29.03
полегчало.

был вчера во сне эпизод, когда пацан пнул мяч и попал мне в голову
забавное включение боли в сюжет сновидения
еще я кувыркалась по огромному зеленому батуту. на всю улицу
сон записала на телефон

мне бы сейчас пригодились антидепрессанты. совсем в минус настроение ушло. на фоне усталости

без еды, компьютера, общения и музыки моя жизнь действительно опустела.
голова болит сильно, особенно в висках, невозможно использовать наушники. быстро наступает утомление. не даются книги и даже шум ноута напрягает. чуть легче смотреть тв. но это не удовлетворяет.
хорошо, что есть андроидный телефон. можно хоть твиттер глянуть, когда особенно ломает
подошла к ноуту на 4-й день. сейчас уйду.
еда не лезет в горло. даже жидкость употребить не так просто
но я все равно иду на поправку. еще пару дней, наверное, и восстановлюсь
настроение варьирует от скуляще-жалобного, до злобно-фрустрированного

просто хуево.
какой-то новый виток депрессии

болею. ну, если бы только это

Для того дорога и дана, чтоб души вниманье не дремало.
Человеку важно знать немало, потому дорога и трудна.
Человеку важно знать свой дом. Весь свой дом, а не один свой угол.
Этот дом замусорен и кругл, чердаки в нем крыты серым льдом.


Закон дороги простой. Шагай вперед неспеша.
И пусть версту за верстой
Внемлет дороге твоя человечья душа.


Человеку важно знать людей, чтоб у них полезного набраться.
Чтоб из всех идей идею братства ненароком он не проглядел.
А еще полезно знать, что он не песчинка на бархане века.
Человек не меньше человека - в этом деле важен верный тон.


Иногда в дороге нам темно. Иногда она непроходима.
Но идти по ней необходимо. Ночего другого не дано.

есть какая-то такая фишка, на которую способны только крутые парни
а именно, радикальное упрощение подхода к жизни. в частности, можно описывать свои физиологические потребности и процесс их удовлетворения. причем делая это очень основательно.словно лишая жизнь какого либо другого смысла. некая экзистенциальная позиция.

я часто попадалась в такие ловушки. но сейчас вижу, что это такая же защитная реакция как и многие другие

Эссе по теории личности

В вопросе определения понятия личность, главная трудность, на мой взгляд, состоит в установлении границ этого понятия. Сущностные характеристики каждый человек зачастую интуитивно чувствует, говорят о критерии самосознания, произвольности, автономности, целостности, продуктивности...
Больше всего споров возникает в вопросе "С какого момента можно считать человека личностью?". Вникнув в происхождение этих характеристик, можно уловить некоторые ключевые процессы, которые ложатся в основу понимания структуры личности.
Я понимаю личность как сложную систему актитвно взаимодействующую со средой, с тенденцией к саморазвитию. Определение системы для меня стало ключевым, в понимании личности, которое делает возможность ее исследования.
Конечно, мы сталкиваемся с большим количеством проблем когда возникает ситуация познания субъектом собственной природы. Но сказать, что познание принципиально невозможно, поскольку внутренний мир целостен и неуловим в своей динамике - это слишком просто. Поэтому я отвергаю подобные принципы, и возлагаю надежды на системный подход.
«Система — это множество элементов (компонентов), обладающих генетической общностью, отношения которых носят характер взаимоСОдействия
(1) репертуар — конечное многообразие взаимоотношений системы с окружающей средой (в классической формулировке теории функциональных систем П.К.Анохина — полезный приспособительный результат)
(2) структура — относительно устойчивое единство компонентов системы и их взаимоотношений.» Данное определение стало ключевым для раскрытия возможности познания мира и формирования моего сознания.
В современных условиях развития психологического знания трудно придти к суждениям, которые несут в себе принципиальную новизну. Наиболее естественный процесс - осмысление и анализ уже существующих точек зрения. Я доверяю в первую очередь интуиции, которая помогает мне тянуться к определенным теориям, методам и принципам. А затем подвергаю уже отобранные теории осмыслению, логическому анализу. Думаю, это распространенная стратегия.

В процессе обучения психологии, наибольший отклик у меня вызвала аналитическая психология К.Г. Юнга. Я интуитивно приняла ее положения, но, углубляясь в символику бессознательного, я перестала чувствовать точку опоры. Интерпретации Юнга иногда заходят очень далеко и это не только мое впечатление, многие специалисты оценивают такой подход недостаточно научным. Критерий научности для меня важен и потому, на втором курсе, при изучении методологии психологии я старалась максимально погрузиться в этот материал, чтобы найти точку опоры для юнгианства.
Я уяснила для себя, что критику плохо выдерживают все психологические теории. Слишком сложен предмет исследования. Но для меня это не повод для эклектизма и признания равноправия между всеми взглядами.
Охват теории Юнга впечатляет. Понятие коллективного бессознательного и его архетипов выводит на уровень надличностный, истинно культурно-исторический. Ведь и Вундт разделял психологию сознания и психологию народов и Выготский говорил о интериоризации культуры, но содержательно о культуре и ее влиянии на личность, как мне кажется, осмелился говорить только Юнг.
Метод, который избрал Юнг для описания архетипов - феноменологический. Он делал сравнительный анализ разных мифологических и религиозных литературных источников, изучал описания снов и бреда психически больных. Но в итоге, центр архетипа он находил интуитивно. Конечно, этот метод может быть подвержен критике, он сам говорил о том, что необходимо наивно вчувствоваться в противоречивую природу архетипа. А наивность в науке не считается ценной. Хотя, на мой взгляд, доверие интуиции его не подвело. Чего стоит, например, его интервью 38-го года, в котором он описывает Гитлера, Сталина и Муссолини, точным образом прогнозируя возможное их поведение в соответствии с пониманием их сущности и мотивов, а также с четким представлением культуры и истории народов. А возможность прогнозирования – важный критерий для науки
Но главное, что теперь для меня открылось в юнгианстве - возможность понимания природы психического микрокосма, понимания личности, таинство которой подобно явлению физической природы. Взаимосвязь и подобие внутреннего мира и внешнего придает осмысленность и величие процессу познания его природы.
Возвращаясь к понятию системы, понимание структуры психического у Юнга вполне соответствует современным научным представлениям. Есть энергия, есть комплексы, которые являют собой связи структурные элементы, в ядром которых является архетип. Архетип - это всего лишь форма, его содержание может быть различно. Как электрон, который потенциально может находится в различных положениях, но в пределах орбиты. Таким образом, психика рассматривается как система, с высокоорганизованной структурой, Кроме того в этой теории есть место и для развития. Причем эта идея развития не свободна, человеку, по Юнгу, присуща потребность в саморазвитии - индивидуации, поскольку в коллективном бессознательном Читать далее...

Аронофски Даррен
1969 г.р., США, режиссер, фильм «Реквием по мечте» – в информационном показе
Он изучал кино, но ему скорее было бы к лицу подмастерничать лет пятьсот назад у раввина-каббалиста. В рамках рекламной кампании своего первого фильма он выводил на тротуарах Нью-Йорка его лаконичное название «Пи» (1998) с тем же тщанием, с каким пражский ребе Лев писал на лбу Голема букву «алеф», вдыхая жизнь в глиняного великана. Фокус удался: критика полюбила фильм. За то, что он – черно-белый, скромный и сугубо нью-йоркский. Но прежде всего за то, что герой «Пи» – отшельник-математик Макс Коэн, которому взбесившийся компьютер выдал 216-значное «число мира», – относится к цифрам, как к живым существам, и трогательно боится жизни, начинающейся за порогом его кельи. Но когда неопытный в «настоящей» жизни Аронофски – Коэн решился переступить порог, его Вергилием-совратителем стал самый злобный мизантроп наших дней, писатель Хуберт Селби-младший, чей роман «Реквием по мечте» Аронофски неосмотрительно экранизировал. Мир оказался грязным, развращенным и нелогичным.

Еврейские кумушки сходят с ума, перебрав амфетаминов, которые им подсовывают уютные на вид доктора. Мальчики из хороших семей гибнут, порвав вены в клочья, а девочки продают себя за понюшку героина. В супермаркет на углу лучше не соваться: в подсобках делят грузовики наркотиков и палят из «узи». Но самое невыносимое для каббалиста – то, что «внешний» мир оказался живым. Этого режиссер вынести не мог никак. И тогда он попытался обратить своих заблудших овец в математические функции: ведь цифры не умеют страдать. М.Т.
http://www.afisha.ru/article/4226/

какое время было странное. чтобы такой слог в афише..

http://revolution.allbest.ru/psychology/00261046_0.html

Холмогорова КБТ

нашла философа, чтение трудов которого предвещает быть захватывающим

нашла когда читала про нойз http://forum.telenet.ru/index.php?showtopic=134653

«Несмотря на нашу современную самоуверенность насчет того, как много мы знаем, несмотря на обоснованность и универсальность нашей науки, мы, что примечательно, сбиты с толку и погружены в разногласия по вопросам о том, в чем заключается существо умственной деятельности. Как в притче о слепом и слоне, мы схватываем некоторое сомнительное свойство и провозглашаем его сущностью ментального. «Там невидимые предложения!» (язык мышления). «Там компьютерные программы!» (когнитивизм). «Там только каузальные отношения!» (функционализм). «Там вообще ничего нет!» (элнминативизм). И так, уныло, далее».
http://www.koob.ru/searle/opening_minds

надо почитать материалы по семиотике
Руднев оказывается очень милый
посмотрела передачу Гордона с ним и Бурно. смешно. правда, такая характерная риторика. "я как клиницист" lol

надо почитать Руднева и Розина
http://homepages.tversu.ru/~ips/1_07.htm
кстати можно будет попробовать соотнести критерии оценки методики пиктограмм и семиотические типологии

заметила за собой, что когда слишком долго обдумываю форму ответа по критериям оригинальности, минималистичности и еще каким-то, чтобы ответ был уместным, в итоге из-за процесса оценочных построений я отчуждаюсь от ответа, даже если его придумываю. т.е. лично мой ответ был, если бы я молниеносно его воспроизвела. хотя это все те же критерии работали бы, но на автоматизированном, бессознательном уровне. а поскольку оценка происходила в сознании - этот ответ не принадлежит мне, звучит от меня нелепо.
и даже если я со временем осваиваю ту форму речи, которая мной высоко ценится, я нахожу другие образцы. т.е. я не в состоянии быть уверенной в своей речи, особенно что касается формы.
хуже всего в дружественной коммуникации, когда люди не дискутируют, а презентуют себя через речь и просто игриво обмениваются знаками внимания.
когда твоя цель донести содержание - это ок.
но когда ты просто доносишь идею, что ты крут - это за пределами моих возможностей. я не могу такую идею донести. она ложная.

с друзьями поэтому у меня специфическое общение. я постоянно им транслирую что-нибудь. хотя они могут себя этим не утруждать, а просто слушать, поощрять меня и излучать обаяние. некоторые меня доводят до нервного состояния. наверное обмен должен быть пропорциональным. я начинаю завидовать такому самодовольству вне транслирующего состояния. значит либо этот человек еще больше меня знает, либо знания тут не при чем, либо я тоже могу не напрягаться. каждое предположение несет тревогу за счет надежды или паранойи

"чем длиннее биологическая цепочка, связывающая функцию с ее биологическим назначением, - тем податливее она к оформляющим воздействиям культуры."
Там, где к цели ведет один единственный путь, нельзя говорить об интенции, понимаемой как избирательность.

http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/Article/lem_erot.php


http://www.strana-oz.ru/?numid=14&article=641

http://logo-zone.ru/otsekaya-lishnee/ мне понравилось. я хотела бы такие штуки делать. с фантазией у меня не очень, но не которые идеи я могла бы подавать и направлять процесс.

в сборнике Гереклида рассказывается о некоем монахе по имени Илия, который «движимый чувством милосердия, собрал в монастыре триста женщин и руководил ими». Однако через два года после основания обители «он испытал искушение плоти и бежал в пустыню», где молился об избавлении от этого искушения.

Вечером на него нашел сон, и он видит, к нему подошли три ангела и спрашивают, почему он бежал из девичьего монастыря; так как по стыдливости он не осмелился ответить, ангелы сказали: если ты будешь освобожден от искушения, вернешься ли ты обратно и возьмешь заботу о женщинах? Он ответил: «Охотно». Тогда они взяли с него клятву и оскопили его. Ему казалось, что один ангел взял его за руки, другой за ноги, третий взял нож и вырезал его яйца; это не было действительно, но так ему показалось; и когда его спросили, чувствует ли он облегчение, он ответил: «Весьма большое облегчение». На пятый день он вернулся к опечаленным женщинам; в течение сорока лет, которые он затем прожил, он не чувствовал никакого признака искушения

http://ec-dejavu.ru/s/Skopcy.html

http://en.wikipedia.org/wiki/Horace_Romano_Harr%C3%A9

http://books.google.com/books?hl=ru&lr=&id=vr8hBjC...79stTBayac#v=onepage&q&f=false

"Помню мою реакцию на типичное по своей прозрачности замечание Кьеркегора: «Отношение, которое соотносит себя со своей собственной сущностью (то есть с собой), должно либо образовываться собою самим, либо образовываться другим отношением». Эта концепция едва не довела меня до слез. Господи, подумал я, какой же он умный! (Сам-то я из тех людей, которые с великим скрипом сооружают от силы два осмысленных предложения на тему «Что я видел в зоопарке».) Правда, я ничего в приведенном замечании не понял, ну да ладно, лишь бы Кьеркегору было хорошо. "

http://imp.rudn.ru/ffec/philos/chrest/g18/toff.html

http://lib.rus.ec/b/32521/read

Перед собой я не вижу ничего. Туман на этой площади какой–то особенный, неестественно густой, словно он отстаивался здесь много–много лет и за эти годы слежался, свернулся, как молоко, и просел под собственной тяжестью.
— Под ноги! — командует вдруг Щекн.
Я гляжу под ноги и ничего не вижу. Зато до меня вдруг доходит, что под подошвами уже не асфальт, а что–то мягкое, пружинящее, склизкое, словно толстый мокрый ковер. Я приседаю на корточки.
— Можешь включить свой прожектор, — ворчит Щекн.
Но я уже и без всякого прожектора вижу, что асфальт здесь почти сплошняком покрыт довольно толстой неаппетитной коркой, какой–то спрессованной влажной массой, обильно проросшей разноцветной плесенью. Я вытаскиваю нож, поддеваю пласт этой корки — от заплесневелой массы отдирается не то тряпочка, не то обрывок ремешка, а под ремешком этим мутной зеленью проглядывает что–то округлое (пуговица? пряжка?), и медленно распрямляются какие–то то ли проволочки, то ли пружинки…
— Они все здесь шли… — говорит Щекн со странной интонацией.
Я поднимаюсь и иду дальше, ступая по мягкому и скользкому. Я пытаюсь укротить свое воображение, но теперь у меня это не получается. Все они шли здесь, вот этой же дорогой, побросав свои ненужные больше легковушки и фургоны, сотни тысяч и миллионы вливались с проспекта на эту площадь, обтекая броневик с грозно и бессильно уставленными пулеметами, шли, роняя то немногое, что пытались унести с собой, спотыкались и роняли, может быть, даже падали сами и тогда уже не могли подняться, и все, что падало, втаптывалось, втаптывалось и втаптывалось миллионами ног. И почему–то казалось, что все это происходило ночью — человеческая каша была озарена мертвенным неверным светом, и стояла тишина, как во сне…
— Яма… — говорит Щекн.
Я включаю прожектор. Никакой ямы нет. На сколько хватает луч, ровная гладкая площадь светится бесчисленными тусклыми огоньками люминесцирующей плесени, а в двух шагах впереди влажно чернеет большой, примерно двадцать на сорок, прямоугольник гладкого голого асфальта. Он словно аккуратно вырезан в этом проплесневелом мерцающем ковре.
— Ступеньки! — говорит Щекн как бы с отчаянием. — Дырчатые! Глубоко! Не вижу…
У меня мурашки ползут по коже: я никогда еще не слыхал, чтобы Щекн говорил таким странным голосом. Не глядя, я опускаю руку, и пальцы мои ложатся на большую лобастую голову, и я ощущаю нервное подрагивание треугольного уха. Бесстрашный Щекн испуган. Бесстрашный Щекн прижимается к моей ноге совершенно так же, как его предки прижимались к ногам своих хозяев, учуяв за порогом пещеры незнакомое и опасное…
— Дна нет… — говорит он с отчаянием. — Я не умею понять. Всегда бывает дно. Они все ушли туда, а дна нет, и никто не вернулся… Мы должны туда идти?
Я опускаюсь на корточки и обнимаю его за шею.
— Я не вижу здесь ямы, — говорю я на языке голованов. — Я вижу только ровный прямоугольник асфальта.
Щекн тяжело дышит. Все мускулы его напряжены, и он все теснее прижимается ко мне.
— Ты не можешь видеть, — говорит он. — Ты не умеешь. Четыре лестницы с дырчатыми ступенями. Стерты. Блестят. Все глубже и глубже. И никуда. Я не хочу туда. Не приказывай.
— Дружище, — говорю я. — Что это с тобой? Как я могу тебе приказывать?
— Не проси, — говорит он. — Не зови. Не приглашай.
— Мы сейчас уйдем отсюда, — говорю я.
— Да. И быстро!
Я диктую донесение. Вандерхузе уже переключил мой канал на Штаб, и, когда я заканчиваю, вся экспедиция уже в курсе. Начинается галдеж. Выдвигаются гипотезы, предлагаются меры. Шумно. Щекн понемножку приходит в себя: косит желтым глазом и то и дело облизывается. Наконец вмешивается сам Комов. Галдеж прекращается. Нам приказано продолжать движение, и мы охотно подчиняемся.
Мы огибаем страшный прямоугольник, пересекаем площадь, минуем второй броневик, запирающий проспект с противоположной стороны, и снова оказываемся между двумя колоннами брошенных автомашин. Щекн снова бодро бежит впереди, он снова энергичен, сварлив и заносчив. Я усмехаюсь про себя и думаю, что на его месте я сейчас, несомненно, мучился бы от неловкости за тот панический приступ почти детского страха, с которым не удалось совладать там, на площади. А вот Щекн ничем таким не мучается. Да, он испытал страх и не сумел скрыть этого, и не видит здесь ничего стыдного и неловкого. Теперь он рассуждает вслух:
— Они все ушли под землю. Если бы там было дно, я бы уверил тебя, что все они живут сейчас под землей очень глубоко, не слышно. Но там нет дна! Я не понимаю, где они там могут жить. Я не понимаю, почему там нет дна и как это может быть.
— Попытайся объяснить, — говорю я ему. — Это очень важно.
Но Щекн не может объяснить. Очень страшно, твердит он. Планеты круглые, пытается объяснить он, и эта планета тоже круглая, я сам видел, но на той площади она вовсе не круглая. Она там как тарелка. И в тарелке дырка. И дырка эта ведет из одной пустоты, где находимся мы, прямо в другую пустоту, где нас нет.

сочетание продвинутого дизайна + высоких технологий

мужчины
умные, гордые, с чувством юмора. не слишком заносчивые, самоироничные, но честолюбивые

развитие систем знания

идеи о социализме.. с человеческим лицом

музыка

что-то вроде этого.

дело в том, что я сильно влюбляюсь
но я не могу подчинятся обычным правилам и иду против природы

во-первых, я влюбляюсь в невроз
мужчина не идентифицируется как мужчина, если он недостаточно невротичен
но это должен быть особый невроз, который проявляет его мужество. он должен быть гордый и болезненно самолюбивый
таких людей очень мало
на моем пути все же встретились такие и я не ограничилась только образами литературы и кинематографа, хотя хотела
но поскольку с одним ничего не вышло исходя из обстоятельств + нашей общей неуверенности в себе, а образ остался крайне живучим, я переформировала его в свою субличность. нашла много образов для проекции
особенно хорошо подошел Шон Гулетт
http://vimeo.com/21244

самый архетипически мощный образ - доктор Манхеттен
но вот Шон, он ведь действительно имеет поразительно сходный фенотип. ок, я смеялась над этим везением и богатому выбору еврейских актеров и удивляласьтипичным чертам для этой национальности, но все это сводила к случайности
а что, если я влюбилась отчасти не в человека, а в фенотип. +психотип, что является ключевым в образе
тогда у меня столько возлюбленных, сколько существует носителей сходного фенотипа
но как складывается их судьба. и тут мы можем увидеть различные варианты.
такое ощущение, что это один человек проживает разные жизни
http://www.caras.com.br/imagens/18841/em/textos/1760/sean-gullette-4#incontext
тогда моя роль тут вообще не имеет значения

ну вот я нашла еще один образ для проекции. что-то у них есть общее(невротичность), но что-то крайне различается (психотип)
я смотрю уже третий фильм с ним. я вот думала о том, какая ему нужна девушка. и тут столько вариантов
в любом случае, это не я, точно. но какой он прекрасный! gorgeus

восхищаться на расстоянии - это мой удел
причем расстояние я это очень укрепляю разными концепциями
забавно, хотя и обидно

с другой стороны. я общалась длительное время с обоими объектами моего восхищения, видимо они сочли это в достаточной мере развлекательным и по их мнению я милая.
это же почти не считается "безответной любовью"
тут скорее проблемы в страхе использования этого понятия и формы ответа и вообще
но, черт возьми, мне нравится это ощущение безнадежности, когда я - ничто, а Он - все. и его снисхождение ко мне - просто удача, стечение обстоятельств. а моя идеализация кружит мне голову

он - все и я восхищаюсь им.

удивительно если молодые люди в состоянии идеализировать так свои объекты любви. но для них хотя и женщина может стать целью жизни, наградой за борьбу
то для меня естественно не задумываться о борьбе, быть пассивной и верить его представлению о мире. его ценностям
это несколько иная идеализация. до уровня божества волю которого принимаешь с фатализмом и трепетом. и вопрос о собственной значимости отходит на второй план
что мне удается вынести из этого.. какие-то знания. сейчас можно
увлечься историей, политологией, начать учить арабский
и даже добиться небольших успехов поскольку мотивацию будет подогревать ощущение слияния с объектом
хотя когда в сознание приходит эта мысль мне становится противно от самой себя и от того что я так по-умному извращаюсь
по-настоящему надо увлекаться чем угодно ради истины и самоутверждения

самоутверждение.
вот в том и проблема, что я даю такое право только мужчинам. это даже не проблема общества, оно готово к изменениям, а я нет..


тут должна быть фотография Белла.
какой он красавец, черт возьми!

надо еще добавить про объеты для проекций - актеры снимаются в фильмах, которые симулируют разные жизненные пути
и это еще в несколько раз увеличивает материал переживая который ощущаешь, что живешь более насыщенной жизнью чем простые смертные
даже сами актеры тут менее властны
так ведь это лайфхак

[448x282]