Политика похожа на фондовую биржу: это плохой бизнес для людей, которые не могут позволить себе проигрыш.
– Ричард Никсон, Нью-Гемпшир, 1968

(с) Хантер С. Томпсон. Лучше, чем секс

Только серьезные люди умеют смеяться.
– Федерико Феллини

(с) Хантер С. Томпсон. Лучше, чем секс

Есть много путей заниматься искусством журналистики, и один из них — использовать ваше искусство в качестве молотка, чтобы уничтожать хороших людей — которые почти всегда принадлежат к вашим врагам, по той или иной причине, и которые обычно заслуживают, чтобы их искалечили, потому что они неправы.

(с) Хантер С. Томпсон. Лучше, чем секс

Жестокие шутки — весомая часть жизни в среде, где фанаты скорости, трудоголики и обсессивно-компульсивные политические джанки рвут себе пупки день и ночь тринадцать месяцев подряд на собственном адреналине и стимуляторах, которые они глотают в возрастающих дозах каждый день с надменностью того сорта, что приходит, когда вы пытаетесь скрестить Чистоту и Честолюбие, а потом видите себя на первой странице Нью-Йорк Тайме, на фотографии, рядом с будущим президентом, который сходит с самолета в Техасе или Бостоне, или Вашингтоне, окруженный бандой суровоглазых агентов Секретной Службы США; агенты сопровождают вас через толпу, а толпа выкрикивает приветствия…

(с) Хантер С. Томпсон. Лучше, чем секс

— Почему не может быть хорошо у всех на свете? — спросил Трикс. — Я бы хотел сделать так, чтобы всем было хорошо…
— О, да ты растёшь! — засмеялась фея. — Рано или поздно любой добрый волшебник начинает думать, как бы сделать всех счастливыми.
— И что? — спросил Трикс.
— А ты не понял по Алхазабу? Становится злым, конечно же! Если не выбрасывает эту дурь из головы. Людей нельзя сделать насильно ни добрыми, ни счастливыми, ни умными. Потому что от этого становится только больше зла, горя и глупости! Можно только уговаривать их стать лучше… но никакая магия тут не поможет.

© Сергей Лукьяненко. Непоседа.

На стенах кафе висели фотографии доисторических летательных конструкций, скорее всего, никогда не бывавших в воздухе, больше похожих на этажерчатые гладильные доски с запутавшимся между ними велосипедистом, чем на летательные аппараты. Тем не менее творения эти были исполнены такой мощи непрямой мысли о воздухе, о полете, что казалось, будто конструкция должна подняться в воздух, благодаря одной только силе противоречия, возникшей между страстью и реальностью.

(с) Александр Иличесвкий "Матисс"

Королев мало чего понимал о себе, что с ним происходит, и день за днем ездил в троллейбусах, увязавших в пробках, машинально пересаживался на конечной в обратную сторону. В киоске он купил себе книгу и читал ее все время. Точнее, держал перед собой на рюкзаке, посматривая за окно. Книга его защищала. Он всегда знал: ментам и другим пассажирам читающий человек внушает если не уважение, то сожаление и опаску, напоминая юродивого.

(с) Александр Иличевский "Матисс"

Д. Ж. …Каково предназначение пчелы? Отвечай, сукин сын!
Л е п о р е л л о. Я так думаю — опылять цветы.
Д. Ж. Любить цветы, идиот! А дождь к чему?
Л е п о р е л л о. Я так считаю: поливать — поля, деревья, асфальт…
Д. Ж. Ласкать поля и деревья. Ты уже понял? Всему своё предназначение. Дон Жуан должен порождать любовь, иначе эти прелестные создания просто завянут. Дай ей всё, Лепорелло, но если у неё не было в жизни страсти — пусть самой гадкой, пусть самой несчастной, но страсти — она не жила! И я шёл по свету тысячи лет, раздаривая эту страсть, пока не встречал на пути её (жест на портрет) — Елену… Изабель… Анну… и тогда всё рушилось… и я влюблялся! И моё сердце уже не могло вместить то огромное шоссе, где по строгой разметке бредут толпы. Оно становилось костром. Но может ли пчела принадлежать одному цветку, а дождь одному полю? Нонсенс! Чепуха! Влюблённый Дон Жуан не нужен природе, и потому приходит Командор!

© Эдвард Радзинский. Окончание Дон Жуана

 

Москва – город хронических алкоголиков.

(с) М.Царёва "Девушки никто"

 

 ...Бет не из тех, кто везде ищет скрытые причины. Наоборот, ее умение встречать неожиданные повороты судьбы с олимпийским спокойствием было поистине драгоценным даром.

(с)

Ричард Руссо "СВЕТ НА МОНЕГАНЕ"

 

 

 

Женщина, вторгшаяся в его мысли, закрыла глаза и откинула голову на спинку кресла, подставив свое гладкое горло слабеющему сентябрьскому солнцу. 

(с) 

Ричард Руссо "СВЕТ НА МОНЕГАНЕ"

 

В т о р о й м у н д и р. Нет, нужно молить государя о конституции.
Л у н и н. Ах, как это по-нашему... даже за свободу... за конституцию... в ноги бухнуться и лбом прошибить.

© Эдвард Радзинский. Лунин, или Смерть Жака, записанная в присутствии хозяина

Л у н и н. Или уж совсем по-нашему. Что такое заговор в Европе? Это когда быдло, бесправное мужичьё, собираются с вилами и хватают за горло повелителей и отнимают права! Выгрызают! А по-русски: тихие, страдающие глаза быка в ярме... покорность рабов. И вот уже их молодые повелители, заболев совестью, сами составляют заговор, чтобы с восторгом да счастьем отдать всё... только грех с души снимите!

© Эдвард Радзинский. Лунин, или Смерть Жака, записанная в присутствии хозяина

На первый взгляд под землей было не так уж страшно. Кругом он сплошь встречал привычный опыт, привычное прошлое. Только поначалу его забирал увлекательный испуг, будто все его путешествия под землей походили на исследование затонувшего города. Иллюзия эта исчезла довольно скоро, как только он понял, что перед ним все та же Москва, в которой выключили свет и убили всех людей.

(с) Александр Иличевский "Матисс"

Хождения по трем вокзалам косвенно подтвердили давнее наблюдение. Дело в том, что со временем Королев заметил: если в мире рождается человек с лицом кого-нибудь из великих людей прошлого, то он обречен на слабоумие. Происходит это, вероятно, оттого, что природа в данной форме лица исчерпала свои возможности — и отныне долгое время оно будет отдано пустоцветам.

(c) Александр Иличевский, Матисс

Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы (в идиоте злость или доброта — совершенно безразличные качества), а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит исключительно им одним. Издали может показаться, что это люди хотя и суровых, но крепко сложившихся убеждений, которые сознательно стремятся к твёрдо намеченной цели. Однако ж это оптический обман, которым отнюдь не следует увлекаться. Это просто со всех сторон наглухо закупоренные существа, которые ломят вперёд, потому что не в состоянии сознать себя в связи с каким бы то ни было порядком явлений...
Обыкновенно противу идиотов принимаются известные меры, чтобы они, в неразумной стремительности, не с опрокидывали, что встречается им на пути. Но меры эти почти всегда касаются только простых идиотов; когда же придатком к идиотству является властность, то дело ограждения общества значительно усложняется. В этом случае грозящая опасность увеличивается всею суммою неприкрытости, в жертву которой, в известные исторические моменты, кажется отданною жизнь... Там, где простой идиот расшибает себе голову или наскакивает на рожон, идиот властный раздробляет пополам всевозможные рожны и совершает свои, так сказать, бессознательные злодеяния вполне беспрепятственно. Ему нет дела ни до каких результатов, потому что результаты эти выясняются не на нём (он слишком окаменел, чтобы на нём могло что-нибудь отражаться), а на чём-то ином, с чем у него не существует никакой органической связи. Если бы, вследствие усиленной идиотской деятельности, даже весь мир обратился в пустыню, то и этот результат не устрашил бы идиота.

© М. Е. Салтыков-Щедрин. История одного города

Молодых красавцев мне редко приходилось видеть, и ни разу в жизни я не разговаривала ни с одним. Теоретически я почитала красоту, элегантность, благородную смелость, обаяние, однако, повстречайся они мне воплощенными в живом мужчине, я инстинктивно уловила бы, что все это не имеет и не может иметь отношения ко мне, и отпрянула бы, точно от молнии, от огня — от всего, что ярко блещет, но может опалить.
(с) Шарлотта Бронте "Джейн Эйр"

Человеческая жизнь — сновидение, говорят философы-спиритуалисты, и если б они были вполне логичны, то прибавили бы: и история — тоже сновидение. Разумеется, взятые абсолютно, оба эти сравнения одинаково нелепы, однако нельзя не сознаться, что в истории действительно встречаются по местам словно провалы, перед которыми мысль человеческая останавливается не без недоумения. Поток жизни как бы прекращает своё естественное течение и образует водоворот, который кружится на одном месте, брызжет и покрывается мутною накипью, сквозь которую невозможно различить ни ясных типических черт, ни даже сколько-нибудь обособившихся явлений. Сбивчивые и неосмысленные события бессвязно следуют одно за другим, и люди, по-видимому, не преследуют никаких других целей, кроме защиты сегодняшнего дня. Попеременно, они то трепещут, то торжествуют, и чем сильнее даёт себя чувствовать унижение, тем жёстче и мстительнее торжество.

© М. Е. Салтыков-Щедрин. История одного города

"...-Итак, Андрюша, у нас все сегодня случится, если ты скажешь мне, как меня зовут. У тебя десять секунд. -Она демонстративно поднимает руку с часами (марка мне неизвестна, впрочем неважно.)

-Эй-эй, что за дела? Что за проверки тут такие?-На этот раз отстраняюсь я, понимая, что её вопрос-удар ниже пояса, ведь последние три часа я называл её "зайка", "солнце", "дорогая", в общем, как угодно, только не по имени.А ведь она представлялась. Или нет? Как-то сложно всё!..."

С. Минаев "The Тёлки"

По правде говоря, мужчины довольно примитивные существа, и с ними нужно лишь четко придерживаться одного правила: мужчина мягок, когда он тверд, и тверд, когда он мягок.

© Сидни Шелдон "Оборотная сторона полуночи. Полночные воспоминания"