Не может все всегда получаться, это вполне нормально. Жизнь — это в основном всякая неразбериха, неудачи, пробелы и паузы. Шекспир описывает лишь главные моменты в жизни персонажей. Если бы Ромео и Джульетта повстречались в коридоре наутро после прекрасного вечера, им бы точно нечего было друг другу сказать.
Сто процентов опрошенных мужчин признались, что без сомнений предложили бы руку и сердце женщине, если бы были полностью уверены, что именно она - любовь всей их жизни. Один представитель сильного пола сказал: «Это каким же нужно быть идиотом, чтобы не жениться на женщине, которую любишь?»
Какое счастье — жить! Ведь мир сотворен для человека, и блага, созданные природой, принадлежат ему. Иначе для кого все эти прелести северной ночи, поля живых цветов, студеные ключи, бескрайние леса, подземные склады драгоценных металлов? А разве не для того, чтобы разнообразить жизнь человека, бывают лютые морозы, штормы, осенний листопад, зима, весна… Как жаль, что сама жизнь человека микроскопически коротка по сравнению с вечностью.
Старики раньше так говорили: когда ты захочешь испытать друга — бери с ним котомки, посохи и отправляйся в далекую дорогу по самой трудной тропе. Если по пути встретятся голод, болезни, разные неудачи и вы оба вместе дойдете до конца — верь ему, он твой друг…
Трудно найти слова, когда действительно есть что сказать. И даже если нужные слова приходят, то стыдишься их произнести. Все эти слова принадлежат прошлым столетиям. Наше время не нашло еще слов для выражения своих чувств. Оно умеет быть только развязным, всё остальное — искусственно.
Я вспомнила. Я расскажу тебе, лакей. «Великая любовь»… это жить им — днём, ночью, на рассвете, задыхаясь в подушку от слёз. Это когда сжигает… это когда он опоганил твой дом, убил твоё замужество, ограбил твою постель… а-а-а, ещё вспомнила: «великая любовь»… это когда тебя все проклинают! Тысячу лет подряд называют шлюхой! Обвиняют во всём — в том, что из-за тебя сгорела Троя, в том, что плохо учится его ребёнок, что погиб твой муж, что его жена дурно выглядит… «Великая любовь» — это снотворное, снотворное… снотворное… и слёзы… и больная голова, и желчь во рту… «Великая любовь» — это анализы мочи… и страх… и…
Д. Ж. (в ужасе) Ты… ты…
АННА (прерывая его, кричит). Нет! Я не знаю, кто ты! И я не хочу знать! (Указывает на Лепорелло.) Но с ним… я так мечтала о великой любви! (Засмеялась.) А с тобой я её тотчас вспомнила… Ты украл у меня даже это… За что?! Проклятый старик! Лакей! (Кричит.) Уйди! Уйди!
Человечество вообще изменяется куда меньше, чем думают. Оно как море: на поверхности бурлит, волнуется, но стоит погрузиться в пучину людских душ — и налицо неизменность важнейших человеческих чувств.
(с) А.Моруа.Превратности любви. Три новеллы. Письма незнакомке
Чтобы лед растаял, нужно долго дышать на него. Так и в каждого человека нужно без меры вкачивать любовь. Щедро и не ожидая ничего взамен. Когда ждешь чего-то взамен, твои руки становятся ледяными и уже не растапливают лед, а сами пытаются о него согреться.
Чтобы составить о мужчине начальное и вполне прочное впечатление, нужно десять минут. Чтобы о девушке – две секунды. И еще две, потому что обязательно окажется, что ты понял все неправильно. И еще две… И еще… Причем последние две секунды обязательно упрутся в бесконечность.
Все нормально. Я такие вещи знаю по себе. Бывает, жизнь не ладится: долги, короста многодневного похмелья, страх и ужас. Творческий застой. Очередная рукопись в издательстве лежит который год. Дурацкие рецензии в журналах. Зубы явно требуют ремонта. Дочке нездоровится. Жена грозит разводом. Лучший друг в тюрьме. Короче, все не так.
И вдруг заклинит, скажем, молнию на брюках. Или же, к примеру, раздражение на морде от бритья. И ты всерьез уверен – если бы не эта пакостная молния! Ах, если бы не эти отвратительные пятна! Жил бы я и радовался! Ладно…
Теперь, поработав в "Копакабане", она знала, что одиночество - не только ее удел. Представитель рода человеческого может неделю не пить, две недели не есть, много лет обходится без крыши над головой - но одиночества не выносит. Одиночество - самая жестокая пытка, самая тяжелая мука.
Не понимаю я человеческое сердце. Лишь боль делает его сильнее. Лишь печаль делает его добрее. От хорошей жизни оно чахнет, а радость будто строит вокруг него глухие стены. Сердце – извращенное и жестокое. Я ненавижу его, а оно, похоже, ненавидит меня.