[398x512]
Ей восемнадцать, опять не спится - читать романы, курить в окно.
Она б и рада отдаться принцу, но принцам, кажется, все равно.
Ей, впрочем, тоже почти что пофиг - июнь не скоро, апрель в цвету.
На кухне медленно стынет кофе. Дожди, часов равномерный стук.
Ей двадцать восемь, чизкейк и пицца, мартини, праздники круглый год.
Она б и рада отдаться принцу, но вечно как-то не до того.
Карьера, фитнесс, чужие сплетни: «А он и, правда, хорош живьем?».
Еще немного - и будет лето, а все, что после, переживем.
Ей тридцать восемь, будильник злится, но спешка, в общем-то, ни к чему.
Она б и рада отдаться принцу, но рядом кот и храпящий муж.
Зарядка, ванна, газета, график, обед: вино и горячий мед.
А лето смотрит из фотографий, хотя казалось, что не пройдет.
Ей сорок восемь, опять не спится, снотворных куча, а толку – ноль.
Она б и рада отдаться принцу, но тут как тут головная боль.
И она носит свой гордый профиль: в постель – сама, из нее – сама.
На кухне медленно стынет кофе, какое лето? – почти зима.
Сидишь в четырех стенах, терзаешь гитару, пишешь стишки о смерти,
об everlasting loneliness, тебе даже самой смешно -
гниешь изнутри, и однажды тебе приходит письмо в конверте
без обратного адреса; не читая, рвешь его на клочки и выбрасываешь в окно.
Тебе страшно, тебе кажется, ты алиса-в-стране-чудес, выброшенная в космос,
или русалочка, не умеющая говорить, выброшенная на берег,
и так далее; позже, когда ты почти становишься взрослой,
тебе начинает казаться, что ты всего-навсего фрэнни.
Но и это проходит; среди ночи звонит телефон, в трубку шепчут: "хорошая,
маленькая моя, останься"; ты долго не можешь заснуть, будто что-то тебе мешает;
а потом тебе снится Бог, ты говоришь ему: "я одна", он отвечает: "я тоже, но
у меня есть мир, и иногда это утешает."
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
Говоря о кризисе...
[225x264]
Только Русский человек может понять глубокий смысл новой буквы.
[314x405]