Благовест», Рязань
За что был убит Сергей Есенин

В1915 г. молодой, задорный, полный жизненных сил Сергей Есенин написал строчки, ставшие пророческими:
И меня ль по ветряному свею,
По тому ль песку,
Поведут с веревкою на шее
Полюбить тоску.

Пройдет всего семь лет, и вновь прозвучит пророчество о гибели Сергея Александровича, сказанное его близким другом, поэтом Николаем Клюевым: «Ты, обреченный на заклание... радуйся закланию своему...» — написал он в письме к Есенину. Сам поэт предчувствовал трагическую кончину. «Я буду жертвой...», — говорил он своему литературному секретарю Г. Бениславской, а за несколько дней до гибели прямо сознался В.Эрлиху: «Меня хотят убить! Я, как зверь, чувствую это!»

Жизнь Сергея Александровича, согласно последним исследованиям, оборвалась 27 декабря 1925г. в гостинице «Англетер». Что происходило тогда в этой гостинице, как именно закончилось земное существование великого поэта — покажет (будем надеяться) ближайшее будущее. Однако уже сегодня можно с большой долей уверенности сказать, что Есенин, вопреки официальной версии, был убит, а затем подвешен. И здесь сразу же возникает вопрос: «А за что, собственно, мог быть убит Есенин?»

Не злодей я и не грабил лесом,
Не расстреливал несчастных по темницам,
Я всего лишь уличный повеса,
Улыбающийся встречным лицам —

написал о себе Сергей Есенин. Написал просто и искренне, как впрочем, обо всем, о чем ему приходилось писать. «Я сердцем никогда не лгу», — сказано у него в одном из стихотворений. Как ни парадоксально, но именно эта позиция не устраивала большевистскую власть, считавшую, что коль человек живет в революционное время, он должен подчиняться законам этого времени. Такое мировоззрение четко определил пролетарский поэт Э.Багрицкий, говоря о своем веке, он писал:

Но если он (век) скажет:
«Солги» — солги,
Но если он скажет:
«Убей» — убей...

Сергей Есенин, с детства воспитанный на христианских, православных ценностях, проповедовал иное. В одном из юношеских писем он писал своему задушевному другу Г. Панфилову: «Гриша, в настоящее время читаю Евангелие и нахожу в нем очень много для себя нового... Христос для меня совершенство», и в другом письме: «Да, Гриша, люби и жалей людей — и преступников, и подлецов, и лжецов, и страдальцев, и праведников: ты мог и можешь быть любым из них. Люби и угнетателей и не клейми позором, а обнаруживай лаской жизненные болезни людей».

Эти строки были написаны еще до революции 1917г., направленной против так называемых «угнетателей». Казалось бы, после революции Есенин переменил свои взгляды. Ведь он приветствовал ее («Да здравствует революция, и на земле, и на небесах!») и даже записал себя в ее творцы:

Небо, как колокол,
Месяц — язык,
Мать моя — Родина,
Я — большевик

А как большевик он и мыслить, и писать должен соответственно. И, в самом деле впав в духовное помрачение (впрочем, как и большинство русского народа), Сергей Есенин написал кощунственные стихи, соответствующие революционному, богоборческому времени. Так в одном из них говорится:

Тысячи лет те же звезды славятся,
Тем же медом струится плоть
Не молится тебе, а лаяться
Научил ты меня, Господь.
За седины твои кудрявые,
За копейки с златых осин
Я кричу тебе: «К черту старое!»
Непокорный, разбойный сын.

Казалось бы, отрекся он от «старого», в котором жизнь строилась на христианском милосердии и любви к ближнему, казалось, он должен стать проповедником нового, революционного завета: если надо — солги, если надо — убей...

Однако уже в 1919г., в маленькой поэме «Кобыльи корабли», поэт, обращаясь к зверям, которые, по его мнению, стали лучше людей, говорит:

Никуда не пойду с людьми.
Лучше вместе издохнуть с вами,
Чем с любимой поднять земли
В сумасшедшего ближнего камень.

В этой же поэме есть и такие строки:

Веслами отрубленных рук
Вы гребетесь в страну грядущего.

Есенин стал понимать, что революция строится на крови, стал прозревать от «ослепившей всех свободы». Но своим чутким, поэтическим сердцем он почувствовал, что это прозрение для него может стать роковым. И вновь зазвучали в его творчестве пророческие слова:

Только сердце под ветхой одеждой
Шепчет мне, посетившему твердь:
«Друг мой, друг мой, прозревшие вежды
Закрывает одна лишь смерть».

В 1923 г. в письме А. Кусикову Сергей Александрович написал: «Перестаю понимать, к какой революции я принадлежал. Вижу только одно, что ни к февральской, ни к октябрьской...» Отчего так — он объяснил в поэме «Страна негодяев»:

Пустая забава,
Одни разговоры
Ну что же,
Ну что же мы взяли взамен?
Пришли те же жулики,
Те же воры
И законом революции
Всех взяли в плен.

Вслед за идеологическим прозрением к Есенину пришло и духовное прозрение.

Стыдно мне, что я в Бога верил,
Горько мне, что не верю теперь.

Эти двойственные по смыслу строки известны всем почитателям творчества Сергея Александровича. С большой определенностью он высказался Айседоре Дункан в 1922 г.:

— Большевики Читать далее...

Простись со мною, мать моя,
Я умираю, гибну я!
Больную скорбь в груди храня,
Ты не оплакивай меня.

Не мог я жить среди людей,
Холодный яд в душе моей.
И то, чем жил и что любил,
Я сам безумно отравил.

Своею гордою душой
Прошел я счастье стороной.
Я видел пролитую кровь
И проклял веру и любовь.

Я выпил кубок свой до дна,
Душа отравою полна.
И вот я гасну в тишине,
Но пред кончиной легче мне.

Я стер с чела печать земли,
Я выше трепетных в пыли.
И пусть живут рабы страстей —
Противна страсть душе моей.

Безумный мир, кошмарный сон,
А жизнь есть песня похорон.
И вот я кончил жизнь мою,
Последний гимн себе пою.

А ты с тревогою больной
Не плачь напрасно
Надо мной.

ЛИТЕРАТУРНО-МУЗЫКАЛЬНЫЙ КЛУБ «ВЕК ИСКУССТВА» представляет:

Очередная встреча в Константиново, 29-30 ноября 2008 года

Мы продолжаем наши литературные экскурсии в Константиново! Здесь 3 октября 1895 года родился поэт Сергей Есенин. Здесь прошли его детство и юность. Сейчас центральная часть села Константиново – есенинский заповедник. В нём разместился комплекс мемориально-литературного музея С.А. Есенина, куда мы и приглашаем Вас приехать этой осенью. Наша культурная программа – это экскурсия по музею Есенина и по достославным окрестностям Константиново: в доме-музее артистов братьев Пироговых в Новосёлках и в Институте пчеловодства в г.Рыбное (с дегустацией продукции). В этот раз предусмотрено литературное общение друг с другом в форме публичных чтений. Программа очень насыщенная и плотная.
Организатор: литературно-музыкальный клуб «Век искусства» и литературный журнал «Парадоксы творчества»
Место проведения: село Константиново Рязанской области.
Даты: 22-23, 29-30 ноября 2008 года (суббота и воскресенье).

Отчёты и фотографии с прошлых встреч: http://e-vi.org, http://www.stihi.ru/author.html?verika.


ПРОГРАММА:
На субботу:
7.15: Участники выезжают самостоятельно экспрессом из Москвы, с Казанского вокзала.
10.00: Прибытие в Рыбное. Экскурсия по Институту пчеловодства.
Встречаемся у входа в супермаркет напротив остановок электрички. Крыльцо на той стороне привокзальной площади.
Дальше двигаемся на автобусе музея.

Едем в Новосёлки в дом-музей братьев Пироговых.

Потом в Константиново. Экскурсия по лит. музею и другим обьектам музея-заповедника.

Обед в буфете музея. Кормят там очень хорошо.

Семинар «Развитие творческих способностей». Ведёт психолог М. Тюрина.

Ночуем в гостевом доме музея, либо в гостевом доме Ин-та пчеловодства (в этом случае экскурсия по Ин-ту вечером).

На воскресенье:

Литературные чтения участников встречи.

15.00: Отъезд в Рязань. Ж\д экспресс на Москву в 17.02 с вокзала «Рязань-1».
Остальные экспрессы: 7.50, 12.03, 13.07.
Автобусы на Москву с рязанского автовокзала на Московском шоссе каждый час, последний автобус на Москву в 19.00.

АУДИТОРИЯ ПРОЕКТА:
Литературно-музыкальный клуб «Век искусства» традиционно собирает молодых и только начинающих авторов, а также профессиональных литераторов, поэтов, музыкантов, издателей и просто любителей искусства из разных городов и стран. Это люди от 20 до 60 лет, которые приезжают, чтобы не только встретиться и обсудить современные тенденции в литературе, музыке, живописи, но и выйти на сцену, принять участие в конкурсных литературных чтениях, представить своё музыкальное творчество. Авторские работы оценивает компетентное жюри в составе известных писателей, поэтов, музыкантов, руководителей творческих объединений.

ПРИОБРЕТЕНИЕ БИЛЕТОВ:
Стоимость участия в мероприятии составит 5200 рублей с человека с обедом и проживанием. Заявки на участие направлять по адресу e-vi@list.ru (Александр Титов).
Количество участников встречи ограничено (не более 10 человек).
Заявки принимаем до 20 ноября 2008 года, к 25 ноября списки будут сформированы.

ПРОЧАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Автобусы «Москва-Рязань»:
от ст.м. Выхино – 7.00, 7.20, далее через час, последний часов в 8 вечера; время в пути 2,5-3 часа. Цена проезда 220-280 руб. (в зависимости от удобств – телевизор, туалет).
Расписание поездов на сайте Казанского вокзала:
http://flatcenter.ru/vokzaly-moskvy/kazanskiy/rasp...AwMDt5YW5kZXgucnU6Z3VhcmFudGVl.

Приятно путешествовать своей компанией!

Контакты:
Диана Доронина (Питер, лит. альманах «МОСТ», встречи литераторов в Питере) – +7921-388-79-25, +7905-255-29-11, lado_d@mail.ru
Александр Титов (Рязань, «Край городов», экскурсии по Мещере) - +7920-954-73-46, +7901-481-18-16, e-vi@list.ru
Алексей Марюнин (Константиново, лит. музей, экскурсии по Рыбовскому р-ну) +7920-630-83-93 nebesa78@mail.ru
Марина Тюрина (Рязань, «Парадоксы творчества», семинары по психологии и взимоотношениям) +7910-641-74-99 staleglaz@mail.ru

Смотреть это видео

Смотреть это видео

Хорошо читает))

Слушать этот музыкальный файл

Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств.

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя? иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.

1921

x x x
Опять раскинулся узорно
Над белым полем багрянец,
И заливается задорно
Нижегородский бубенец.

Под затуманенною дымкой
Ты кажешь девичью красу,
И треплет ветер под косынкой
Рыжеволосую косу.

Дуга, раскалываясь, пляшет,
То выныряя, то пропав,
Не заворожит, не обмашет
Твой разукрашенный рукав.

Уже давно мне стала сниться
Полей малиновая ширь,
Тебе — высокая светлица,
А мне — далекий монастырь.

Там синь и полымя воздушней
И легкодымней пелена.
Я буду ласковый послушник,
А ты — разгульная жена.

И знаю я, мы оба станем
Грустить в упругой тишине:
Я по тебе — в глухом тумане,
А ты заплачешь обо мне.

Но и поняв, я не приемлю
Ни тихих ласк, ни глубины —
Глаза, увидевшие землю,
В иную землю влюблены.

1916

[показать]

Клен ты мой опавший - Музыка В. Липатов слова С. Есенин
Запись с концерта в честь Дня милиции 1970 г.

Десять лет назад не стало Гелены Великановой...

 Да! Теперь - решено. Без возврата 
Я покинул родные края. 
Уж не будут листвою крылатой 
Надо мною звенеть тополя. 

Низкий дом без меня ссутулится, 
Старый пёс мой давно издох. 
На московских изогнутых улицах 
Умереть, знать, сулил мне Бог. 

Я люблю этот город вязевый, 
Пусть обрюзг он и пусть одрях. 
Золотая дремотная Азия 
Опочила на куполах. 

А когда ночью светит месяц, 
Когда светит... чёрт знает как! 
Я иду, головою свесясь, 
Переулком в знакомый кабак. 

Шум и гам в этом логове жутком, 
Но всю ночь напролёт, до зари, 
Я читаю стихи проституткам 
И с бандитами жарю спирт. 

Сердце бьётся всё чаще и чаще, 
И уж я говорю невпопад: 
- Я такой же, как вы, пропащий, 
Мне теперь не уйти назад. 

Низкий дом без меня ссутулится, 
Старый пёс мой давно издох. 
На московских изогнутых улицах 
Умереть, знать, сулил мне Бог. 

1922

группа Монгол Шуудан спела песню Москва на стихи Сергея Александровича

Монолог Хлопуши из поэмы Сергея Есенина "Пугачев"
 
Сумасшедшая, бешеная кровавая муть!
Что ты? Смерть? Иль исцеленье калекам?
Проведите, проведите меня к нему,
Я хочу видеть этого человека.
Я три дня и три ночи искал ваш умёт,
Тучи с севера сыпались каменной грудой.
Слава ему! Пусть он даже не Петр,
Чернь его любит за буйство и удаль.
Я три дня и три ночи блуждал по тропам,
В солонце рыл глазами удачу,
Ветер волосы мои, как солому, трепал
И цепами дождя обмолачивал.
Но озлобленное сердце никогда не заблудится,
Эту голову с шеи сшибить нелегко.
Оренбургская заря красношерстной верблюдицей
Рассветное роняла мне в рот молоко.
И холодное корявое вымя сквозь тьму
Прижимал я, как хлеб, к истощенным векам.
Проведите, проведите меня к нему,
Я хочу видеть этого человека.

[640x340]

  "...Я иду по деревне этой, каких много и много, где и сейчас все живущие заняты хлебом, наживой и честолюбием перед соседями, - и волнуюсь: небесный огонь опалил однажды эту окрестность, и еще сегодня он обжигает мне щеки здесь.Я выхожу на окский косогор, смотрю вдаль и дивлюсь: неужели об этой далекой темной полоске хворостовского леса можно было так загадочно сказать:

На бору со звонами плачут глухари... ?

И об этих луговых петлях спокойной Оки:

Скирды солнца в водах лонных... ?

  Какой же слиток таланта метнул Творец сюда, в эту избу, в это сердце деревенского драчливого парня, чтобы тот, потрясенный, нашел столькое для красоты - у печи, в хлеву, на гумне, за околицей, - красоты, которую тысячу лет топчут и не замечают?.."

[показать]

x x x

Вот уж вечер. Роса
Блестит на крапиве.
Я стою у дороги,
Прислонившись к иве.

От луны свет большой
Прямо на нашу крышу.
Где-то песнь соловья
Вдалеке я слышу.

Хорошо и тепло,
Как зимой у печки.
И березы стоят,
Как большие свечки.

И вдали за рекой,
Видно, за опушкой,
Сонный сторож стучит
Мертвой колотушкой.

1910

[показать]

x x x

Гляну в поле, гляну в небо -
И в полях и в небе рай.
Снова тонет в копнах хлеба
Незапаханный мой край.

Снова в рощах непасеных
Неизбывные стада,
И струится с гор зеленых
Златоструйная вода.

О, я верю - знать, за муки
Над пропащим мужиком
Кто-то ласковые руки
Проливает молоком.

1917

Запели тёсаные дроги,
Бегут равнины и кусты.
Опять часовни на дороге
И поминальные кресты.

Опять я тёплой грустью болен
От овсяного ветерка.
И на извёстку колоколен
Невольно крестится рука.

О Русь – малиновое поле
И синь, упавшая в реку, –
Люблю до радости и боли
Твою озёрную тоску.

Холодной скорби не измерить,
Ты на туманном берегу.
Но не любить тебя, не верить –
Я научиться не могу.

И не отдам я эти цепи,
И не расстанусь с долгим сном,
Когда звенят родные степи
Молитвословным ковылём.

1916

С. Есенин

[700x524]

Сергей Есенин

Выткался на озере алый свет зари.
На бору со звонами плачут глухари.

Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.
Только мне не плачется - на душе светло.

Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог,
Сядем в копны свежие под соседний стог.

Зацелую допьяна, изомну, как цвет,
Хмельному от радости пересуду нет.

Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты,
Унесу я пьяную до утра в кусты.

И пускай со звонами плачут глухари,
Есть тоска веселая в алостях зари.

1910
[699x341]

* * *
Нивы сжаты, рощи голы,
От воды туман и сырость.
Колесом за сини горы
Солнце тихое скатилось.

Дремлет взрытая дорога.
Ей сегодня примечталось,
Что совсем-совсем немного
Ждать зимы седой осталось.

Ах, и сам я в чаще звонкой
Увидал вчера в тумане:
Рыжий месяц жеребенком
Запрягался в наши сани.

С.Есени

[700x677]

 

1895, 21 сентября (4 октября н. ст.). В селе Константинове Кузьминской волости (ныне Рыбниковский район Рязанской области), в семье крестьян Александра Никитича и Татьяны Федоровны (урожд. Титовой) Есениных родился сын Сергей. (Его сестра Екатерина родилась в 1905 г., сестра Александра — в 1911 г.) 1909 За отличную успеваемость по окончании Константиновского сельского училища награжден похвальным листом.

1909—1912. Учеба в церковно-учительской второклассной школе в селе Спас-Кле-пики Рязанского уезда. В свидетельстве о ее окончании сказано, что Есенину присвоено « звание учителя школы грамоты».

1912, июль. Переезд в Москву по вызову отца, который работал в мясной лавке Н. Крылова. Отец устроил сына на работу в конторе лавки с тем, чтобы тот смог позже поступить в учительский институт. Однако в конторе Есенин проработал всего одну неделю.

1912, сентябрь—февраль. Работал продавцом в книжной лавке.

1913, март. Поступил в типографию товарищества И. Д. Сытина. Сперва работал экспедитором, потом в корректорской подчитчиком.

2 сентября. Начал слушать лекции на вечернем историко-филологическом факультете Московского городского народного университета А. Л. Шанявского, где, по собственным словам, проучился полтора года.

Осень. Впервые читал свои стихи профессиональному литератору И. Белоусову, который нашел, что у Есенина «талант истинный».

Конец года. По воспоминанию приятеля Есенина Н. Сардановского, поэт читал стихотворение «Выткался на озере алый свет зари...» профессору университета Шанявского известному литературоведу П. Н. Сакулину и удостоился лестного для себя отзыва. Вступил в гражданский брак с Анной Романовной Изрядновой, корректором типографии Сытина.

1914, январь. В детском журнале «Мирок» № 1 под псевдонимом Аристон опубликовано стихотворение Есенина «Береза». Это первое печатное выступление поэта.

Середина мая. Уволился из типографии Сытина.

19 июля. Начало войны с Германией.

Август — декабрь. Откликается на военные действия стихами «Молитва матери», «Сиротка », « Богатырский посвист », «По селу тропинкой кривенькой...» и другими, поэмами «Галки» (запрещена военной цензурой, ее текст не разыскан) и «Марфа Посадница».

Сентябрь. Поступил корректором в типографию торгового дома «Д. Чернышев и Н. Кобельков».

Декабрь. Уволился из типографии и с этих пор полностью отдается творческой деятельности.

21 декабря. (1915, 3 января н. ст.) Родился сын Юрий. (В 1937 г. арестован и расстрелян чекистами. В 1956-м реабилитирован.)

8 марта. Выехал из Москвы в Петроград.

9 марта. Читал стихи Блоку, от которого получил рекомендательные письма к издательскому работнику, литератору М. Мурашеву и к поэту С. Городецкому.

11 марта. Чтение стихов С. Городецкому, который вводит Есенина в литературный круг Петербурга.

Читать далее...

Устал я жить в родном краю
В тоске по гречневым просторам,
Покину хижину мою,
Уйду бродягою и вором.

Пойду по белым кудрям дня
Искать убогое жилище.
И друг любимый на меня
Наточит нож за голенище.

Весной и солнцем на лугу
Обвита желтая дорога,
И та, чье имя берегу,
Меня прогонит от порога.

И вновь вернуся в отчий дом,
Чужою радостью утешусь,
В зеленый вечер под окном
На рукаве своем повешусь.

Седые вербы у плетня
Нежнее головы наклонят.
И необмытого меня
Под лай собачий похоронят.

А месяц будет плыть и плыть,
Роняя весла по озерам...
И Русь все так же будет жить,
Плясать и плакать у забора.

Сергей Есенин.

[700x484]

* * *

Я помню, любимая, помню
Сиянье твоих волос.
Не радостно и не легко мне
Покинуть тебя привелось.

Я помню осенние ночи,
Березовый шорох теней,
Пусть дни тогда были короче,
Луна нам светила длинней.

Я помню, ты мне говорила:
"Пройдут голубые года,
И ты позабудешь, мой милый,
С другою меня навсегда".

Сегодня цветущая липа
Напомнила чувствам опять,
Как нежно тогда я сыпал
Цветы на кудрявую прядь.

И сердце, остыть не готовясь,
И грустно другую любя.
Как будто любимую повесть,
С другой вспоминает тебя.

1925

Сергей Есенин.

[700x628]

 x x

Листья падают, листья падают.
Стонет ветер,
Протяжен и глух.
Кто же сердце порадует?
Кто его успокоит, мой друг?

С отягченными веками
Я смотрю и смотрю на луну.
Вот опять петухи кукарекнули
В обосененную тишину.

Предрассветное. Синее. Раннее.
И летающих звезд благодать.
Загадать бы какое желание,
Да не знаю, чего пожелать.

Что желать под житейскою ношею,
Проклиная удел свой и дом?
Я хотел бы теперь хорошую
Видеть девушку под окном.

Чтоб с глазами она васильковыми
Только мне -
Не кому-нибудь -
И словами и чувствами новыми
Успокоила сердце и грудь.

Чтоб под этою белою лунностью,
Принимая счастливый удел,
Я над песней не таял, не млел
И с чужою веселою юностью
О своей никогда не жалел.

Август 1925
 

 

 

 

* * *
Дорогая, сядем рядом,
Поглядим в глаза друг другу.
Я хочу под кротким взглядом
Слушать чувственную вьюгу.

Это золото осеннее,
Эта прядь волос белесых -
Все явилось, как спасенье
Беспокойного повесы.

Я давно мой край оставил,
Где цветут луга и чащи.
В городской и горькой славе
Я хотел прожить пропащим.

Я хотел, чтоб сердце глуше
Вспоминало сад и лето,
Где под музыку лягушек
Я растил себя поэтом.

Там теперь такая ж осень...
Клен и липы в окна комнат,
Ветки лапами забросив,
Ищут тех, которых помнят.

Их давно уж нет на свете.
Месяц на простом погосте
На крестах лучами метит,
Что и мы придем к ним в гости,

Что и мы, отжив тревоги,
Перейдем под эти кущи.
Все волнистые дороги
Только радость льют живущим.

Дорогая, сядь же рядом,
Поглядим в глаза друг другу.
Я хочу под кротким взглядом
Слушать чувственную вьюгу.
1923

[700x525]

 * * *
Пускай ты выпита другим,
Но мне осталось, мне осталось
Твоих волос стеклянный дым
И глаз осенняя усталость.

О возраст осени! Он мне
Дороже юности и лета.
Ты стала нравиться вдвойне
Воображению поэта.

Я сердцем никогда не лгу,
И потому на голос чванства
Бестрепетно сказать могу,
Что я прощаюсь с хулиганством.

Пора расстаться с озорной
И непокорною отвагой.
Уж сердце напилось иной,
Кровь отрезвляющею брагой.

И мне в окошко постучал
Сентябрь багряной веткой ивы,
Чтоб я готов был и встречал
Его приход неприхотливый.

Теперь со многим я мирюсь
Без принужденья, без утраты.
Иною кажется мне Русь,
Иными - кладбища и хаты.

Прозрачно я смотрю вокруг
И вижу, там ли, здесь ли, где-то ль,
Что ты одна, сестра и друг,
Могла быть спутницей поэта.

Что я одной тебе бы мог,
Воспитываясь в постоянстве,
Пропеть о сумерках дорог
И уходящем хулиганстве.
1923
 

[477x699]

Читать далее...

[показать]
Портрет Сергея Есенина из спичек. Собран Александром из Пятигорска