Её от меня отделяет дверной проём.
Она замирает в нём, она остается в нём –
в него прорастать пшеничными волосами.
Меня от неё отделяет десяток фраз,
не сказанных нами, но создающих нас,
Меня от неё
Вечерами включают лампы дневного света...05-02-2012 03:07
Вечерами включают лампы дневного света,
продлевая агонию, не отпуская в мир.
И бесстрастные тени ходят за нами следом,
заставляя друга друга чувствовать не-людьми,
не едиными телом и духом, не частью силы,
совершающей благо и знающей, что права.
Каждый вечер теперь пропускается через сито
равнодушия к обстоятельствам и словам.
Кто решает за нас, задумайся? Холод стёкол
наполняет неделю, она продолжает год.
И они наблюдают, как пустота растёт там,
между нами разливается молоком.
И ложится зима, и становится нам забвеньем,
отреченьем становится, временем всех разлук.
Ты позволил им стать сильнее и откровенней,
чем положено тени, пляшущей по стеклу.
Вечерами включают лампы дневного света.
Вечерами всегда особенно тяжело.
Я люблю тебя так отчаянно, что об этом
не умею сказать…
Указывай на время и число. На имя и падеж укажет случай.
Неважно на кого ты стал похож. Стереотипы к чёрту. Всё разрушь! –
Из лучших представителей мужчин, известных мне, ты - лучший, и, послушай -
Ни с кем так не хотелось победить в игре на раздеванье тел и душ.
Тебе идёт холодная война, и виски. Самолёты и постели,
В которых погибала не одна. Из выживших? - Возможно, только я,
Узнавшая тебя наверняка. Я не ошиблась. И на самом деле,
Мне нравится, когда ты пьян и зол. Тогда ты наливаешь за края.
Какого рая? И какой любви ты стал достоин? – Боль второстепенна.
Какая нежность будит по утрам? Какая страсть скучает и претит?
Ещё есть я. Твой антипод во всём. И я люблю пускать тебя по венам,
Как самый честный в мире героин, который держит чувства взаперти.
Даже когда я держу тебя, убегай.
Даже целуя ладони – греши и сетуй.
Я бы могла подчинить твои берега
волнам нирваны. - Ты просишь меня об этом.
Правила личного гения – не просить,
не выходить за пределы свободы слова.
Ты на меня не истратишь последних сил.
Я не позволю. Любить меня безусловно –
это так верно и просто. Прижмись щекой
к холоду ночи и это тебя согреет.
Я – твой потерянный остров. Моей строкой
время начнётся и сделает нас мудрее.
Опыт бесценен, когда берега равны.
Истина в том, что в любви не бывает равных.
Я становлюсь антиподом твоей луны.
Ты – моим солнцем. И это, должно быть, странно:
чёрное в белом, в квадрате прописан круг.
Геометрический ребус вполне решаем.
Круг без квадрата? - И я без тебя умру.
Не выбирая. Восторженно нарушая
правила верности. Правила тишины.
Этот упрёк мироздания нас прославил.
Если другие подобного лишены,
значит мы гении, вольные жить без правил.
Это другая кухня, особый вар -
крылышко жабы, кровь молодой вдовы.
Ты доверяешь нелюдям, льнёшь к словам,
крошишь их, месишь... ангел в трубе завыл,
дьявол на паперти просит продать Христа,
старец выходит биться с драконом гор...
Всё что учуял, высмотерл, пролистал
в ветре и взглядах - вплетается в за-го-вор.
Месиво, бесиво, месть его, тихий шум,
громкие окрики, а обернёшься - стынь.
Думаешь - вымолю, выкричу, вы-гре-шу.
В жажде - наполненным, после глотка - пустым.
Слышишь, колдун, это слишком густая смесь.
Будешь варить её - выплесни часть огню.
Если не будешь жадным - вернёшься весь,
если вернёшься, я тебя догоню.
Он говорит ей: надо бы похудеть,
несмотря на то что красива,
Она отвечает: одну уже,
впереди ещё три недели.
Только сдержать вырывающуюся медь
ни одно волокно не в силах,
Потому мелким бесом стол дрожит,
волны пенятся на постели.
Он говорит ей: зачем ты там,
легче думается стихами?
Она отвечает: не там, а здесь,
дороги не выбирают.
В это время стремительно пустота
уплотняется под ногами
И от самого дна солёная взвесь
Поднимается острым краем.
Он говорит ей: в снег букет -
это меньше смешно, чем грустно.
Она отвечает: видимо, в хорошо
не тебе я поверю вряд ли.
И на выжженном лавой материке,
вскрывая сухую пустошь,
Размером с крохотную горошину,
прорастает зелёный мятлик.
Он просыпался медленно, тяжело,
кутался в одеяло, наполнен дрёмой,
но холод уже вонзался ножом в живот,
холод пустых квартир, нежилых районов,
холод оставленных, проклятых в час зимы,
сонных, растерянных, не совладавших с нею…
Он начинал движение по прямым
всех коридоров в поисках объяснений.
Он обезумел. Он видел лицо, и жест,
и ворот рубашки, что будет вот-вот расстёгнут…
Его одиночество билось на этаже
огромной бабочкой в сетке замерзших стёкол.
Там, подо льдом, остывает дом, оставленный нами дом.
И всё происходит над ним, пока он на дне.
Идти по льду и не оставлять следов.
И знать, что иного нет.
К Ивану Охлобыстину отношусь спокойно, но одно его
высказывание мне понравилось:
"Почему люди считают, что имеют
право разрушить чужие жизни? Уходя, обижая, не звоня, бросая на
ветер слова... Вы что, Боги, чтоб решать кому мучиться, а кому жить
счастливо? Если уж сказал «Люблю», то будь добр любить до
последнего вздоха. Если сказал «Обещаю», то разбейся в лепёшку, но
сдержи обещание. Если произнёс «Не отпущу», то сделай всё, чтоб
остаться. В противном случае, какой смысл жить, если каждое ваше
слово равноценно нулю и не имеет значения?" - а ведь он
прав!
память ходит за тобой по пятам,
только сколько ни кутайся в неё –
не согреться.
только сколько ни лечись -
люди не проходят так,
как высокая температура
в детстве.
обнимая колени, молиться Богу.
выходить под дождь, закрывая зонт.
так взахлёб взрослеется, что немного
грустно.
«protect me
from
what i want».
-какой любимый трек в твоём плейлисте?
-тишина. её я всегда ставлю на повтор.
Глотнули этого пойла и думают всемогущи
уверены всё получится завертится заискрит
но воздух уходит в горы среда обступает гуще
за ней и четверг и пятница с ехидным осадком ли
из раковин выползают сухие ночные бденья
у горла пригрелся шарфик фасона а ля Дункан
и нет никакого если ни в ком не живёт злодея
но нет никаких поблажек ни совести ни рукам
свети себе жжёным сердцем вяжи узелки на память
вот это я сделал верно а тут наложить бы шов
но что-то неладно с ними и с совестью и с руками
мешают кого б ни трогал цепляют куда б ни шел
и я бы молчал как звёзды и я б не писал об этом
хлебнул бы ещё немного проспался и был таков
когда б так не схожа участь любовников и поэтов
когда бы не сходство судеб влюблённых и дураков.
Ты утверждаешь, что помнишь наш мир, приятель? За поворотом нет ничего новее старого города, душных его объятий, что повороты скуку тебе навеют? Ты так небрежно куришь в его витрины, смотришь сквозь лица - дымные эти кольца... Площадь, тюрьма, кафе, переулок, рынок - всё что ты видишь? Значит не беспокойся. У поворотов мудрый прищУр Евклида: видишь - прямую пересечёт прямая. Но поворот ведь кто-то хитрее выдал. Ты спотыкаешься. И поворот ломает.
- О чём шумим? - Да пятую неделю
как падают с небес перо и пух.
Мы за своих вступиться захотели,
но в небо не пускают больше двух,
а кто нас знает - с нашими рядами -
пойдут за наших, выйдут - за чужих.
Поэтому они там бьются сами.
А мы тут, вот, беседуем за жизнь.
В отчаянной попытке не разбиться
попробуй посмотреть на всё иначе:
какого хрена, если ты не птица,
по небесам как по потере плачешь?
Тебе всё мало? Это ли не много -
упасть туда, где просто топать надо:
на путь, стезю, и попросту - дорогу.
А на земле дорог - куда б ни падал.
Этот мучительный запах неистребим:
Как высота, которую взял смычок.
До диссонанса звучащей во мне любви
Мы доиграем – холодно, горячо.
Мы доиграем в миноре до ноты ля,
Судьбы героев неверностью разлучив.
Перья покинутых ангелов веселят
Напоминанием – есть что сказать – молчи.
Напоминанием – есть что смолчать – скажи:
Каждый спасенный не выйдет со дна сухим.
Этой симфонии хватит тебе на жизнь.
Жизни не хватит её записать в стихи.
Даже когда я держу тебя, убегай.
Даже целуя ладони – греши и сетуй.
Я бы могла подчинить твои берега
волнам нирваны. - Ты просишь меня об этом.
Правила личного гения – не просить,
не выходить за пределы свободы слова.
Ты на меня не истратишь последних сил.
Я не позволю. Любить меня безусловно –
это так верно и просто. Прижмись щекой
к холоду ночи и это тебя согреет.
Я – твой потерянный остров. Моей строкой
время начнётся и сделает нас мудрее.
Опыт бесценен, когда берега равны.
Истина в том, что в любви не бывает равных.
Я становлюсь антиподом твоей луны.
Ты – моим солнцем. И это, должно быть, странно:
чёрное в белом, в квадрате прописан круг.
Геометрический ребус вполне решаем.
Круг без квадрата? - И я без тебя умру.
Не выбирая. Восторженно нарушая
правила верности. Правила тишины.
Этот упрёк мироздания нас прославил.
Если другие подобного лишены,
значит мы гении, вольные жить без правил.