нежность. широкое, дышащее светом, счастье.
милая моя, неизъяснимо нежная.
знаешь, какого я хочу подарка от тебя?
подари мне свое: "Да", и подари мне лучистую улыбку твоих расцветших глаз, и обнимай меня долго посреди улицы, и смейся...
эх, не много ли я прошу?)
взамен я отдам тебе все, что попросишь. даже не нужно просить - просто приходи и бери все. мое сердце будет всегда твоим вторым домом.

вот он, следующий день. день после вчерашнего. день, переполненный мыслями, пути которых ведут в одно и то же место - в тот теплый электрический полусвет, где были я и ты, где ты долго смотрела мне в глаза - уже почти свободно - и улыбалась, и мы говорили.. из моих губ лились реки философских размышлений, облеченных в туманные предложения, а ты слушала, и в твоих глазах возникала потемневшая, напряженная глубина.
Нежная моя, я не забуду, должно быть, никогда те слова, что сказала мне ты, держа в руке бокал горячего вина. наверное, у меня был совершенно глупый вид - растерянный и счастливый, пригвожденный к своим пальцам, гладившим теплое стекло бокала.
воздушность твоих шоколадных, с рубиновой краснотой, кудрей, трогательные полудетские колечки на бледных пальцах, тот черно-белый пестрый платок - я помню его. маленькие жемчужные зубы, изломанная извилина бледных губ, улыбка болезненно-нежна..

я все еще болею после вчерашнего - болею тобой, воспоминаниями о твоих окрепших, ставших более уверенными, объятиях, обо всем твоем открывшемся мне, радостном и тихом..
ты моя Весна. снежно-цветочная, душистая, трепетная, неуловимая, предвечерняя.

нет, не писать я хочу. я хочу го-во-рить. говорить!! говорить!! с тобою, конечно же, с тобою!
ты, моя далекая, невыразимая, непостоянная, неуловимая. я хочу обнять тебя, перебирать твои пальчики и говорить до изнеможения, пока не наступит синее мокрое утро, пока ты не высвободишь свои руки из моих и, улыбнувшись, сладко потянешься, как кошка, и скажешь, как же ты устала..
и я тебе постелю на диване, укрою тебя тем разнеживающим пледом, который ты так любишь, и пусть за окном щелкает по стеклу холодный весенний дождь - ты будешь спать безмятежно, подложив руки под теплую щеку, и комната будет наполняться рассветными синими сумерками, светлеть, полниться серым светом восходящего утра..
как же я люблю тебя!
как же я люблю говорить с тобою!
ты ведь понимаешь меня так, как должно, и слушаешь меня так, как нужно, и мне можно с тобой говорить этими своими словами, мягко льющимися, округлыми и тихими, как забытый людьми лесной ручей..

люблю ли я тебя сейчас?
сейчас я мучительно люблю.. слова. и прошлое. я отчаянно рвусь туда, заламывая руки, трясу железные решетки, но меня не пускают.
милые мои, я хочу быть с вами, но этого никогда не будет.
как не будет ничего там, после смерти.. да нет же, черт побери, я не хочу в это верить.
и не буду верить..
и будет только беспредельное сияющее море, его шепот, крики чаек и слабый ветерок, соленый на губах.. и я буду этим морем, растворюсь в нем, стану с ним одним целым.
наверное, так и умирают люди.

это странное чувство. какая-то невесомость. будто я поднялась над землей, не чувствуя своего тела.. и руки, эти реальные, земные руки, печатающие сейчас на клавиатуре, как-то прозрачно-легки, и кажется, что они невидимы.
этому причина та льющаяся грусть. ею пронизано все - каждое движение, каждое его слово и взгляд, и эта шумная семья таких странных и разных людей, непринужденные и веселые беседы, легкие молчания, тихие и глубокие голоса..
и музыка. о боже, это музыка моря, самая лучшая, невозможно было бы выбрать иную.
ей даже звучать необязательно откуда-то - из граммофона, например. ты приходишь на пляж, садишься на каменистый песок и смотришь в слепящую рябую даль, сливающуюся с небом, смотришь долго, долго, и она начинает усыплять тебя, гипнотизировать - искрящийся в хаосе мелких волн солнечный свет превращается в одно сплошное слепое пространство, и уже нет неба, и уже нет моря, тяжело и мерно вздыхающего, шепчущего тебе что-то со всех сторон...

и я все пишу, пишу что-то, и все - не то.

и ты стала как-то дальше. или мне каежтся это?
как же я хочу наших дней, наших вечеров и ночей, когда за черным окном метет, завывает, а у нас тепло, темно, мерцает бедным светом свечка, пламя пляшет на стене. теплый чай без конца. все пьем и подливаем друг другу золотой душистый напиток, и говорим о чем-то, хотя, кажется, уже тысячу раз все обсудили...
и твои глаза блестят влажно, когда ты смотришь на меня, и в уголках глаз мелькает улыбка, и кудри твои поблескивают темным золотом..

и я читаю тебе стихи и говорю что-то, улыбаясь мягко, делаю паузы, задумавшись. и застенчиво рассказываю о своих мыслях, и о чем-то размышляю на ходу, а ты полулежишь на диване, прижав руками к животу подушку и смотришь в стену на танцующую тень свечи..

было. есть. будет.

опять полутемно. низкий потолок, окна под потолком, в них - шаги прохожих. шкаф с книгами, пахнущими пылью и желтизной страниц. стол под окном освещен тусклым светом пасмурного дня. диван покрыт бархатным покрывалом с длинным шелковистым ворсом. что же еще нужно? маленькая печка с изящной заслонкой, в которой вырезан витой узор. жестяное полотно прибито к деревянному полу под заслонкой. на нем лежат щепки и рассыпан пепел. у дивана - низкий кованый столик. записная книжка с замшевой обложке, тонкий мундштук, блюдце и два коротких карандаша.

пишу - выходит как-то косо. крадется мимо моей души, я пытаюсь ухватиться за слова, а они выскальзывают, обманув, из рук. как неверная, непостоянная вода.
это так дорого - потому что свое, родное, сердечное. и так хочется сесть и закрыть глаза, и опустить руки на колени, и сидеть долго, растворяясь в тишине, пока не начнет явственней, настойчивей постукивать в груди, и, заметив этот звук, я очнусь от забытья.
та маленькая бедная швейка, что все пытается скроить красивую вещь, но у нее никак не получается, и она бросает материю, иголку, нитки - и принимается петь у окна.
это тишина оглушила меня. выпустошила.
день - тихо внутри, только слова перешептываются в голове - те, которые начинаю читать каждую свободную минуту и погружаюсь в них, а вокруг что-то происходит, преподаватель отчаянно пытается втемяшить что-то в эти головы с пустыми, безразличными, позевывающими глазами, а я сижу, воткнувшись в книгу, отрываю взор, чтобы записать в тетрадь что-то сухо-ученое под диктовку, и опять погружаюсь во внутреннее молчание. чувство голода, которое приходит почти сразу, как переступаю порог университета. чувство скуки и безразличия.
а вечер еще тише. совсем полное молчание, пустота и глушь.

какое-то чувство сегодня таяло в душе.

а ведь все почти по-весеннему уже. небо влажное, светло-голубое, чуть туманное от редкой облачной дымки.
мягким солнечным светом залиты просторные улицы. он еще слаб, но ласков. теплым дыханием касается щек.
мокрый асфальт искрится золотом, пахнет талым снегом.
ветер еще холоден, но как-то по-особенному приятен и свеж.
это был день, а сейчас ночь. в черноте парят, как электрические созвездия, россыпи желтых огней. от окна тянет холодом. в доме напротив потушен свет, и его серая громада слепо глядит темными глазницами в ночь.
а на закате такой нежный румянец был на небе! купол неба был прозрачен и высок, в нем были разбросаны перья облаков. широкая улица, поднимаясь на мост вдали, словно простиралась прямо в закат, купаясь в мягко-золотистом, с молочной бледностью, теплом свете.

спасибо тебе за вечер, милая моя. мне так хотелось продлить его.. обнять тебя, отбросить все условности, сказать, как сильно я хочу, чтобы ты была рядом.. чтобы между нами не было этих глупых преград, взгроможденных судьбой. я смотрю в твои глаза и вижу, как далеки они. их свет мерцает там не для меня, я лишь выпросила немного его тепла у тебя. холодная комната сковывает плечи, а в сердце так отчаянно-нежно и мучительно догорает твое тепло. прости мне мои глупые улыбки и неуклюжие поступки.

http://www.ferra.ru/ru/digiphoto/83862/

все это будет наполнено Смыслом.

твоим, любимая, нежнейшая моя.

http://brb.silverage.ru/zhslovo/sv/sp/?r=about&id=11

мне не больно. мне пусто.
нет. мне не грустно - мне больно.
я оголенный провод, который обжигает каждый раз, когда к нему прикасаются. но мои разряды бьют внутрь.
я хочу писать эту хрень. я хочу сидеть тут и писать.
я хочу писать хрень в стихах, но получается хрень в пафосной прозе.
ты ли? депрессия под маской.
я чувствую, что это ты. но ты уйдешь так же скоро, как заявилась. потому что впереди у меня - будущее.
и ты бессильна.
ты ткешь вокруг меня кокон, лишаешь меня воздуха.
я ощущаю себя космонавтом в невесомости.
нет.
скорее, аквалангистом под водой.
аквалангистом без акваланга.
мне нечем дышать в этих троллейбусах, заполненных тяжелым вакуумом, гнетущей тишиной. эту тишину прорезают взгляды. в головах людей копошатся мысли, и мне кажется, что я их слышу, хотя это не так. мне хочется уйти почти из любого места, где я оказываюсь. уйти туда, где не будет вакуума. но я понимаю, что уходить мне некуда, потому что он настигнет меня и там.
и тогда я замечаю, что в отдалении маячит замкнутый круг - символ моего бессилия.
есть ли какое-то действие, какая-то деятельность, которая рассеивает тишину? наполняет окружающее пространство воздухом, которым можно дышать?
есть, я знаю. но сейчас все затихло, движения замерли, мир вокруг затаил дыхание. наверное, дело в зиме. в снеге, под которым спит живое.
в водянистом небе, которое, как и мое лицо, не выражает ничего, кроме пустоты.
но эта пустота зыбка.
потому что стоит прорезать завесу облаков закатному лучу, позололотить на несколько мгновений грязный снег, запотевшие окна, лица людей - тишина отступает. она слаба, ты видишь это.
она боится каждого движения.
она уйдет. поверь.

я все до остатка наполню тобою.
и сердце оставлю свое у прибоя. приди, когда хочешь, возьми его в небо. я чувствую, как наполняюсь дыханьем. твой голос я слышу. блаженна, как нега, любовь, не обремененная знаньем.

как больно милая, как странно, сроднясь в земле, сплетясь ветвями, как больно милая, как странно раздваиваться под пилой!..
пока жива, с тобой я буду. любовь и кровь - нераздвоимы! пока жива, с тобой я буду. мы станем целым - я и ты. ты понесешь с собой, родная, ты понесешь с собой повсюду, ты понесешь с собой повсюду любовь живительным огнем.

где-то там есть тайное место.
каждый день я жду сигнал оттуда.

я люблю тебя, Костик.
Константин.
Константин.
Кон-стан-тин.

и я знаю, что я там окажусь обязательно, и это поглотит меня, и мое слабое сердце окажется околдованным. и если я не буду там жить постоянно, я всегда буду возвращаться туда в мыслях, и целовать каждый гладкий морской камешек, и жадно пить морской воздух, и улыбаться торговцам булочками на многолюдном пляже, и не спать ночи напролет, сидя на крыльце и ни о чем не думая.. я буду одержимой, в моих глазах, как у кокаинистки, будет мерцать жаркий блеск. и я, буду всегда дышать только Вами, Вашим воздухом, Вашим морем, Вашей ночью. и не буду бояться смерти, ведь мы с Вами обязательно встретимся, и стану самой счастливой в этой Вселенной.!

мне стало казаться, что это море - рядом, прямо за окном. я его слышу, этот беспредельный ровный шум, и крики чаек в ночном мраке, и соленый воздух, который колышет одинокий лист на ветке напротив балкона. это превратилось в одержимость. сон наяву, когда ощущаешь все предельно ясно.