Аргументированное мнение трудового коллектива СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор»
Жители и гости Санкт-Петербурга
6 ФЕВР. 2017 Г. — Мнение трудового коллектива
СПб ГБУК «ГМП «Исаакиевский собор»
по вопросу передачи Исаакиевского собора РПЦ МП

10 января 2017 г. Губернатор Санкт-Петербурга Г.С. Полтавченко заявил о передаче Исаакиевского собора РПЦ. Тем самым фактически ликвидируется историко-художественный музей, созданный еще в 1928 г. Несмотря на утверждение Губернатора о сохранении за зданием "музейной функции" для каждого связанного с музейным делом человека очевидно, что подмена полноценного музея некой музейной функцией едва ли может быть признана начинанием, отвечающим интересам культуры. Музей – не экскурсионная площадка. Музей – это сложная система взаимообусловленных функций, которые просто не могут существовать изолированно. Нельзя проводить экскурсию, не зная, что ты показываешь, а для этого нужна научно–исследовательская деятельность. Нельзя показывать, не думая о том, как размещены предметы, и какие комплексы они составляют, а для этого нужна экспозиционно–выставочная деятельность. Нельзя показывать, не будучи уверенным, что музейный объект защищен от процессов разрушения и распада, а для этого нужна реставрационная деятельность. Наконец, нельзя использовать предмет в процессе коммуникации, не зная, где он находится в научно– организованной системе фондохранилища, а для этого нужна фондовая деятельность. Именно поэтому все разговоры о музейной функции демонстрируют только лишь слабое знание музейного дела и со стороны тех, кто решает сейчас судьбу памятника, и со стороны тех, кто так стремится получить его в безвозмездное пользование.
[700x466]

В качестве одного из базовых аргументов ликвидации существующего музея используется отсылка к историческому прошлому: «Не для того наши предки его строили», –говорят сторонники принятого решения. Однако эта аргументация не выдерживает никакой критики даже с точки зрения логики здравого смысла и самого исторического прецедента. Во-первых, как справедливо отмечают специалисты в области церковной истории, храмы бывают разные. Бывают храмы приходские, рассчитанные на повседневные богослужения, а бывают – мемориальные, изначально выполняющие и функции памятника, монумента, важного для культурной памяти всего народа. Именно таким изначально и был Исаакиевский собор – даже до революции 1917 г. Проводились службы, и в главном алтаре, и в боковых приделах, но все остальное время собор выполнял не менее важную функцию – функцию трансляции определенных идей, образов, значимых и вне религиозного контекста. То же самое делает сейчас музей – он транслирует важный социокультурный код, он сохраняет и передает историческую память. Это изначально было свойственно Исаакиевскому собору. Это сохраняется и сейчас. Во-вторых, сама апелляция к историческому прошлому не всегда верна и возможна при определении функций объекта. Да, у любого объекта культуры есть изначальная функция, то для чего этот объект создается. Но с течением времени он приобретает и новые функции, которые могут быть не менее значимы для развития и сохранения культуры, чем первоначальная. Культура развивается так и только так. Заморозить, отказаться от новых функций – выступить против ее развития. Храм становится еще и историческим памятником, и новая его функция – музейная – для культуры важна.
[640x427]

Имея статус памятника с 1935 г., Исаакиевский собор представляет собой чрезвычайно сложное архитектурно-художественное единство, включающее 103 настенные росписи, 52 съемные работы, выполненные маслом на холсте, более 300 скульптур и 62 мозаики. Сохранение памятника такой сложности – чрезвычайно кропотливый труд, требующий значительных интеллектуальных и финансовых вложений. В настоящее время это возможно благодаря высокопрофессиональному коллективу и значительным средствам, которые сам музей и зарабатывает. Как этот вопрос будет решаться в дальнейшем – совершенно неясно. В сложившихся условиях, обеспокоенность за судьбу памятника представляется более чем оправданной. Не менее проблематичной кажется и судьба научно-просветительской деятельности, связанной с ним. Министр культуры РФ В.Р. Мединский на недавней пресс-конференции заявил, что «собор должен стать еще более доступным для граждан».
Читать далее...

Фотограф Микаэла Норок (Mihaela Noroc), которая бросила работу, сняла сбережения и отправилась в путешествие по всему миру не всем известна. Ее проект под названием «Атлас красоты» (The Atlas Of Beauty) позволяет увидеть потрясающие фотографии женщин в естественном окружении — в местах, где они живут и работают.
Норок находит красоту в тех людях, которые остаются верными своему происхождению и культуре и живут соответственно подлинной самости, искренности и естественности.
«Глобальные тенденции заставляют нас выглядеть и вести себя одинаково, — объясняет она. — Но мы все прекрасны, потому что мы разные. В конце концов, красота в глазах смотрящего, а зритель всегда кто-то другой».


[700x466]

Mihaela Noroc прекрасная фотограф, от её портретов невозможно оторваться !!


[466x700]

Вильнюс, Литва

Совсем недавно Микаэла побывала в Восточной и Юго-Восточной Азии. Via Instagram: @mihaelanoroc
«Атлас красоты» является методом, с помощью которого Норок документирует невероятное разнообразие человеческой популяции.
«Может быть, через 50 лет все женщины во всем мире будут одеваться и вести себя одинаково, — пишет она. — Я надеюсь, что мой проект останется свидетелем культур и традиций моей эпохи».

Море красоты

Американская певица Тейлор Свифт
[466x700]
4

— Возьмёшь синюю таблетку — и история здесь закончится: ты проснешься и поверишь в то, во что захочешь поверить. Возьмёшь красную таблетку — останешься в Стране Чудес, и я покажу тебе, насколько глубока эта кроличья нора.
— А вы прикольный аптекарь. Мне, пожалуйста, аспирин.

***

— Какие у тебя планы на осень?
— Пить буду.
— У тебя на лето такие же планы были.
— О чём вообще можно говорить с человеком, который не видит разницу между веселым летним запоем
и депрессивным осенним пьянством?

[700x564]

***

Сказка была настолько страшной, что уже на четвертой странице воспитательница вывела группу на перекур.

***

Пятница. Вечер. Гаишник останавливает машину:
— Пили?
— Нет!
— А почему? Случилось что—нибудь?!

***

Больной жалуется врачу:
- У меня это... вот... ну, как называется, когда забываешь?
- Долги?

***

Мойша у себя в огороде закапывает деньги. Сосед его спрашивает:
— Зачем ты это делаешь? Ведь скоро наступит коммунизм и денег вообще не будет!
— А у меня будут )))


[700x393]

***

— Хочу хомяка.
— За ним надо ухаживать, следить, убирать, регулярно кормить, менять воду, играть с ним.
— Хочу стать хомяком.

***

На берегу озера полицейский подходит к рыбаку.
— Здесь рыбу ловить запрещено!
— А я и не ловлю. Я учу червяка… плавать брасом!


[700x366]

Георгий Георгиевич Тараторкин


11 января 1945 - 4 февраля 2017


Настоящий петербургский актёр ...

[482x700]


[500x500]

Георгий Тараторкин - Раскольников

Читать далее...

Лейденская коллекция — одно из крупнейших частных собраний картин голландских мастеров, — представила собственный сайт. Теперь в интернете можно не только рассмотреть, но и свободно скачать высококачественные цифровые копии уникальных картин Рембрандта, Вермеера, ван Мириса, Доу и их современников, включая три панели из серии «Пять чувств» — самых ранних из известных произведений Рембрандта.


[700x418]

Рембрандт Ван Рейн "Автопортрет с затенёнными глазами" 1634, фрагмент

Лейденская коллекция, названная в честь родного города Рембрандта, на данный момент насчитывает более 250 картин и рисунков, 175 из которых вошли в электронный каталог.
Для нас это отличная возможность ознакомиться с наиболее значимыми сокровищами Лейденской коллекции и историей её владельцев — американского финансиста-миллиардера Тома Каплана и его жены Дафны.
Читать далее...

[464x700]
* * *

Фальстафу молодости я сказал «прощай»
И сел в трамвай.

В процессе эволюции, не вдруг,
Был шалопай, а стал бирюк.

И тем не менее апрель
С безалкогольною капелью
Мне ударяет в голову, как хмель.

Не водрузить ли несколько скворешен
С похвальной целью
Не пострелять ли в цель?

Короче говоря, я безутешен.

2000

***

Очкарику наконец
овчарку дарит отец.
На радостях двух слов
связать не может малец.

После дождя в четверг
бредешь наобум, скорбя.
«Молодой, — кричат, — человек!»
Не рыпайся — не тебя.

Почему они оба — я?
Что общего с мужиком,
кривым от житья-бытья,
у мальчика со щенком?

Где ты был? Куда ты попал?
Так и в книжке Дефо
попугай-трепло лопотал —
только-то и всего.

И по улице-мостовой,
как во сне, подходит трамвай.
Толчея, фонарь на столбе.
«Негодяй, — бубнят, — негодяй!»
Не верти, давай, головой —
это, может быть, не тебе.

2007

В коридоре больнички будто крик истерички
В ширину раздаётся, в длину.
И косятся сестрички на шум электрички,
Пациенты теснятся к окну.

От бессонницы воображенье двоится —
То слоняешься по коридорам больницы,
То с тяжёлым баулом бегом
В хвостовой поспеваешь вагон.

Как взаправду, толпятся в проходе старухи,
Как живой, гитарист — трень да брень.
Наизусть сочиняй воровские кликухи
Станций и деревень.

Предугадывай с маниакальной заботой
Новобранца со стрижкой под нуль.
Пусть пройдёт вдоль вагона с жестокой зевотой
Милицейский патруль.

И тогда заговорщицки щёлкнет по горлу
Забулдыга-сосед.
Память-падальщица, ишь ты, крылья простёрла!
Вязкий ужас дорожных бесед.

Отсылающих снова к больничной курилке,
Где точь-в-точь просвещал человек.
Но по логике сна озираешься в ссылке —
То ли Вытегра, то ли Певек.

Так и травишь себя до рассвета,
Норовя, будто клеем шпана,
С содроганием химией, химией этой
Надышаться сполна.
Читать далее...

В самом центре Будапешта, в галерее «Мючарнок» на площади Героев до 12 марта проходит масштабная выставка «Первый золотой век — живопись Австро-Венгерской монархии». В год 120-летия галереи здесь собрали более 200 работ из музеев и частных коллекций шести стран. Шедевры ведущих художников, творивших на стыке XIX — XX веков на территории огромной империи, впервые собраны вместе.

Позволю себе маленький исторический экскурс. Габсбурги управляли входившей в их империю Венгрию железной рукой, жестоко подавляя стремление свободолюбивых венгров к независимости. Однако к концу 1850-х, в условиях политического и экономического кризиса, император Франц-Иосиф оказался вынужден искать в лице Венгрии союзника. В результате, в 1867 году родилось новое, дуалистичное государство: Австро-Венгерская монархия, где Венгрия получила значительно больше прав. Последующие десятилетия стали для Центральной Европы периодом политического компромисса, экономического расцвета, модернизации в промышленности и искусстве — тем самым «золотым веком».

[700x700]

Будапешт, Галерея «Мючарнок»
Читать далее...

Входит слепой старик со скрыпкой.
-Из Моцарта нам что-нибудь!
Старик играет арию из Дон-Жуана; Моцарт хохочет.
Сальери: - И ты смеяться можешь?

А.С. Пушкин. Моцарт и Сальери

Wolfgang Amadeus Mozart

"Ave Verum Corpus" K.618

"Exultate, Jubilate" K.165

[575x700]






"Ave verum corpus" ( Pадуйся, истинное Тело), K.618 — мотет в тональности Ре мажор на одноимённый латинский текст, написанный Вольфгангом Амедеем Моцартом для исполнения по случаю празднования дня Тела Христова. Это произведение по праву считается одним из красивейших произведений Моцарта, и одним из лучших его церковных сочинений.
Мотет написан 17 июня 1791 года в Бадене, где Моцарт находился со своей женой Констанцией, нуждавшейся в лечении из-за тяжело продвигавшейся беременности. Произведение написано по просьбе друга Моцарта и Гайдна, регента хора Антона Штоля, ревностного почитателя музыки Моцарта.

Ave verum corpus,
Natum de Maria Virgine,
Vere passum, immolatum
In cruce pro homine,
Cujus latus perforatum
Unda fluxit et sanguine,
Esto nobis praegustatum
In mortis examine.

Русский перевод:

Радуйся, истинное тело,
Родившееся от Девы Марии,
Воистину пострадавшее, закланное
На кресте за людей,
Чей пронзенный бок
Истек водой и кровью,
Будь для нас примером
В смертном испытании.

[700x517]

"Ave verum corpus" К. 618 Первая страница партитуры Моцарта.
На последней строчке стоит надпись Аббата Штадлера

В 1773 году в Италии, куда Моцарт приехал на премьеру свой оперы «Луций Сулла», был написан трехчастный мотет Exsultate, jubilate, K. 165.( Exsultate, jubilate в переводе с латинского означает «Радуйтесь, ликуйте»). Писать его Моцарт начал, вдохновленный красотой голоса главного исполнителя оперы итальянского певца-кастрата Венанцио Рауццини.
Мотет — жанр хоровой, многоголосной музыки, зародившейся во Франции в 12 веке, предназначенный для исполнения как в церкви, так и на концертной эстраде. К 18 веку он становится сольным, и приобретает образ духовной кантаты. Именно таков мотет Моцарта "Exsultate, jubilate" для сопрано и оркестра — духовный текст наложен на светскую, оперную музыку.
Трехчастный мотет Моцарта состоит из первой части, написанной в темпе Allegro, веселой, живой, подвижной музыки;
второй в темпе larghetto , умеренно-медленной; и третьей — единственной из них имеющей собственное название - Alleluia.

Январские диалоги Открытой библиотеки:
Диалог Юрия Пивоварова и Юлии Кантор

[458x700]
Мари Лорансен (Marie Laurencin, 31 октября 1883 — 8 июня 1956) — французская художница и гравёр.
Муза Гийома Аполлинера, подруга Брака и Пикассо, яркая фигура «безумных» лет, Мари Лорансен – одна из самых известных художниц XX века.
Мари Лорансен была знакома со многими поэтами и писателями начала прошлого века, чьи произведения она иллюстрировала. Среди них и Андре Жид, и Поль Моран, Жак Лакретель и Макс Жакоб, Жан Кокто, Жан Полан и многие другие. Мари Лорансен также рисовала декорации для балета и театра, в том числе для спектакля «Лани» "Русских балетов" Дягилева, писала стихи, занималась гравюрой и резьбой по дереву.
В картинах художницы сочетаются мотивы рококо XVIII века и стиль персидских и монгольских миниатюр. Отдавая предпочтение светло-розовым и голубым тонам, Мари Лорансен создала многочисленные портреты женщин и детей, ее привлекали также цирковые персонажи. Женские образы художницы, названные однажды «созданиями страны фей», неизменно очаровательны.
Никто, кроме нее, не использовал такие тонкие оттенки и полутона, не писал такими легкими мазками. Эти поэтичные картины, населенные амазонками и порхающими голубками, их истинно женская элегантность заслуживают огромного уважения. Картины Мари Лорансен, высоко ценимые за границей, воплощают утонченный французский стиль, который не оставляет равнодушными ценителей искусства.



"Девушка с веером"
[491x600]

1938

Читать далее...

Вольфганг Амадей Моцарт - Франц Ксавер Зюсмайер

РЕКВИЕМ

«Requiem aeternam dona eis, Domine» («Покой вечный даруй им, Господи»)

Сэр Георг Шолти и Венская филармония исполняют РЕКВИЕМ / Requiem ре минор, KV626 (1791-1792)






Моцарт успел полностью написать только Introitus, а также почти полностью записать хоровые голоса и местами наметить оркестровку Kyrie. Все дублирующие голоса в фуге (то есть все струнные, включая оркестровые басы, бассетгорн и фаготы) написал ученик Моцарта Фреиштедтлер, а Трубы и литавры — Зюсмайер. В шести частях Секвенции, кроме незавершенной Lacrimosa, полностью написаны только хоровые голоса и линии бассо континуо. Оркестровка была намечена лишь местами. В наброске фуги Amen присутствовали только хоровые голоса. В Оффертории тоже присутствовали только хоровые голоса и бассо континуо.

Опасаясь, что заказчик произведения не только не заплатит гонорар, но и потребует обратно задаток, после смерти мужа Констанца обратилась к Йозефу Эйблеру с просьбой завершить сочинение. Эйблер написал инструментовку в частях вплоть до Lacrimosa и приостановил работу. После этого Констанца, по некоторым сведениям, обращалась к другим венским композиторам с аналогичной просьбой, но все они отказывали ей, и в итоге рукопись попала к ученику Моцарта Францу Ксаверу Зюсмайеру.

Последний, как сам потом утверждал, окончил незавершенную Lacrimosa и полностью написал Sanctus, Benedictus и Agnus Dei, а в завершении решил повторить фугу Kyrie на другой текст. Однако по сообщению Констанцы, после смерти мужа она передала Зюсмайеру некоторые листки с пюпитра, на которых предположительно были наброски недостающих частей. Это, а также явные связи между Sanctus, Benedictus и Agnus Dei и достоверно моцартовскими частями, позволяет предполагать, что Зюсмайер использовал наброски, а возможно, и прижизненные указания Моцарта при их написании.

Каноническая редакция Реквиема, составленная Зюсмайером и являющаяся наиболее распространенной, имеет следующую структуру:
Introitus.
_____ «Requiem aeternam» — хор с партией солирующего сопрано. Полностью завершен Моцартом
_____ Kyrie eleison — хоровая фуга. Оркестровка, а также заключительное Adagio написаны Эйблером
Sequenz — в первых пяти частях оркестровка завершена Зюсмайером.
______Dies irae — хор
______Tuba mirum — квартет для сопрано, альта, тенора и баса
______Rex tremendae majestatis — хор
______Recordare, Jesu pie — квартет
______Confutatis maledictis — хор
______Lacrimosa dies illa — хор, первые 8 тактов — Моцарт, далее Зюсмайер; хоровая фуга Amen (аминь), набросанная Моцартом, у Зюсмайера отсутствует.
Offertorium — оркестровка завершена Зюсмайером
______Domine Jesu Christe — хор и квартет с фугой Quam olim Abrahae
______Versus: Hostias et preces — хор, далее следует повторение Quam olim Abrahae
Sanctus — предположительно написаны Зюсмайером по эскизам Моцарта
______Sanctus — хор, заключается фугой Osanna
______Benedictus — квартет, затем повторяется фуга Osanna, у Зюсмайера она значительно изменена по сравнению с её же вариантом в Sanctus
Agnus Dei — хор, предположительно написан Зюсмайером по эскизам Моцарта
Communio: — незначительно измененная версия раздела Introitus на другой текст, включающая Requiem aeternam (начиная со слов Te decet) и Kyrie
______Lux aeterna — хор с партией солирующего сопрано
______ Сum sanctis tuis — хоровая фуга

[700x506]

Рукопись Первой страницы "Lacrimosa" ( Manuscript of the last page of Requiem)
Читать далее...

Это цитата сообщения lomovolga Оригинальное сообщение

Рисунки художников-портретистов династии Клуэ (drawings by Jean Clouet, са. 1485 — сa. 1540 & Francois Clouet, 1515 — 1572)

[показать]lomovolga

 

[показать]

 

[показать]

 

Французский живописец, сын и ученик Жана Клуэ Младшего, унаследовал должность отца при французском дворе и пользовался большой известностью во времена правления королей Генриха II, Франциска II и Карла IX. Портретное творчество Франсуа Клуэ - одна из вершин живописи французского Возрождения.

 

[показать]

Portrait de François II réalisé
par François Clouet en 1559

[показать]

[показать]

  Jean Decourt, follower
Pictures of Mary, Queen of Scots, also known as Mary Stuart. Images of Mary, Queen of Scots, depicted by artists.

[показать]

Франсуа Клуэ также руководил большой мастерской, где изготовлялись копии созданных им портретов. Это способствовало распространению искусства мастера по всей Европе. Его насыщенным по цвету, сравнительно свободным по композиции произведениям присущи тщательное, объективное воспроизведение модели, яркость характеристик, величавое спокойствие поз, роскошь виртуозно выписанных костюмов  Самостоятельное значение имеют его сдержанно-изящные, тонкие по моделировке карандашные портреты

 

[показать]

School of François Clouet
before 1522-1572
Portrait of Marguerite de Valois? (detail)
Black, brown, red and red-brown chalk on paper; red chalk at lips extended with water.
13 1/16 x 9 3/16 inches (331 x 233 mm)
Purchased by J.Pierpont Morgan in 1909

[показать]

[показать]

 Jeanne d'Albret

[показать]

[684x700]

Туманность Тарантул

[700x592]

Эмиссионная туманность IC 410 в созвездии Возничего
Читать далее...

Петербург наш город
или
люди в чёрном не пройдут !

В Петербурге 28 января состоялась акция протеста с требованием отставки Полтавченко. Несколько тысяч горожан протестовали против безответственной политики "власти города", против передачи РПЦ соборов и зданий Петербурга.
Если власть не одумается, то в городе пройдёт референдум и масса новых протестных акций с требованием отставки Полтавченко.

[700x475]
[700x525]
Читать далее...

[700x700]

Маленькая модель Ариела

[560x700]
Читать далее...

Первым в истории германской (а по большому счету — и всей европейской) живописи Альбрехт Дюрер начал писать автопортреты. Рассмотренные в хронологической последовательности, они составляют уникальную историю человеческого познания себя, природы и Бога.

[492x700]

"Автопортрет"

Первый автопортрет 13-летнего Дюрера

У Альбрехта Дюрера-старшего, венгерского переселенца, была в Нюрнберге ювелирная мастерская и 18 дочек и сыновей, из которых выжило четверо. Третий из детей Дюреров, тоже Альбрехт, как и отец, лет с десяти лет проводил весь день в мастерской. По правде говоря, поначалу он только внимательно наблюдал. Смотрел, как разноцветные камни заключаются в оправу, становясь частью перстня или колье; как витой орнамент из листьев и бутонов постепенно, повинуясь резцу отца, опутывает горлышко серебряной вазы, а пузатый позолоченный потир (церковная чаша для принятия причастия) «обрастает» виноградной лозой и гроздьями. К тринадцати годам отец уже поручал Альбрехту-младшему готовить эскизы для тех же колье, венца или чаши. У третьего сына Дюреров оказалась твёрдая рука, прекрасный глазомер и чувство пропорций. Его богобоязненный отец мог поблагодарить небо за то, что у семейного бизнеса намечаются неплохие отдалённые перспективы.
Читать далее...

[609x700]

В России всегда говорили: «У порядочной девушки два пути – либо замуж, либо на сцену». Но и на сцене любая актриса имела своего покровителя. Любая – но не Варвара Асенкова (1817–1841). Придя в Александринский театр и проиграв там всего-то 6 лет, эта юная чудачка полагала, что главное – талант. И труд. И конечно, любовь зрителей. Любовь и впрямь была. Восторженная. Бешеная. Особенная…

В тот апрельский вечер 1840 года спектакль в Александринском театре закончился поздно. Публика не хотела отпускать любимицу – 23-летнюю Варвару Асенкову. Наконец овации стихли, и актеры, разгримировавшись, поспешили к зеленой карете, что каждый вечер развозила их по домам. Вышла и Варя. Остановилась на пороге и вдруг услышала: «Асенкова, лови!» И прямо на девушку полетела горящая петарда. Варя еле успела увернуться. А кабы нет, осталась бы она с обгоревшим лицом!
«Это зритель от большой любви», – утешали актеры девушку. Но ту била нервная дрожь.
Хороша любовь! Чуть калекой не оставил! И тогда – прощай, театр! А ведь сцена далась Асенковой нелегко.

Акварель В.И. Гау. "Варвара Николаевна Асенкова в роли Эсмеральды" 1838

В свое время ее отчислили из театрального училища за «неспособность». Но Варе необходимо было играть – другого способа заработать на жизнь она не знала. А семье нужны деньги. Мать часто болеет, сестры-братья еще маленькие. Отца своего Варя не помнит. Мать говорит: он был честный офицер, вступился за солдата, а начальство сочло это бунтом и сослало на Кавказ. Там отец и сгинул. Так что надеяться Варя могла только на себя, и потому уговорила замечательного актера Сосницкого позаниматься с ней.

21 января 1835 года Варя впервые вышла на сцену в бенефис своего учителя. А вернее, учитель вытолкнул ее, перепуганную. Играли две пьески – комедию и водевиль. Сосницкому хлопали вовсю. И вдруг с галерки закричали: «Асенкова – браво!» Варя вспыхнула, смутилась и убежала за кулисы. А зрительный зал все кричал: «Асенкова! Асенкова!»
Читать далее...

Много ли имен женщин X–XI веков сохранила народная память? Англичане называют, например, леди Годиву. Почему ее? По преданию, она не была красавицей, да и молодостью не блистала. Но запомнилась…

Впрочем, по прошествии лет достоверных сведений о леди Годиве сохранилось крайне мало. Известно, что родилась она в 980 году в городе Ковентри, и имя ее означало «Божий дар». Происходила девушка из высокородной и богатой семьи. Естественно, и мужа ей сыскали подходящего – богатого и властного Ковентри – графа Леофрика. Сей выгодный брачный союз был упомянут в летописях, где подчеркивались добродетели супругов. Граф Леофрик построил знаменитый Ковентрийский монастырь, присовокупив к нему многочисленные земельные наделы, супруга графиня, оправдывая свое имя, одарила монастырь богатейшим вкладом, включавшим золотые и серебряные слитки и оклады для икон, драгоценные камни и золоченую посуду. Словом, монастырь стал одним из богатейших по всей стране. Не прогадал от того и сам город Ковентри, войдя в пятерку лучших городов. Граф Леофрик, как истинный хозяин, построил в городе множество красивейших домов, графиня Годива, покровительствуя искусству, собрала в Ковентри цвет тогдашней интеллигенции – лучших поэтов, музыкантов и певцов.

Однако все это требовало огромных трат. И граф Леофрик начал спешно изыскивать средства для пополнения казны. Нашел под рукой – прямо в городе. Разглядел, что жители Ковентри, в основе своей купцы и торговцы, живут совсем неплохо, и решил «снять лишний жирок», обложив горожан высокими налогами.

Поначалу графские обложения не слишком обременяли горожан, но время шло, налоги росли, а прибыли падали, притом катастрофически, ведь, прознав про непосильные налоги, купцы из иных мест предпочли не заезжать в Ковентри. Народ беднел, нищал. Дошло до того, что горожане стали умирать от голода прямо на улицах.

Однако граф Леофрик уже давно забыл, что некогда слыл благодетелем города. Теперь он беззастенчиво вводил все новые пошлины. И тогда ковентрийцы обратились к доброй графине Годиве. Но что она могла сделать? Женщина, хоть и правительница города, должна была во всем повиноваться супругу. Правда, оставалась еще и женская хитрость. И леди Годива стала то так, то эдак уговаривать мужа, ублажать, умасливать. Конечно, Леофрик не был чудовищем, но жадность и хороших людей умеет превратить в бессердечных монстров. Вот и граф стал равнодушен к чужому горю – не было бы своего. Но леди Годива любила свой город. Ее до слез трогали жалобы людей. Она просила и просила мужа не губить народ. И однажды, сорвавшись, граф злобно заявил: коли она так ратует за горожан, пусть примет позор ради них. «Хочешь, чтоб я снизил налоги, езжай по главной улице совершенно нагая, как первые христианские мученики! Но имей в виду, ты сама навеки останешься опозоренной, ибо именно такой становится дама, чью наготу увидят люди!»

[700x554]

Джон Кольер "Леди Годива"

В речах Леофрика была жестокая правда. Даже непокрытая голова женщины позорила ее навеки. А уж о наготе и говорить нечего. Женщину проклянут, начнут плевать в лицо. Как потом жить?! Но леди Годива вспомнила, что видела на улицах города людей, истощенных, как скелеты, крошечные детские трупики, которые матери складывали прямо на обочине общего кладбища, ибо похоронить их не было денег, и гордо вскинула голову: «Я согласна, мой лорд! Я поеду совершенно обнаженной. Пусть я приму позор, но ты снизишь налоги, и смерть в нашем Ковентри прекратит собирать свою обильную жатву!»
Читать далее...

[400x279]
Беседует А. Ивашкин

- Как ты оцениваешь то, что происходит с Владимиром Высоцким после его смерти, с его песнями — этот фантастический рост популярности?

А. Ш. Я считаю, что Высоцкий был одной из пяти примерно фигур… Но именно на него легла тяжесть, которая могла бы лечь и на Булата Окуджаву, и на Новеллу Матвееву, о которой сейчас мало говорят. Тяжесть легла на Высоцкого не только потому, что он рано умер и сразу стал легендой, но и потому, что именно в нем было больше всего «центральных» качеств.
Примеров — нотных, — которые иллюстрировали бы это, ты не можешь назвать. Но чувствующим сознанием ты замечаешь — дело не в элементарных нотах. Ты думаешь о его голосе, о том, как он интонирует слова, как он распевает согласные, как согласуется ритмика слов с ритмикой стандартного аккомпанемента. У него есть песни с очень хорошими мелодиями. Например, песня
про волка. Или песня, где появляется птица Алконост… И ты замечаешь, что это — не обычный его интонационный уровень, а тот, следующий, — куда он лишь иногда выходил. И в этот уровень не выходил Окуджава.
Чувство слышания в этом жанре — при всей видимости грубых деталей, — чувство чего-то неокончательно формулируемого, неопределимого, не дающегося в слово, неназываемого, но существующего, — вот это есть у Высоцкого в максимальной степени.
Другое дело — этот невыносимый, чудовищный бум вокруг его имени сейчас. Я не собираюсь теперь становится его другом и замалчивать то, как критически он порой относился к тому, что я делал.

— Ты говоришь, что тебя интересует искусственная культура. А у Высоцкого разве есть такая культура — или же только тоска по ее отсутствию? Ты бы стал слушать его песни постоянно?

А. Ш. Нет, не стал бы. Но есть Высоцкий как музыкальная ценность — и есть Высоцкий как надмузыкальная ценность. Как человек он интересен. Высоцкий — не единственный пример. У меня в какой-то степени такое же отношение было и к
Андрею Волконскому, и к Арво Пярту. То есть, к тем людям, у которых были выходы в немузыкальную сферу, некие «завихрения». Например, Волконский со всеми прощается и «уходит в монастырь». Или вдруг — дагестанская сказительница в его
Жалобах Щазы. Или сочинение, написанное им для какого-то иранского исполнителя… Мне это было чуждо, но как человек он этим же становился для меня интереснее.
Высоцкий — это для меня прежде всего Юрий Петрович Любимов. Именно через Любимова у меня возник контакт с этим миром.

— Значит, Любимов был звеном, который соединил тебя — и довольно чуждый тебе мир?

А. Ш. Юрий Петрович сам был чуждым для меня миром. Долго я не мог понять его интереса к таким людям, как я. Отношения с ним начались с того, что я ходил в Театр на Таганке смотреть спектакли по протекции Юрия Буцко. Не помню, что я там смотрел, кажется, Пугачева. Контакт с Юрием Петровичем был очень холодным. Таким был он тогда: формально разговаривающим, но как бы отсутствующим.
И только потом установился совсем иной с ним контакт. Мне позвонили из театра и сказали, что он заинтересован в том, чтобы я написал музыку к спектаклю Турандот по Брехту. Это было, по-моему, в 1973 году. Начали репетировать, я ходил к нему домой с набросками. Помню — один раз — он тогда еще жил напротив американского посольства — пришли также Высоцкий с Мариной Влади. Отношение было — со стороны Высоцкого и со стороны Юрия Петровича — ироническое ко мне, как к «академическому» музыканту.
Потом, что было очень важно, Любимов пригласил для участия в этом спектакле Бориса Слуцкого. И Слуцкий написал специально стихи для многих номеров, а я написал на них песни.
Читать далее...