Сергей Есенин - мой любимый поэт... Вокруг его смерти ходит много слухов и есть много неясностей... Вот одна из версий...
Ленинград, Гостиница "Англетер"
Много лет назад мне, старшему следователю когда-то знаменитой Петровки, 38, неизвестное лицо прислало две посмертные фотографии великого русского поэта Сергея Есенина. Поэта, видимо, только что вытащили из петли и положили на кушетку, где и сфотографировал его криминалист. Читая литературу о жизни и творчестве поэта, я сформировал образ Есенина: пьяница, хулиган, бабник, кулацкий поэт, революции попутчик, антисемит и самоубийца. После трагической гибели поэта в печально известной ленинградской гостинице «Интернационал» (бывшей «Англетер») ко всем другим чертам характера ему навесили и сумасшествие...
Осмотрев фотографии, к своему удивлению, я не увидел на трупе признаков, которые обязательно бывают в случае смерти человека от повешения. Зато на лице мёртвого поэта имелись следы причинения живому поэту многочисленных травм... Причём на этих фотографиях не видны были следы (странгуляционная борозда), которые остаются на трупе от верёвки. Я был потрясён! Что касается прижизненных травм, то их происхождение можно было объяснить тем, что пьяница Есенин с кем-то подрался перед самоубийством... Но меня потрясло другое: правая рука мёртвого поэта согнута в локте, так и закоченела. (Заранее прошу читателей простить меня за подобные подробности, но без них нельзя понять динамику смерти повешенного.) После наступления смерти руки повешенного вытягиваются «по швам». В данном случае правая рука была поднята вверх! Следовательно, трупное окоченение наступило не в подвешенном состоянии. Невольно приходит версия: поэта сначала убили, а потом инсценировали самоповешение...
Власти сделали всё, чтобы представить Есенина самоубийцей. В частности, они перед фотографированием труп поэта тщательно привели в порядок, положили на кушетку, застегнули брюки, заправили рубашку, но пуговицы гульфика остались незастёгнутыми, что у живого поэта быть не могло. Он всегда тщательно следил за своим костюмом.
Прибежавший в гостиничный номер большой русский художник Владимир Сваорог сделал моментальный рисунок тела поэта, ещё лежавшего на полу. На трупе расстёгнуты брюки, вывернута рубашка, вся одежда находится в состоянии смертельной борьбы с неизвестным лицом (лицами). Значит, перед фотографированием трупа поэта кто-то тщательно скрывал признаки насилия над ним.
Я решил начать частное расследование трагической гибели Сергея Есенина. Несмотря на откровенное сопротивление властей, закрытость необходимых архивов, недоброжелательность «есениноведов», скрывающих документы, попавшие к ним различными путями, мне удалось найти тринадцать уголовных дел, возбуждённых «органами» против свободолюбивого поэта. До революции было одно дело, остальные при советской власти, когда во главе этих «органов» стоял кровожадный Феликс Дзержинский, с санкций которого и преследовался молодой поэт. И должен отметить, что во всех случаях Есенин не совершил никакого преступления, все дела были инспирированы «органами» с единственной целью - запугать поэта, заставить его восхвалять кремлёвских инородцев, расправиться с ним «законным» путём. И если бы не его женитьба на танцовщице Айседоре Дункан, жизнь поэта оборвалась бы намного раньше!..
Современники отмечали, что Есенин никого не боялся, за исключением милиции (ещё бы не бояться, одни стихи чего стоят: «Хулиган», «Исповедь хулигана», «Письмо матери» - «...будто кто-то мне в кабацкой пьяной драке саданул под сердце финский нож...»). Действительно, поэта постоянно преследовали лица в форме работников милиции, только арестовывали его не в Таганскую или Матросскую Тишину, где содержались хулиганы, а в чекистскую Лубянку и политическую тюрьму Бутырки.
У властей всегда находилась бумага и типографские возможности, чтобы напечатать «саморазоблачения» Есенина:
Я из Москвы надолго убежал.
С милицией я ладить
не в сноровке,
За каждый мой пивной скандал
Они меня держали в тигулёвке.
Мне попадается письмо 25-летнего поэта в Петроград, литературному критику и историку литературы Иванову-Разумнику, с которым у него были доверительные отношения и творческие контакты:
«Декабря 4. 1920. Дорогой Разумник Васильевич! Простите, ради Бога, за то, что не смог Вам ответить на Ваше письмо и открытку. Так всё неожиданно и глупо вышло. Я уже собрался к 25 окт. выехать, и вдруг пришлось вместо Петербурга очутиться в тюрьме ВЧК. Это меня как-то огорошило, оскорбило, и мне долго пришлось выветриваться...»
Мне удалось найти документы по поводу ареста Есенина на квартире его друга Александра Кусикова 18 октября 1920 года. Обоих поэтов сначала заключили в тюрьму
Читать далее...