Жёлтое небо над головой.
В трубах заржавленных стих ветра вой.
В чёрной грязи размокает картон.
Дождь разъедает железобетон.
Ангелы лики закрыли руками.
Свет задыхается под облаками.
Пепел стал заменителем кожи.
Невесту кладут на прокрустово ложе.
Это город-призрак, это город теней.
И здесь тысячи лет не рождалось детей.
Этот город забыт Богом и Сатаной.
Этот город любим только Смертью одной.
Псевдо-органика, синтетика чувств,
Псевдо-значение псевдо-искусств.
В чёрной грязи размокает мораль.
Дождь наполняет Священный Грааль.
Ангелы лики свои отвратили.
Через мгновение все их забыли.
Треснули стены, крошится дорога.
Пепел стал заменителем Бога.
Это город-призрак, это город теней.
И здесь тысячи лет не рождалось детей.
Этот город забыт Богом и Сатаной.
Этот город любим только Смертью одной.
Это город-призрак, это город теней.
И здесь тысячи лет не рождалось детей.
Этот город забыт Богом и Сатаной.
Этот город любим только Смертью одной.
Я к тебе приходил
Каждую ночь.
Со слезами молил
Тебя мне помочь.
Ты меня молча слушал,
А я молча ждал,
И всё глубже мне в душу
Вплавлялся металл.
Я к тебе прикасался -
Ты не отвечал.
Я тебе признавался -
Ты так же молчал.
Ненавидеть, убить -
Не могу, не хочу.
Лишь губами прижмусь
К ледяному плечу.
Твоё тело - из камня.
Моё - из воды.
И к утру на траве
Высыхают следы.
Я стою вдалеке
И смотрю на людей,
Что в кружок собрались
У могилы твоей...
Ты соткан весь из шелкового льда
И кровь твоя - застывшая вода.
Ты пишешь стих отточенным пером,
Мой нежный бог, жестокий мой Пьеро.
И волен ты продлить мое страданье,
Разбить мечты о ласковом признанье.
Я так хочу дарить тебе тепло,
Но плоть моя - замерзшее стекло.
Одушевлен - а, значит, я живу,
Живу тобой во сне и наяву.
И волен ты продлить мое страданье,
Разбить мечты о ласковом признанье.
Чудесный принц с фарфоровым лицом
Подарен мне заботливым Творцом.
Но я боюсь в глаза твои смотреть,
И чем так жить, мне лучше умереть.
И волен ты продлить мое страданье,
Разбить мечты о ласковом признанье.
Все наши жизни – пыль на дороге,
Чьи-то надежды, чьи-то тревоги.
Мы безразличны чёрту и Богу.
Тихо ложится пыль на дорогу.
Чьих-то амбиций заполнит пробелы
Тот, кто не чёрный, тот, кто не белый.
Тот, кто не будет замечен богами –
Серая масса, пыль под ногами.
Да будет мир праху
Да будет мир праху
Да будет мир праху
Да будет мир праху
Нашему.
Эту дорогу осилит идущий,
Тот, кто от слабости стал всемогущий.
Серую массу ногой попирает,
Но все следы его пыль заметает
Да будет мир праху
Да будет мир праху
Да будет мир праху
Да будет мир праху
Нашему.
Всё возвращаться будет извечно –
То, что нетленно иль скоротечно.
Серую пыль истоптав сапогами,
Тысячелетья ходят кругами.
Да будет мир праху
Да будет мир праху
Да будет мир праху
Да будет мир праху
Вашему.
В безмолвия полночный час
Я обниму твои колени
Никто здесь не увидит нас,
Лишь кем-то проклятые тени.
Ты сам меня к себе призвал
Своим отчаянным желаньем
Улыбка для тебя – оскал.
Ты наслаждаешься страданьем.
Не плачь, ладони не лобзай,
Царём и богом не зови,
А просто тихо умирай
Рабом своей слепой любви!
Приникну к ложу твоему
Безмолвно мягкими губами
И тело нежно обниму
Своими бледными руками.
Я рядом, словно тень, стою,
Склоняюсь тихо к изголовью.
Я – тот, кто выпил кровь твою
И был последнею любовью
Не плачь, ладони не лобзай,
Царём и богом не зови,
А просто тихо умирай
Рабом своей слепой любви!
Не плачь, ладони не лобзай,
Царём и богом не зови,
А просто тихо умирай
Рабом своей святой любви!
My steps, within
Three feet, elsewhere
They say, don`t dare
Don`t leave that square
My will, their will
Can move, stand still
My part, no heart
I must fulfil
Like a rising monster
All veiled in grey
See the walls of dawn
They warn you of the day
Come back my dream
Into my arms into my arms
Come back my dream
Into my arms into my arms
Their will, my will
Just act, don`t feel
Their kind, my kind
Brought me to heel
Accused of something
Nothing, all alone
I had to bang the nails
Into my head, the guilty one
Мы ночами уходим в наши тёмные страны,
Белым пеплом посыпав раскаленные раны.
И за все наши грёзы нас Небо накажет.
Но никто не услышит, и никто не прикажет
И никто нам не нужен, никого мы не любим.
Мы не будем такими, как все прочие люди.
По дешёвке продали мы теням наши души.
Кто-то тихо вливает яд молитвы нам в уши.
Белый пепел полоской – наша вечная плаха.
Там, куда мы уходим, нет ни боли, ни страха.
Наше время сквозь пальцы водой утекает.
Там, куда мы уходим, нас никто не поймает.
Там лишь тот выживает, кто подвержен сомненью,
Тот, кто мог притворяться своей собственной тенью.
Не терпеть состраданья, не испытывать жалость –
Это всё, что мы можем, что нам делать осталось.
Ловят пальцами мечту.
Погружаясь в пустоту...
Отвергают мир живых
Жители пространств иных.
Аватары вместо лиц
Из нулей и единиц.
Ноль один ноль ноль
Ноль один ноль ноль
Причиняет боль
Ноль ноль один ноль
Виртуальная любовь
Ноль ноль один ноль ноль
Индустрия снов
Ноль ноль один ноль ноль.
Ноль один ноль ноль
Ноль один ноль ноль
Причиняет боль
Ноль ноль один ноль
Виртуальная любовь
Ноль ноль один ноль ноль
Индустрия снов
Ноль ноль один ноль ноль
Жаждут сказок миллион,
Спят во сне и видят сон.
Надевают маску-шлем,
Больше нет у них проблем -
Стоит код произнести
Цифровой реальности.
Ноль один ноль ноль
Ноль один ноль ноль
Причиняет боль
Ноль ноль один ноль
Виртуальная любовь
Ноль ноль один ноль ноль
Индустрия снов
Ноль ноль один ноль ноль
Ноль один ноль ноль
Ноль один ноль ноль
Причиняет боль
Ноль ноль один ноль
Виртуальная любовь
Ноль ноль один ноль ноль
Индустрия снов
Ноль ноль один ноль ноль.
Log in, log out заходят, выходят
Все ее ищут, никто не находит.
Log in, log out заходят, выходят
Все ее ищут, никто не находит.
Log in, log out заходят, выходят
Все ее ищут, никто не находит.
Log in, Log out, Log in, Log out,
Log in, Log out, Log in, Log out...
Мир омывают тёмные воды.
Хронос в клубок сворачивает время.
Мир нарушает законы природы,
Пытаясь сбросить смертности бремя.
Антихрист уже здесь, среди вас,
Он смотрит на мир из ваших глаз.
В каждом заронил он зерно темноты.
Может быть, он – это я или ты.
Сладкие сказки в шприцах стеклянных,
В книгах, которые прочитаны не будут,
В глазах и улыбках немножко пьяных
Кумиров, которых скоро все забудут.
Антихрист уже здесь, среди вас,
Он смотрит на мир из ваших глаз.
В каждом заронил он зерно темноты.
Может быть, он – это я или ты.
Всё – суета и тщета людская.
Выйдя из чрева, мы просто умираем.
Нежно неон стирает, мигая,
Зыбкую грань между адом и раем.
Антихрист уже здесь, среди вас,
Он смотрит на мир из ваших глаз.
В каждом заронил он зерно темноты.
Может быть, он – это я или ты.
Или я…
Я не спал
Сотни лет,
Я искал
Свой ответ.
Жив ли я, что со мной?
Почему я – такой?
Жизнь – это лишь странный сон.
Разум мой расщеплён.
И у меня я один,
Вами я не любим.
Всё прочитано и изучено,
Но ответов не получено.
Всё такие же игры разума,
Только ставки у каждого разные.
Все слова,
Как вода,
Утекут
В никуда…
Жизнь - это лишь страшный сон.
Разум мой расщеплён.
Я не хочу с вами жить,
Одному лучше быть.
Бог – семантика слов,
Семантика снов,
Семантика слёз и умов.
Гореть – значит греть
Дышать – значит петь
Спать – значит лететь
Вся наша жизнь – это слов изучение.
Каждое слово имеет значение.
Бог – семантика слов,
Семантика снов,
Семантика слёз и умов.
Гореть – значит греть
Дышать – значит петь
Спать – значит лететь
Наши желания значат – страдание.
Это значение есть оправдание.
Бог – семантика слов,
Семантика снов,
Семантика слёз и умов.
Гореть – значит греть
Дышать – значит петь
Спать – значит лететь
Скрыты словами все наши слабости
От величайшего до самой малости.
Как нам удобно, слова выбираем
И часто зло добром называем.
Бог – семантика слов,
Семантика снов,
Семантика слёз и умов.
Гореть – значит греть
Дышать – значит петь
Спать – значит лететь
Мы одиноки -
Слепые пророки
В мире, где солнце
Родит лишь ожоги.
В мире, где правда
Считается ядом,
И никому
Помогать здесь не надо.
Босиком на лезвиях ножей
Танцуй, танцуй, танцуй,
И боль свою
В алые уста целуй.
Здесь, где молчанье
Скрывает отчаянье,
Немые скитальцы
Скрывают боль в танце.
Морали, запреты,
Законы, заветы
Мёртвое эго
Укутают снегом.
Босиком на лезвиях ножей
Танцуй, танцуй, танцуй,
И боль свою
В алые уста целуй.
Босиком на лезвиях ножей
Танцуй, танцуй, танцуй,
И боль свою
В алые уста целуй.
Среди зеркал
Тебя искал,
Боясь узнать
И потерять.
Бесплотный дух,
Ты слеп и глух
К моим мольбам,
К моим слезам.
Скажи, ты умеешь жалеть?
Ах, да! Ухмылка - ответ.
А душа твоя может болеть?
Ах, да! У тебя ее нет!
Во мне живешь,
Как в ране - нож,
Мучишь меня
День ото дня.
Я вечно твой,
Всегда с тобой
Все для тебя!
Ты - это я.
Скажи, ты умеешь жалеть?
Ах, да! Ухмылка - ответ.
А душа твоя может болеть?
Ах, да! У тебя ее нет!
В ладонях моих гнездится тоска.
По венам стекают струйки песка.
Шлейфом за мной вороний грай.
И мне остаётся лишь уверовать в рай.
В ладонях моих гнездится тоска.
По венам стекают струйки песка.
Шлейфом за мной вороний грай.
И мне остаётся лишь уверовать в рай.
Ведь я так некрасив, я так некрасив.
Нам всем красота - отрада для глаз.
Но вечно она не сияет для нас.
К любой красоте приходит закат.
И мне остаётся лишь уверовать в ад.
Себя не могу из осколков собрать.
И Бог запретил красивым мне стать.
Мне Бог запретил красивых любить.
И мне остаётся лишь заживо гнить.
Ведь я так некрасив, я так некрасив.
Ведь я так некрасив, я так некрасив.
Я так некрасив, я так некрасив, я так
некрасив, я так...
Росчерк черным по бумаге -
Словно бритвою по вене,
Черно-бело-красный флаг над головой -
Как зов к измене.
В небе черные кресты голубоглазой белой расы.
В крематориях сжигают тонны порченого мяса.
Самые прекрасные цветы растут из грязи,
Самые прекрасные люди - это мрази,
Самые падшие женщины неприступны,
Самые благие деяние преступны.
Четкий профиль, черный китель,
Крыльев сталь средь туч сияет,
Страх в глазах пятном кровавым
На поверхность проступает.
Злые черные собаки по ту сторону решетки,
Злые черствые насмешки -
Как удары мокрой плетки.
Самые прекрасные цветы растут из грязи,
Самые прекрасные люди - это мрази,
Самые падшие женщины неприступны,
Самые благие деяние преступны.
Семь грехов, пороков смертных -
Разноцветные уроды,
Дети в желтых платьях
Прячутся среди больной природы.
Переломанные куклы в карты за столом играют,
В ядовитом дыме тени свою жатву собирают.
Самые прекрасные цветы растут из грязи,
Самые прекрасные люди - это мрази,
Самые падшие женщины неприступны,
Самые благие деяние преступны.
Она бритвой обрезала волосы
И покрасила их в черный цвет.
На запястьях – кровавые полосы,
И дороги назад уже нет.
Вечный траур, тоска и распятия.
Нет улыбок на черных губах.
Эти дети играют в проклятия
И желают остаться во снах.
Ночь у них за богиню считается,
А за бога – кровавый закат.
Их так много по миру скитается –
Этих мрачных и бледных ребят.
Вечный траур, тоска и распятия.
Нет улыбок на черных губах.
Эти дети играют в проклятия
И желают остаться во снах.
Она дверь заперла в свой мир наглухо.
Может, демон за нею придет.
И обняв, он прошепчет ей на ухо:
«Спи спокойно, мой маленький гот».
Вечный траур, тоска и распятия.
Нет улыбок на черных губах.
Эти дети играют в проклятия
И желают остаться во снах.
Чёрные птицы в клетки закованы.
Вещие птицы, Божии вороны.
Прокляты небом, землёю не приняты,
Дьяволом брошены и Богом покинуты.
Чёрные птицы летают над городом,
Птицы способны уморить богов голодом.
Вещие песни поют запрещённые
Божии ангелы, никем не крещённые.
Чёрные птицы в стаи сбиваются.
До хрипоты с Богом спорить пытаются.
Плач и мольбы облекают угрозами.
Терновый венец украшают розами.
Чёрные птицы в небо влюбляются.
От безответности в пропасть бросаются.
Сердце разбито и крылья изломаны –
Так погибают Божии вороны.
Мы растим себе вторую кожу,
И под нею трепещет новая плоть.
По ночам нас греховные мысли тревожат,
И за это нас не любит Господь.
Грешники, грешники,
Кайтесь!
И от идолов своих
Отрекайтесь!
Полюбуйтесь на нас, мы ведь с вами похожи,
И как вы, мы привыкли богам изменять.
Наши души затянуты в чёрную кожу,
И в безбожии нас так легко обвинять!
Грешники, грешники,
Кайтесь!
И от идолов своих
Отрекайтесь!
Мы рабов и хозяев себе выбираем.
Сознаваясь в грехах, на коленях стоим,
И мы руки в мольбе к небесам простираем,
Но господь всё простит лишь любимцам своим.
Грешники, грешники,
Кайтесь!
И от идолов своих
Отрекайтесь!
Вы такие же точно, как мы, фетишисты!
И молитвы читая с трудом по слогам,
Вы ласкаете взглядом покровы Пречистой,
Припадая губами к пронзённым ногам…
Грешники, грешники,
Кайтесь!
И от идолов своих
Отрекайтесь!
Грешники, грешники,
Кайтесь!
И от идолов своих
Отрекайтесь!
Ты – в плаще. И дым сигареты.
Дождь. И мокрый асфальт Берлина.
Лица – словно теней портреты.
Храм готический – как картина.
Я тебя дожидаюсь в ванной.
Ты не хочешь ко мне подняться.
Сколько ждать ещё, мой желанный?
Я так хочу тебя вновь бояться.
Я дарю тебе букеты алых слёз из моего запястья,
Я хочу найти ответы на вопрос о том, что значит счастье.
Я – в горячей воде. И вены
Не болят, только кровь струится.
Белым кафелем давят стены.
Жаль, что времени нет проститься…
Сапогом по губам. И плётка.
Поцелуй – словно жгучий перец.
Кокаин, героин и водка.
Ты – мой самый любимый немец…
Я дарю тебе букеты алых слёз из моего запястья,
Я держу в руках ответы на вопрос о том, что значит счастье...счастье...счастье...
Ты мой самый любимый немец...
Стан твой изящный своею рукою
Я обнимаю. Хочу быть с тобою!
Гладкие губы, белые руки –
Нет под луною ужаснее муки.
Ты безответна, я безутешен.
Только любовью своей к тебе я грешен.
Я создал тебя
Лишь для себя.
Над красотой не властен
Тот, кто под гнётом страсти.
Всё, что ты создаёшь,
Утратишь и не вернёшь.
О, Галатея! Как ты жестока
Мне в наказанье, любимцу порока!
Я застываю, но в сердце пламя.
Мне не ответит дева из камня.
Я создал тебя
Лишь для себя.
Над красотой не властен
Тот, кто под гнётом страсти.
Всё, что ты создаёшь,
Утратишь и не вернёшь.