..чувства о мыслях..



Ты когда-нибудь задумывался, какие они – глаза одиночества?.. Там, внизу, бесконечно манит темнота. Я смотрю ей прямо в лицо. Теперь навсегда, она во мне отражается. Люди боятся призраков в себе. Никто никогда не скажет о своих самых затаенных страхах. Они превратятся в темноту. Она не черная. Она – цвета неизвестности. Людей ужасает неизвестность. Знакомый страх свободного открытого пространства. Они любят солнце – оно спасает от теней, стонущих в глубинах сознания, испепеляет их.
<Почему людям сложно задуматься,
Что и солнцу бывает холодно?..>
Но только день не вечен. Когда наступает ночь, приходит темнота. Фениксы воскресают. Темнота освобождает призраков от оков дня. Они витают над городом, срывая замки повседневных забот с измученных сердец. Они опустошают души.
<- Смотри, это горят выходные окна.
- Нет, так смотрит одинокость в неизвестность.>
Однажды я раздавлю в ладони бокал из тонкого хрусталя, отпуская на свободу всю радугу оттенков чувств. Осколки безмолвно вопьются в мою ладонь, и вместе с кровью капля за каплей уйдет моя боль. Я не безжалостна. Лишь чуть мечтательная реалистка, верящая в то, что судьба иногда благосклонна.
<Не по рельсам ходят поезда –
Ходят поезда по нашим душам,
Оставляя тех, кто не сказал,
Унося всех тех, кто не дослушал..>
Мой голос скользит фальшивостью, лишь глаза говорят об обратном. Не у меня одной. А время так неумолимо несется вперед, разливая свой яд по нашим венам. Мне не хочется его останавливать.
<Придет время, и мы пойдем босиком по песку..>
Я на полшага впереди завтра. Но мне еще не удавалось его опередить. Будущее – неподкупная кошка. Она играет с нами, чуть пропуская вперед и настигая одним ловким прыжком. Взмахом своей лапы она стирает следы того, что было до нее, но оставляет воспаленные полоски острых коготков. Будущее не брутально. Просто у каждого своя роль. Боль – дальний план счастья, а счастье – это чудеса. Что такое чудо? Я сказала бы, что это излечение смертельно больных. И ещё любовь. Лишь она дает силы жить и двигаться вперед. Одновременно она смерть каждого нашего предыдущего состояния. Любовь меняет нас ради других, не принуждая к измене самим себе. Она убивает и рождает заново. Она, если можно так выразиться, доброкачественный рак души, противоречие противоречий.
<Нам правду скажет лишь любовь,
Она одна нам все простит..
..но спасет ли от грусти она?..>
Как печален взмах ее крыльев, а во взгляде – философия беззвучия.. И в то же время – это дар, любить по-настоящему. Многие хотят обнаженное тело, но обнаженная душа - нужна ли кому? Кто успевает рассмотреть ее под красивой оболочкой, не успев влюбиться в отношения или в образ себя идеального, живущего на дне глаз другого.. Стараясь удержать, сжимаем в ладони бабочку, думая, что пыльца от бешено бьющихся крыльев – благословение, не сознавая, что это уже мертво.
<Отпусти на небеса любовь, отпусти и прости,
Отпусти на небеса любовь, не жалей, не грусти..>
Лишь разжавший ладони постигает невозможное для других – нельзя удержать то, что нам не принадлежит. Иногда, вместо того, чтобы бороться, нужно отдать себя тому, за что бьешься. Любовь вовсе не живет у нас в сердце. Наоборот – это она держит любящие сердца в своих мягких лапах, и порой больно царапает. И именно она помогает им не погибнуть от стальных игл ледяной одинокости. У тех, кто оказался в лапах любви, время идет по-другому: секунда – за час, а час – за десятилетия. Лишь у влюбленности иначе: час равен секунде. Любовь же умеет ценить время, осознавая его роковую неизбежность, она бережет жизнь, она бережет себя. Лишь она дарит смелость идти по тонкому лезвию настоящего, между пропастью прошлого и туманностью будущего. И у нее есть обратная сторона – печаль. Любя, прощаются навсегда. Но только осознание вечности дает силы вернуться, преодолевая расстояния многих лет и пелену ненависти, как ядовитое облако застилающую все вокруг.

Настроение сейчас - силы нету во мне...

В который раз пытаюсь я все остановить...

И в каждой мысли одно: так жить или не жить...

Собрав всю волю в кулак, я разбиваю окно...

Все-равно тяжело... игра или кино...

Сдаваться - это позор, а силы нету во мне...

В тупик завел лабиринт в больной моей голове...

Забытый миром, людьми, надеюсь Бог не забыл..

Он любил, не судил, не предал, не убил...

Я живу, кричу, надеюсь, разрываюсь я....

[478x532]

моя осень рассыпала запахи жженых листьев
и корицы в коленные суставы, а этой ночью было
трудно дышать и ветер припудривал мятую постель
сырым порохом. я раскрывала окна одно за другим,
но так что бы ты не проснулся, я поцеловала тебя
в лоб и погладила ладонь, она пахла яблоками и медом
кажется, теперь я помню запах он точно такой же, как и
вкус…твой.

В подполе было не темно, сквозь щели в полу просачивалось достаточно света, по крайней мере, Мэгги видела затаившихся в углу Стива и Пэриш. Они прижались друг к дружке и, так же как и она смотрели на доски пола, которые в данный момент были у них над головой. Лучи солнца просачивались в подполье, тонкими ножами разрезая затхлый, пахнущий сыростью сумрак. Мэгги сидела, затаив дыхание. Прижимая к груди двухмесячного Мартина, спокойно себя чувствовал сейчас только он, просто не осознавая, какая опасность, нависла над всем семейством. Мэгги сглотнула комок, подступивший к горлу, подавив тем самым рыдания, готовые разразится внезапно и громко. Детям было проще, они видимо пока еще не осознали, что остались сиротами, потеряв отца. Но Мэгги это осознавала. Да и как не осознавать, если она все видела своими глазами…

Джек работал во дворе, что-то мастерил у наковальни, когда первая стрела вонзилась ему в спину. От неожиданности он вскинул голову и тут же повалился наземь, ранение было серьезное, Мэгги схватила старый «Спенсер» и хотела уже выскочить на улицу, когда заметила, как из зарослей маиса осторожно выбрался индеец. Лицо апача было в боевой раскраске, Мэгги уже видела такую, давно, когда с родителями только приехала на север Техаса, следом за первым индейцем появился второй, они, пригнувшись, стояли на границе поля и осматривали двор.

Первой мыслью было выстрелить. В одного, потом в другого. Мэгги даже вскинула ружье к плечу. Приклад был твердо прижат к плечу, она прицеливалась…

Из маиса показался третий индеец.

Мэгги опустила ружье. Нет. Ей не удастся трижды выстрелить и поразить все три цели, она только привлечет к себе внимание.

Дети! Мэгги вспомнила про детей. Стив и Пэриш игрались в смежной комнате, там же в люльке спал Мартин. Скорее туда. Стараясь не шуметь, она бросилась к детям. Приставив палец к губам, она призвала сына и дочь к тишине. Те повиновались, но их глаза стали наполнятся страхом. Все так же в полном молчании, Мэгги осторожно сдвинула две половые доски, открывая путь в подполье. Это не было подвалом, просто при строительстве дома между полом и грунтом оказалось некоторое пространство, не более того. Сейчас была только одна возможность спастись, затаится в этом сыром полумраке и ждать, моля Бога, о спасении.

Стив и Пэриш проворно юркнули в образовавшееся отверстие и тут же забились в самый дальний угол. Мэгги осторожно взяла на руки Мартина, моля только об одном, чтобы он не проснулся и не заплакал. Но Мартин был тих, он вообще мало плакал. Перед спуском в подпол Мэгги бросила последний взгляд в окно и тут же пожалела об этом. Картина, которую она увидела, чуть не парализовала ее. Один из индейцев скальпировал ее мужа, и, судя по его движениям, Джек еще был жив, он не кричал, но Мэгги видела его запрокинутое лицо, раскрытый в немом крике рот, полные боли и ужаса глаза… Мэгги отвернулась и спрыгнула в подполье. Поставив доски на место, она тоже забралась в дальний угол и затаилась.

Минуты ожидания тянулись до невозможности долго. Вот она уловила едва уловимый звук. Видимо один из индейцев осторожно открыл входную дверь. На какое-то время вновь воцарилась гнетущая тишина. Потом послышались тихие осторожные шаги, даже скорее не послышались, а ощущались, потому как практически ничего не было слышно. Вот чья-то тень закрыла свет, просачивающийся сквозь щели в полу. Один из индейцев зашел в дом и осматривался.

Мэгги опять приложила палец к губам, призывая детей сохранять молчание. Тут же она почувствовала, как зашевелился Мартин. Пришло время его кормления, он просыпался. Мэгги растеряно смотрела на своего младшего сына, как он открывает свои несмышленые глазки, чмокает губками, он просто хотел кушать, но Мэгги не могла сейчас его кормить, малыш сосал грудь шумно, причмокивая, посапывая, эти почти неслышные звуки в обиходе сейчас таили в себе смертельную опасность – чуткий слух индейца, несомненно, их услышит, и тогда им конец, на вигвамах апачей появятся три новых скальпа. Мэгги смотрела на Мартина. Малыш, не находя груди матери вдруг закрыл глаза, широко открыл рот, личико его покраснело от натуги, тельце напряглось, вот-вот он должен был издать громкий крик обиды… Этого Мэгги допустить тем более не могла! Она накрыла ладонью рот младенца, пытаясь удержать крик. Она прижимала ладонь со всей силы, она понимала, чем это грозит Мартину, она его просто душила вместе с готовым вырваться из него криком. Сердце ее сжалось от жалости и боли, но она видела перепуганные глаза Стива и Пэриш – дети должны выжить, и сейчас для этого нужно пожертвовать жизнью Мартина. Из ее глаз покатились слезы, она не отнимала ладони от лица младенца, хотя его тельце уже перестало вздрагивать, она боялась смотреть на его потемневшее личико. Слезы скатывались по щекам и капали на ладонь. Она плакала молча, хотя хотелось разрыдаться в голос, но она не могла

Душ одинокое скитанье,
В ночной подлунной тишине,
Природы, то ли увяданье,
То ли рожденье при луне…

Душ одиноких поиск сути,
(Ведь, что без сути мы? Ни что!)
Средь повседневной серой мути,
Покажет им дорогу кто?

Душ одиноких откровенье,
В глухой звенящей пустоте,
Иль пониманье, иль забвенье,

Что им ответят Боги те?

Душ одинокое терзанье,
И муки совести, и боль,
Как будто Божье наказанье…
За что? За что им эта роль?
 

Душ одиноких поиск правды,
И поиск истины своей,
Лишь только соберись, воспрянь ты!
И ты вдруг овладеешь ей!
***
Душ одиноких нет в природе!
Есть пара в мире у нее!
Не унывай и ты в дороге,
Наткнешься, и найдешь ее!

© Виталий Тримайлов (PANZER), 2008 

- Где мое счастье?
- Вот оно…
В разбитых мечтах…
- А где ненастье?
- Тут оно…
В этих местах…
- Но где же оно счастье?
- Там где и ненастье…
- В этих местах?
- Нет, в твоих слезах…
- А где мои слезы?
- Там где твои грезы…
- Слезы это грезы?
- Нет, это розы…
- Розы чего?
- Моего и твоего…
- Но значит это мы!
- Нет, мы одни…
- Но почему мы - одни?
- Потомучто это мы…
- А кто мы?
- Мы – люди…
- Люди одни?
- Они, как и мы…
- Но почему одни?
- Это наши мечты…
- Почему мы так глупы?
- Потомучто одни…

 

Говорят, что однажды собрались в одном уголке земли вместе все человеческие чувства и качества. Когда СКУКА зевнула уже в третий раз, СУМАСШЕСТВИЕ предложило: А давайте играть в прятки!? ИНТРИГА приподняла бровь: Прятки? Что это за игра??, и СУМАСШЕСТВИЕ объяснило, что один из них, например, оно, водит, закрывает глаза и считает до миллиона, в то время как остальные прячутся. Тот, кто будет найден последним, станет водить в следующий раз и так далее. ЭНТУЗИАЗМ затанцевал с ЭЙФОРИЕЙ, РАДОСТЬ так прыгала, что убедила СОМНЕНИЕ, вот только АПАТИЯ, которую никогда ничего не интересовало, отказалась участвовать в игре.

ПРАВДА предпочла не прятаться, потому что в конце концов ее всегда находят, ГОРДОСТЬ сказала, что это совершенно дурацкая игра (ее ничего кроме себя самой не волновало), ТРУСОСТИ очень не хотелось рисковать.
Раз, два, три, - начало счет СУМАСШЕСТВИЕ. Первой спряталась ЛЕНЬ, она укрылась за ближайшем камнем на дороге, ВЕРА поднялась на небеса, а ЗАВИСТЬ спряталась в тени ТРИУМФА, который собственными силами умудрился взобраться на верхушку самого высокого дерева. БЛАГОРОДСТВО очень долго не могло спрятаться, так как каждое место, которое оно находило казалось идеальным для его друзей:
Кристально чистое озеро для КРАСОТЫ;
Расщелина дерева - так это для СТРАХА;
Крыло бабочки - для СЛАДОСТРАСТИЯ;
Дуновение ветерка - ведь это для СВОБОДЫ!
Итак, оно замаскировалось в лучике солнца.
ЭГОИЗМ, напротив, нашел только для себя теплое и уютное местечко.
ЛОЖЬ спряталась на глубине океана (на самом деле она укрылась в радуге),а СТРАСТЬ и ЖЕЛАНИЕ затаились в жерле вулкана.
ЗАБЫВЧИВОСТЬ, даже не помню, где она спряталась, но это не важно.
Когда СУМАСШЕСТВИЕ досчитало до 999999, ЛЮБОВЬ все еще искала, где бы ей спрятаться, но все уже было занято. Но вдруг она увидела дивный розовый куст и решила укрыться среди его цветов.
- Миллион, сосчитало СУМАСШЕСТВИЕ и принялось искать.
Первой оно, конечно же, нашло лень.
Потом услышало как ВЕРА спорит с Богом,
а о СТРАСТИ и ЖЕЛАНИИ оно узнало по тому как дрожит вулкан,
затем СУМАСШЕСТВИЕ увидело ЗАВИСТЬ и догадалось, где прячется ТРИУМФ.
ЭГОИЗМ и искать было не нужно, потому что местом, где он прятался оказался улей пчел, которые решили выгнать непрошеного гостя.
В поисках СУМАСШЕСТВИЕ подошло напиться к ручью и увидело КРАСОТУ. СОМНЕНИЕ сидело у забора, решая, с какой же стороны ему спрятаться.
Итак все были найдены:
ТАЛАНТ - в свежей и сочной траве,
ПЕЧАЛЬ - в Темной пещере,
ЛОЖЬ - в радуге (если честно, то она пряталась на дне океана).
Вот только любовь найти не могли.
СУМАСШЕСТВИЕ искало за каждым деревом, в каждом ручейке, на вершине каждой горы и, наконец, он решило посмотреть в розовых кустах, и когда раздвигало ветки, услышало крик.
Острые шипы роз поранили ЛЮБВИ глаза.
СУМАСШЕСТВИЕ не знало что и делать, принялось извиняться, плакало, молило, просило прощения и в искупление своей вины пообещало ЛЮБВИ стать ее поводырем. И вот с тех пор, когда впервые на земле играли в прятки...... ЛЮБОВЬ слепа и СУМАСШЕСТВИЕ водит её за руку...

-1874-



 

          Есть люди - библиотеки. у них всегда можно чему-то научиться, открыть для себя новые горизонты знаний, особенно, если запастись терпением и не лениться потратить много свободного времени.

          Есть люди - лабиринты. они непредсказуемы, никогда не угадаешь, что ждет за поворотом и в какие дебри заведут взаимоотношения, но чем сложнее загадка, тем интереснее процесс ее разгадывания.

          Есть люди - зеленые долины. с ними легко и безмятежно, с ними оставляешь в стороне все свои проблемы и тяготы, удается расслабиться и отдохнуть, хоть на минуту забыв о том, что за окном на самом деле дождь и слякоть, а в раковине немытая посуда.

          Есть люди - ветер. сегодня здесь, завтра там, ничего нет постоянного и устойчивого, увлечения сменяются одно другим, ни на чем долго не задерживаясь.

          Есть люди - фейерверки. у них взрывной темперамент, и они дарят ощущение праздника, ощущение жизни на полную катушку, бесконечного карнавала, пока хватит сил. будь счастлив, ведь время летит так быстро.

          Есть люди - цветы. с ними надо быть очень осторожными, оберегать и защищать от непогоды, ибо они хрупки и ранимы. Но в этой хрупкости и есть своя прелесть и привлекательность - они позволяют о себе заботиться и чувствовать себя сильным.

          Есть люди - гранит. с ними всегда можно быть уверенным, что ничего не случится и что всегда находишься под защитой. есть на кого опереться и положиться в трудной ситуации.

          Есть люди - бриллианты. ты смотришь на него. и каждый раз открывается новая грань человека. и неважно отрицательные или положительные. просто изучаешь и восхищаешься.

          Есть люди - бездны. тянет, тянет заглянуть за край, коснуться рукой неизведанного, хоть и знаешь, что кончится плохо... или очень плохо...(о)ольга_из_Нарвы

Что читают герои Наруто?


 

Наруто: «Как побороть в себе зверя?» *сделал кучу клонов. Каждый клон читает по строчке*(для самого Наруто прочитать всю книгу будет перенагрузкой)
Саске: «Сладкая месть» *читает, сидя в шкафу* (создает мрачную атмосферу)
Какаши: Без комментариев
Сакура: «Любовь без ответа» *после каждого слова произносит имя Саске*
Шино: «Не бойся показать себя!» *после прочтения книги на лице Шино появилась улыбка. Он снял с себя очки и капюшон и вышел на улицу. Теперь возле Шино никто не живет*
Хината: «Биография Наруто» *книга лежит в углу, а возле нее Хината без сознания *
Рок-Ли: «Будь стильным!» - Автор Гай. *Читает, улыбаясь сверкающей улыбкой*
Шикамару: Книга стала подушкой
Ино: «Самые эффективные диеты»
Чоджы: Его начала мучить совесть, и он взял книгу у Ино. К сожалению не помогло. Оказывается Чоджы и книги может есть…
Нежды: «Нереальная судьба» *читает, кушая печеньку* - «Тен-тен купила себе пулемёт - больше в деревне никто не жи…» *Неджы не успевает дочитать так, как прибегает Чеджи и откусывает пол руки вместе с книгой и печенькой*
Кабуто: «Подопытный кролик» Его мысли - Что за чушь? *сделал гордую улыбку и, вращаясь в колесе, отгрыз морковки*
Какузу: «Похититель сердец» *читает книгу, сидя на мешке золота*
Тоби: «Неудачники мира» *открыл книгу, встал, поскользнулся об банановую кожуру, ударился головой об стену, из верхней полки вылетела сковорода и упала ему на голову и т.д.*

Прости, если сможешь!..



…если у тебя есть винтовка, рано

или поздно ты из нее выстрелишь.

С. Кинг «Воспламеняющая взглядом».



Я стоял, растеряно, оглядываясь по сторонам – улица была пуста. Ночной город тихо спал. Где ни где светились одинокие окна. Я ничего не понимал, мысли путались, забегая одна за другую: «Что? Как? Почему?». Но ответов не было.

Я опять склонился к Кристине. Рубашка на ее груди уже вся пропиталась кровью.

«Что же делать?» – я опять беспомощно оглянулся по сторонам, город по-прежнему хранил молчание.

Взяв ее руку, я попытался прощупать ее пульс, ничего не получилось. Я склонился над ней, пытаясь расслышать биение сердца. Ничего. Из моих глаз покатились слезы бесси-лия. Я проклинал Бога и одновременно просил Его помощи. В моей груди поднималась, разрывая пелену страдания, ярость. Почему? Ведь все было так прекрасно! Почему имен-но со мной? И как? Вот вопрос, который меня волновал! Как все это произошло?!

Мы шли по тихой ночной улице, вдыхая аромат ночного воздуха. Мы ни о чем не го-ворили. Нам было хорошо и так. Мы были счастливы. И вдруг, словно в лицо пахнуло жа-ром адского пламени, глаза застлала алая дымка. Но через мгновение все прошло. Все. И мое счастье. Когда пелена спала, я увидел распростертое передо мной тело Кристины. Из раны на груди толчками била кровь.

Я вновь задался вопросом: «Как? Как все это произошло? Что случилось? И кто в этом виноват?»

Глаза-окна домов были слепы, а луна, ночное око, пряталась за тучами, не желая рас-крывать своей тайны. Все были против меня! Все! Как раньше! Это все ОНИ! ОНИ унич-тожили единственного человека, который был со мной, который любил меня!

– Будьте вы прокляты! – Крикнул я в лица стоящих вокруг меня немых свидетелей – домов-новостроек. – Будьте вы все прокляты! – уже шепотом добавил я, опять склоняясь над Кристиной.

Вдруг.

«Что это? Она дышит!?».

Грудь Кристины судорожно двигалась. Из горла послышались хрипы, и по щеке побе-жала струйка крови.

«Жива! Она жива!»

Я еще раз оглянулся. Куда же обратиться за помощью? Вдруг, словно меня окатило холодной водой. Я облегченно вздохнул и даже неуверенно улыбнулся. Буквально, в сот-не метров от меня горел маяком надежды свет в приемном покое.

Аккуратно подняв Кристину на руки, я побежал к светящимся в ночи окнам, где ждала помощь.

Пнув входные двери, я ввалился в залитый люминесцентным светом холл. Двери, стукнувшись о стены, осыпались за моей спиной стеклянным дождем, привлекая ко мне внимание. Из-за стойки вскочила дежурная сестра, а из туалета с зажатыми в пальцах си-гаретами выскочили два врача.

– Что случилось?..

Я ничего не ответил. Тяжело дыша, из последних сил, я направился вглубь помещения. На одной из дверей я увидел надпись: «Посторонним вход воспрещен: ОПЕРАЦИОН-НАЯ». Толкнув дверь, я вошел внутрь.

В операционной было темно, только сочащийся из коридора свет слегка освещал по-мещение. Подойдя к стоящему в центре комнаты операционному столу, я бережно опус-тил на него судорожно вздыхающую Кристину. Тут же зажегся свет и в операционную вбежали врачи, те самые, что выскочили из туалета, когда я ворвался в приемный покой.

– Что случилось? – опять спросил один из них.

– Спасите… - я отступил на шаг, указывая на Кристину, - пожалуйста…

Не задавая больше вопросов, они подошли к столу. Через минуту во всю кипела рабо-та, откуда-то еще появились люди, суеты не было, каждый делал свое дело, но чувствова-лось напряжение, владеющее людьми.

Я отошел и, присев возле стены, расслабился.

Опять всплыл вопрос: «Почему? И кто?».

Вспоминать всех моих врагов было бессмысленно – у меня их было множество. Мои-ми врагами были ВСЕ.

Еще с детства я отличался вспыльчивым характером. Я был маленького роста и лопо-ух, соответственно, с меня все смеялись. Все. И я обозлился – на всех. Шло время – я рос, я изменялся. Ростом я догнал своих сверстников, а вскоре и перегнал, моя лопоухость ста-ла незаметна, насмешки прекратились, но озлобленность осталась. Я ненавидел всех! Я ненавидел их за то, что они надо мной смеялись, когда я был беспомощен. Теперь я отда-вал долги. Я был рослым парнем, и это было мне на руку. Я бил их. Я бил всех кто на ме-ня косо посмотрел, кто ткнул в мою сторону пальцем, кто на до мною смеялся. Однажды, я был так разозлен, что схватил железный прут и стал избивать им своего одноклассника за то, что он вспомнил мое старое прозвище – Лопоухий – это была неудачная шутка с его стороны.

Он попал в реанимацию, а я в милицию. Но экспертиза

Чем больше ошибка, тем с большим рвением ее отстаивают.

 Речь дается многим, но мудрость редким.

 Какую бы глупость вы ни придумали, всегда найдется человек, который эту глупость сделает.

Несчастье тяжелее всего тогда, когда дело, казалось бы, можно еще поправить.

После смерти нас встречают два вопроса. Злой ангел спрашивает: "Как он жил?", милосердный Создатель спрашивает: "Как он умер?" Творец берет последнюю слезу умирающего и погашает ею все грехи, записанные на его жизненной таблице.

Люди наказываются не за грехи, а наказываются самими грехами. И это самое тяжелое и самое верное наказание.

Добро побеждает зло... его же оружием.

Ум гибнет от противоречий, а сердце ими питается. Можно ненавидеть человека, как подлеца, а можно умереть за него, как за ближнего.

Кто не любит одиночества - тот не любит свободы, ибо лишь в одиночестве можно быть свободным

Нет рабства более позорного, чем рабство духа.

Многие бумеранги не возвращаются. Выбирают свободу.

Смерть – это то, для чего стоит жить, но не то к чему стоит стремиться.

Любить, когда тебя не любят, это все равно, что отвечать, когда тебя не спрашивают.

Когда ты явился на свет, ты плакал, а кругом все радовались. Сделай же так, чтобы когда ты будешь покидать свет, все плакали, а ты один улыбался.

У смерти узкая специализация, но широкие возможности.

Помни, труден только первый шаг! Остальные гораздо, гораздо труднее.

Господь сотворил мир, но, кажется, забыл дать ему шанс.

Убивающий безвинного, пытается убить Бога.

Мы убиваем Время, а Время убивает нас.

Человек - самый страшный хищник на свете, ибо только человеку свойственно охотиться на себе подобных.

Птицу можно поймать. Но можно ли сделать так, чтобы клетка была ей приятнее вольного воздуха?

Между теми, кто ищет смерти, мало тех, кто находит ее в то самое время, когда оная была бы им на пользу.

Дух воина не связывается ни потаканием себе и жалобами, не связывается он победами или поражениями. Дух воина связывается только с борьбой, и каждое усилие - это последняя битва воина на земле

Так хочется снега пушистого



Так хочется снега пушистого

Так хочется снега пушистого,
Купаться в роскошной зиме,
Шампанского звона игристого,
Салютов в немой темноте!

Так хочется праздника светлого
И ёлочек в платьях цветных!
Так хочется чуда заветного
И сбывшихся снов неземных...

Так хочется нового времени,
Течения нового гул,
Услышать, и вздрогнуть в волнении,
Курантов настойчивый шум.

Восторга и детского трепета,
Подарков с шуршащей фольгой,
Оленей с далёкого севера
И деда с седой бородой,

И чтобы зима-полуночница
Оставила шанс на побег,
Так хочется, слышишь, так хочется!!!
Ну где же ты, греющий снег?!.

Андрей Мираш

[680x523]
 

 Хочу себе такую зверушку! )))