![]()
Небольшой город Компьень , находящийся километрах в 50 к северо-востоку от Парижа в историческом регионе Пикардия, в свое время играл важную роль в истории Франции.
ГРУНТОВАЯ ПЕЧЬ
Грунтовая печь предназначена для приготовления пищи без посуды, так как еда (овощи, рыба, птица или мясо животных) запекается в пищевой фольге. В грунтовой печи пища получается вкусной и полезной.
Понадобятся:
● Растопка (бумага, береста, мелкие сухие ветки или щепки)
● Толстые сухие ветви или не очень толстые наколотые поленья
● Закругленные камни размером чуть меньше кулака
● Несколько жердей
● Кусок не синтетической ткани
● Фольга
Инструменты:
● Лопата
● Ножовка
Камни не должны быть слоистыми (например, из спрессованного песчаника) или пористыми, как губка. Не стоит использовать в качестве камней строительные кирпичи или их элементы, так как при нагревании они будут трескаться, лопаться, в связи с чем могут поранить людей.
Жерди будут использоваться как перекладины, перекрывающие по длине горловину грунтовой печи.
Однажды, в начале 1990-х годов, знатоки восточных единоборств устроили нечто вроде закрытого турнира. С ними связался неизвестный и предложил схватку по необычным правилам: он вызывает двадцать человек сразу, которые вольны применять против него любые приемы любого боевого искусства: каратэ, тайского бокса, кунг-фу... Заинтригованные мастера согласились. В назначенное время все собрались в тренировочном зале. Соперник не появлялся. Обладатели черных поясов уже саркастично посмеивались, как вдруг один из них неизвестно откуда получил болезненный удар и уставился на своего соседа. Через миг и второй дернулся, отшатнулся и принял боевую позу: "Ты так? Ну, держись!" Сосед ответил в полный контакт. Секунды спустя все двадцать мастеров изощрялись друг против друга в бросках и ударах. Всеми будто овладело безумие: против каждого из них стоял тот самый наглец, бросивший им вызов. "Мужики! Может, хватит?" - прозвучал звонкий голос с края татами. Бой прекратился... Все ошеломленно застыли: в нескольких метрах от них стоял, насмешливо улыбаясь, зачинщик. Он был не в кимоно, а в обычной городской одежде. На нем не было ни царапины, ни синяка. "Не понял"- пробормотал один из профессионалов, заправляя под пояс выбившуюся куртку. "Да все просто. Я двоих из вас стукнул маленько, вы и начали лупцевать друг друга..." "Друг друга? Я же дрался с тобой!" "И я, и я тоже", - подтвердили остальные девятнадцать. "Да вы просто не меня видели. Мои копии. Глаза я вам отвел. А сразиться с вами я и в "физике" могу хоть сейчас. Я ведь - спасовец. Характерник...
Казак-бандурист. Нач. XIX в. Национальный художнественный музей Украины
Казак Мамай — один из самых популярных на Украине образов казака-рыцаря, которого называют космогоническим олицетворением украинского народа в целом. Впервые появляется в народном украинском кукольном театре, так называемом вертепе. Образцы картин Казака Мамая появляются с середины XVIII века. Символ стал настолько популярным и метким глубинным образом среди народа, что даже конкурировал с иконами.
Сказания о казаке Мамае можно встретить среди народных легенд, переводов, прибауток. Но лучше всего его образ воспроизведен в народной живописи: в бархатном жупане, сафьяновых сапогах и синих шароварах; круглая выбритая голова с закрученным за ухо «оселедцем», длинные усы, черные брови, карие глаза, тонкий нос, румяные щеки — перед вами портрет красавца-молодца, которым он сложился в народном воображении.
Казака Мамая на таких картинах всегда рисовали с кобзой, которая является символом певчей души народа. Конь на картине символизировал верность, дуб — силу духа. Часто на рисунках мы видим изображение копья с флажком, казацкого штофа и рюмки. Это были вещи, связанные со смертью казака, — копье ставили на месте захоронения, штоф и рюмку клали в могилу — они напоминали о мимолетности жизнь и о казацкой судьбе, в которой угроза смерти в бою была повседневной реальностью.
Опубликовано в журнале
"Отечественные архивы" № 3 (2008 г.)
Иностранная интервенция на Дальнем Востоке началась 5 апреля 1918 г. В этот день во Владивостоке со стоявших на рейде кораблей военно-морских сил Японии и Великобритании высадились две роты японских пехотинцев и полурота английской морской пехоты. На следующий день десантировался отряд из 250 японских моряков, к октябрю их было 73 тысячи. Не встречая никакого сопротивления, они захватили опорные пункты города, остров Русский с его крепостными укреплениями, артиллерийскими батареями, военными складами и казармами [1]. К концу года общая численность войск интервентов, включая чехословацких легионеров, поднявших мятеж против советской власти, и американских рейнджеров, возросла до 150 тысяч [2].
Начало высадки интервентов послужило сигналом белоказакам атаманов Семенова [3], Калмыкова [4] и Гамова [5] для возобновления боевых действий. В течение короткого времени объединенными усилиями им удалось разгромить и отбросить за Урал немногочисленные отряды красногвардейцев и части создававшейся Красной армии. Семеновцы, поддерживаемые японскими войсками, совместно с белочехами 1 сентября 1918 г. захватили г. Читу, отрезав всю Восточную Сибирь и Дальний Восток от европейской части России [6]. Но успокоения и умиротворения на, казалось бы, полностью контролируемых ими территориях не наступило. И причиной тому была вовсе не деятельность РКП(б) по организации сопротивления классовым врагам революции и международного империализма, как утверждалось в советской историографии [7], а в первую очередь кровавый беспредел и беззастенчивый грабеж, чинимый семеновцами, калмыковцами и им подобными, и нежелание большинства населения этих регионов подчиняться диктату японских и других интервенционистских сил. Многие из партизанских отрядов, объединившихся впоследствии в армии (только в Амурской области ее численность в январе-марте 1919 г. колебалась от двух до восьми тысяч человек) [8], сначала возникли как группы самообороны жителей населенных пунктов от набегов воинских формирований казачества и японцев, широко применявших практику самоснабжения и реквизиций. Все стихийные попытки оказания сопротивления насилию безжалостно пресекались карателями. При этом зверства, которые они с садистской изощренностью творили по отношению к мирным жителям, вызывали недовольство даже у более "цивилизованных" партнеров по борьбе с большевизмом - американцев.
Между тем в последнее время в СМИ и ряде научных изданий стали появляться утверждения, оправдывающие действия интервентов и перекладывающие вину за военные преступления против мирного населения с японских карателей на их жертвы. При этом основной причиной развала экономики на занятой иностранными войсками территории указывалась не хищническая эксплуатация японцами природных ресурсов и коммуникаций края и повальный грабеж населения, а война "без правил", которую развернули сибирские и дальневосточные партизаны в 1918-1922 гг. [9]
Однако документы отечественных архивов опровергают подобные выводы. Ярким тому свидетельством является отчет о командировке в Благовещенск сотрудника военно-статистического отделения окружного штаба Приамурского военного округа капитана Муравьева. Документ отложился в фонде штаба округа, хранящемся в Российском государственном военном архиве. Он составлен в двух вариантах: полном и сокращенном. (Читателям предлагается полный текст.) Отчет был отмечен командованием как "ценный материал для уяснения положения в Амурской области, а особенно для характеристики взаимоотношений русских и японцев" [10]. В силу важности документ направили командующему Сибирской армией генерал-майору П.П. Иванову-Ринову, а также в миссию генерал-лейтенанта Романовского [11].
Отечественная война 1812 года вызвала в стране не только патриотический подъем, но и надежду крепостных крестьян на освобождение от гнета. Туманные заявления правительства о необходимости борьбы за свободу и независимость давали повод для этих надежд. Вера, что после изгнания французских захватчиков они получат свободу, делала крестьян еще более решительными в борьбе с врагом.
Непрерывно происходившие крестьянские волнения в первые годы XIX в. не прекращались и во время Отечественной войны 1812 года. Они имели место, в частности, в Прибалтике. Уже 29 июля 1812 г. рижский военный губернатор сообщал в Петербург, что в Верровском округе возникли среди крестьянства «беспорядки и буйства». Для подавления этих волнений было предписано «из состоящих в ведомстве его внутренней стражи Митавского и Рижского батальонов без малейшего потеряния времени отправить в Верро одного исправнейшего офицера с командой 40 человек»[1]. Затем оказалось, что этих сил недостаточно. Из Пскова была послана конно-артиллерийская рота регулярных войск. Но в связи с тем, что на Псковщине также начались волнения, она была возвращена. На подавление крестьянских волнений в Лифляндской и Псковской губерниях генералу П.X. Витгенштейну пришлось выделить отряд из своего корпуса. В одном из донесений псковского губернатора Витгенштейну сообщалось, что в Невельском, Суражском, Городецком и Велижском уездах «крестьяне от внушения неприятельских войск к мнимой вольности вышли из повиновения… На сей конец я и прошу отрядить в мое распоряжение хотя один эскадрон и 200 казаков»[2]. Наиболее упорную борьбу повели крестьяне Суражского уезда в имениях гр. П.А. Зубова. Против них была послана команда в 300 человек. Но весь этот отряд был разгромлен[3].
Император Александр I умер в 47 лет загадочной смертью.
Я уже рассказывал о знаменитой французской предсказательнице Ленорман (предскозание под ссылкой)... которая правильно предсказала судьбу многих сильных мира того... Александр первый серьезно относился к судьбе и мистическим прорицаниям, поэтому можно допустить что к псловам прорицательницы он отнесся всерьез.
Благодаря продуманному воспитанию своей бабки, Екатерины II, он почти не болел и отличался отменным здоровьем. Современников также настораживали его увлечение мистицизмом и безразличие к делам государственным, проявившиеся в последние годы.
Возможно не только предсказание француженки, но и гибель отца в конце концов привело Александра I к решению оставить трон и удалиться в монастырь под чужим именем. Ззагадочные обстоятельства смерти Александра дают повод для подобной легенды.
Отъезд Александра в Таганрог был неожиданным и стремительным, а болезнь скоротечной. Гроб с телом еще находился в Таганроге, а по стране уже поползли удивительные и тревожные слухи. Их подогревало и то, что тело императора не было показано народу, а царская семья прощалась с Александром глубокой ночью.