68 лет назад Дисней попросил Дали нарисовать мультфильм, который был бы воплощением идеи сюрреализма, но получившееся было настолько непривычно обыкновенному зрителю, что показ закрыли и не придали огласке аж до 2003 года. Фильм длительностью в какие-то неполные 7 минут невозможно найти в более менее потребном и что главное полном виде. Это - лучший вариант. И хочу заметить, что при всей однотипности кисейных барышень Диснея главная героиня здесь получилась ну до того великолепной, что захватывает дух.
ведаешь, няма слоў. няма голасу у паэта. ёсць няйроны гарачых рыфмаў. жгуць вочы мне, жгуць ўнутры мне, выжыгаюць пачуцці.
ты застанься у вакна белага: там там бархатна падае снег. там ледзь запальваюць вулічныя лампады. там так маўкліва і сонна апускаюцца белыя шмялі, усцілаючы сабою блакітную зямлю. яны быццам усміхаюцца табе у вочы, як бы ціхенька аднымі вачамі гаворачы: "Стой, прыгажуня тонкая, як каштоўная іголка, стой, лячы свае думкі маёй ледзь чутнай музыкай".
стой, прыгажуня тонкая. застанься абрыўкам далекай мелодыі, успархам смутна-шчаслівай шалі нот.
стой. застанься мною. маім кавалачкам. кавалачкм сэрца. дыханнем туману у пустэчы душы. запоўнішь яе - не будзе пустэчы. будзе нега, вечнае шчасце. заб'ешь мяне - я буду шчасліва. я стану паветрам. растваруся у бяздонным небе. стану небам.
застанься музыкай, Неба.
в груди - ее полости - пыль сухих листьев. древних. засушенных давно.
она сжимает судорогой вдохи, толкает кашлянуть.
я погрязаю в пыли этой серой, опаловой, как старые книжные листы.
как хорошо, что тут я чувствую приволье - приволье писать свободным почерком, чернильным росчерком перстнями венчанной руки.
я только здесь могу погрузиться в воздух того времени, в мыслях зажечь свечу и сесть к дубовому столу.
на нем сирени призрачный дымок. аромат, чарующе-ускользающий. изредка вспархивающий в пыльной полутьме угла.
я пишу здесь. чадит моя свеча. скоро займется рассвет. засветится молочно-белым за прозрачным тюлем. закурлычут вешние птички на ветке только что зацветшей сирени.
здесь так привольно. чуть дыша, слагаю стансы не спеша.
Приду к твоим воротам.
Стучать не буду: ужель ли есть кто там?..
Войду, поглажу собаку-кошку-мышь.
Тьма душная. Спишь? - Спишь.
Не прикоснусь к власам твоим.
Моим глазам услада тонуть в смоляный дым.
Твой профиль очерчен тонко,
Словно в грудях иконка -
В память о сладкой вечности,
Неге - Тебе, бесконечности.
сегодня у меня день.
сегодня у меня ночь.
сегодня я обессилена. что ж? так всегда оно ж.
милая кошка моя, ты глупо смотришь мне прямо в глаза, а я мечтаю тебе рассказать, то, что гложет меня.
я вчера написала тебе четыре слова "Прощай". Ты молчал. Ты смолчал. Ты не ушел, я не видела, ты ничего мне не обещал. Ни слов о том, что никогда болей не потревожишь меня, ни слов вроде: "Милая... - уходя, - я люблю тебя..."
Ты равнодушен, что ж.
Я, глупая, только сейчас заметила это?..
Ты не захотел мне ни словом помочь, ты не ушел. А мне не не в мочь.
Я расколота на куски. Я не знаю тоски; я забыла ее свинцовые виски.
Я расколота на куски. А куски не почувствуют ничего, кроме тишины. Они мертвы.
Написала тебе четыре раза "Прощай". Врезала ножом будто слова в тетрадь. Истово. Прощай! Прощай! Прощай!
и прости мою необещай, что не вернусь в мыслях к твоим ногам. ах нет, не к ногам. приду погладить шелк волос твоих. молча. и уйду. и слова не оброню. дура ты, я тебя не люблю! дура, дура, дура ты!!!!!!!!!!!!!!!!! я лучше все, что о тебе, сожгу, но не скажу ни слова о любви. нет любви. нет мечты.
нет простого слова "Ты".
я запомню тебя белой птицей, над бездной парящей
нарисуй мою смерть, какой ты ее увидишь
ты стоишь пред незапертой дверью души моей спящей
если хочешь, входи... но обратно уже не выйдешь.
(с)
Ты мне сестра ты мне дочь.
Ты мне жена, не любовница.
Ты пламя, ты вечная ночь,
Покой и бессонница.
Королева дорог
и пустынных полей.
Ты демон, порок,
Ты ангел чужих королей.
Ты спасенье, моя красота,
Печаль в листьях осенних,
В весенних ручьях пустота
И в зимнюю полночь голос.
Ты любовь, но чистая.
Ты совет не сводница.
Ты судьба капризная.
Ты мне жена, не любовница.
(с)
wanting to scream.
i cant say what for.
i want to scream remembering my past.
it's so usual for me.
im just one of many-many girls posting about love and all such things.
my love is left in the past. i can't get rid of it.
i'll go out and give all of me to the wind, my soul will scream and i'll be shining.
im a fucking emo.
знаешь, ты теперь то ли призрак, то ли посторонний, хотя уже давно так.
цитирую Ахматову, хоть и неточно.
Что ж, любовь проходит? Даже самая чистая?
Не берусь судить о таких возвышенностях, я еще слишком мала для этого. Мои мозги еще не способны формировать логические мысли по поводу таких понятий.
Но налицо одно: любовь прошла. она теперь в полете. (с).
горевать о прошлом просто. просто жить этим прошлым. упиваться им, перебираться в пальцах мгновения радости или горести (если кто мазохист), как четки.
можно жить и воспоминаниями будущего. это, наверное, самый сложный диагноз. может быть, уже приговор.
дышу весной и ловлю, трепетно жду любого напоминания о прошлом, чтобы был повод в очередной раз предаться медитативному забвению, щелкая четками.
я не неисправимый романтик, я по жизни боюсь отпускать нити и ниточки, дабы не упасть. не верю тому, кто кричит, истово брызгая слюной: "Отпусти, дура!"
это может, пошло от того, от чего я испытывала в глубоком детстве животный страх перед водой и краем лестницы. помню, часто мне снились сны, в которых я лежала на парапете, подо мной было семнадцать этажей, и я, обливаясь потом, ждала и боялась, когда неловким движением я нарушу равновесие и сорвусь в бездну.
весна оживляет. кого угодно. всех. даже если надежд на будущее мало, ты не думаешь об этом, ты живешь и дышишь сегодняшним днем, и даже прошлое иногда становится настоящим.
пусть одиночество вечерами остается таким, как прежде, по своему существу, но оно не гнетет и не душит горло, оно представляется временем, предназначенным для медитаций и поиска себя в себе. ты улыбаешься ему, одиночеству.
я говорю: "Спокойной ночи, ночь". Иногда рядом со мной оказывается тот. Он неожиданно-ожидаемо оказывается рядом, и говорит: "Все в порядке, верно?" И я не могу не согласиться. Он обладает белой магией, он умеет выдирать из ямы меня за волосы.
но отпускаю я его без сожалений, ибо он уже живет в прошлом. он - тот, каким был ранее - живет в памяти, и не более. да и я - та, былая - тоже живу только в памяти. у себя и у тех, кто с мною новой не смирился еще. а может быть, и у него.
весна оживляет. весна по-новой дурманит голову, головосумасшедствие вновь не вызывает страха, лишь снисходительную улыбку и ощущение власти над временем и людьми.
и я вновь сладко ощущаю себя полоумной теткой, которая с развевающимися волосами на сиреневом ветру бежит навстречу Счастью в чужой город, в будущем ставший Городом Светлой Грусти.