[500x606]

Мы встретились случайно, на углу.
Я быстро шел — и вдруг как свет зарницы
Вечернюю прорезал полумглу
Сквозь черные лучистые ресницы.

На ней был креп,— прозрачный легкий газ
Весенний ветер взвеял на мгновенье,
Но на лице и в ярком свете глаз
Я уловил былое оживленье.

И ласково кивнула мне она,
Слегка лицо от ветра наклонила
И скрылась за углом... Была весна...
Она меня простила — и забыла.

ИВАН БУНИН

[700x525]

На языке дождя – вы слышите: нелепо,
вы слышите: легко, вы слышите: светло –
уже который день болтает с нами небо
и мокрое от слёз оконное стекло.

На языке дождя… – разучивая звуки,
на языке дождя научимся сказать
печальные слова о маленькой разлуке,
о панике в глазах и о пути назад:

через промокший сад в деревьях голенастых,
через продрогший двор и поздний разговор –
безгласны все слова, но несколько согласных
стучат о тротуар, о крышу, о забор.

Мы были короли, да нынче обнищали –
и, больше ничего на свете не ценя,
на языке дождя дадимте обещанье
проплакать целый век, расставшись на полдня!

[500x500]


Любовь минувших лет, сигнал из ниоткуда,
Песчинка, спящая на океанском дне,
Луч радуги в зеркальной западне...
Любовь ушедших дней, несбывшееся чудо,
Нечасто вспоминаешься ты мне.
Прерывистой морзянкою капели
Порой напомнишь об ином апреле,
Порою в чьей-то промелькнешь строке...
Ты где-то там, на дальнем, смутном плане,
Снежинка, пролетевшая сквозь пламя
И тихо тающая на щеке.

Вадим Шефнер

"…Женщины – библиофилы товарных прилавков. Подобно тому как библиофил на развале роется в книгах, сам не зная, чего он ищет, при этом особенно долго рассматривает, щупает, нюхает и даже бесплатно подчитывает книгу, которую он явно не купит, женщины бесконечно перебирают вещи, особенно долго рассматривают и даже иногда
примеряют те из них, которые им не по карману".

ФАЗИЛЬ ИСКАНДЕР. В ПАРИЖСКОМ МАГАЗИНЕ.


[475x219]

[400x566]
Говорят, мечты не умирают...
Просто угасают, словно свечи...
В небе светлым облакам растают,
Тихим снегом упадут на плечи...

Оставаясь в сердце грустным светом,
Еще долго путь нам освещают,
А потом уходят вслед за летом,
Где-нибудь воскреснуть обещая...

...Возвращаясь строчками, слезами
В тишине ночей, пустых и горьких...
И душа танцует на осколках,
Как свечи мерцающее пламя...

...говорят мечты не умирают,
Просто улетают, словно птицы...
Чтобы ночью бесконечной сниться,
Чтобы вечно оставаться с нами...

...Чтобы возвращаться неизбежно,
Чтобы воскресать назло печали...
Новым светом, счастьем и надеждой,
Новой парой крыльев за плечами...

Говорят, мечты не умирают...
Просто засыпают, словно дети...
чтобы вновь проснувшись на рассвете,
улыбнуться добрыми глазами...

ДАРЬЯ ЯШЕНКО

Это цитата сообщения -BLESSED- Оригинальное сообщение

Очень хочется чего-нибудь хорошего, доброго, потому поделюсь с вами этими прекрасными фотографиями. Это не звезды, но, по-моему, эти волшебные фото очень красивы и дарят невероятный заряд позитива! 

[547x698]

[548x699]

Далее

Это цитата сообщения ГалАР Оригинальное сообщение

[450x338]

 
Верни мне юность, баховская фуга
Студенческих необратимых лет.
Добро и зло не могут друг без друга,
И неразлучны, словно тень и свет.

Верни мне юность, хота Арагона, –
Вечерний город в розовом луче,
И крылышко горняцкого погона,
Мерцающего тускло на плече.

Неизлечимость ревности той первой
Морозной ленинградскою зимой,
В часы, когда удачливый соперник
Её с концерта провожал домой.

Я понапрасну зябнул на канале, –
В любви мне постоянно не везло.
Ах, только у симфонии в финале
Добро обычно побеждает зло!

 Верни мне, Брамс, нарядных платьев шорох,
Хрустальной люстры зыблющийся свет,
То место в филармонии на хорах,
Куда входной я покупал билет.

Там музыка мне сердце бередила
И в выси недоступные вела,
Где только Бог господствует единый,
Не ведающий ни добра, ни зла.

Александр Городницкий

[500x61]

[490x500]

* * *

Морось дождя и фонарь полуночный.
Тонко деревья уходят во мрак.
Кажется, это же самое точно
Видел и Блок, но немного не так...

Мечутся ворохи хмари дождливой,
Крыльями режут тускнеющий свет,
Словно там призраки пляшут тоскливо...
Кто нам докажет, что призраков нет?

Если смотреть в этот конус пространства,
Чудится время двадцатых годов.
Венчик из света... Поэма "Двенадцать"...
На электронных - двенадцать часов.

Явственно чую в пространстве провалы,
Дом исчезает, не вижу мостка...
Если мир движется в мрак по спирали,
Он - в этот миг! - у того завитка,

Где совершались в России событья,
Что завели нас в кровавую тьму.
Тысячелетия рана раскрыта...
Вспять повернуть - не дано никому.

"Под Новый год время ускоряет бег, и люди отвечают ему веселой суматохой, словно что-то вот-вот должно свалиться на голову, и эта суета человеческого муравейника, долж-но быть, очень веселит румяного красноносого лесоруба, высоко поднявшего солнечный топор: лезвие солнцеворота вот-вот ударит по свеженькой колоде грядущего года, и она разлетится на поленья дней и лучины мгновений".

А. ВЕСТА "ОРАКУЛ"
[340x196]

***
На свете странное случается:
Стихи с поэтами встречаются
И замирают, удивленные,
Как будто встретились влюбленные.
Стихи, подобно детской песенке,
С небес спускаются по лесенке…
Они – пришельцы, и поэтому
Ночами шепчутся с поэтами.
2005
[450x126]

[339x550]
ЭСТОНСКАЯ ПЕСНЯ

Влюбиться - пара пустяков:
Осенний свет из облаков,
Жар-птице двадцать тысяч лет,
И за углом - кофейня.
Четыре или пять шагов -
И нет врагов, и нет долгов,
И молод в сорок тысяч лет,
И за углом - кофейня.

Вдоль улиц Длинная Нога
Или Короткая Нога
Шатайся двадцать тысяч лет,-
И за углом - кофейня.
А в Хельсинках - сухой закон,
И финн приплыл за коньяком,
Он сбросил сорок тысяч лет,-
И за углом - кофейня!

Свежо ли, милый, век вдвоем?
(Что в имени тебе моем?)
Вопрос - на двадцать тысяч лет,
А за углом - кофейня.
Навстречу - плут, весьма поэт,
Он лихо врет:- Какой дуэт!
Ищу вас сорок тысяч лет,-
Тут за углом - кофейня!

А в зазеркальной глубине -
Часы, весы точны вполне
(Плюс-минус двадцать тысяч лет)
И за углом - кофейня.
Мы в ней садимся у окна -
Лицом к луне, и времена
Шалят на сорок тысяч лет,-
Ведь за углом - кофейня!

О чем поет, переведи,
Эстонка с хрипотцой в груди.
Ужель сошелся клином свет
И за углом - кофейня?
Ты наклоняешься вперед,
И твой подстрочник, нет, не врет,
В нем этот свет, а также тот,
И там, и тут - кофейня.

Как сочен точный перевод!
Он кормит нас не первый год,
Прокормит двадцать тысяч лет,-
Ведь за углом - кофейня,
Где можно дешево поесть,
Присесть и песню перевесть,
И через сорок тысяч лет
Ее споет кофейня:

Влюбиться - пара пустяков,
Разбиться - пара пустяков:
Нырнул на сорок тысяч лет,-
И за углом - кофейня,
Да в небесах - альпийский луг,
Да золотой воздушный плуг,
Да сносу нет, да спросу нет,
Да за углом - кофейня!

* * *

Это Ваши слова – не-печальтесь-пройдёт –
а-печаль-если-прошлая-значит-чужая!
И не помню уже, сколько лет напролёт
я живу с этим знаньем – и не возражаю,

хоть никак не проходит всё то, что должно
проходить, – и, как прежде, то муча, то жаля,
прямо в сердце мне врезано Ваше окно,
и горит, и горит – и я не возражаю.

В том окне всё пируют – и дай-то им Бог
пировать, своих сроков не опережая,
и, бокал подхватив за сверкающий бок,
позабыть обо всём, что я смог и не смог…

Я живу хорошо. И мой сумрак глубок.
И легка моя жизнь, и я не возражаю.
[500x375]

[334x500]


Я о чём…о тумане, о дыме
и о том, как непрочны следы!
Им бы буквами стать золотыми,
да любовь – ненадёжное имя:
имя воздуха, имя слюды.

Всё качнулось, едва лишь наладясь,
и прискучило то, что влекло, –
стало тихо и пусто в тетрадях:
я забуду тебя, моя радость,
и уеду в моё далеко.

Чем мы жили? Да в общем, случайным
ветерочком, да строчкой чужой,
да серебряной ложки бренчаньем,
да смеркавшимся к вечеру чаем,
да пугливой, как свечка, душой.

А сказать ли, воробышек, сойка,
кто б любовь нашу ни сочинил –
и не так он хотел, и не столько…
Но само это имя нестойко,
словно запах дымков и чернил.

[300x209] В блеске огней, за зеркальными стеклами, Пышно цветут дорогие цветы, Нежны и сладки их тонкие запахи, Листья и стебли полны красоты. Их возрастили в теплицах заботливо, Их привезли из-за синих морей; Их не пугают метели холодные, Бурные грозы и свежесть ночей... Есть на полях моей родины скромные Сестры и братья заморских цветов: Их возрастила весна благовонная В зелени майской лесов и лугов. Видят они не теплицы зеркальные, А небосклона простор голубой, Видят они не огни, а таинственный Вечных созвездий узор золотой. Веет от них красотою стыдливою, Сердцу и взору родные они И говорят про давно позабытые Светлые дни. ИВАН БУНИН Дайтека

На берегу прощанье на бегу, Короткое навеки расставанье, Сулящее ещё двоим беду, В тоску и одиночество врастанье. - Прощай! - Прощай! - Я ухожу… - Иди…- И никого тревога не коснулась, Не грянул гром, планета не качнулась, Сердца всё так же тикали в груди. Творится что-то на земле с людьми, Когда не плачут люди от любви. Сергей Давыдов />

Всемирно известный фотограф МИШЕЛЬ ЧЕРЕВКОВ (Michel Cherevkoff) родился и жил в Париже, изучал закон. Его жизнь резко изменилась в 1970 году, когда он приехал на каникулы к сестре в Нью-Йорк. Его сестра в это время работала моделью и жила с фотографом. Мишель был настолько поражен и увлечен искусством фотографии, что не задумываясь бросил юридическую школу и больше не возвращался в Париж.
Необычный талант Мишеля сразу привлек к нему внимание редакторов крупных изданий и специалистов рекламных агентств. Он стал известен уже в 25 лет; является обладателем многих фотографических наград.
[388x480] [280x364] [354x519]

Читать далее...

Американские исследователи из Вашингтона установили, что для нормализации кровяного давления можно использовать не только медицинские препараты, но и довольно необычные способы - например, определенную музыку или шум моря.

В результате эксперимента, в котором приняли участие 50 человек преклонного возраста, установлено, что 10-15-минутное прослушивание классической музыки (Моцарта, Бетховена) три и более раз в неделю помогает понизить кровяное давление.

Аналогичные результаты наблюдались среди добровольцев, которые в течение 20 минут трижды в неделю слушали шум моря. Для возникновения положительной динамики необходим двухмесячный курс звукотерапии. Спустя 4 месяца у большинства участников эксперимента кровяное давление полностью пришло в норму.

Специалисты также утверждают, что классические произведения и звуки моря помогают сконцентрироваться и
расслабиться.

http://www.newsland.ru/News/Detail/id/451291/cat/51

ФЕЛИКС КРИВИН
[514x699]

1

Над землей повисло небо - просто воздух. И зажглись
на небе звезды - миф и небыль, след вселенского
пожара, свет летучий... Но закрыли звезды тучи - сгустки
пара. Слышишь чей-то стон и шепот? Это ветер.

Что осталось нам на свете? Только опыт.

Нам осталась непокорность заблужденью. Нам остался
вечный поиск - дух сомненья.

И еще осталась вера в миф и небыль. В то, что наша
атмосфера - это небо. Что космические искры - это звезды...

Нам остались наши мысли - свет и воздух.

2

- Доктор Фауст, хватит философии, и давайте говорить
всерьез!

Мефистофель повернулся в профиль, чтобы резче
обозначить хвост.

Все темнее становилась темень, за окном неслышно
притаясь. За окном невидимое время уносило жизнь -
за часом час. И в старинном кресле - неподвижен -
близоруко щурился на свет доктор Фауст, маг и червой
чернокнижник, утомленный старый человек.

- Доктор Фауст, будьте оптимистом, у меня для вас в
запасе жизнь. Двести лет... пожалуй, даже триста - за
здоровый этот оптимизм!

Что он хочет, этот бес нечистый, этот полудемон, полушут?

- Не ищите, Фауст, вечных истин. Истины к добру не приведут...

Мало ли иллюзий есть прекрасных? Доктор Фауст, ну же,
откажись!

Гаснут звезды. В доме свечи гаснут. В старом кресле
угасает жизнь.

1967.

Фотографии Вильма : ЗИМНИЕ МОТИВЫ

[382x480]
Снежная мгла взвилась.
Легли сугробы кругом.

Да. Я с тобой незнаком.
Ты — стихов моих пленная вязь.

И, тайно сплетая вязь,
Нити снежные тку и плету.

Ты не первая мне предалась
На темном мосту.

Здесь — электрический свет.
Там — пустота морей,
И скована льдами злая вода.

Я не открою тебе дверей.
Нет.
Никогда.

И снежные брызги влача за собой,
Мы летим в миллионы бездн...
Ты смотришь всё той же пленной душой
В купол всё тот же — звездный...

И смотришь в печали,
И снег синей...

Темные дали,
И блистательный бег саней...

И когда со мной встречаются
Неизбежные глаза,—

Глуби снежные вскрываются,
Приближаются уста...

Вышина. Глубина. Снеговая тишь.
И ты молчишь.

И в душе твоей безнадежной
Та же легкая, пленная грусть.

О, стихи зимы среброснежной!
Я читаю вас наизусть...

Александр Блок