Жизнь убийственно неправа,
И по-старчески суеверна.
Дождь, в окно барабаня нервно,
Пишет музыку. Я - слова.
Фонари в предвечерней мгле
Просыпаются, сонно щурясь.
Переплеты уставших улиц
Вновь ведут тебя не ко мне.
Мне опять суждено с другим,
Под чужим равнодушным взглядом
Поцелуем стирать помаду,
И слезами - вечерний грим.
Город тоже умыт,- дождем.
Лифт считает пролеты лестниц...
Мы привыкли быть с кем-то "вместе".
С кем-то "рядом". Но не "вдвоем"...
Врямя скачет то вверх, то вниз,
И безжалостно лгут минуты...
... И упрямо не те маршруты
На ладонях нам чертит жизнь.
(c) Черри
Бонни гоняет чертей вдоль стенки,
режет бутылки в осколко-крошки.
Бонни кусает себя легонько,
правым резцом задевая кость.
Сдохни, агония перестрелки,
грянь "алиллуйя", веселый роджер.
Бонни прошила себя иголкой
слева направо стежком внахлест.
Бонни умеет скрипеть зубами,
пальцы и губы совать в розетку,
Бонни умеет ногтем царапать
сипло смеющийся срез стекла.
Бонни истошно рифмует память
(мысли свинцом не задеты, детка).
Бонни не больно. Гордится папа.
Греется "томми". Смеется Клайд.
(с) Черри
Это тебе, королева уставших и павших
трубадуров, воинов и пажей.
Это тебе, забирай, не бойся, не страшно.
Это рассвет отражается в плохо раскрашенном витраже.
Это тебе, королева мечей и кубков,
сломанных проституток, могильщиков и шутов.
Это тебе маргаритки, фениксы и незабудки.
и непременно-навязчивое панибратское «ну и что»
Он тебя, королева, не вспомнит, не помянет и не оплачет.
Выжжет в глазах твоих полночь, под кожу залезет – где кровь, где ртуть.
Безумие, королева, чернее, крикливей и тяжче
сажи, и пепла, и боли, и вязкой смолы во рту.
Это тебе, королева, опять вспоминать свое-его имя,
высчитывать сроки, срываться, смеяться в глаза им и петь в бреду.
Безумие, королева, спасает детей, умирающих, и невинных.
И коронованных. Ты же иди к пруду.
(с) Черри
Эй, кто здесь за главного? Кэп, нас относит
куда-то в открытое. И веришь мне, если
тебе не смешно, то мне, знаешь, вовсе.
А если наступит «после»…
(оно ведь наступит, я в бортжурнале читала,
отрываясь от неба, вина и штурвала,
отвлекаясь на эту раннюю осень,
что если наступит «после»,
Я уже не смогу без веревочных лестниц.
Эй, кто здесь за главного? Кэп, может, к черту
всех наших спасателей? Может, мы вместе
уйдем к горизонту под парусом черным,
отплясывая чечетку.
(и не надо, кэп, ни пристани, ни причала,
чтобы ты рядом, чтоб море, и чтобы качало,
и вахту нести, чур, я по четным)
И пусть катится к черту
Всё «до» и всё «после» веревочных лестниц.
(с) Черри
а ты давай, уверенным шагом опустошай аптечку,
катайся по теплым запоям, ищи лазейку, выбитое камнем окно
давай, протягивай ломкие руки каждому новому встречному,
и они тебя выпьют, они тебя искалечат,
и ты взглянешь в тусклое зеркало, когда тебе будет, в общем-то, все равно.
а когда начнешь без напоминания говорить вполголоса -
вспомни о каменных взглядах сестер и стареющих взглядах врачей.
они тебя научили менять подгузники и магнитные полюсы,
а ты им за это лечи бронхит и хмельные бессонницы.
им знаешь, как тошно и мерзко и гулко после рваных бессонных ночей.
а когда перестанешь вздрагивать и всего бояться:
подворотен, сезонного гриппа, ошибок в расчетах, тюрьмы и сумы –
подумай – ты разжимаешь пальцы/бусины катятся?
или бусины катятся/ты разжимаешь пальцы?
и давай, сочиняй им дальше акафисты и псалмы.
(с) Черри
подмосткам далеко до алтаря.
ни света, ни святынь, ни капли такта.
и ты уходишь в пять минут антракта,
и мне об этом вновь не говорят.
я по гримёрной – угол-полукруг,
и слепну-слепну, задыхаясь пылью,
а мне цепляют сломанные крылья
поверх бессильно свесившихся рук.
мне заменяют бутафорский чай
на двести арманьяка в белый пластик,
меня устали ждать, мой зал несчастен,
они терзают кресла и кричат…
…воистину ни света ни святынь.
прожектор бьёт поддых за миг до вдоха.
в меня кричат – а я уже оглохла.
в меня кидают дохлые цветы.
а я не здесь, я ближе к алтарю
мне задают дурацкие вопросы.
я говорю им что-то про подмостки
а про тебя я им не говорю.
(с) Черри
закрывай глаза. ты не брат, не отчим.
ты мне горлом вымучен, в кровь вколочен.
у меня к тебе вместо сердца – прочерк,
вместо воздуха – ржавый угарный газ.
бог с тобой. мне в спину пустыня дышит,
голый сад стесняется голых вишен,
ты мне ветром высушен, солнцем выжжен.
это засуха, небо, помилуй нас.
я почти святая, я мироточу,
запиваю камни водой проточной,
у меня к тебе нелюбовь подстрочно,
у меня кривой неподъёмный крест.
и я лбом о стену, ты - тише, тише.
я молчу взахлёб, повторяю трижды
лишь бы кончилось всё это, лишь бы, лишь бы
до того, как жить мне не надоест.
(c) Черри
Ты здесь, в этой комнате, Господи, Ты.. Спасибо,
что я проживаю в этой зиме весну,
и если время пришло, прояви ту Силу,
которую Ты когда-то в меня вдохнул.
(c) Лилу Сабрум
Это цитата сообщения Вечерком Оригинальное сообщение
Среди лекарственных растений облепиха занимает одно из первых по значимости мест - её даже называют «оранжевой королевой», имея в виду её выраженные целебные свойства. В этом с ней могут сравниться немногие растения, да и витаминный состав – такой, как у облепихи, тоже встречается нечасто – хотя целебных растений в природе много.
Даже если облепиху заморозить, её свойства сохраняются почти полностью, и поэтому её хорошо оставлять на зиму – ведь в других растительных продуктах витаминов к весне часто не остаётся совсем – отсюда и весенний гиповитаминоз. Может показаться, что витаминов в облепихе не так уж и много – в других растениях витаминно-минеральные наборы разнообразнее, но их содержание очень высоко – например, только витамина С 200 мг на 100 г продукта.
Полезный состав облепихи
Разные части растения содержат белки, в ягодах достаточно много жиров, углеводов и натуральных сахаров, есть органические кислоты и пищевые волокна. Кроме витамина С, облепиха богата витаминами А и Е, содержит каротиноиды, витамины Н, РР, 5 витаминов группы В; минеральные вещества – калий, кальций, магний, фосфор, натрий, кремний, алюминий, бор, марганец, железо. А вот калорийность у облепихи разная – видимо, это зависит от того, в каком климате и на какой почве она растёт: в 100 г ягод может быть менее 70 ккал или более 80, но в любом случае облепиха - весьма ценный продукт питания.
В её ягодах много аминокислот, незаменимых и заменимых; есть ненасыщенные жирные кислоты, фитонциды, дубильные и липотропные вещества, алкалоиды и антиоксиданты. В листьях облепихи тоже много витаминов – часто их там даже больше, чем в ягодах.
Большинству людей известны лечебные свойства облепихового масла, а вот об использовании цветков, листьев и веток, и даже сока плодов знают далеко не все, особенно в городе – ведь большинство горожан могут использовать именно масло, так как оно всегда продаётся в аптеках. Хорошо, если облепиха растёт у вас на даче – тогда можно использовать её целебные свойства полностью.
Лечение облепихой
Например, кашица из свежих цветков давно применяется в народной медицине для заживления ран и снятия кожных воспалений, в качестве очищающего и смягчающего средства для ухода за кожей.
Кашица из мякоти ягод тоже залечивает раны, а также осветляет кожу, устраняя пигментные пятна.
Отваром веток и ягод лечат выпадение волос, и даже облысение – для этого отвар несколько раз в неделю втирают в кожу головы, и каждый день принимают внутрь.
Препаратами облепихи лечится и облегчается множество хронических внутренних заболеваний. При воспалениях желудка и кишечника пьют чай из листьев облепихи; он же помогает при подагре, ревматизме, цинге, анемии. Листья надо собирать в августе, и сушить их в тени – к этому времени содержание полезных веществ в них увеличивается, и чай будет ароматным и вкусным. При болях в суставах и ревматизме также принимают настой из листьев и веточек облепихи, а наружно делают с ним компрессы на больные места.
Сок и спелые ягоды облепихи улучшают аппетит и применяются при различных патологиях пищеварительной системы: хронических колитах, гипоацидных гастритах, холециститах и т.д.
Вообще способов лечения облепихой, как и болезней, которые можно вылечить с её помощью, очень много, и об этом уже написаны целые книги, так что здесь мы приведём только некоторые рецепты, помогающие при заболеваниях различного характера.
Сок облепихи применяют при гепатите; для стимуляции выделения желчи и пищеварительных ферментов; в качестве биостимулятора; для улучшения состава крови – он улучшает выработку красных кровяных телец.
Лечение облепиховым маслом
Масло, применяемое в медицине, получают из мякоти ягод, причём часто из замороженных – их можно собирать даже после заморозков и хранить в морозильных камерах. Используется масло для лечения атеросклерозов, эрозии шейки матки, глазных заболеваний, гайморитов и стоматитов; кожных проблем – нейродермита, псориаза, экземы, трофических язв, пролежней и ожогов; применение облепихового масла улучшает память, так как «ремонтирует» повреждённые мембраны клеток мозга; снижает уровень «плохого» холестерина в крови и улучшает работу поджелудочной железы.
Употребление облепихи укрепляет иммунитет, повышает физическую активность в целом, и в том числе сексуальную активность; препятствует росту опухолей и защищает организм от воздействия радиации. Многие лекарственные препараты, витаминно-минеральные комплексы и косметические
Это цитата сообщения Atanazkovich Оригинальное сообщение
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Это цитата сообщения Солнечная_Мамзель Оригинальное сообщение
Настроение сейчас - голодное
[показать] Ингредиенты
Мука-4 стакана (250 г)
Сахар-4 ст.л.
Соль-3 ч.л.
Раст.масло-2 ст.л.
Свежие дрожжи-40 г
или Сухие дрожжи-1 ч.л.
Вода-110 мл
Сок свёклы-110 мл
Сок шпината-110 мл
Сок томата-110 мл
Сок шпината. Я взяла мороженый, разморозила 5 кубиков, отжала через марлю, добавила 2 ч.л. жмыха (шпината). Думаю можно просто всё взбить в блендере.
Томатный сок. Пакетированный или 100мл.воды и 2 ст.л. томатной пасты. Итого 110 мл.
Свекольный сок. Я в соковыжималке пропустила 3 маленьких свёклы.
Вода.
В каждый стакан кладём по 1 ст.л. сахара и 10 гр. свежих или ¾ ч.л. сухих дрожжей. Перемешиваем.
Теперь займемся тестом: 1стакан муки (150-200г) + вода(сок) с сахаром и дрожжами + ¾ ч.л. соль + 0,5 ст.л масло. Если есть хлебопечка замешиваем в ней, если нет, то руками не проблема.
Дальше то же самое, только наливаем разные жидкости.
Обратите внимание, что мука у всех разная: разная влажность, содержание клейковины и т.д. поэтому добавляйте воды ,если колобок твёрдый или муки ,если колобок не формируется!
Раскладываем каждый вид теста в отдельную ёмкость. Закроем пищевой плёнкой и поставим на расстойку , чтоб тесто увеличилось в 2 раза.
Пока тесто поднимается, приготовим форму. Если это не Х,Б., смажем маслом посыплем мукой. У меня чугунная сковородка с высокими краями, думаю, отлично подойдёт утятница.
Тесто увеличилось в 2 раза за минут 40. Далее начинаем делать наш хлеб. Катаем колбаски- руки можно смазать маслом или подсыпать на стол муку.
Накрываем глубокой чашкой или кастрюлей по размеру или больше (чтоб тесто не сохло). И оставляем в тёплом месте подниматься.
Пока поднимается хлеб, нагреваем духовку до 230 градусов. Убираем чашку с поднявшегося хлеба и отправляем его на готовку.
Через минут 40-1 час хлеб готов! Вынимаем наш красавчик, кладём на решётку, закрываем салфеткой и оставляем остывать.
Укладываем по спирали (или как подскажет фантазия)в форму.
А теперь самый волнующий момент. Режем и наслаждаемся! Причём, каждый раз новый рисунок.
Пошаговый рецепт тут http://www.liveinternet.ru/users/nafisa_tb/post197095144/
[/more]
У меня миллионы причин не сойти с ума.
Я пишу их на стёклах, и складываю в тома.
Нахожу в темноте пятый угол. К нему прильнув,
Становлюсь твоим профилем, смыслом, стыдом в душе, но -
Погружаясь на максимальную глубину,
Понимаю, что это - воистину не кошерно.
В твоих мыслях блуждают апостолы грешных стай.
Я пишу твоё имя. Читаю тебя с листа.
Я боюсь выпить больше, глотая чистейший спирт,
Обжигаю гортань, не меняя причин и цели.
Ты поёшь колыбельную совести. Совесть спит.
Становясь неизменной константой моей постели.
Ты мне чужд. Отчуждение чуждых. В душе не чай.
Так чужие вскрывают апострофы без ключа.
От такого плеча отучаясь, не ждут добра
От добра. И вчерашние доводы без вопроса
Запивает лишь тот, кто быть трезвым всецело рад -
Это слишком просто.
Это просто. Покинутый остров. Ответ изъят.
Из пылающей раны стекает смертельный яд.
Я – твоя. На прицеле убивших меня широт
Превосходство нас встретит – бессмертными и чужими.
Я кричу тебе это. - Ты мне закрываешь рот.
Мне почти показалось, что мы это заслужили.
(c) Татьяна Ткачева-Демидова
Говорят, есть на свете такая лошадь,
что её не сведёт ни один цыган -
ей могучие крылья ветра полощут
и божественный прищур в нагрузку дан.
Говорят, (я не видел, но мне кричали
"посмотри, пролетела, держи, держи!")
оседлавший её - навсегда печален,
хоть его до краёв наполняет жизнь.
Говорят, с этой лошадью нету слада:
довезёт так до края... небес ли, дна.
И она седоку не прощает слабость,
если слабость кому-то ещё видна.
Говорят, не такая её порода,
чтоб бежать если гонят, зовут - идти,
говорят, эта лошадь такого рода,
что и ангела божья собьёт с пути.
Говорят, прилетает она к убогим
(почему же её я не видел сам?)
и они потом говорят как боги.
Говорят -
из неё
превосходная колбаса.
(c) Петелина Мария
Глубина, глубина – подо мной, надо мной, во мне.
Я ныряю за жемчугом, жемчуг лежит на дне.
Ничего, кроме моря, нет.
У меня вместо сердца соль, вместо кожи соль, я ловец жемчужин, я измождён и стар. Сорок лет моё солнце царапало горизонт. Я был глубже солнца. Я от него устал. Каждый день начинался со вдоха, и каждый вдох становился последним, пока надо мной вода поднимала свой купол, меня принимая в дом, из которого я всегда уходил сюда. Я всплывал на поверхность, но знал, что однажды сам задержусь в глубине, зарывшись в песочный шёлк. Я искал жемчужину чистую, как слеза человека, который однажды её нашел.
В этот день на рассвете вода начинала петь. И подводные духи вышли из донных нор. Этот день был особенным – так говорил мой дед. Только раз в сорок лет открывалось такое дно. Я не знал, почему мои лёгкие пили так, что входивший в них воздух казался живым огнём. Я проник в моё море, как проникает сталь, и достиг его дна, остался лежать на нём. Мои пальцы песок пропускали, пока песок не открыл её тело, хранящее там, внутри, между плотными створками свой драгоценный сок, согревающий то, что некогда создал риф. Я касался её осторожно, не зная, как удержать её… В памяти каждая из секунд отмечалась волной, идущей издалека, сквозь уставшие лёгкие к стонущему виску.
У меня вместо сердца соль... вместо кожи соль...
В моих лёгких вода, и я растворяюсь в ней...
Я барьерный риф, морской бесконечный сон...
Я держу жемчужину.
Я остаюсь на дне.
(c) Кот Басё
Появляется он. И ты по ночам не спишь. Я тебя берегу, его не пускаю в дом. Только на этот раз я чистейший спирт, хотя правильней быть, как прежде, святой водой. Появляется он, и ты говоришь мне: «Будь, перейди нам дорогу, вычитай, упроси, сделай так, чтобы я не видела этих букв, потому что мне опять не хватает сил». Появляется он. Я слышу твои слова. Я стою между вами, время собой замкнув. Только я не стена, а брошенный котлован, я обрыв и камни, тянущие ко дну. Появляется он. И ты начинаешь плыть. Я держу нас собой, держу на излом ребра. Понимаешь ли ты, что мир состоит из плит, под которыми нам приходится умирать? Появляется он. Я знаю, к чему ведёт это всё – без иллюзий, что дело пойдет на лад.
Только на этот раз я твой личный чёрт. С памятью Бога, прошедшего через ад.
(c) Кот Басё
Встречаются четверо. Делятся пополам.
Становятся парами. От перемены мест
меняется сумма. Сумма добра и зла,
которую каждый должен держать в уме.
(c) Кот Басё