Хруст — рубль металлический. К.

Чеква — четыре. Ж.

Чивак — четыре. Д.

Чирик — четвертак. К.

Чон — мы(?).Г2.

Шабро — хорошо. Ж.

Швоить — есть. С.

Шерсно — сукно. Д.

Шесть — тише! или — бросай! В.

Шибрый — знатный (хороший). Г2.

Ширма — карман. В.

Ширмач — карманный

Кривита — жители Галича. С.

Крутко — отец. Ж.

Ксива — письмо. В.

Кумар— три. Д.

Кусоха — тысяча. С.

Лабута — мужчина. Ж.

Ламеха — баба. С.

Лáмник — полтинник. К. В.

Лель — яма. Ж.

Лепень — платок. Д.

Лехманец — чай. Г2

Липа — фальшивый письменный вид

на жительство.

  Н. Н. Виноградов

Галивонские Алеманы   

87 В Костромской губернии существуют даже целые жаргоны, основанные именно на этом принципе: 1) производится лишь перестановка слогов: Рапó мойдо—пора домой.

2) Разговор по-ши-ц ы’ : Ширáпóцы шимóйдóцы—пора домой. 3) Разговор по-херáм: шир

 Н. Н. Виноградов

Галивонские Алеманы   

 25 Масыги — мы, свои, наши, срвн.: мас, масен — беловой истории г. Галича, и — Масеновский — записи И. А. Жадовского.

Масыки — офени, т.е. свои люди.

Масья— мать, вероятно, от—мас.

Нахиреги — рукавицы; от хириа — рука.

Обзетильник — плут, обманщик; срвн.: следующ. слово.

30

Н. Н. Виноградов

Галивонские Алеманы     

 Одинаковый словарный материал встречается также и в условном счете торговцев Костромской толкучки; сравн.:

лáмник — полтинник;

мáрник — гривенник;

пендюк = пендера = пенд — пятак, пять копеек.

Таким образом, и тюремный жаргон, и условный офенский язык имеют тождественный словарный материал. Ввиду того, что запись тюремных слов сделана в недавнее время (8 января 1906 г.), можно подумать, что слова галивонского наречия заимствованы от галичских ёлы’ манов, попадавших за свои художества в тюрьмы, остроги и на каторгу. Но с этим трудно примирить то обстоятельство

Н. Н. Виноградов

Галивонские Алеманы    

 Таким образом, по мнению В.И.Даля существует один общий условный язык офеней. Значит и галивонское или аламанское наречие особого, цельного, самостоятельного языка не представляет, являясь лишь составным элементом, в значительной степени тождественною частью общеофенского опираясь на авторитет галичского протоиерея Ф. И. Розова. И знаток местного края, во всех отношениях, протоиерей М. Я. Диев, вполне определенно утверждает, что Елтонский язык (так именуемый в Нерехте, но не в других местах) «доныне в Костромской и смежных с нею губерниях употребителен»71.

Эти голословные утверждения перечисленных авторов легко подтверждаются и фактическим материалом. Еще В. И. Даль утверждал

 Н. Н. Виноградов

Галивонские Алеманы    

Мне думается, что на основании всего приведенного выше, хотя и недостаточного материала все-таки можно сделать некоторые выводы.

Прежде всего необходимо выяснить, что представляет собою этот условный язык галичан. Есть ли это действительно какой-либо особый язык, употребляющийся исключительно в данной местности, или же это обычное явление, свойственное и другим местностям России?

Еще П. П. Свиньин, упоминая о Елманском языке, говорил: «желательно, чтобы какой-нибудь этимолог разобрал его и выяснил, к какому племени

55 На толкучке г. Костромы употребляется торговцами и еще условный денежный счет, не

менее полный, чем приведенный здесь. Но он представляет лишь немного испорченные

числительные татарского языка, заимствованные от торговцев-татар, жителей подгородной

Татарской слободы, а потому и не помещен в этой работе.

56 Чем и объясняется дальнейший, сравнительно милостивый

он принадлежит...»57. При этом он, как будто, считает его остатком языка «предков Галичан — Мерячей»58.

Прот. М. Диев, выписка из

   Н. Н. Виноградов

Галивонские Алеманы   

1 Галь — многолюдный; галь народа — многолюдно.

Елнатское наречие

условный язык Костромичей, язык

безменников.

5 Елтыш — безмен.

Ементь — дать в приданое.

Киншить — приставать, спокойно стоять.

Кострыга - город

Костр - город

10 Лох — сосед, соседний.

Мерзяк — крестьянин.

Олонно — давно.

По-Елтонски — на условном языке безменников.

Раги — ходячая монета.

15 Тур — детородный уд (мужеский).

16 Шунге (?) — песенник, песня.

При рассмотрении словарного материала елтонского языка, извлеченного из трудов протоиерея М.Я. Диева, можно отметить часть слов, которые заключаются в словаре Даля или могут быть объяснены путем сопоставления с подобозначащими словами областных говоров.

Н. Н. Виноградов

Галивонские Алеманы  

Баш — две копейки меди, грош. Курск., Нижегородск., Тамбовск., Симбирск. Даль, т. I, стлб. 143. Меняются баш на баш, так на так, т. е. без придачи.

Галивон — переделка названия Галич. Может быть, слово образовано в связи с — галить, галиться, как об этом будет сказано ниже.

Елманский, по-елмански — переделка слова — аламанский, ламанский.

Зах — вероятно, испорченное хаз,

Н. Н. Виноградов

Галивонские Алеманы   

Часть приведенных выше слов вошла в «Словарь живого великорусского языка» Даля, а некоторые из них могут быть объяснены из разных источников.

Аиманский — вероятно, испорченное — алеманский.

Алкáн — может быть от алкать.

Аршúн — штоф, одна мера заменена другой. Известно, что записные пьяницы пили водку аршинами, т. е. подряд 16 рюмок; донышко каждой из них равнялось вершку. «Отмеряй-ко аршúнчик хлéбянова мáслеца», т. е. — налей-ка стаканчик винца — говорили в кабаках до введения винной монополии. Шишкинск. в. Костромск. у

     Н. Н. Виноградов

Галивонские Алеманы  

Следующее по времени упоминание об условном языке галичан относится к началу XIX столетия. Среди рукописей моего собрания имеется ряд листов синеватой бумаги (очевидно, черновики целого большого сочинения), озаглавленных «К предполагаемой истории г. Галича». Это ряд отдельных заметок, выписок, перечеркнутых и переправленных страниц и т. под. Здесь между рубриками: «Посещения Галича» и «Характер древних Галичан» помещены сведения об языке галичан, буквально следующего содержания:

«24. Язык [галичан доселе]26 отмечается [высоким] произношением. Им же27

  Н. Н. Виноградов

Галивонские Алеманы  

 Кочевá, кочéвка, кóчка — голова. «Голова, ты моя голова; непутевая ты моя кочева». «Штóйто, маткá, кóчку-то как склóчила» — растрепала волосы.

Костр. у., Шунг. в. Акад. Сл., т. IV, в. 8, стлб. 2504.

Лабута, Архангельск., Псковск. — неуклюжий бестолковый человек; имеющий толстое, одутловатое лицо. Псковск., Тверск. Опд. Даль, т. II, стлб. 594. (На лабутенах, АХ! И в офигительных штанах! ЕМ)

Лабунина, Лабутина, Псковск. — то же, что и лабута; разиня, ротозей, рохля, кувалда, неуклюжий. Даль, т. II, стлб. 594-595.

Липосы — лапти; срвн. шутливое выражение — липовая машина, т. е. лапти. «В Питере на паровой, а из Питера на липовой» машине, т. е. пешком, в лаптях. «Драть липнягóм» — значит идти пешком, в лаптях. Говорится о прожившихся в Петербурге. Костромск.

Мамыса, Костромск. — мать. Даль, т. II, стлб. 770.

    Н. Н. Виноградов

Галивонские Алеманы 

Вот слова совсем особенного наречия: как и когда оно составилось? — об этом надо спрашивать у любителей и знатоков древности. — Обстоятельнейшим объяснением разных подробностей о сем наречии обязан я почтенному и любезному сослуживцу моему Ива. Астаф. Жадовскому, который побуждаем будучи похвальным любопытством исследовать все, что есть достойного внимания просвященного человека, в местах его родины, узнал между прочим подробно и верно, об Галивонских Алеманах»15.

Насколько мне известно, эти сведения являются первым печатным известием об условном языке галичских жителей. В тридцатых годах прошлого столетия подробные сведения об этом наречии доставлены были в «Общество Истории и Древностей Российских при Московском Университете», но, по-видимому, не были, хотя бы в извлечении напечатаны в его изданиях.

14В конце второй части «Писем к другу

Н. Н. Виноградов

Галивонские Алеманы

Условный язык галичан (Костромской губернии) *

Еще в третьей четверти XVIII столетия встречается указание, хотя и не совсем определенное, на существование в Галиче какого-то особого условного наречия, о чем известно было и в Костроме1. Из хранящихся в моем собрании рукописей можно установить, что это был довольно развитой и в лексическом отношении богатый язык, заменявший в некоторых случаях обычный говор галичан.

Несмотря на это, я долго не мог разыскать каких-либо, хотя сколько-нибудь определенных данных об этом загадочном языке. Писатели, касавшиеся в своих произведениях истории города Галича и даже посвящавшие ему отдельные специальные работы, или вовсе обходили этот вопрос полным молчанием2, или, по некоторым соображениям, намеренно пропускали словарь «Елманских слов

 В 1У - начале Х в. нашей эры окрестности озера Плещеева были одним из центров проживания древнего народа меря, принадлежавшего к финно-угорской языковой группе племен. Меря жили на большой территории Верхнего Поволжья, но наибольшей концентрации их поселения, судя по сообщению древнерусской летописи, достигали на берегах озер Неро и Плещеево. На земле меря, как ее центр, возник город Ростов.

Племя меря отличалось сильной военной организацией и участвовало в военных походах русских князей, в том числе в Византию. Меряне имели достаточно развитое земледелие и были оседлым народом. Их племена обладали развитой административной структурой, которая позднее была усвоена русским населением. Многие древнерусские станы (административные единицы) в эпоху средневековья имели мерянские названия, а центры княжеской администрации сажались на месте бывших родовых центров мерян.

Местное мерянское население даже после славянской колонизации края долго сохраняло собственную культуру и язык. Так, в Х! в. ростовский епископ Леонтий проповедовал христианство на "чудьском" языке. А в летописях и документальных источниках и в послемонгольское время упоминается "мерьский" или "елманский" язык. Мерские или нерские станы сохранялись еще в Х1У-ХУ1 вв., и население там говорило по-своему. В некоторых селах центральной России "елманский" язык существовал до Х1Х в. в виде местного диалекта (ведро - хорошая погода и т.п.) (Подтверждаю! Мои старики говорили, что если у месяца рожки кверху, на него ведро повесить можно, то это к вёдру. Т.е. к высокому давлению, летом к жаре, а зимой к морозам!!! ЕМ) . Лингвистическим подтверждением проживания меря в окрестностях озер Неро и Плещеево служат топонимы - географические названия с финскими корнями (например: с. Брембола ("бол" - поселение); с. Киучер - каменный ручей; р. Векса - вода; р. Яхрома, с. Ягренево ("яхр" - озеро) и т.п.).

Меряне селились по берегам рек и озерным террасам. Крупнейшие неукрепленные поселки по берегам озер занимали площадь от 1 до 5 га. Исследование мерянских поселений было начато русскими археологами еще в 50-е гг. Х1Х в. (А.С.Уваров и П.С.Савельев) и успешно продолжается до сих пор (А.Е.Леонтьев, Е.И.Горюнова, К.И.Комаров, В.И.Вишневский и др.) В процессе раскопок на берегах Плещеева (Клещина) озера были обнаружены крупные поселения мерян - селища Кухмарь, Слуда, на горе Гремяч, у сел Веськово и Веслево, городище в Борисоглебской слободе. Центр клещинской мери, находившейся в подчинении у мери ростовской, по предположению археологов, располагался в районе Александровой горы. Видимо, на самой горе было укрепленное городище мерян, впоследствии перешедшее славянам.

Эта статья Н.В.Сотникова с размышлениями о времени и дате основания Галича.
Публикуется без купюр и исправлений, в оригинале и с согласия автора. 
Будет полезна историкам, краеведам, а так же общественным и политическим деятелям.

 
Н.Сотников
Немного истории о Галиче Мерьском 

         Толчком   к   написанию   этой   статьи   послужила   реплика   одного   историка,   что  исторические даты основания городов и их основателей дело политическое.           Историческое  обоснование  просто  подгоняется  под  эти  даты,  существующие  при  этом исторические документы чаще всего уничтожаются.          Дело в том, что вся наша история писалась под определѐнного царя, а не давалась  объективно. Вот кусочек из книги   историка  А. С. Королева  -  Загадки первых русских  князей (М. Вече, 2002 г.). Он даѐт картину искажения истории в угоду правителей.          «Читая  Повесть  временных  лет,  следует  помнить,  что  ее  составители  были  люди  крайне тенденциозные, выполнявшие волю заказчика (в редакциях 1116 и 1118 годов  —  волю  киевского  князя  Владимира  Мономаха).  Сводчик,  опираясь  на  комплекс  своих  политических,  религиозных  и  житейских  представлений,  заносил  в  летопись  не  все  известные   ему   события,   а   только   подходившие   к   его   убеждениям   и   требованиям  заказчика, остальные же безжалостно отбрасывал. Не случайно во всех дошедших до нас  летописях повествование о Руси IX–XII веков ведется на основе составленной в Киевской  земле Повести временных лет, как будто в других землях не было своего летописания. А  ведь  в  XI–XII  веках  существовало  много  центров  летописания. 

Тут надо оговорить, что не "Российская власть", а власть Романовых (ЕМ) 

Прошу понять, что я собираю этот материал именно для того, чтобы восстановить истинную историю, а не "альтернативные" бредни от безграмотных Прокопят. Потому что настоящая история - это история родов, народов, этносов.

Как сказался на ижорах, с трудом перенесших тяготы шведского господства, новый российский порядок? Немецкий посол Фридрих Вебер писал, что в Ингерманландии после войн повсюду царила «великая бедность», но «здешние ижоры и карелы были крепким народом, который сможет выдержать все». Самым тяжелым бременем на целых 150 лет легло на ижор крепостничество. В России привязка крестьян к земельным наделам была произведена еще в 1620-е годы, а в 1646 г. вышел указ, закрепивший за землевладельцами кре стьян со всеми
их потомками, но это не коснулось жителей шведской Ингерманландии. В полной мере все тяготы крепостничества обрушились на них в XVIII в., особенно во времена Екатерины II. Невозможность распоряжаться своей жизнью, жесточайшая привязка к земле, барщина, неразрешенность жалоб на помещика, продажа людей — это далеко не все тягчайшие проявления крепостного права. Кроме того, еще Петр I ввел «подушный» налог, и если раньше подати брались с размера запашки (т.е. был «поземельный» налог), то теперь — с каждого человека, внесенного в «ревизские сказки». И этот налог был велик. Особенно тяжело было
помещичьим крестьянам — к концу XVIII в. они платили 5 рублей налога, а государственные — 3 рубля. И хотя в 1780 г. был издан указ, по которому барщина была ограничена тремя днями в неделю, но в помещичьих усадьбах все решал управляющий. Память народа сохранила воспоминания о тяжелейших временах крепостничества. До сих пор в окрестностях Куземкино, на берегу Луги, ходит поговорка: «Салака — не рыба, копейка — не деньги, крестьянин из Итово — не человек». Ведь имение Итово вплоть до отмены крепостного права «славилось»
своими жесточайшими порядками.

Недавно в сомнительной газетке белорусского издания я прочла статью под названием "Не.русская русская одежда". Она показалась мне интересной. К слову о нашей образованности в вопросах истории...статья длинная

Начну с того, что славяне – это понятие чисто и только ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ. Никаких «чистых славян» не существует – у всех славян обязательно свои дославянские субстраты. Но другое дело, что субстраты западных балтов (беларусы, мазуры, лужичане), иллирийцев (народы Балкан) и сарматов (украинцы, ляхи) наиболее близки к славянскому койне, так как являлись основой для рождения славянского языка. А вот у русских субстраты финно-угров и уралоидов (татар, тюрок) не участвовали в создании славянского языка, а сами русские славянизировались на церковнославянском языке (у которого иллирийский субстрат). Русские до своей славянизации не являлись даже индоевропейцами.
Антрополог из Москвы академик Татьяна Алексеева в интервью газете «Известия» (7.03.2007) объяснила читателям, что предки русских в Московской области и вокруг неё – потомки финно-угорских племен, перешедшие на славянский язык: «Антропологически они очень похожи на мордву-эрзю, относящуюся к финно-угорской группе народов, в которую входят также венгры, финны, эстонцы, марийцы, удмурты...»
Аналогичное сказано на мерянском портале «Merjamaa»:
«К приходу славян (который нельзя назвать массовым) с Юга и Запада, здесь (на территории будущей Московии) кипела бурная жизнь. Меряне были лидерами тогдашнего финно-угорского мира Европейской части современной России. И поэтому они стали субстратом для строительства на основе привнесенного славянского языка, христианской религии и государственных лекал Золотой Орды (Московия несколько веков была улусом Золотой Орды) нового Владимиро-Суздальского, и позднее Московского-Российского государства. Они стали основой для формирования ядра московского (современного русского) народа. Но этнически во многом остались финно-уграми. Что было неопровержимо доказано в ходе исследования генофонда русского народа в 2005 году. Генетическое расстояние между русскими и финно-уграми оказалось 2-3 единицы, то есть фактически это один огромный народ.
Славянский язык стал для мерянского народа языком новой элиты, языком межрегиональной торговли и новой религии. Язык народа Меря, где, как установлено, было много диалектов, на эту роль не подходил и вымер в 18 веке. Точно так же ирландцы 300-400 лет назад перешли на английский язык, этнически оставшись кельтами».
Что такое «субстрат»? В лингвистике – это влияние прежнего, родного языка, оставшееся после перехода на славянский койне. У беларусов это проявляется в западнобалтской архаичной лексике, в аканье, дзеканье и цеканье. У русских Залесья – в оканье, финской мелодике фраз и прочем. А в широком плане «субстрат» – это вообще дославянские культура, ментальность, кухня, верования и традиции, а также народная одежда.