Каждый слышит лишь то, что может, а совсем не то, что ему говорят. Скажи трем разным людям: «Я не могу пойти в кино! » Первый услышит, что ты не хочешь пойти именно с ним и с горя наглотается канцелярских скрепок. Другой решит, что у тебя болит голова и ты готовишься к экзамену. И лишь третий верно угадает, что кино для тебя слишком интеллектуально, и отведет тебя на футбол.

(с) Дмитрий Емец. Мефодий Буслаев. Стеклянный страж

Никогда ведь не знаешь, насколько ты привязан к человеку, пока эта связь не оборвется.

(с) Артур Хейли. Отель

За ночь мы не успевали высушить наши бушлаты, а гимнастерки и брюки мы ночью сушили своим телом и почти успевали высушить. Голодный и злой, я знал, что ничто в мире не заставит меня покончить с собой. Именно в это время я стал понимать суть великого инстинкта жизни – того самого качества, которым наделен в высшей степени человек. Я видел, как изнемогали и умирали наши лошади – я не могу выразиться иначе, воспользоваться другими глаголами. Лошади ничем не отличались от людей. Они умирали от Севера, от непосильной работы, плохой пищи, побоев, и хоть всего этого было дано им в тысячу раз меньше, чем людям, они умирали раньше людей. И я понял самое главное, что человек стал человеком не потому, что он божье созданье, и не потому, что у него удивительный большой палец на каждой руке. А потому, что был он физически крепче, выносливее всех животных, а позднее потому, что заставил свое духовное начало успешно служить началу физическому.

Вот обо всем этом в сотый раз думал я в этом шурфе. Я знал, что не покончу с собой потому, что проверил эту свою жизненную силу. В таком же шурфе, только глубоком, недавно я выкайлил огромный камень. Я много дней бережно освобождал его страшную тяжесть. Из этой тяжести недоброй я думал создать нечто прекрасное – по словам русского поэта. Я думал спасти свою жизнь, сломав себе ногу. Воистину это было прекрасное намерение, явление вполне эстетического рода. Камень должен был рухнуть и раздробить мне ногу. И я – навеки инвалид! Эта страстная мечта подлежала расчету, и я точно подготовил место, куда поставлю ногу, представил, как легонько поверну кайлом – и камень рухнет. День, час и минута были назначены и пришли. Я поставил правую ногу под висящий камень, похвалил себя за спокойствие, поднял руку и повернул, как рычаг, заложенное за камень кайло. И камень пополз по стене в назначенное и вычисленное место. Но сам не знаю, как это случилось, – я отдернул ногу. В тесном шурфе нога была помята. Два синяка, три ссадины – вот и весь результат так хорошо подготовленного дела.

И я понял, что не гожусь ни в членовредители, ни в самоубийцы. Мне оставалось только ждать, пока маленькая неудача сменится маленькой удачей, пока большая неудача исчерпает себя. Ближайшей удачей был конец рабочего дня, три глотка горячего супу – если даже суп будет холодный, его можно подогреть на железной печке, а котелок – трехлитровая консервная банка – у меня есть. Закурить, вернее, докурить, я попрошу у нашего дневального Степана.

© Варлам Шаламов. Дождь

 

 И начало мне представляться, что десятки и десятки лет будет тянуться этот ненасытный вечер, будет тянуться вплоть до моей смерти, и так же будет реветь за окнами ветер, так же тускло будет гореть лампа под убогим зеленым абажуром, так же тревожно буду ходить я взад и вперед по моей комнате, так же будет сидеть около печки молчаливый, сосредоточенный Ярмола - странное, чуждое мне существо, равнодушное ко всему на свете: и к тому, что у него дома в семье есть нечего, и к бушеванию ветра, и к моей неопределенной, разъедающей тоске.

 

 (с) А.И. Куприн. Олеся.

 

С несчастьем справиться легче, чем со счастьем. Невзгоды менее пагубны для человека, чем благополучие. Бедность — Харибда, богатство — Сцилла. Те, что устояли под ударами грома, падают, ослеплённые внезапным блеском молнии. Ты, не страшившийся пропасти, бойся быть унесённым в облака легионами крылатых мечтаний. Высота может унизить тебя. Зловещая опасность падения кроется в апофеозе.

© Виктор Гюго. Человек, который смеётся.

Жизнь — это коробка с печеньем. В коробке с печеньем есть печенюшки любимые, а есть не очень. Съешь первым делом самые вкусные — останутся лишь те, что особо не любишь. Когда мне горько, я всегда думаю об этой коробке. Потерпишь сейчас — проще будет потом. Вот и выходит, что жизнь — коробка с печеньем.

(с) Харуки Мураками. Норвежский лес

Письмо, отправленное в ярости, лишь вкладывает оружие в руки твоего врага.

(с) Иэн Макьюэн. Амстердам

Лучшие идеи – те, которые выживают и укрепляются в столкновении с умной оппозицией.

(с) Иэн Макьюэн. Амстердам

Почему мы так часто лжем по телефону о своем сне? Скрываем свою уязвимость?

(с) Иэн Макьюэн. Амстердам

А откуда вы знаете, в какой точке земли вы будете счастливы, в какой — несчастливы? Кто скажет, что знает это о себе?

(с) Александр Солженицын. Раковый корпус

Если человеку всё будет сходить с рук — он так ничему и не научится.

(с) Ирвин Уэлш

Не смерть страшна, но одиночество. Не будет даже надежды, что Бог спасет мою душу. Я - заживо в аду. Ведь ад и есть мое безнадежное одиночество, распростертое в вечной тьме. Это - действительно страшно.

(с) А.Толстой. Аэлита.

- Обычно называют полетом - полет птицы, падающего листа, аэроплана.
Но это не полет, а плавание в воздухе. Чистый полет - это падение, когда тело двигается под действием толкающей его силы.

(с) А.Толстой. Аэлита.

Глаза - ленивые, серо-карие, и так же, как у той женщины, - с искоркой. (Скайльс давно уже подметил эту искорку в русских глазах, и даже поминал о ней в статье:..."Отсутствие в их глазах определенности, неустойчивость,)

(с) А.Толстой. Аэлита.

Ничто так не способствует перемене взглядов, как любовь. Ведь новые взгляды — это в большинстве своем новые чувства. И возникают они под действием не размышлений, а страсти.

(с) Уильям Сомерсет Моэм. Записные книжки

- Плот сорвало и унесло,- жалобно проговорил он.- Кофейник уехал в подземное царство! Как же мы теперь без кофе?
- Мы сами чуть было не уехали в подземное царство,- весело ответил Снусмумрик.- Кофейник там, кофейник здесь - не так уж это, наверно, важно, когда ищешь кометы.

(с) Туве Янссон. Муми-тролль и комета

Он должен меня уважать даже поверженную!
(с)Н.Штурм "Уж замуж невтерпеж"

Женщине вообще свойственно зацикливаться на отрицательных эмоциях, если речь идет о её личной жизни.
(с)Н.Штурм "Уж замуж невтерпеж"

Быть счастливым дураком неприлично.
(с)Ж.Агалакова "Всё, что я знаю о Париже"

— Когда они доберутся до нашего дома, конечно, среди них могут оказаться и такие, кто еще не утолил страсти к блуду и крови, но будут и те, кто всем этим пресытился. В аду горят и сами черти, кои там обитают, а бешеная жажда убийства способна доводить и до безумия, и до болезни. И потому мы спасем этих безумцев от них же самих. Мы распахнем перед ними двери своего дома, мы обеспечим им отдых и окажем гостеприимство — искусство, в коем мы прекрасно изощрены. А взамен пусть они и заберут — да мы и сами им предложим — все эти ложки и вилки, бокалы, коврики, побрякушки и все остальное, что только можно сдернуть со стен; они же, если нам повезет, сохранят нам жизнь. Еще и потому, что когда ты проводишь годы в дороге и вдруг встречаешь на пути обиталище, где можно почувствовать себя как дома, — это огромное утешение. К тому же в таком месте можно безопасно сложить захваченные военные трофеи, а единственное, что даже лучше отличной шлюхи, — это отличный повар. А в этом доме, напомню вам, имеется и то и другое.

(с) Сара Дюнан - Жизнь венецианского карлика