[400x309]
ВЕСНА
Цветет мимоза, золотя нагорья.
Дурманит ароматом. Впрямь весна!
Мимоза! Ты береза черноморья,
Красавица абхазского приморья,
Как шея девичья, округла и нежна.
Ты, храбрая, живешь не ждя подвоха,
Возвратного морозца не боясь.
Есть что-то общее у нас с тобой, дуреха,
Я тоже вот влюбился, не спросясь.
А впрочем, может это и неплохо?
Давай-ка жить, поддерживая связь!...
Смеркается. Земля поголубела.
Хожу, ищу любимое лицо.
Порою вздрагиваю оробело,
Похожее заметив пальтецо.
Огни судов я вижу удаленные,
Прожектора зеленоватый клин,
И ветви голые, рогато наклоненные,
И ноги женщин, жадно озаренные
Огнями пробегающих машин.
Брожу в толпе. И вдруг струей горячей
Ударит кровь. Знобящий холодок.
И промельком лицо. Почти ребячье.
Неловко отведенный локоток.
Фигурка девушки и уличный поток.
И сердце снова делается зрячим,
Но забывает пройденный урок!
ВЕЧЕР
[500x375]
Серебристый женский голос
Замер у опушки.
Гулко надвое кололось
Гуканье кукушки.
День кончался. Вечерело
На земной громаде.
В глубине лазури тлела
Искра благодати.
День кончался. Вечерело
В дачном захолустье.
И душа сама хотела
Этой свежей грусти.
И как вздох прощальный, длился
Миг, когда воочью,
Божий мир остановился
Между днем и ночью.
* * *
Да, государство с государством
Хитрит, не ведая помех.
И здесь коварство бьют коварством,
У них один закон на всех.
Но грех чудовищный и низкий
На дружбе строить свой улов.
Ведь близкий потому и близкий,
Что защищаться не готов.
КРАСОТА
А не твоя ль привязанность недавняя
Девчонка та, затейница проказ,
Насмешливая, дерзкая, забавная?
За ней, как говорится, глаз да глаз.
Крылатость облика сбивает с толку начисто
Хоть стебелек и зелен и колюч,
Ты знаешь сам, под скорлупой ребячества
Нежней играет женственности ключ.
А есть другая красота, тяжелокудрая,
Вся строгость линий и отчетливость границ,
Где гордой прелестью сияет целомудрие,
Мне любы сумерки опущенных ресниц.
Но есть и третья, та совсем особая,
В ней первых двух причудливая вязь,
Как будто одолеть друг друга пробуя,
В одной крови живут, соединясь.
И эта третья мной любима женщина.
Она смела, пуглива и горда.
Струя огня, прикрытая застенчиво,
Дрожащими ладонями стыда.
* * *
За то, что верен мой союз
С тобою, Пушкин или Тютчев,
За то, что мягок, да не гнусь,
За то, что тверд, хоть и уступчив,
За то, что с душащим сукном,
Со мной сквозь зубы говорящим,
Не сговорился ни о чем
Перед затменьем предстоящим,
За то, что мягок, да не гнусь,
За простодушие поэта,
Меня убьют, но я клянусь,
Хотел сказать совсем не это.
Душа реальна. Вот мой дом.
И потому меня живьем
Никто не взял, не сжал, не скрючил
Идею чести целиком
Я в этом мире ледяном
На жизнь, как шапку, нахлобучил.
* * *
Как славно умереть и испариться.
Вчера ты был, а завтра нет тебя.
Друзей и близких опечаленные лица.
Как хорошо! И выпили, любя!
Но техника и сущность перехода
Неделикатная гнетет меня.
Больное тело требует ухода.
И дальше с трупом грязная возня.
Испытываю к небу благодарность
Не потому, что утешает твердь,
Но в ритуалах веры санитарность,
И только вера очищает смерть.
****
Фазиль Искандер:
"Я и сейчас думаю, что совесть - самое главное. Мы вслед за Марксом заблудились, считая, что экономика это базис, а все остальное - надстройка. Тысячелетний опыт человечества, все религии мира утверждают, что как раз наоборот: именно совесть - базис, а экономика - одна из важнейших надстроек. Вот та же рыночная экономика, она может хорошо работать при более или менее здоровом состоянии базиса. А экономика без базиса совести - это зверинец с открытыми клетками, что мы и видим сегодня
у нас.
Нас ждут трагические неудачи, пока мы не осознаем, что фундаментом человеческой жизни и целого государства является
совесть. Разбуженная совесть - самый грандиозный источник человеческой энергии".