Свершилось! 16 лет спустя! Осень 2001-го. Я тогда еще был в 10-м классе! И как мне тогда надоели это спартаковские чемпионства! :) Девять из десяти первых розыгрышей "красно-белые" выиграли... Как я хотел нового обладателя титула! ) Мог ли я тогда подумать, что к своему юбилейному, 10-му, "Спартак" будет идти, шестнадцать, ШЕСТНАДЦАТЬ, 16 ЛЕТ?! И приведет к нему "красно-белых" итальянский тренер, который доселе, по сути, никогда не работал главным! Которого и видеть-то в этой роли не хотели, но не смогли договориться с Бердыевым! Вот так вот! Не болел никогда за "Спартак" на внутренней арене, только в еврокубках, но не могу не поздравить спартаковцев и их болельщиков! Тем более, чемпионство полностью заслуженное!

И надо же, чтобы так вышло, что оформили его после матча "Зенит" - "Терек" :) Интересно, кто из "красно-белых" смотрел этот поединок? :) А Каррера все же зря вчера не пришел на пресс-конференцию. Как оказалось, он сделал это перед чемпионством )

Фильм оставил странное впечатление. БОльшая часть картины смотрелась здорово: увлекательный сюжет, загадки, классная атмосфера, напряжение среднего по тяжести триллера, неплохая игра актеров. Однако концовка вызвала откровенное разочарования. Куча вопросов без вопросов, какие-то несуразные нестыковки да еще и непонятно к чему возникшая на лице главного героя зловещая улыбка в самом финале.

Возможно, конечно, я просто ничего не понял. Тогда кто-нибудь может мне помочь, пожалуйста? Например, что имеется в виду, что главврач санатория - это и есть тот самый барон, а Ханна - его дочь? Но ведь те события имели место два века назад. А что собой представляло лекарство, которое в итоге получалось? Для чего оно служило? Эти угри или что это за существа - что они делают, к чему они вообще? Почему они набрасываются на трупы и пожирают их, а живых людей не трогают? Что у доктора было с лицом, почему он находится в таком состоянии? Почему люди в санатории были уверены, что их хорошо лечат, что им становится лучше, почему они вообще, по сути, находились в каком-то загипнотизированном состоянии? Под влиянием выводы? А как главный герой сумел придти в себя?

Что вообще там происходило и к чему это, короче говоря? Кто понял?

П.С. Приятно было слышать фразы на немецком и понимать их :)

Где-то в середине 90-х я посмотрел по ТВ четыре первых сезона телесериала "Спрут". Тогда 1, 3 и 4 сезоны показались мне интересными, а 2-й - откровенно скучным. Сейчас решил пересмотреть. Правда, сначала думал, что посмотрю только 4-й сезон, потому начал с него, к сожалению. А потом уже смотрел 1-3. Жаль, что так вышло, хотя, в общем-то, не особо страшно.

На самом деле, существует аж десять сезонов. Но у нас (в СССР и на постсоветском пространстве) показывали, в основном, только первые четыре. Это явно связано с тем, что в конце четвертого погибает главный герой - комиссар Коррадо Каттани. В последующих сезонах (кроме 7 и 8-го) линия событий продолжается, но уже без Каттани, там другие главные персонажи. Мне, кстати, всегда было интересно, что же там дальше, и я, наконец-то, посмотрел первую серию 5-го сезона. Вроде бы ничего, надо сказать. Попробую чуть позже смотреть дальше, узнать, как развивался сюжет.

Однако пока остановлюсь на первых четырех сезонах "Спрута". Пожалуй, они мне понравились сейчас больше, чем двадцать лет назад. Второй, действительно, хуже прочих, как по мне, скучнее, менее динамичный, но тоже весьма неплохой.

На мой взгляд, "Спрут" - потрясающий сериал. Не уверен, что есть нечто такого же уровня именно в этом жанре. Я не видел больше ни одного фильма, где столь реалистично (как оно мне представляется) передавались бы особенности жизни мафия, практически безнадежной борьбы с ней, тех методов, которые используют преступники и преступные группировки, вся жестокость и отчаяние. Адвокат Терразини, например, - это просто потрясающий злодей, абсолютно беспринципный, циничный, жестокий, беспощадный, и вместе с тем совершенно реалистичный. Франсуа Перье сыграл его гениально. Уверен, что такие люди существуют в действительности. Да и вообще надо отметить игру актеров - она, как по мне, на высоком уровне, а иногда и просто на высшем.

Я не знаю, конечно, как оно в жизни, все-таки с мафией дела не имел, к счастью :) И не собираюсь. Однако полное впечатление, что примерно так, как в "Спруте". Вообще, сериал наполнен тоской и отчаянием по самые края, и, как по мне, именно такая атмосфера там должна быть. Страх, тоска, боль, отчаяние, проблески света в кромешной тьме. Нет-нет, я не говорю, что мир таков. Нет, таков тот мир, в котором жил комиссар Каттани, этот мир его глазами. И, по большому счету, ничего хорошего в сериале нет. Не в плане его качества, а в смысле внутренней сути событий. Каттани сотоварищи одерживает победы, иногда и очень крупные, часть преступников попадает за решетку и расплачивается за свои действия, однако нет ощущения, что свет побеждает, нет ощущения, что тьма расступается. Во всяком случае, у меня.

Иногда просто поражаешься таким вещам... Трудно поверить, что это просто совпадение. Хотя, разумеется, никаких оснований утверждать, что здесь не имеет место просто повторение сходной ситуации, у меня нет.

Весна 2002-го. "Реал" и "Барселона" встречаются в полуфинале Лиги Чемпионов. Первый матч проходит на "Камп Ноу", и во втором тайме гости забивают два гола, практически обеспечивая себе билет в следующий раунд. В ответной встрече мадридцы открывают счет, "Барса" сравнивает, все завершается ничьей.

Проходит девять лет... Весна 2011 года. Снова полуфинала, снова жребий свел "сливочных" и "сине-гранатовых" (при этом с 2002-го они в еврокубках не пересекались). Теперь первый матч - на "Бернабеу". Его выигрывают... гости, забив два мяча во втором тайме. После чего в ответном поединке "Барселона" забивает первый, "Реал" сравнивает, итог - 1:1.

Чтобы было понятие:

2002 год.
"Барса" - "Реал" 0:2 (оба гола во втором тайме)
"Реал" - "Барса" 1:1 (по ходу было 1:0).

2011 год
"Реал" - "Барса" 0:2 (оба гола во втором тайме)
"Барса" - "Реал" 1:1 (по ходу было 1:0).

Ну как вам? Что скажете?

Я - человек весьма романтичный. Здесь речь не только о любовной романтике, нет. О любой. Я весьма склонен к романтизации. И одновременно с тем, судя по всему, отнюдь не вижу мир сквозь розовые очки, даже наоборот. В некотором роде я могу позавидовать романтикам, которые в полной мере видят мир романтичным. У меня все не так. Внутренне я стремлюсь к романтике. К чему-то особенному. Например, смотрю футбол и ловлю себя на мысли, что мне хочется, чтобы тренеры и футболисты думали что-то особенное, как-то по-особенному относились к игре, чтобы испытывали от нее ту же глубину чувств, что и я. И при этом понимаю, что в 99% случаев это не так, что у них все гораздо проще в восприятии. Или вот музыкальные исполнители. Мне всегда хотелось, чтобы за глубиной некоторых текстов стояла и глубина личностей тех, кто их писал. Однако в большинстве ситуация это не так. Вернее, там не та глубина, о которой думаю я. И мне известно, что оно так, на самом деле. Конечно, бывают исключения, но они редки.
Это лишь пару примеров, на самом деле, такое на каждом шагу.

Это осознание вызывает тоску. Тоску от того, что ощущаешь себя лишним, не подходящим миру, желающим того, что он не может дать. Нет, речь не о том, что мир плохой, Боже упаси. Речь только о моем восприятии. Конечно, это во многом иллюзорно, что я лишний и так далее. И мне есть места, и моим чувствам. Но... Тоскливо. И подчас - очень.

Если кого интересует мое рабочее творчество, то вот небольшая подборка последних (и не только) статей:

https://www.rusfootball.info/rss/1146404672-da-zdr...bedil-krylya-i-oboshel-ih.html

http://www.profootball.ua/2017/04/27/bavariya_borussiya_d_feeriya.html

https://www.rusfootball.info/rss/1146404655-ochere...malno-pobedil-v-orenburge.html

http://www.profootball.ua/2017/04/21/dinamo_shahtera_istinno_chempionskaya.html

https://www.rusfootball.info/rss/1146404320-dolgoz...nah-krasnodar-bet-arsenal.html

http://www.profootball.ua/2017/04/24/real_barselona_krov_volya.html

http://www.profootball.ua/2017/04/24/zametki_na_polyah_velikolepno.html

http://football.ua/ownshirt/teams/188823-futbol-pyvo-y-ukrayncy.html

http://football.ua/ownshirt/games/184329-puteshestvye-po-lezvyju-brytvy.html

http://football.ua/ownshirt/games/186299-podvyg-y-tragedyja.html

http://football.ua/ownshirt/games/193468-zhestokyjj-urok.html

http://football.ua/ownshirt/games/195991-pryzrak-nadezhdy.html

Я сидела на кровати, откинувшись на ее спинку. Она давила мне куда-то чуть ниже шеи, но я не обращала на это никакого внимания. Я смотрела в доживавшую свои последние минуты тьму за окном и чувствовала каждую клеточку своего тела.
Рука потянулась к пачке. То, что кажется невероятным вчера, становится былью сегодня – я собиралась выкурить уже четвертую сигарету за эту, самую долгую из всех ночей ночь. Да, я курила. Я курила уже ровно семь часов. А до того я была ярой противницей сигарет, алкоголя и наркотиков. Лидером молодежной группы сторонников здорового образа жизни. Главным и самым активным идеологом девиза «в здоровом теле – здоровый дух!» у себя в университете. Да я и сейчас им оставалась и не позволила бы никому увидеть сигарету в моих губах. Просто теперь я понимала, почему люди курят. Раньше мне казалось, что причина лишь в слабом духе или откровенной дурости. Но все оказалось совсем не так. Я ведь не слабая, нет, не слабая… И не глупая. Однако только что я легким и, казалось, привычным движением, словно заядлый курильщик, щелкнула зажигалкой, и к потолку комнаты заструился прозрачный, почти невидимый дымок…

Дэнни был где-то там. В глубинах призрачной зоны, этого бесконечного, ядовито-зеленого, такого непохожего на наш мир пространства. И такого холодного… Оно уж точно не пожалеет, не смилостивится. Ему все равно. Оно лишь наблюдает. И, наверное, безо всякого интереса, ибо ему давным-давно все наскучило. Холодная зеленая бездна проглотит останки эктоплазмы, которые останутся от Дэнни, и ничего не почувствует. Ей будет все равно, герой это или злодей, шут вроде Ящичного Призрака или же вообще полное ничтожество, которое ничего не значит в этой жизни. Эта бездна столь же безразлична к своим жертвам, как и смерть. Она ничего не знает о том, что Дэнни-призрак сделал для Земли, ей абсолютно наплевать на то, что он значит для двух наших миров, мира людей и мира духов. И ей наплевать на то, что он значит для меня…
Впрочем, разве одной только призрачной зоне нет до этого дела? Она хотя бы всегда такой была, глупо требовать от безликого пространства чего-то другого. Но ведь и людям, всем людям было наплевать! Дэнни спас их, позволил им жить дальше, позволил многим из них влачить свое дурацкое и никому не нужное существование – а они оставили его! После того, как Дарк вырвался из термоса, загнал туда Клокворка и вторгся на Землю, похитив мальчика-призрака, никто даже не попытался помочь Дэнни. Я, конечно, всегда знала, что люди в большинстве своем циничны, эгоистичны и трусливы, но не настолько же! На словах они все любили и чтили Дэнни, но вот когда пришло время подтвердить свою любовь делом… Нет, конечно, некоторые причитали и грустили – вот только делать ничего не собирались! Различные международные организации и лидеры отдельных государств заявили, что эксперты по экто-вопросам (придумали же название, идиоты!) пришли к выводу, что на Земле нет средств для того, чтобы реально помочь Дэнии-призраку, а потому организовывать экспедицию, которая заранее обречена на провал, и посылать людей на верную смерть нет никакого смысла. А Дэнни не рисковал и не решался на, казалось, безнадежные действия, когда спасал ваши жирные задницы?! И даже добровольцев не нашлось! Предали и самые близкие друзья! Такер сначала отвечал что-то невнятное, а потом попросту исчез, я не могла ему дозвониться и никто вроде как не знал, где он. А Валери вообще такое отмочила… Сказала, что обижена на Дэнни за то, что он обманывал ее, и помогать не станет. Ну не дура?! Я, честно говоря, была о ней куда лучшего мнения. Потому, наверное, так сильно и ревновала, что считала ее достойной, смелой и умной девушкой. Но она оказалась совсем не такой… Как же противно разочаровываться в людях!
Джесс и мистер Фентон, конечно, бросились бы спасать Дэнни. Но их остановила Мэдди. Ей наверняка было хуже, чем всем остальным… даже хуже, чем мне… но она боялась, что дочь и муж, разгоряченные до предела и готовые разорвать в клочья обидчика их сына, погибнут вместе с ним. И сама не хотела отправляться в призрачную зону, потому что не верила в то, что они не пойдут за ней. Эта сильная женщина слишком хорошо понимала, что может потерять всю свою семью, и ради того, чтобы это не случилось, ей приходилось переступать через свой материнский инстинкт и свою безграничную любовь к Дэнни. Я не могу себе представить, что она переживает. Я точно знаю, что даже моя боль и мое отчаяние не сравняться с тем, что творится в ее душе. Если честно, я очень надеюсь никогда не испытать того же самого. А еще я очень сильно горжусь Мэдди Фентон. Я всегда уважала ее, но только сейчас осознала, какой же она, на самом деле, человек. Из тех, кого никогда не назовут великим, несмотря на настоящее величие внутри ее души, и всегда будут ценить совсем не за главные качества… Впрочем, и мистера Фентона (не могу назвать

Известна история о так называемом "святом Пигидии". Вот она:

"В процессе беседы Невзоров, как человек когда-то близкий к церкви и весьма потому разной церковной хуйней начитанный, что всем известно, подколол Милонова:
- Какой же вы христианин, если вы не читали трудов святого преподобного отца Пигидия.
- Да я читал, конечно же, труды отца Пигидия! - Воскликнул Милонов.
- А нет никакого отца Пигидия, - ответил Невзоров. - Пигидий - это задница у насекомых и ракообразных, та часть тела, где находится анальное отверстие и яйцеклад.

После записи Милонов позвонил и слезно просил у Невзорова разрешения вырезать этот позорный кусок из программы. Невзоров, будучи человеком добрым, согласился. А зря..."

Поведал ее в своем ЖЖ Александр Никонов - http://a-nikonov.livejournal.com/1473502.html

А вы как думаете: это правда? Откуда узнал Никонов? Невзоров рассказал? Возможно. Но если сам Невзоров молчит, тогда, наверное, он и Никонова попросил бы молчать. Хм... Вот сам Никонов написал: "Это мне Невзоров в пятницу рассказал.". Было сие в 2013 году.

Пролог

Давно-давно, еще в самые первые разы, казнили на электрическом стуле очень опасного преступника. И вот нажали рубильник. Но именно в этот момент знаменитый профессор проводил опыт, подключившись к электричеству города. Произошло сверхнапряжение. Лаборатория профессора взорвалась. Профессор погиб. Когда подошли к стулу, там был лишь дым. Эксперты решили, что от перенапряжения преступник сгорел. Но они ошиблись. Его моллекулы вошли в сам стул. Стул через время выбросили на свалку. Преступник долго в себя не приходил. Но, наконец. Он понял, что может переходить по формам существования. И он решил убить потомков тех, кто посадил его на стул. Преступника звали Мар. Но... На свете есть... трое детективов.

Глава 1

В поисках расследования

Ходя по садику или двору ни Серый, ни Рафик, ни Алеша не знали, что делать. Несколько раз Рафик или Алеша просили Серого: "загриммируйся, пожалуйста" (примечание: Серый в одной из более ранних частей научился очень хорошо гриммироваться и играть самые разные роли, купил себе гримм).
- В такую жару, - отвечал Серый, - даже не просите.
Лето и вправду было очень-очень жаркое. Трое детективов съели уже много мороженого. Но ничто их не радовало. Почему? Я уже, кажется, писал "трое детективов"? Так вот. Алеша и Серый основали детективный клуб и взяли туда Рафика. Но расследовали они не преступления. Нет. Они расследовали разные сверхестественные явления. Уже семь раз они одерживали победу. Но со времени (в оригинале стояло "с пор") последнего расследования (три месяца назад) ничего не происходило.
- Нет, - говорил Алеша, - нам нужно расследование.
- Да, - соглашался Серый, - мы без него жить не можем.
Но время шло. Ничего не происходило. Тщетно друзья каждый день читали всевозможные газеты у Серого в сарае (примечание: по рассказу бабушка отдала Серому старый сарай, который он вычистил, сделав в его первой часть по сути отдельную комнатку. Этот сарай действительно существует только я там ничего не делал smile ). Затишье не сдвигалось с точки (наверное, вернее "с мертвой точки"). Трое детективов даже однажды разыскали репортера и расспрашивали его о том, не было ли чего в городе. Обалдело поглядев на детей, репортер сказал, что ничего. Друзья шли дальше.

Глава 2.

Первый акт мести

Дима Хороводов сидел и писал отчет. Еще его прадед стал милиционером. Дальше все потомки прадеда посвятили себя этой профессии.Сейчас Дима писал отчет про недавний арест опасных преступников-убийц. Вдруг ему показалось, что в комнате кто-то есть. Дима обернулся. Никого.
« - Проклятая работа, - подумал он, - совсем доканает.»
Вовсе не из-за семейной реликвии работал здесь Дима. Лишь ради денег. Единственная работа, кроме этой, была нулевой. Вот и всё (примечание: я сам заметил, как сказано smile ). Дима встал и пошел попить воды. Когда он вернулся, то к своему удивлению обнаружил, что на листе бумаги ничего не написано. Дима закрыл глаза и 20 секунд держал их закрытыми. О таких вещах он читал в одной книге. Когда он их открыл, то лист был исписан.
« - Показалось, - облегченно подумал Дима, - всё эта работа».
Он начал было писать, но… ручка вырвалась из рук и попала в живот. Дима закричал от боли и ужаса. Затем он вынул окровавленную ручку и швырнул ее на стол. Затем он стал рассматривать рану в животе. Она ужасно болела, но была неопасная. Дима поглядел на ручку на столе. Уже уже была не окровавленная.
« - Что за чертовщина? – пронеслось в голове у Димы, - что это?».
И вдруг он услышал, точнее, уловил, движение сзади. Дима обернулся. Перед ним стоял лев. Огромный красавец-лев. Дима похолодел. Его мозг уже не работал правильно. Одна мысль была по всему телу: «Убежать! Скорее!..». Дима подбежал к двери. И в ужасе понял, что ее больше нет. Вместо двери была стена. Дима бросился к окну и… прыгнул. А было оно на третьем этаже. Дима упал. Но он еще был жив. Из последних сил. И тут к нему подошел сам Мар.
- Последний удар я нанесу сам, - холодно сказал он, и ударил молотом по спине Димы.
Хруст костей – это было последнее, что он услышал. Так Мар сделал первый шаг в мести. 

Глава 3

"Мы начинаем расследование!"

На следующий день Серый очень взволнованный прибежал к Алеше. Ему открыла бабушка последнего.
- Сейчас я позову Алешу, - сказала она.
Через минуту пришел, можно сказать, приплелся Алеша в пижаме.
Ты что?! - воскликнул Серый, - недавно встал?
- Ты меня разбудил, - сонно ответил Алеша, - ты чего пришел ни свет, ни заря?
- Что?! - возмутился Серый, указывая на наручные часы, - сейчас десять часов.
-

Шум большого Города никогда не раздражал Ее. Ей было тяжело идти в тени многоэтажных зданий, которые закрывали свет Солнца днем и лик Луны по ночас, бешенный ритм истощал Ее и пугал подчас, а в метро жутко хотелось схватить кого-то и заорать в лицо: "Что же это такое?! Что это за муравейник такой?! Ведь если кто упадет, вы ж затопчтите его насмерть просто потому, что будете опаздывать на электричку, а через две минуты придет новая!" Хотелось, да не очень моглось. Вернее, моглось, но... Она никого не хватал, никому ничего не кричала. Просто в сознании четко сформировалось ощущение, что это ничего не изменит. Когда-то Ей казалось, что можно орать до исступления, можно биться в конвульсиях - и тогда это шокирует, сломает что-то, заставит подумать, что здесь кроется нечто серьезное, тогда она и объяснит.

Да она и пробовала. Причем не тут, не в Городе. Ездила как-то Она в маленький Городок, на окраине Страны. Ей показалось, что и люди там другие - спокойней, добрей, приветливей... более понимающие. Там ведь и правда все было как-то заторможенно, замедленно - никто, казалось, никуда не торопится, никаких срочных дел ни у кого нет, потока автомобилей замететь не получится, ну а метро... метро тут для многих все равно что легенда о каком-то сказачном монстре. Ей стало приятно в этом Городке, потому что сдалось, что тут больше доброты и... сдавило горло от удушья. Потому что было страшно. Она почувствовала себя здесь чужой. Но сначала Ей не было понятно, откуда такое чувство. Просто оно мешало. Хотелось вдохнуть полной грудью. Она не могла понять - может она хочет в Город? Но воспоминание о магистралях и мчащемся с бешеной скоростью вагоне метрополитена сразу же заставило понять, что там ее ждут лишь страх и тоска. Тогда почему? Осознание пришло чуть позже. Во время одной жесткой дискуссии с несколькими родственниками из Городка и их знакомыми, Она впала в исступление. Как же она тогда кричала... Нет, Она вопила. И верила, что заставит их Понять. Но пришло только глухое и тупое Разочарование - они просто стали успокаивать ее, а в их словах читалось "не знаем, о чем это, но, главное, успокойся, просто успокойся, это пройдет". Пройдет... Боже... Она поняла, что все эти люди Городка, все они добры совсем не так, как она. Себя Она считала доброй, даже уверена в том была, но из доброта... Это была иная доброта. Эта доброта была простодушной и подобной белому-белому пушистому свежему хлебу. И Она понимала, что эта доброта... Она нужна куда больше, чем Ее доброта... Но... Она была ей такой чужой и... какой-то злой. Ее всю передернуло, когда она осознала, как доброта Городка ее пугает - какая-то милая, хорошая, доброжелательная и... мертвенно-пустая обстановка. Пустые глаза, пустые слова, пустые люди... Все это настолько четко тогда стало перед ее глазами, что Она испугалось того, что у Нее что-то не в порядке с сознанием. Как будто Она живет в каком-то вымышленном мире. Рассказать о том было некому - Родители давно ушли Туда, Откуда не Возвращаются, а Друзей у нее не было - множество знакомых, которые мерцали далекими потухшими звездами в Ее Жизни, ничего, по сути, не знача - один пришел, другой ушел - все на одно лицо. Потому Она просто собралась с силами, заставила себя успокоиться, и поскорее уехала из Городка, не желая больше появляться в таких местах.

В Городе ничего такого не было. Ей не раз доводилось слышать, что Город - это джунгли, здесь одно зло и жестокость. И Она даже была готова разделить эти мысли, но зато Город никогда не казался ей таким мертвым, как Городок. Здесь не было этой отупевшей доброты, тут была какая-то механическая работа, с визгом двигались шестерни, большой аппарат выполнял монотонную деятельность, штампуя результаты своего производства. Всех вокруг это пугало и они хотели уехать в Городок. Не желали этого только чистолюбивые, кто планировал достичь огромных высот, до которых добраться можно лишь в Городе - Городок вскоре превратился бы для них в потолок, о который можно расшибить голову. У Нее же никакого желания достигать высот не было - просто не хотелось. Но и в Городок желания уезжать не было - уж лучше это ядовитое переплетение неоновых огней и турникетов метро, нежели то мертвенное добро. Хотя... Она часто задумывалась, стоит ли использовать слово "лучше". Ведь Кй, что там, что там было... нет, не плохо. И не пусто. Ей было... Она сама не знала, как это назвать. Просто не было ответов. И даже вопросов не было. Ей хотелось искать ответы, но для этого нужны были Вопросы. А их не было. Она надеялась, что кто-то задаст Вопросы. Но никто не задавал. Все люди, с которыми она регулярно общалась в Городе, уже знали Ответы, потому плохо себе представляли Вопросы. Ей же они были нужны, как путеводитель путешественнику. Однако, их не было... Сначала Она искала. Потом перестала. Устала. Не было сил. Почему-то поиск Вопросов очень утомлял.

Ей не было одиноко в Городе. Просто

Свет от свечи окончательно угас. Он исчезал постепенно, моментами вспыхивая даже сильнее, но это уже была агония, свет умирал. И умер... Хотя это слово тут кажется неуместным, потому что свет бесконечен, это было лишь его проявление, которое никуда не делось и ниоткуда не появлялось. Сейчас оно было тут, а скоро будет где-то в другом месте.
Человек, сидевший за столом, брать другую свечу не стал. Да и не собирался. Эту он зажег уже давно, еще тогда, когда планировал сжечь в эту ночь не одну свечу. А сейчас в этом уже не было никакой необходимости. Не было, ибо он собирался читать книгу с пожелтевшими страницами, а теперь читать ее не хотелось, да и не получилось бы - строки книги расплылись и теперь представляли собой что-то похожие на подтеки туши у глаз горько плакавшей девушки. Книга-то была непростая. Она зависела от ментальных волн. Сейчас уже волны не поступали, строки расплылись. Новая свеча не требовалась. Да и старая тоже, человек не тушил ее просто потому, что ему даже этого не хотелось делать. Свеча отдавала не совсем приятным жаром, потому можно было бы ее и потушить, но он этого не делал. Потому что совершенно не ощущал смысла в этом действии. Просто избавиться от ощущения жара - этого было слишком мало, чтобы что-то сделать. Это было локально, а ему нужно было что-то глобальное, стратегические. Да хоть бы стремление завтра встретить утро. Но вот такого желания не имелось. Как не имелось желания встречать завтрашние день, вечер и даже последующую ночь. А раз так, то зачем тушить свечу? Не за чем...
Главное было почитать книгу, книгу с пожелтевшими, но таким теплыми, какими-то домашними страницами, один вид которых внушал какое-то тепло, приятное, глубокое, а не такое, как этот самый неприятный жар от свечи. Нет, человеку было ясно, что его участь не разрешить этой книгой, какие бы прекрасные, мудрые и светлые страницы в ней ни были. Этого мало, мало, мало... Это тоже локально. Это лишь книга. Хотя он говорил Книга. Чувствовалось, что он произносит это так, что необходимо поставить большую букву. И книга значила много. Это другие, многие другие могли бы сказать, что от книги проку нет, что это просто ерунда, что это не более, чем развлечение или необходимое дополнение. Они не понимали. И он знал, что они не понимают. И не винил их. Да и причины не было винить. Но ему-то что? Ему нужно его книга. Ее можно почитать и временно дать себе новый махонький кусочек пути. Хотя когда его так мало, а далее - пустошь, причем пустошь-то какая-то недобрая, идти сложно, подчас легче упасть на сырую и холодную землю и лежать. Но когда холодно, долго не полежишь. Его глубокое отчание вовсе не убивало желание комфорта. Потому он все же шел.
Но сегодня ментальные волны закончились. Строки книги расплылись, и восстанавливаться явно не собирались. А если нет книги... Что "если нет книги"? Это он себя спрашивал слегка болезненным шепотом. Ответа, конечно, не было. Он же не пророк, не ясновидящий, будущего не знает, даже ответов на многие простые вопросы не знает. Он знал только то, что когда строки книги расплылись - это уже не то, как было раньше, когда пути почти не было, когда можно, казалось, с него сойти и так. Нет, то было иначе. Человек это знал. Без Книги все меняется.
Свеча догорела. Он сидел, опустив голову куда-то вниз, сидел не двигаясь. Прошло много времени, руки и ноги затекли. Наконец, он пошевелил ими, слегка простонав. С трудом поднялся. Протянул все же руку к засаленной коробочке со свечами, взял одну в руку... Постоял и бросил обратно. Развернулся, посмотрел в сторону, где не было никакого света. Постоял и медленно направился туда. Мгновение еще можно было видеть его спину, а затем ее полностью поглотила бесконечная темнота.

Однажды черный лебедь решил обвести взглядом свое озеро.
Раньше он никогда этого не делал. Я не знаю, почему. И он не знал. И никто, наверное, не знал. Черный лебедь просто плавал по черной глади воды, которую заглатывала в свою пасть черная, бесконечная, непрерывная, холодная и непроницаемая тень от громадных отвесных скал. Лебедь плавал и жил. Он не видел озера, он не видел воды, не видел тени и скал. Он не знал, что они есть. Он просто плавал. Черный лебедь знал лишь о том, что есть само его движение, когда он плывет. И больше ничего. Черный лебедь был счастлив. Ему было хорошо. Все было хорошо. Очень хорошо. Вокруг не было ничего плохого. Он просто плыл и наслаждался этим. Это было высшее наслаждения.
Но в тот день лебедь обвел взглядом все вокруг. Он видел сквозь тень и тьму, а потому смог рассмотреть гладь озера, покрытую непроницаемым мраком и нависшие над ним страшные скалы, пропитанные вечным холодом, неспособные пощадить или посочувствовать, не знающие ничего о свете и тепле.
Лебедю стало очень плохо. Он стал несчастен. Он больше не хотел плыть по холодной воде, хотя она не была для него холодна. Он больше не хотел быть во тьме, хотя ему не было темно. Он больше не хотел быть, потому что ничего, кроме озера, тьмы и скал не было. И можно было только быть или не быть. А быть здесь не хотелось. Быть здесь было невозможно...

Однажды черный лебедь решил спеть песню.
Он вскинул свою голову на длинной, стройной, красивой и величественной шее - и запел. Запел тихим, но сильным голосом, голосом, в котором была вся его боль и горечь, все его отчаяние от вида непроницаемой глади воды озера и всегда висящих над головой страшных скал. Его пение разносилось над водой, гулко билось о скалы, возвращалось к самому лебедю. Его песня звучала здесь везде, не было уголка, где бы она не раздавалась, не было камешка, который ее бы не слышал. Песня была долгой и гордой, сильной и верной, страстной и полной жажды. Но темная водная гладь поглотила всю ее без остатка. И когда лебедь опустил голову, песни больше не было. Она ушла в темную, холодную волу, она коснулась скал и отпрянула от них вниз. Выше ей было нельзя. Она была сильна, очень сильна, она, казалось, могла сломать и сломить все и вся. Но темные скалы и вечная вода...
А еще черный лебедь знал, что его никто не слышал. Лишь те же скалы и то же озеро, те же камни на узеньком бережку. Но им было все равно, песня их не интересовала. Им было неважно, кто поет, что он поет и о чем. Никакого значения. А тех, кто мог бы услышать и понять, кто мог бы ответить или хотя бы промолчать, здесь не было. Тут не было никого. Лебедь вроде бы это знал. Но только сейчас осознал. Он больше не пел. Хотел, но не пел. Никогда...

Однажды черный лебедь решил умереть.
Ему было страшно. Ему было очень страшно. Когда он думал о том, что сейчас сделает, сердце гулко стучало в груди, и лебедь слышал его, словно тысячи молотов опускались на его грудь где-то там, внутри тела. Все тело не хотело умирать. Он сопротивлялась. Шея будто не выгибалась, выворачиваясь обратно, мышцы натянулись и застыли, не давая пошевелиться. Естество протестовало.
Но он смог. Рывков опустил голову в черную воду. Лебедь никогда этого не делал, он никогда не заглядывал под эту сотканную из мрака гладь. Но там, под водой, он увидел то же самое - тьма, бесконечная, беспредельная.
Он задыхался. И так хотелось рвануть обратно. Но черный лебедь терпел. Потому что там, куда он мог поднять голову, были лишь тень и скалы. Бесконечная тьма, бесконечные скалы. Можно было лишь быть с ними или не быть. А быть с ними было нельзя. Нельзя было...
Он даже не ощутил миг, когда умирал. Перед глазами навеки застыла бесконечная тьма, но она ничем не отличалась от той, которую он видел раньше. Скалы нависали дальше, вода стояла без движения - здесь ничего не изменилось и не имело никакого значения, умер черный лебедь или нет. И никого это не могло взволновать. Скалы, тень, вечная холодная вода...

Лучи света пробили путь в места, где никогда прежде не бывали. Прорвавшись сквозь стену скал, они проникли в царство вечной мглы, разогнав ее по углам и устроившись уютным кругом на голубой глади воды. Солнце высветило вогнутую вниз шею птицы - черного лебедя. Он не двигался. Не радовался свету и не приветствовал его. Не тянулся навстречу Солнцу. И даже не знал о его существовании.
Свет тут уже никто не ждал. Он опоздал...

Могу окончательно сказать, что мне нравится многое из творчества группы "Arabesque" ("Арабески"), и это еще один пример того, как мне по душе приходится диско 80-х.

Поскольку в России продолжается и отнюдь не думает идти на спад антилиберальная истерия, а меня можно назвать частичным приверженцем либерализма (но либералом в чистом виде я не являюсь), надо бы сказать пару слов по этому поводу. В принципе, я уже говорил, однако повториться не помешает )

Во-первых, надо отметить, что ассоциировать либерализм с Ельциным и Ко, а также жизнью в России в 90-е неправильно. Тогдашние высшие политики в РФ были в некоторой степени псевдолибералами (как и псевдодемократами), совмещая в себе некомпетентность и преступные намерения. Кроме того, страна им досталась в тяжелейший переходной период, и, скорее всего, они в любом случае остались бы в памяти населения чем-то отрицательным. В общем, связывать тяжелую жизнь и разгул преступности 90-х исключительно и напрямую с либерализмом неправильно. А именно эту ошибку многие россияне делают в самом начале своих рассуждений.

Во-вторых, современные российские либералы – разные. И говорят разные вещи. Есть среди них радикальные, ультралибералы, ультраправые либералы. Неправильно выделять исключительно самое радикальные и резкие из их слов и на этой основе делать выводы обо всем либерализме.

В-третьих, современные российские либералы могут иметь риторику, протестную по отношению к Кремлю, его внутренней и/или внешней политике. И на этой почве многие делают вывод, что все они – враги России, слуги Запада, "пятая колонна" и такое прочее. Что тоже ошибка. Человек совсем необязательно должен разделять все или часть подходов современного российского руководства. И делать он сие может совершенно искренне. Прав или нет – другой вопрос, но считать это обязательным признаком работы против РФ и признаком того, что либерализм сам по себе вреден изначально, - глупо. Это не значит, что среди российской оппозиции, в том числе и либеральной, нет иностранных агентов влияния. Скорее всего, есть (не могу говорить точно, ибо не имею данных). Однако нет никаких оснований думать, что они все такие.

В-четвертых, либерализм – не панацея, не волшебный рецепт и не идеальная идеология. В нем, как и в любой другой идеологии и теории, могут быть ошибки, он развивается, что-то улучшая, а что-то иногда и теряя по ходу. При этом любую идеологию всегда можно довести до абсурда, перегнуть палку и сделать ее вредной. Примеры таких перегибов в либерализме мы можем наблюдать в США и Западной Европе. Там есть некоторые перегибы такие сильные, что они ведут, например, к большим проблемам в системе высшего образования, и выбраться из этого будет непросто. Вот только важно другое. Многие наши граждане выхватывают исключительно сии отрицательные моменты ситуации на Западе и видят в них признаки того, что либерализм исключительно вреден и опасен. Это тоже глупо, на мой взгляд. Если подходить объективно, нужно оценивать и отрицательные, и положительные результаты, а также отделять нормальный либерализм от неестественных перегибов, которые, по сути, противоречат самим либеральным идеям. Не стоит забывать и того, что наша пропаганда, а также всякие Дугины и подобные им люди активно очерняют либерализм, используя два метода:

а) Выделяют только отрицательные последствия воплощения в реальность либеральной идеологии;
б) Изображают "чучело либерализма" и "низвергают" его, хотя это чучело может легко противоречить самому либерализму. Этот прием так и называется – чучело.

Что тут важно сказать. Либерализм действительно зиждется на идее свободы. Но многие люди не понимают, что речь вовсе не идет о какой-то абсолютной и совершенно абстрактной свободе, что суть либерализма – это вовсе не отказ от любых ограничителей. Часто говорят, что либеральные идеи ошибочны изначально, потому что подразумевают абсолютную обособленность индивидуума, а в реальности человек существует в рамках социума, накладывающего определенные ограничения. Приводят в пример различные ситуации, когда ребенку нужно что-то запрещать для его пользы. Так вот, либерализм вовсе не говорит о каком-то полном снятии ограничений и отрыве человека от всего и вся. В основе либерализма лежат идея о верховенстве личной свободы/свободы личности, принцип "государство для человека", требование единых стандартов и единых НАЧАЛЬНЫХ прав, соблюдение прав и свобод. Кроме того, либерализм предполагает отсутствие всеобъемлющего диктата общества над личностью. Последнее означает, что человек может быть таким, каким он хочет, и делать то, что хочет, в рамках закона и до тех пор, пока он таким образом не мешает спокойно жить всем остальным. Либерализм вовсе не отрицает того, что нужны определенные ограничители, правила, а также система наказания за нарушение правил, ибо все сие необходимо для упорядочивания жизни общества, избегания анархии и нестабильности. Собственно, как либерализм может быть за какую-то абсолютную свободу, если он базируется, в том числе,

Один из депутатов "Единой России" предложил законопроект, согласно которому в соцсетях можно будет регистрироваться только под своим настоящим именем, подтверждая это паспортными данными. Я категорически протестующих против этого законопроекта и считаю, что люди имеют права регистрироваться и общаться под псевдонимами совсем не потому, что они при этом хотят совершить какое-либо правнорарушение. Если вы тоже против, перепостите это сообщение. А заодно высказывайте свои мнения о том, как можно законно выразить протест по этому поводу.

Вчера и сегодня довелось мне поучаствовать в интересной дискуссии с умным собеседником о категориях одушевленности и неодушевленности существительных. Этот грамматический момент касается всех или большинства языков, но мы говорили, в основном, о русском, потому я здесь тоже ограничусь рассуждениями в рамках РЯ.

Насколько я понимаю, разница при употреблении одушевленных и неодушевленных существительных проявляется при их склонении, а если говорить конкретно, то:

1) У существительных мужского рода единственного числа в винительным падеже ("человек, вижу человека" - "дом", вижу дом");

2) В винительном падеже множественного числа ("собаки, вижу собак", "люди, вижу людей", "крысы, вижу крыс" - "машины, вижу машины", "холодильники, вижу холодильники", "сапоги, вижу сапоги").

Как видно, для неодушевленных в обоих случаях форма винительного падежа совпадает с формой именительного падежа, чего не скажешь о неодушевленных.

Наша дискуссия свелась к тому, что является определяющим фактором при отнесении существительного к категории одушевленных или неодушевленных, и является ли данное правило/закон прескриптивным (предписывающим, как делать) или дескриптивным (просто описывающим закономерность).

Я лично пришел для себя к следующим выводам:

1) Изначально, в историческом смысле определяющим фактором, который делил существительные на одушевленные и неодушевленные, были свойства объекта, обозначаемого данным существительным. Вероятно, так отражались какие-то бытовые и/или религиозные представления о том, что является живым, а что - неживым, у чего есть душа, а у чего ее нет. Или нечто в этом роде. На сегодня же у нас осталась традиция, и сейчас определение существительного в качестве одушевленного или неодушевленного не имеет прямой связи с биологическим (научным) представлением о живом и неживом, не имеет связи с христианским представлением о душе и даже о бытовом понимании живого и мертвого. Что хорошо заметно на примере того, что существительное "животное" одушевленное, а сущ-ое "растение" - нет. Так что у нас есть лишь уходящая в прошлое традиция. И носители языка употребляют существительные (склоняют) их согласно усвоенной традиции. Иногда на употребление влияет восприятие свойств объекта (например, слово "робот" употребляется и как одушевленное, и как неодушевленное, в зависимости от того, как говорящий воспринимает робота. Но чаще это существительное употребляется как одушевленное). Приблизительные критерии разделения мы понимаем и чувствуем, и очень часто можем без проблем определить, к какой категории относится существительное. Например, понятно, что все или почти все названия людей, животных, насекомых - одушевленные, а названия подавляющего большинства неживых объектов - неодушевленные. Однако это приблизительный критерий. Если же брать строгое определение, не допускающее никаких побочных толкований, то СЕГОДНЯ точно определить, к какой категории относится существительное, можно только по его грамматическим свойствам, то есть, посмотреть, как оно склоняется. Впрочем, носителям языка конкретно для их практической речевой деятельности это совершенно не нужно, они говорят так, как усвоили на практике и как им подсказывает их языковая интуиция. Что же касается иностранцев, то им как раз полезно узнать примерные критерии, по которым существительные делятся на одушевленные и неодушевленные, дабы не запоминать это для каждого отдельного слова. Конечно, он будет сталкиваться с исключениями, кое-что придется заучивать, и тут нужна практика, однако общий базис полезнее знать, чем каждый раз на ощупь определять, как же склоняется данное слово;

2) Грамматическая категория одушевленности/неодушевленности - дескриптивная. Она ничего не предписывает делать, она просто описывает, как ведут себя в речи те или иные существительные, и подчеркивает, что имеется некий критерий, разделяющих их в этом плане на две группы. Кроме того, дается описание того, как ведут себя при склонении представители обеих групп, а также описываются максимально формализуемые критерии, по котором существительное можно отнести к одной из групп, не зная, как оно склоняется. Это просто описание. Для иностранца оно может служить предписание, но только потому, что он просто берет его за правило, дабы ориентироваться.

Итак, мои претензии и, так сказать, требования-пожелания к современной литературной (кодифицированной, стандартизированной) норме русского языка. Этот список неполный, продолжение последует)

Зачем я это пишу? Во-первых, не для того, чтобы себе сделать легче. Потому что я СРЛЯ владею, простите за нескромность, достаточно неплохо. Конечно, проблемы есть и у меня, но не сказал бы, что серьёзные. Если нужны какие-то доказательства, то пусть таковым послужит четверка по тотальному диктанту в 2016 году, когда я сделал две или три ошибки, по-моему. И ниже я буду затрагивать подчас те места, где сам употребляю нынешний литературный вариант. Так что дело не во мне. Дело в языке в целом.

Во-вторых, понятно, что от этого поста толку будет мало. Но, может быть, сработает принцип "вода камень точит". В конце концов, может, кто-то о чем-то задумывается, кто-то перепостит и так далее. Или же мне представят аргументы, которые заставят меня отказаться от части или всех моих позиций.

Ну, поехали:

1) Включить в литературную норму глагол "ложить". Точно с ударением на "и". Насчёт ударения на " о" - не уверен. Все-таки этот вариант распространён гораздо меньше. Возможно, вариант "лОжить" внести в литнорму с пометой "разг.".
Уточнение: не убрать " класть", а включить "ложить" наравне с ним.

Обоснование:

а) Широкое внерегиональное распространение;
б) Полное соответствие парадигме современного русского языка;

2) Убрать помету "разг." у варианта со средним родом слова "кофе" и сделать этот вариант абсолютно равным с мужским родом сего слова.
Обоснование: слово "кофе" давным-давно обрело форму, которую любой носитель русского языка без дополнительной информации определит, как средний род. Не вижу ни одной причины искусственным образом занижать этот совершенно естественный вариант. Вариант с мужским родом также должен остаться без помет, ибо он очень долго существовал и тоже прижился в РЯ. Со временем он, вероятно, устареет, но сегодня у него нет признаков архаичности;

3) Добавить глаголу "одеть" значение глагола "надеть", ибо де-факто он это значение уже достаточно давно обрёл, причём массово и внерегионально. Что, собственно, и является обоснованием;

4) Допустить наравне с написанием " прийти" вариант "придти".
Обоснование: " придти" действительно выбивается из общего ряда на фоне "перейти", " обойти", "подойти" и так далее. Однако фонетически слово "прийти" имеет свою специфику. К тому же существует глагол "идти", с произношением которого сближается произношение глагола " придти". Так что я думаю, что вариативность здесь уместна;

5) Включить в литературную норму без всяких помет варианты "звОнишь", " звОнит", "звОните", " звОнят" для глагола "звонить" и производных от него, когда речь идёт о действии человека, звонящего по телефону, Скайпу и пр.
Обоснование: перенос ударение с окончания на корень в личных формах таких глаголов - естественный процесс в русском языке (старое "дружИт" полностью сменилось "дрУжит", " валИт" постепенно сменяется вариантом "вАлит" и так далее), и в норме это, хоть и с опозданием, но отражается. Причин для того, чтобы искусственно удерживать нормативным только устареваюший вариант для одного глагола, я не вижу вообще.

-------

Отмечу, что выше речь шла не о заменах, а о добавлении наравне с присутствующими в норме вариантами.

-------

Очевидно, что на подобные предложения будет обязательная негативная реакция от:

а) Грамотных людей, получающих удовольствие от чувства своего превосходства над теми, кто владеет литнормой слабее, ощущающих, что они владеют "сакральным" знанием;

б) Консерваторов, которым вообще претят любые изменения, и страх перед ними не позволяет производить адекватную оценку;

в) Тех, кто уверен, что нынешняя норма была всегда, и она священная, а любые изменения в ней - это порча языка;

г) Людей, путающих собственные ощущения от языка (индивидуальное нравится/не нравится, основанное, в том числе, и на языковых привычках) и его объективную оценку.

Вот такие возражения меня мало беспокоят. И уж точно из них ничего, на мой взгляд, не следует. А вот если будут лингвистически и (хотя бы) логически обоснованные контрдоводы, то это другое дело.