя всё давно решено -
Как бы ты не хотел, ты убьёшь всё равно.
В сердце нож, и по лезвию тёплая кровь;
На тебе теперь грех, он сильней, чем любовь.
Я тебе отомстила за сладкую лесть;
Смертоносным проклятьем на тебя пала месть.
Ты меня не вини за страданье и боль.
Ты кого-то убил, ты сыграл свою роль.
К силе тёмной взывал, призрак в сети ловя,
В мрачной комнате страха ритуал проводя.
Ты запрета не знал, и иначе не мог.
Больше не позовёшь. Ты усвоил урок.

[503x699]
Она была, божественно красива.
Юна, невинна и чиста.
Его увидела и сразу полюбила.
И Он влюбился, в синие глаза.
Граф молодой и институтка.
Не одобрял, их чувств отец.
Бежали, , в церковь, за порукой.
Там тайно, встали под венец.
Потом пришли, просить благословенья.
Простил родитель, взял на пансион.
В апартаменты съехали с именья.
Ну, вот и счастье! Только Он.
Гуленой страстным оказался.
Девицы, карты и вино.
Стал дома реже появляться.
Ревела, но ждала его.
Муж и не думал степениться.
Открыто барышень водил.
Мужчинам в свете, можно кобелиться.
А женщине, закон претил.
Так, не начавшись, счастье и разбилось.
А может можно, все-таки спасти?
Отправились в Женеву (мужа милость)
Любви дыхание, в надежде, обрести.
Наивная! Ему поездка в радость.
Красивых женщин, просто пруд пруди.
А что жена под боком!? Право, малость.
Черта которую, легко так перейти.
К несчастью, тифом заболела.
В то время, смертный приговор.
Ему с того, совсем не стало дела.
Гулял в открытую. Однажды разговор.
Его с врачом, услышала.
И просто обомлела.
Любимый выяснял…
Когда Она умрет!...
По сердцу молот. В пропасть полетела.
Обида захлестнула, болью жжет.
За что?
Чем жизнь моя, мешает?
Ведь я любила так его.
Не любит, обижает, унижает.
А я любовь, всей жизнью, для него.
Как стыдно!.
Боже! Как же стыдно!
Душою голой, зябко на ветру.
Не пережить. Так, умирать обидно.
За Это, в порошок сотру!
Вот только б сил.
Вот только б выжить.
Назло!
Хоть этот свет не мил.
Как ненавижу!
Не хочу и видеть…
…Она в бреду металась. Жар и холод.
Жар ненависти, сердца лед.
Рвалась от смерти. Мести голод.
Уже не человек,…а зверь живет.
Уже живет и жертвы просит.
Болезнь Ничто!
Когда так надо жить!
Ее поток сознания выносит.
Она жива! И мысль.
Его, убить!...
…Чужие повернулись, хоть и вместе.
Спокоен город. Утро. Рассвело.
Кровавый путь свой, начал Ангел Мести.
Окрасив черным, белое крыло…

[650x520]
О чем молчит ночная тишина?
Чего понять я сердцем не сумею?
Пуста, как жизнь, беспечна, как луна,
В своем огне неспешно пламенею.
Сгорю дотла. Трещит сухой костер
И мир вокруг навеки замирает...
К чему слова? Безликий разговор
Без теплых слов погаснет и растает.
И ничего вокруг не изменить,
И без причин погаснет это лето
В моих глазах, как искра... Не решить
Самой - зачем, зачем вокруг все это?!
Поет огонь под струны нежных слез,
Горит мечта в закатных ожиданьях...
Ну, не молчи! Я знаю, не всерьез
Сошлись пути в предутренних блужданьях!..
Но вновь одна, и по ветру зола
Слетает с рук, - душа перегорела...
О чем молчит ночная тишина, -
Того понять я сердцем не успела...

[604x465]
...Когда допью мечту, увидев жизни дно,
И одиночество впишу в свои привычки,
Путь освещая чернотой потухшей спички,
В мой странный мир без стука вновь скользнет Оно.
И темный ангел мягкой тишины
В душе клубком свернется осторожно,
Шепнув: "Когда жить станет невозможно
С тобой опять нам будет по пути.
Ведь я устал один во тьме бродить,
Не зная дальше где и с кем остаться,
И ты уже устала возвращаться,
Когда клялась совсем не уходить.
Быть может, я слова скажу не те,
Но и на улице, когда не слишком ясно,
Мы под дождем с тобой промокнем не напрасно,
Пролив скупые слезы по мечте".
Лишь улыбнусь в ответ - в тебе не видно зла,
Шепну во мглу: "Убей меня, чтоб я узнала,
О том, как много в этой жизни потеряла,
И осознала, что я все-таки жила..."

[525x700]
Есть любовь, похожая на дым;
Если тесно ей - она одурманит,
Дать ей волю - и ее не станет...
Быть как дым,- но вечно молодым.

Есть любовь, похожая на тень:
Днем у ног лежит - тебе внимает,
Ночью так неслышно обнимает...
Быть как тень, но вместе ночь и день...

[622x374]
Я долго шел по коридорам,
Кругом, как враг, таилась тишь
На пришлеца враждебным взором
Смотрели статуи из ниш.
В угрюмом сне застыли вещи,
Был странен серый полумрак,
И точно маятник зловещий,
Звучал мой одинокий шаг.
И там, где глубже сумрак xмурый,
Мой взор горящий был смущен
Едва заметною фигурой
В тени столпившиxся колонн.
Я подошел, и вот мгновенный,
Как зверь, в меня вцепился страx:
Я встретил голову гиены
На стройныx девичьиx плечаx.
На острой морде кровь налипла,
Глаза зияли пустотой,
И мерзко крался шопот xриплый:
"Ты сам пришел сюда, ты мой!"
Мгновенья страшные бежали,
И наплывала полумгла,
И бледный ужас повторяли
Бесчисленные зеркала.

[362x479]
Мы носим все в душе - сталь и алтарь нарядный,
И двух миров мы воины, жрецы.
То пир богам готовим кровожадный,
То их на бой зовем, как смелые бойцы.
Мы носим все в душе: смрад душный каземата,
И дикий крик орлов с кремнистой высоты,
И похоронный звон, и перебой набата,
И гной зеленый язв столетнего разврата,
И яркие зарницы и мечты.
Смеяться, как дитя, с беспечной, острой шуткой
И тайно изнывать в кошмарах и тоске,
Любить стыдливо,- с пьяной проституткой
Развратничать в угарном кабаке;
Подняться высоко, как мощный, яркий гений,
Блеснуть кометою в тумане вековом;
И воспаленно грезить средь видений,
Как выродок в бреду безумном и больном.
Мы можем все... И быть вождем-предтечей...
Просить на паперти, как нищие слепцы...
Мы сотканы из двух противоречий.
И двух миров мы воины, жрецы.

[306x450]
И мы простим, и Бог простит.
Мы жаждем мести от незнанья.
Но злое дело - воздаянье
Само в себе, таясь, таит.
И путь наш чист, и долг наш прост:
Не надо мстить. Не нам отмщенье.
Змея сама, свернувши звенья,
В свой собственный вопьется хвост.
Простим и мы, и Бог простит,
Но грех прощения не знает,
Он для себя - себя хранит,
Своею кровью кровь смывает,
Себя вовеки не прощает -
Хоть мы простим, и Бог простит.

[500x301]
Часы остановились. Движенья больше нет.
Стоит, не разгораясь, за онками рассвет.
На скатерти холодной неубранный прибор,
Как саван белый, складки свисают на ковер.
И в лампе не мерцает блестящая дуга...
Я слушаю молчанье, как слушают врага.
Ничто не изменилось, ничто не отошло;
Но вдруг отяжелело, само в себе вросло.
Ничто не изменилось, с тех пор как умер звук.
Но точно где-то властно сомкнули тайный круг.
И все, чем мы за краткость, за легкость дорожим,-
Вдруг сделалось бессмертным, и вечным - и чужим.
Застыло, каменея, как тело мертвеца...
Стремленье - но без воли. Конец - но без конца.
И вечности безглазой беззвучен строй и лад.
Остановилось время. Часы, часы стоят!

[345x453]
Красивые глазки на миленьком личике,
Простая улыбка тоненьких губ.
Марионетка – кукла на ниточках,
С которой хозяин так нежен и груб.
Они каждый вечер выходят на сцену.
Все тот же спектакль, но вновь полон зал.
Знает хозяин у куколки цену.
Он ей давно об этом сказал.
Вся их любовь – просто фальшивка.
Дергает ниточки злой господин.
Счастья иллюзия слишком уж зыбка,
Но за нее зритель деньги платил.

[500x353]
Нам черное солнце светило,
нас жгло, опаляло оно,
сжигая иные светила,
сияя на небе - одно.
О, черного солнца сиянье,
зиянье его в облаках!
О, долгие годы стоянья
на сомкнутых каблуках!
И вот - потемнели блондины.
И вот - почернели снега.
И билась о черные льдины
чернейшего цвета пурга.
И черной фатою невесты
окутывались тогда,
когда приходили не вести,
а в черной каемке беда.
А темный, а белый, а серый
казались оттенками тьмы,
которую полною мерой
мы видели, слышали мы.