Стоим в тамбуре, тянем слыдкий дым пару минут. Я привыкаю быть с тобой нежным, но надо ли? - Ведь я останусь навсегда тут.
я, я, я. я теряюсь. я краснею. я смущаюсь, словно в первый раз. я улыбаюсь, я разгублена. я боюсь поднять глаза. я не знаю, что в моем сердце. может, любовь?
ночь опускается на город. весенняя. свежая. пахнущая талым снегом и теплой землей.
парная.
она когда-то пахла антоновскими яблоками.
и ты стоял у окна, курил кальяновые сигареты.
я знаю очень хорошо.
эта ночь одна. новая. новожизенная. зимою она была другая, да и к черту ее. в прошлом она. ночь.
в прошлом.
помнишь, как у нас все было? Помнишь?..
сем жыццеў. ёсць яшчэ адно, жыццё, адно. Адно за многа міль. Яно там жыве. Ёсць я. Маленькая, разгубленая часам. Але маючая сілу. Яна, то біш я, жыве. Махае рукамі і раз ад разу чапляецца за ратавальныя хваінкі.
Я не здохну, не.
Я сябе выцягну.
А магчыма?... А?...Магчыма?... Магчыма, аднойчы пэйджэр пазвоніць, і я буду мець новае сэрца... Магчыма, так?..
Я буду зноў жыць.
І калісьці падарую яго, сэрца, табе. Возьмеш?
не будет тебе жаль оставлять меня?...
останься хоть тенью милой, но память любви помилуй.
железной решеткой тени бросались на плечи.
синий воздух, он пахнет морозом.
я б лучше свихнулась с ума, но лишь бы ты пришел к моей постели.
выдохну и назову тебя, как хочу.
я б лучше.
лучше б не было тебя.
знаешь, ты ушел из моей жизни.
I guess I'll be able to turn round.
Remember.
скажи до свиданя.
ДО СВИДАНИЯ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Это значит, я еще вернусь.
Стрелки моей жизни бегут вперед.
Не прощаю, не отпускаю.
Останься лишь тенью милой, но память любви помилуй. (Ф.Гарсиа Лорка)
меняю пол... нет, просто она.
калi-небудзь скажу табе: "Прывiтанне гэтаму дому".
Хай ты будзеш чакаць мяне.
Ад цябе засталася толькi кроха, толькi кропля, толькi яшче адзiн удых. I ты знiкнеш, як уздых на паветры.
Калi-небудзь я и ты закончымся. Калi-небудзь мiр стане толькi мiрам. Альбо мiражом.
Тады я змагу з гордасцю казаць, што я - такая, як i усе - як i увесь астатнi мiр.
Мiр знясiлее i знепрытомнее - i мы будзем разам з iм.
Мне не больна - мне пуста.
Я не бачу.
Зрабi мяне часцiнкай сябе, i жывi, толькi жывi, тады i я буду жыць.
Амэн.
Любови умерли.
Сойти с ума
От разлуки на час.
Сойти с ума
Вспоминая о нас.
Куды бегцi? – Туды, дзе няма болю.
За вокнамi яшчэ светла.
Пабеглi разам?
Пабеглi? Але як выпадковыя прахожыя.
Прахожыя, якiя сустрэлiся проста, каб глянуць адзiн аднаму у вочы, адным позiркам, i разысцiся. Але, хто ведае, магчыма той самы адзiны позiрк зашчымiць у сэрцы, закрадзецца, i мы доуга не зможам забыць адзiн другога.
Потым хто-небудь на Нябесах возьме i таукне пальчыкам цябе да мяне, i ты прыйдзеш, разгублены, не разумеючы, чаму ты тут, хто я?..
Потым мы згубiмся. Ты не знойдзеш мяне. Я перастану верыць i марыць. Бо нiхто не прымусiць мяне верыць. Я змагу толькi чакаць.
Бог эта не складана – амаль нiчога не каштуе.
Я буду проста глядзець на дзверы, у вокны, у дзiцячыя вочы, у твары тых, каго буду сустракаць на вулiцы. Буду выядаць галодным позiркам iхнiя вочы. Яны будуць спыняцца i халадзець ад жаху.
А я пойду далей. Разаб'ю чыёсьцi сэрца. Мне можна. Я непрытомная.
Я сышла з розуму, калi у беларускай мове ёсць такiя словы.
Я цябе не кахаю, я толькi жадаю вярнуць паветра. Тваё. Каб задыхацца родным пахам.
Я не ведаю, як жыць далей.
Я магу толькi глядзець сабе у мазгi.
Я умею выварочваць голаву ва унутра, я умею выкручваць ногi i рукi, я умею насiць за сабою сябе.
Я болей нiхто.
Сонейка, хачу цябе. Зрабi майму сэрцу светла.
выворачиваю глаза, чтобы посмотреть себе в спину.
если бы у окон, фонарей и ночей были глаза, они бы пели в унисон с моим сердцем.
если бы глаза были у меня внутри, я бы без усилий смотрела сквозь уши, ноздри и глазные впадины.
Разворачивая на 180 градусов, смотрела бы в спины проходящим мимо.
если бы я была конструктором, я бы именно так себя сложила.
Ноги взяла бы в руки и пошла куда глаза глядят.
пошла бы. куда-нибудь. где есть пустота заходящего над голубым плазменным океаном солнца, и только ты, и только я.
где есть твои руки, тонкие и хрупкие, которые можно целовать, целовать, целовать.
где можно парить в пустоте.
где фонари за окном я бы сожгла. бросила бы гранату и снесла с оранжевой земли.
где можно вывернуть себя наизнанку, чтоб были одни сплошные губы, и целовать, целовать, целовать. ничего не прося взамен. целовать, целовать, целовать.
напиться вдоволь, пока не потечет изо рта, потянуть тебя за руку и уйти обратно.
это не любовь.
ниточка наша лоп(нула). это голод. животно-духовный голод.
напиться.
это руки и ноги выломать бы, сложить пополам в чемодан и уйти.
переломать себя пополам. сложить и уйти.
Нашего с Тобою нету.
не боюсь.
просто нету.
я побегу сейчас. сложу себя пополам и пойду.
прощайте, кто не простил.
куды пабегцi?
туды, дзе няма болю.
толькi:
Хвала
На
Вышынях
Богу.
Хасанна на вышынях Богу,
А на зямлi супакой людзям добрай волi.
Цябе просiм, Божа, выслухай нас, Пане.
Цябе просiм, каб
Ён выцягнуу скарб яго долi.
Каб ён iшоу па таямнiцы яго волi i знаходзiу тое, што прысвечана Тваёю цеплынёю.
Калi ён згiне i на каленi устане,
Тады, мы просiм, Пане, каб ён падняуся скора.
Калi ён будзе шукаць спачывання,
Дай яму уволi напiцца з тваёй крынiцы.
Твае вочы бачачы скрозь цемру,
Кажу табе, Пане, што ён, далекi, цябе не скрыудзiць.
Бо я не ведаю амаль нiчога пра тое, што носiць ён пад сэрцам своiм.
Далекiя анёлы пяюць каханне ягонаму сэрцу.
Далёка недзе шумлiвы дожджык шапацiць па вокнам.
Там цiхi шэры вецер тужлiва гiне па прасторам.
Ён такi далекi не быу амаль нiколi.
Хасанна, пой сэрцам к сэрцу шчамлiвыя песнi твоi.
Кланiся пяшчотнай ручкай да сэрца ягонага болю.
Ён, Хасанна, душу тваю не скрыудзiць.
Ён толькi скажа, што ты - далекая, мiлая, мiлая.
Я своюся з песняй тваёю, сэрцам своюся, кроую споунюся.
Хасанна, хвала ягонаму сэрцу на вышынях твоiх.
Я не ведаю, як жыць даволi.
Под всем, что прожито, я ставлю "nihil".
Утром сладкий чай оживил меня.
Приторный, с ложкой меда.
В жизнь пришло что-то свежее, как то: твой образ, старый, затертый, но свежий. Я и она - долгое, будничное, бесчувственное - но - мы вместе, и я рада. Она хочет видеть меня рядом.
В Гамбурге утро началось сиреневым, немного туманным, звучащим как сквозь преграды пластиковых стеклопакетов. Гудело все. Кричало. В 11.00 город уже вовсю бежал по делам, с модными торбами под мышками, с телефонами и деловыми разговорами.
А она ушла, и я осталась в растерянности с ее запахом, ее волосами на подушке с вышитыми лилиями, ее вещами. Она оставила. Она умчала. Наверно, тоже жалела. Ушла. Сейчас, наверно, пьет сок из соломинки в салоне самолета. Смотрит в окно. Гамбург оттаял. Солнце забрезжило по крохотным лужам. Впору солнечные очки надевать.
Как будто бы лето, тысяча чертей!
Как будто бы тогдашнее - когда все начиналось. Все началось разом в один солнечный апрельский прохладный день.
В очереди.
Она ушла. Плакать ли, смеяться ли?.. Она оставила сигареты - с лилиями, как память о себе.
Здесь все говорит о ней. Ее вещи можно скомкать и зашвырнуть в платяной шкаф, но здесь натыкаюсь на стены, и они шепчут, что она была.
Одиннадцать часов. Бардак. Белый, лиловый свет. Солнце за небоскребами.
Дневной полумрак.
Белая постель. Вышитые шелком лилии. Скомканные красные и синие вещи. Что-то... брючки и жилетка.
Сумочка маленькая, вопреки всем модам, маленькая.
В углу. На кухне уже остыл крепчайший черный чай.
Пустота. Лишь бардак.
Ты когда-нибудь меня простишь
Грозовые тучи с неба снимешь и не улетишь.
И меня не покинешь.
Я когда-нибудь тебя прощу
И прижмусь к тебе
Обыкновенно
И не отпущу,
И останусь, наверное.
вылей на него мою нежность.
невысказанную.
потеряв любовь, потеряла точку опоры.
теперь пытаюсь вернуть ее назад.
и вот как бы слова благоухают нежностью: "Вылей на него мою любовь".
Смотрю без эмоций.
В моем городе пустота.