Сизо-дымчатый кот,
Равнодушно-ленивый скот,
Толстая муфта с глазами русалки,
Чинно и валко
Обошел всех, знакомых ему до ногтей,
Обычных гостей...
соблюдая старинный обычай
Кошачьих приличий,
Обнюхал все каблуки,
Гетры, штаны и носки,
Потерся о все знакомые ноги...
И вдруг, свернувши с дороги,
Клубком по стене -
Спираль волнистых движений, -
Повернулся ко мне
И прыгнул ко мне на колени.
Я подумал в припадке амбиции:
конечно, по интуиции
Животное это
во мне узнало поэта...
Кот понял, что я одинок,
Как кит в океане,
Что я засел в уголок,
Скрестив усталые длани,
Потому что мне тяжко...
Кот нежно ткнулся в рубашку -
Хвост заходил, как лоза, -
И взглянул мне с тоскою в глаза...
"О, друг мой! - склонясь над котом,
Шепнул я, краснея, -
Прости, что в душе я
Тебя обругал равнодушным скотом..."
Hо кот, повернувши свой стан,
вдруг мордой толкнулся в карман:
Там лежало полтавское сало в пакете.
Нет больше иллюзий на свете!
***
Чужие люди почему-то часто
Рассказывают про своё: про счастье
И про несчастье. Про фронт и про любовь.
[показать]
Я так привык все это слышать, слышать!
Я так устал, что я кричу: - Потише! -
При автобиографии любой.
Всё это было. Было и прошло.
Так почему ж быльём не порастает?
Так почему ж гудит и не смолкает?
И пишет мной!
Какое ремесло
У человековеда, у поэта,
У следователя, у политрука!
Я - ухо мира! Я - его рука!
Он мне диктует. Ночью до рассвета
Я не пишу - записываю. Я
Не сочиняю - излагаю были,
А опытность досрочная моя
Твердит уныло: это было, было...
Душа людская - это содержимое
Солдатского кармана, где всегда
Одно и то же: письмецо (любимая!),
Тридцатка (деньги!) и труха-руда -
Пыль неопределённого состава.
Табак? Песок? Крошёный рафинад?
Вы, кажется, не верите? Но, право -
Поройтесь же в карманах у солдат!
Не слишком ли досрочно я узнал,
Усвоил эти старческие истины?
Сегодня вновь я вглядываюсь пристально
В карман солдата, где любовь, казна,
Война и голод оставляли крохи,
Где все истёрлось в бурый порошок -
И то, чем человеку
хорошо,
И то, чем человеку
плохо.
Тимоти Мартин – американский художник и скульптор. Широкая известность к нему пришла в 1993 году, когда его картины были выставлены в витринах Tiffany & Company на Пятой авеню в Манхэттене. С тех пор выставки работ автора проходят по всему миру, а стоимость его работ колеблется от 20 до 45 тысяч долларов.
Творчество Тимоти Мартина (Timothy Martin) как нельзя лучше подходит для того, чтобы познакомиться с ним солнечным весенним деньком. Все вокруг просыпается от зимней спячки, хандра и депрессия улетучиваются безвозвратно, а душа просит пышной зелени и цветов – и уж последнего на картинах нашего героя хоть отбавляй.
…Был такой психологический эксперимент: испытуемым показали три интервью - соискатель разговаривает с работодателем. Первый безнадежно глуп, второй - абсолютно идеален, а третий ответил на все вопросы неплохо, но в конце, неловко встав, пролил кофе. Большинство испытуемых отдали предпочтение третьему.
Вот и мои персонажи - из тех, кто постоянно проливает кофе, кто случайно, кто намеренно. Но только нравятся они далеко не всем.
Е. Кунина
ПИСАТЕЛЬНИЦА
[350x493]
МНЕ БОЛЬШЕГО НЕ НАДО....
Мне твердят, что скоро ты любовь найдешь
И узнаешь с первого взгляда...
Мне бы только знать, что где-то ты живешь,
И клянусь, мне большего не надо!
Сново в синем небе журавли кружат...
Я брожу по краскам листопада.
Мне бы только мельком повидать тебя,
И клянусь, мне большего не надо!
Дай мне руку, слово для меня скажи...
Ты моя тревога и награда!
Мне б хотя бы раз прожить с тобой всю жизнь,
И клянусь, мне большего не надо!
[313x448]
* * *
На нефритовом столике в спальне моей
Сколько лет все лежит на виду
Эта шапочка с веткой засохших цветов,
Пробуждая в душе моей грусть.
Как давно ты, любимый, оставил меня!
Не вернулся и в этом году...
На письмо из Цзяннани с тревогой гляжу,
Распечатать никак не решусь.
Вкус вина, что, прощаясь с тобою, пила,
Мне припомнить теперь нелегко.
Безутешно скорблю, горько плачу без слез —
Их в иссякшем источнике нет.
В область Чу устремляются мысли мои,
За сплошную гряду облаков.
Где-то в той стороне, далеко-далеко,
Затерялся любимого след.
Весна рассыпалась сиреневым туманом,
Весна, смеясь, играла с нами в прятки,
Везде расставила ловушки и капканы,
Мы в ней пропали ночью, без оглядки.
Весна повязки на глаза нам повязала,
И мы так шли, на каменные стены…
Играючи, свои подарки раздавала,
Но лишь до декораций новых смены.
Луна светила ярко сквозь деревья парка,
И, заливаясь, звонко птицы пели.
Весна зажгла. Но только дымом от огарка.
Едва родившись, чувства догорели.
Весна надежды поманила ожиданьем,
Воображенье лихо вдаль летело…
Любовь сменилась горьким разочарованьем.
Любовь? – родиться так и не успела.
Разрушить все – на удивленье было просто.
Разбив на стекла, склеишь ли стаканы?
Мы разошлись… Остались только лишь вопросы.
Ищу ответ, зализывая раны.
"Мягкая, теплая, чрезвычайно комфортная, уютная, белая, необычной формы , думала я, проводя рукой по нежному меху муфты. Прошло 3 секунды и я вспомнила маленькую Герду и ее удивительную красную муфточку, которой она согревала свои ручки в стране Снежной Королевы."(с)
Вот девочки - им хочется любви.
Вот мальчики - им хочется в походы.
В апреле изменения погоды
объединяют всех людей с людьми.
О новый месяц, новый государь,
так ищешь ты к себе расположенья,
так ты бываешь щедр на одолженья,
к амнистиям склоняя календарь.
Да, выручишь ты реки из оков,
приблизишь ты любое отдаленье,
безумному даруешь просветленье
и исцелишь недуги стариков.
Лишь мне твоей пощады не дано.
Нет алчности просить тебя об этом.
Ты спрашиваешь - медлю я с ответом
и свет гашу, и в комнате темно.
1960
[показать]
[300x257]
* * *
При каждом деле есть случайный мальчик.
Таким судьба таланта не дала,
и к ним с крутой неласковостью мачех
относятся любимые дела.
Они переживают это остро,
годами бьются за свои права,
но, как и прежде, выглядят невзросло
предательски румяные слова.
У них за все усердная тревога.
Они живут, сомнений не тая,
и, пасынки, они молчать не могут,
когда молчат о чем-то сыновья.
Им чужды те, кто лишь покою рады,
кто от себя же убежать не прочь.
Они всей кожей чувствуют, что надо,
но не умеют этому помочь.
Когда порою, без толку стараясь,
все дело бесталанностью губя,
идет на бой за правду бесталанность,
талантливость, мне стыдно за тебя.
1954
* * *
Тревожьтесь обо мне
пристрастно и глубоко.
Не стойте в стороне,
когда мне одиноко.
В усердии пустом
на мелком не ловите.
За все мое «потом»
мое «сейчас» любите.
Когда я в чем спешу,
прошу вас —
не серчайте,
а если вам пишу,
на письма отвечайте.
Твердите, что «пора!»
всегдашним братским взглядом.
Желайте мне добра
и рядом и не рядом.
Надейтесь высоко
и сердцем и глазами...
Спасибо вам за то,
что будете друзьями!
1955
[600x399]
|
1-Й ВАРИАНТ ПЕРЕВОДА
Письмо начертано твоей рукой,
Но мне не грустно, не тревожно,
Не хочешь больше быть со мной,
Но строки словно просят: "Можно?"
Страницы узки и легки
Любви твоей исповеданья,
Слова красивы, не сухи,
Таких не скажешь на прощанье.
Перевод С.Амелиной
Художник Pietro Rotari Young Girl Writing a Love Letter 1755
2-Й ВАРИАНТ ПЕРЕВОДА
Прощальное письмо
Твоё письмо – сплошной упрёк
И доказательств ряд,
Где сотни слов – любви итог,
Обиды водопад.
Я не пугаюсь – бисер слов!
И вдохновенный слог!
Но если впрямь ушла любовь,
Зачем так много строк…
Перевод Г.Флямер
[344x421]
Однажды я встретился с лестницей. Это была лестница, ведущая вверх, по которой так часто скатываются вниз. Мы долго беседовали с ней, и я многое понял из ее рассказов.
Ошибаются те, кто думает, что главное в жизни человека - дороги. Нет, главное - лестницы, по ним мы поднимаемся и спускаемся (не всегда и не все самостоятельно), по лестницам мы карабкаемся, а иногда счастливо взбегаем, перепрыгивая через две ступеньки к прекрасным мраморным площадкам успеха, порой таким непрочным. Оттуда мы больше видим, и все видят нас. После чего очень важно бывает определить, стоит ли подниматься выше и по какой лестнице, или лучше вызвать лифт и передвигаться то вверх, то вниз, в зависимости от механизма моды, общественного мнения, да мало ли чего, что управляет капризным лифтом.
Есть еще любители взбежать, отдав все силы сердца и мозга, на самый верх самых коварных и шатких лестниц, а оттуда съехать по перилам, испытывая наслаждение от оваций за безрассудство и храбрость. Здесь есть опасность не удержаться в конце и шлепнуться, но у того, кто спускается по перилам такой лестницы, дух захватывает и кружится голова. А аплодирующие?
Они же собираются не ради падения.
Да, главное в нашей жизни - лестницы, потому что ведь в конце любая дорога - это та же лестница, только вначале незаметная. И особенно опасны кривые, когда из-за поворотов не чувствуешь, что опускаешься все ниже и ниже.
Вот что рассказала мне старая лестница, ведущая вверх, которая очень страдала, когда по ней скатывались вниз.
Не обижайте лестницы!
[350x262]
Апрель, апрель на улице!
А на улице февраль.
Еще февраль на улице,
А на улице - апрель!
И крыши все затаяли,
И солнышко печет.
Эх, взять бы мне за талию
Подснежников пучок!
Эх, взять бы в руки вербочку,
Чтоб запахом текла,
Мимозную бы веточку -
Весточку тепла!
Апрель, апрель на улице!
А на улице февраль.
Еще февраль на улице,
А на улице - апрель!
Не дома, не под крышею -
На самом ветерке
Стоит девчонка рыжая
В зеленом свитерке.
Стоит с веселой миною,
Милою весьма...
А может, вправду минула,
Сгинула зима?
А может, вправду сгинула?
Солнышко печет!
Той, что шубку скинула, -
Слава и почет!
Апрель, апрель на улице!
А на улице февраль.
Еще февраль на улице,
А на улице - апрель!
Я стою на улице,
Шалый и хмельной,
Улица шатается,
Ходит подо мной.
Я рот закрыл с опаскою -
Держу едва-едва
Вот эти шалопайские,
Шампанские слова.
О, весточки вы ранние,
Ветры издалека -
Весенние, бескрайние,
Веселые слегка...
Апрель, апрель на улице!
А на улице февраль.
Еще февраль на улице,
А на улице - апрель!
ДМИТРИЙ СУХАРЕВ
* * *
Ночь залегла в глубинах парка,
и звезды кротко светят нам;
луны серебряная барка
плывет к далеким берегам.
Фонтан рассказывает сказку,
как будто грезит наяву, -
почти без звука, глухо, вязко
упало яблоко в траву.
А от холмов, где кем-то щедро
гряда дубов наклонена,
уже летит на крыльях ветра
дух виноградного вина.
перевод Бориса Марковского
...И цветок поднялся из снега навстречу светлому солнечному миру. Лучи гладили и целовали его так нежно, что он совсем раскрылся. Он стоял, белый, как снег, смущенно и радостно склонив голову.
— Прекрасный цветок! — пели солнечные лучи. — Как ты нежен и свеж! Ты первый! Ты единственный! Ты несешь весть о лете, о теплом лете! Весь снег растает, улетят холодные ветры! Придет наша пора! ...
Ему было так радостно, будто пел весь воздух, словно лучи света пронизали его листики, и цветок стоял нежный и хрупкий и вместе с тем сильный в своей юной красе.
Но до лета было все еще далеко, тучи закрывали солнце, подул резкий холодный ветер. ... И снова наступили холода. Потянулись хмурые дни без единого солнечного луча. Погода стояла такая, что маленькому, слабому цветку впору было замерзнуть насквозь. Но он и сам не знал, какой он сильный: ему прибавляла сил жизнерадостность и вера в то, что лето все равно придет. Он хранил ему верность, а солнечные лучи подтверждали, что ждать стоит. И так он стоял, исполненный любви, веры и надежды, в белом наряде на белом снегу, когда густо падали хлопья и дули ледяные ветры.
Ганс Христиан Андерсен "Подснежник"
Маленький подснежничек
Вышел в первый раз
В новом синем платьице,
Людям напоказ.
А травинка острая
Сверлит уж давно
В прошлогодних листиках
Скважину-окно.
И в саду у старенькой
Сломанной бадьи
В лужицах полощатся
Крошки-воробьи.
Опоздал подснежничек
И бежит скорей,
Приподнявши платьице,
На простор полей...
Н. Ковальская
[450x341]