Снова размышляю об Ахматовой и её потрясающей судьбе. У неё было удивительное чутьё провидицы, недаром Гумилёв вполне серьёзно утверждал, что "взял в жёны колдунью..." В 1945 году, накануне очередной беды, когда в августе следующего 1946 года Анну Ахматову постановлением ЦК о журналах «Звезда» и «Ленинград» приговорили к «гражданской смерти», она, прочитав в рукописи роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», написала такие провидческие строки:




Вкусили смерть свидетели Христовы,
И сплетницы-старухи, и солдаты,
И прокуратор Рима – все прошли
Там, где когда-то возвышалась арка,
Где море билось, где чернел утес, —
Их выпили в вине, вдохнули с пылью жаркой
И с запахом священных роз.
Ржавеет золото, и истлевает сталь,
Крошится мрамор – к смерти все готово.
Всего прочнее на земле печаль
И долговечней – царственное Слово.

В ситуации 1945 года такие стихи не только читать вслух, но и хранить было смертельно опасно, и она, никогда ничего не забывавшая, ... забыла их... Друзья тоже называли ее провидицей, она многое предвидела заранее, наперед, и приближение беды чуяла задолго до ее прихода, ни один из жестоких ударов судьбы не заставал ее врасплох, «на краю у гибели», она всегда была готова к самому худшему. И её книгам везло, они каким-то чудом успевали проскочить цензоров накануне очередного крутого поворота - либо в ее личной жизни, либо в судьбе России.
«Вечер» появился накануне рождения первого и единственного сына.
«Четки» – накануне первой мировой войны.
«Белая стая» – накануне революции, причем буквально накануне: в середине сентября 1917 года.
И так будет продолжаться всю её жизнь - ещё одна параллель судьбы Ахматовой и Сафо...

[показать]

Это цитата сообщения dara3 Оригинальное сообщение

Максимилиан Волошин. Лицо готической сивиллы......

Сиви́ллы— в античной культуре пророчицы и прорицательницы. экстатически предрекавшие будущее, зачастую бедствия.
Согласно Варрону, слово Сивилла переводится «божья воля».
Гераклит утверждает, что изречения Сивиллы были порождением не человеческого ума, а скорее божественным внушением. Он же считает, что лик, являемый луной, есть душа Сивиллы.
[показать]
Безумья и огня венец
Над ней горел.
И пламень муки,
И ясновидящие руки,
И глаз невидящих свинец,
Лицо готической сивиллы,
И строгость щек, и тяжесть век,
Шагов ее неровный бег -
Все было полно вещей силы.
Ее несвязные слова,
Ночным мерцающие светом,
Звучали зовом и ответом.
Таинственная синева
Ее отметила средь живших...
...И к ней бежал с надеждой я
От снов дремучих бытия,
Меня отвсюду обступивших.

Максимилиан ВОЛОШИН

С первого прочтения не понятное и кажущееся мистическим стихотворение было посвящено женщине - Анне Рудольфовне Минцловой, сигравшей не малую роль в судьбе Макисмилиана Волошина. А. Р. Минцлову без преувеличения можно назвать “мистической музой” поэта, особенно в период с 1905 по 1910 гг., времени наиболее интенсивного их общения.

В стихотворении передана вся сущность этой удивительной женщины- пророчицы-Сивиллы. Оно точно передает ее словесные портреты, оставленные современниками:

Читать далее...

Это цитата сообщения alesadov Оригинальное сообщение

Битва за мозги и души

Я ржал вместе с  Фриц Моисеевич Морген как лошадь после просмотра этого видео. Не пожалейте трёх минут, досмотрите до конца:

http://www.sdelanounih.ru/akciya-protestov-protiv-rossii/ 

Один толстый тролль сумел причинить острую боль в заднице целому стаду русофобов. Я считаю, он просто мастер своего дела.

[131x223]
Говорят, что Сибирь и Дальний Восток получили рассылку: Валя Шрек напутал с часовыми поясами. Радуются, что я впервые в жизни попал в рассылку 3-мя постами, а это значит, что Волошин прорвался и МЫ С ВАМИ победили. Потому Валя Шрек и спутал пояса. При этом достигнув главной цели: ресурсы увидят Волошина к полночи и ему не придётся вешаться. Не исключаю, что при таком нашем дружном напоре этот случай станет не единственным и Валя пожелает сменить фамилию на Мариэтта или Иримед: не завидую этим его альтер-эго - я не бросаю дел на пол-Пути. А пока, друзья - ждём-с...

[показать]

Ты сползаешь с кровати, ловко попадая обеими ногами в глубокие меховые тапочки с помпонами: они сделпны его руками в виде улыбающихся смайликов. Не радуют, как раньше... Ты тащишься на кухню, игнорируя душ: тебе нужен кофе, очень крепкий и горячий. Ты совсем перестала ощущать боль от горячего кофе и его горечь: всё это жжёт тебя изнутри - боль, которая разрывает сердце, и горечь, которая отравляет душу. Ты знаешь об этом, многолетний друг-одноклассник, так и не ставший ничем больше. Потому и ушёл сразу и бесповоротно, когда ты расслабилась на миг... Он сохранил нашу красивую дружбу, но... Несостоявшаяся любовь…Она сводит с ума… Почему, почему, почему-у-у?
Слёзы капают в чашку - всё равно: пустота и равнодушие, вялость и бездумнось.
Ты пытаешься разорвать этот порочный круг весельем с новыми приятелями, ты становишься неразборчивой в общении и однажды в твоём доме оказывается нагловатый отрок с вечеринки. Всё! Это всё...всё..., но смайлики на тапочках так не думают и ошарашенный парень, разом растерявший свой апломб, собирает одежду на лестничной клетке.
- Дура! - Он нелеп и смешон в одном носке, он не сразу попадает в штанину, а её охватывает неудержимый смех.
Она валится на кровать, уткнув голову в подушку и смеётся.
- Дура, дура, дура!!!
И снова смеётся, хохочет, захлёбывается и не может остановиться. Это - истерика. Потихоньку слёзы находят путь из сухих и гневных глаз, увлажняют их, не выливаясь в бурные потоки, делают глаза её глубокими и изумительно красивыми. Если бы он видел сейчас, но его нет. Нет не здесь, совсем нет, он истаял в её измученном сознании с последней слезинкой. Совсем...
Утром совсем больная и разбитая плотью, но с облегчением души, идёшь ты к причалу и маяк дружески подмигивает тебе.
- Надо пёсика завести, гулять будем и разговаривать. Вон такого дурашку, что лезет в прибой и тотчас улепётывает от набегающей волны.
Ты совсем молодцом, спинка прямая, походка вспоминает былую упругость, а мысли, как и полагается, вырвавшись из порочного круга дум о нём, порхают сами по себе. Как-то незаметно оказываешься ты рядом с пёсиком, давеча развлекавшим тебя своим озорством. Он теперь стоит, чуток склонив голову набок и с любопытством смотрит на тебя. Ты опускаешься на корточки и он тотчас к тебе подбегает. Шершавый язычок его...и вдруг слёзы...предательские слёзы одиночества, застилают глаза.
- Вам одиноко?
Голос приятный. Ты делаешь усилие над собой, чтобы встать медленно и с достоинством. Пёсик, конечно, его. Ты готова повернуться и тут вспоминаешь про слёзы. И вдруг отчаянный разворот во фронт, навстречу, чтобы...
Обычный парень, худощавый, чуть выше её ростом (у неё метр семьдесят пять), ямочка на подбородке и чуть сдвинутые лёгкой морщинкой брови выдают характер, а серые глаза смотрят с пониманием и участием. Прямо в душу. Если бы ты знала, как хороша сейчас...Язвительные слова, защитная реакция, так и не произнесены.
- Да, - просто и доверчиво.
- Его зовут Тошка и кажется ты ему понравилась.
Ты удивлённо, еле скрывая вдруг вспыхнувшую в душе радость, бормочешь, красиво опустив ресницы:
- Мы уже на "ты"?
- Ты такая красивая сейчас, - он слегка, совсем слегка, касается твоей руки и тебя пробивает током. Это так незнакомо, так болезненно приятно, а он смотрит прямо тебе в глаза. Свершилось! Ты ничего не боишься: обжечься, разочароваться, потеряться. Пусть исчезнет прямо сейчас, он уже есть и будет, даже если ураган унесёт тебя за край света.
- Почему ураган, зачем, - мысли путаются слегка, но его понимающий взгляд не даёт заскакать им вприпрыжку. Крепкие руки на плечах, нежное касание губ, не переходящее в поцелуй. Как хорошо! У тебя растут крылья и это новое ощущение, потому что это - любовь, настоящая, большая и красивая.
- Ты хочешь полетать прямо сейчас, - его глаза смеются, но не скрывают лёгкого ошеломления. Для него всё тоже так ново. Эта девочка...
Ах! Оставим их и пусть взлетают так высоко, как позволяет им их любовь: у него тоже выросли крылья!
А я посижу с их пёсиком, переживая их любовь как свою.
Любовь терпелива, добра и милосердна к своим детям, надо только уметь ждать. ОБЯЗАТЕЛЬНО ЖДАТЬ...
[346x49]

[показать]



[700x525]

[377x500]
* * *
И когда друг друга проклинали
В страсти, раскаленной добела,
Оба мы еще не понимали,
Как земля для двух людей мала,

И что память яростная мучит,
Пытка сильных – огненный недуг! —
И в ночи бездонной сердце учит
Спрашивать: о, где ушедший друг?

А когда, сквозь волны фимиама,
Хор гремит, ликуя и грозя,
Смотрят в душу строго и упрямо
Те же неизбежные глаза,
И одна в пустоте острожной
Подорожная нам дана.

Анна АХМАТОВА

Марина Цветаева довольно спокойно встретила первый ахматовский сборник, ведь ее собственная первая книга вышла двумя годами ранее, разве что подивилась совпадению названий: у нее – «Вечерний альбом», и у Анны – «Вечер», зато «Четки» привели ее в восторг. Она влюбилась! И в стихи, и, заочно, в Ахматову, хотя и почувствовала в ней сильную соперницу:

Ты солнце в выси мне застишь,
Все звезды в твоей горсти.

Тогда же, после «Четок», Цветаева назвала Ахматову «Анной Всея Руси», ей же принадлежат и еще две поэтические характеристики: «Муза плача», «Царскосельская Муза». И что самое удивительное, Марина Ивановна угадала, что судьба выписала им, таким разным, одну подорожную:

И одна в пустоте острожной
Подорожная нам дана.

[показать]

ДВА ЦВЕТА

Прекрасен рот, как роза, припадая
К другому рту. Прекрасен дар богов.
Румяность крови в рденье лепестков,
Страсть смотрит в вечность, в сердце расцветая.

Из капли счастья - океан без края,
Огонь залил все грани берегов.
Но есть костры, чей огнь белей снегов,
Где дух поет, в отъятости сгорая.

Красив в веках тот звонкий сазандар,
Что сплел ковер из облачной кудели,
Струна любви, пронзенный Руставели.

Красив расцвет лилейно-белых чар,
Снежистый лотос в водной колыбели.
Луна - вдали, как далека - Тамар.

Константин БАЛЬМОНТ

И снова любовь будоражит душу, превращаясь в "серебряных" строках её мага то в вечность пылающей страсти, то в чистоту недостижимого горного снега поднебесных вершин, тоже вечность. Как трепетно-прекрасно играют грани этого вечного благостного волшебства, имя которому - любовь. Как бережно и страстно доносит это тихое сказочное мерцание великой красоты и тайны Бальмонт, заставляя то полыхать любовным пожаром каждую твою клеточку, то истекать, истаивать твоё дыхание в экстатическом восторге на звенящей струне неземного чувства! Такие они - "серебряные"...

[показать]


[650x474]

Случайность существует лишь в нашей голове, в нашем ограниченном восприятии. Она — отражение границ нашего познания. Борьба против случайности — всегда борьба против нас самих, борьба, в которой мы никогда не можем стать победителями. КАФКА

[440x295]
КОВЫЛЬ

И. А. Бунину

Точно призрак умирающий,
На степи ковыль качается,
Смотрит месяц догорающий,
Белой тучкой омрачается.

И блуждают тени смутные
По пространству неоглядному,
И, непрочные, минутные,
Что-то шепчут ветру жадному.

И мерцание мелькнувшее
Исчезает за туманами,
Утонувшее минувшее
Возникает над курганами.

Месяц меркнет, омрачается,
Догорающий и тающий,
И, дрожа, ковыль качается,
Точно призрак умирающий.

Константин БАЛЬМОНТ

Есть у Бунина среди его шедевров-миньонов шедевров прекрасная вещица "Осыпаются астры в садах", коротенькая и незамысловатая миниатюрка, как и всё у него, за исключением, быть может, "Степи", да "Господина из Сан-Франциско". Не она ли навеяла Бальмонту настрой так вот описать буйную и необъятную степь почти пастельными тонами?
Сам в юности житель степей, я сразу подметил эту приглушенность и камерность там, где душа трепещет и рвётся соединиться с безумием запахов и магической пронзительностью звуков: то сплюшка заведёт свою канитель, то филин в перелеске заухает на жуть полёвкам, а то и заяц завизжит, заверещит, приняв собрата за лукавую огнехвостую. А то налетит из тумана дикий конский топот с гиканьями и разбойными посвистами пацанвы, летящей призраками в ночное. Налетит, да и затихнет за дальней балкой со ставком. Нет в степи ни слюдяной тиши лесного озера, ни загадки лунной ночи над притихшим Доном-батюшкой: с своим серебряным свечением ковыля в лунном свете открыта она всем семи ветрам... и мысли твоей, подхваченной духмяными токами воздуха.
А любовь в такой степи... Однако, полно: про серебряный ковыль на ветру рассказывает "серебряный" поэт. Наслаждайтесь...

[показать]

На любую идею найдётся дурак, который доведёт её до крайности. Евгений Багашов

[311x500]
ИГОРЬ-СЕВЕРЯНИН

Он тем хорош, что он совсем не то,
Что думает о нем толпа пустая,
Стихов принципиально не читая,
Раз нет в них ананасов и авто,

Фокстрот, кинематограф и лото —
Вот, вот куда людская мчится стая!
А между тем душа его простая,
Как день весны. Но это знает кто?

Благословляя мир, проклятье войнам
Он шлет в стихе, признания достойном,
Слегка скорбя, подчас слегка шутя

Над вечно первенствующей планетой...
Он — в каждой песне, им от сердца спетой,-
Иронизирующее дитя.

Игорь СЕВЕРЯНИН

Прежде чем подарить вам "серебряный" вечер, захотелось мне ещё раз полюбоваться одним из самых загадочных, так и непонятым поэтом этой уникальной плеяды. Его не принимала Россия царя, хоть в салонах не было более модного поэта-эстета. Первенство у него отбирали у толпы то глубочайший Есенин, создавший в салонах издевательский лубок на село, то хулиган-футурист Маяковский, готовый из-за своей несчастной любви к Лиле смести всё: в том числе и саму поэзию. У Брюсова был кружок и его мало волновала корона, Бальмонта вообще ничего не волновало кроме Любви и храма, который он для неё построил. Даже когда писал о дальних странах, у него всё равно выходила строго к рампе Любовь и тогда его было не унять среди выстроенных им самим декораций. Но вот Северянин... Салонные кокотки и бледные юноши считали его своим, но я что-то не припомню и намёка на взаимность, даже и через лирического героя этих смутных времён. Бунин, читая его буколистические строки, разбежался было искать единомыслия,...но его протянутая для пожатия "коллеге" рука так и повисла в воздухе. Позже совок не понял и не принял его удивительную для тех, полных лицемерия в жизни и творчестве дней, кристальную честность: "Заклеймён я совестью", - и "заклеймил" его изгнанием не только из страны, но и из литературы. Его не дозволяли преподавать в школах, а если упоминали, то только среди ананасов и шампанского. Я обязательно напишу тут биографическое эссе Северянина, этого изящного по слогу и глубокого по эмоциям творца хрустальных иллюзий и одновременно широчайшего, чисто русского поэта в косоворотке, которая ему удивительно шла. А сейчас пусть он немножко сам о себе, "иронизирущее дитя..."

[показать]

[377x239]
Долгим взглядом твоим истомленная...

Долгим взглядом твоим истомленная,
И сама научилась томить.
Из ребра твоего сотворенная,
Как могу я тебя не любить?

Быть твоею сестрою отрадною
Мне завещано древней судьбой,
А я стала лукавой и жадною
И сладчайшей твоею рабой.

Но когда замираю, смиренная,
На груди твоей снега белей,
Как ликует твое умудренное
Сердце - солнце отчизны моей!

Анна АХМАТОВА

Ранняя лирика Ахматовой настолько многоголоса и сложна, что с легкостью ей удается передать всю гамму переживаний влюбленной и покинутой женщины. "Я научила женщин говорить", - скажет потом она в одном из стихотворений. Это многообразие подчеркивал Осип Мандельштам, считавший, что истоки поэзии Ахматовой надо искать в русской психологической прозе 19 века. Вот не люблю я его, хотя многие вещи у него - гениальные шедевры. Но я за 14-ти летнего Вознесенского ему благодарен, что разглядел и благословил с больничной уже койки. А вот тут опять скромнейший по жизни человек зачем-то напяливает академическую тогу: не идёт она ему. Ахматова хоть и чисто русское явление, но впитала все оттенки женской любви тысячелетий - от Пенелопы и Сафо и до чуть раньше явившегося миру гения Цветаевой. Вот только перепевы у неё берут начало в веке 19-м, так а где же ещё, коли там Пушкин такой потолок всему русскому задал - не все и выстрадать смогли?! Ахматова смогла и дополнила. Русская Сафо...

[показать]

[131x223]
Нет - бутылка не в виде взятки, а чтобы понять логику Вали-Шрека. Я попал в рассылку аж 2-мя постами, вы голосовали - сиди и радуйся, так нет! Но за Волошина, сонет №13, вы отдали 31 цитату, за Заболоцкого -26, и море "нравится" за обоих, а притча скромненько набрала 7 цитат и около 30 "нравится", а Ахматова и того меньше, хотя обе эти вещи бьют пол рассылки наотмашь классом и качеством, особенно Ахматова. Но Валя-Шрек скорее сдохнет, чем пропустит Волошина. Я заключительный сонет выставил: подводим итоги, а Валя-Шрек ни одного сонета Волошина так в рассылку и не пустил.
Не попробовать ли нам пробить его тупость своей упёртостью - удвоить наши усилия: все, кто "за", цитируют и жмут кнопочку. Посмотрим, что скажет наш Шрек, если мы 50 цитат наберём, как сам Шрек,...но с помощью второй половинки, то бишь Вали. А так мы молодцы, "сдаётся пылкий Шлиппенбах"!!!

Только что простились мы с киммерийским магом и горечь расставания ещё будоражит нас. Никто из вас не видел Волошина, так отчего нет покоя в душе вашей. Был ли он посвящённым магом? Безусловно! Доказательства? В таких случаях самые убедительные доказательства не стоят взгляда такого же как он мага, движения его брови, лёгкого жеста или лукавой улыбки. Я лучше покажу вам, как иногда становятся магами, точнее осознают себя магами, ибо это свойство - Его дар от рождения. Уж вы мне поверьте...
Так вот: жил на свете юноша. Его отец был великим властелином округи и воспитал сына так, что тот верил во все, кроме трех вещей. Он не верил в принцесс, очаровательных хохотушек и богопослушных скромниц, в самые роскошные и неприступные замки и во всемогущего Бога. Великий властелин и отец юноши, сказал, что таких вещей не существует. Во владениях отца не было ни этих самых принцесс, ни замков, ни признаков Бога. И юноша верил отцу, но... О! юность: однажды юноша сбежал, чтобы лично во всём убедиться. И после долгих блужданий он остановился у прозрачной как кристалл реки, на другом берегу которой увидел то, что и в тех книгах, которые читал тайком (он так думал) от отца - замок, настоящий, неприступный, с глубоким рвом и подъёмным мостом. А в подзорную трубу разглядел вызывающие волнение в крови существа, азартно играющие меж собой в странные игры: несомненно то были принцессы. Он искал лодку на берегу, чтобы переплыть на тот берег, и... Он ещё не знал, что кроется за всем этим, когда увидел незнакомца в странном одеянии.
- Это замок? - спросил его юноша.
- Настоящий и без прикрас, - важно подтвердил незнакомец.
- А странные волнующие существа - принцессы?
- Ты догадлив, - был ответ.
- Тогда где же Бог! - воскликнул нетерпеливый юноша, желающий, раз уж подвернулся случай, разом расстаться со всеми своими "детскими" заблуждениями.
- Я и есть Бог, - ответил человек в странном наряде и церемонно поклонился.
Юноша к этому времени израсходовал все запасы удивления. Потому он учтиво поблагодарил незнакомца и направил коня к родному дому.
- Итак, ты вернулся, - приветствовал его мудрый отец без гнева.
- И я видел замок, видел принцесс, и я видел Бога, - заметил юноша с упреком.
Властелин возразил уверенно и непреклонно:
- Не существует ни замков, ни принцесс, ни Бога.
- Но я видел их!
- Скажи мне, во что был одет Бог?
- Он был в странном наряде.
- Были ли шароки рукава его наряда и были ли они закатаны?
Юноша вспомнил, что рукава были широки и закатаны. Отец снисходительно улыбнулся.
- Это обычная одежда мага.
Тогда юноша вернулся в те места, где видел замок и на берегу снова встретил человека в странном наряде.
- Великий властитель, мой отец, рассказал мне, кто вы такой, - заявил ему юноша с возмущением.
- Прошлый раз вы обманули меня. Я знаю, что это ненастоящий замок и ненастоящие принцессы, а вы сами не Бог, но маг.
Человек улыбнулся в ответ.
- Ты сам обманут, мальчик мой. В великом владении твоего отца множество замков и принцесс. Но мудрый отец подчинил тебя своим чарам, и ты не можешь увидеть их.
В раздумье юноша вернулся домой. Увидев отца, он взглянул ему прямо в глаза.
- Отец, правда ли, что ты маг?
- Да, сын мой, я - маг.
- Значит, человек на берегу был БОГОМ?
- Человек на берегу - другой маг.
- Я должен знать истину, истину, которая лежит за магией!
- За магией нет никакой истины, - грустно ответил отец.
И юноше вдруг стало очень грустно. Он сказал отцу: "Я убью себя".
С помощью магии отец вызвал смерть. Смерть поманила юношу и он побледнел, но не от страха. Он вспомнил о прекрасных ненастоящих принцессах и о ненастоящих, но прекрасных замках.
- Я смогу пережить это.
- Вот, сын мой, - сказал великий властелин, - ты начинаешь становиться магом. Маг верит только в себя, свои силы и желания.
ОН САМ СОЗДАЁТ СВОЙ МИР С ЗАМКАМИ, ПРИНЦЕССАМИ И БОГОМ.

[показать]


[346x49]
[640x480] (346x49, 27Kb)

"Nepasakiau aš tau: "myliu"..."

Я не сказал тебе: "Люблю",
И ты любви не обещала.
Тебе и взгляда не продлю.
Я не сказал тебе: "Люблю".
Но нынче в ночь, как мысль дремала,
Вдруг с ветром весть ко мне примчало,
И знаю: Я тебя люблю,
Хоть ты любви не обещала.

Людас Гира. "Я не сказал..." [Перевод К. Д. Бальмонта]

Вот и до литовцев добрался с Божьей помощью наш маг любви Бальмонт. Я уже писал тут, что нет практически ни одного европейского языка, с которого Бальмонт не перевёл бы менее дюжины прекрасных вещей, порой просто подарив их народу поэта, им переводимого. Так случилось и с Людасом: только после сборника "Шёлковые нити" Бальмонта, почти целиком посвящённого творчеству Гира, Европа узнала и полюбила Людаса. Гордись своим соотечественником, лучик,... и нами с нашим великим Бальмонтом немножко... Скоро я выставлю тут Чюрлёниса. Его великолепные зодиакальные триптихи, и чудные музыкальные поэмы"Лес", "Море", и органная музыка не затмили его стихотворных триптихов - часто продолжений музыки и живописи этого воистину Челлини 20-го века.
[699x466]

[показать]

[206x300]
Молодой Волошин не раз называл себя «зеркалом» или «губкой». Он жадно впитывал достижения культуры, много учился, был знаком со многими духовными деятелями своей эпохи, исследовал различные эзотерические учения. В такой восприимчивости, в стремлении всё и всех понять таится опасность потерять себя. Однако, обладая удивительной независимостью и непредвзятостью мышления, киммерийский волхв никогда не становился слепым адептом какого-либо учения, а усваивал чужие теории творчески, беря из них близкое себе, переосмысливая и применяя практически.
«Я думал, что я всегда ведь тоже ждал великого учителя, но он никогда не приходил, и я видел, что я должен творить сам и что другие приходят и спрашивают меня».
Многие мистики всерьёз считали его Посвященным высокой ступени эзотерических учений. Правда ли это? Для меня - несомненно. Нно оставим это, чтобы вернуться: нам остались свидетельства о прекрасной судьбе его, запечатленные на бумаге.
Закончим же путешествие, начатое здесь: магистрал ждёт нас.






А темные восторги расставанья, [400x300]
А пепел грез и боль свиданий — нам.
Нам не ступать по синим лунным льнам,
Нам не хранить стыдливого молчанья.

Мы шепчем всем ненужные признанья,
От милых рук бежим к обманным снам,
Не видим лиц и верим именам,
Томясь в путях напрасного скитанья.

Со всех сторон из мглы глядят на нас
Зрачки чужих, всегда враждебных глаз,
Ни светом звезд, ни солнцем не согреты,

Стремя свой путь в пространствах вечной тьмы,
В себе несем свое изгнанье мы —
В мирах любви неверные кометы!

Максимилиан ВОЛОШИН, «Corona astralis»

Вот и последний, 14-й сонет "Венка". Мы прошли с вами Путь, начертаный с помощью пятнадцати сонетов: конечная строка первого здесь явленного, является начальной строкой следующего. Последняя строка последнего сонета является первой строкой первого: воистину грандиозный замысел. Но это с 1-го до 14-го, вот этого. А 15-й где? Вновь возвращаемся в тот миг, с котогого начался этот изнурительный, но и воистину феерический Путь наш с Великим Посвящённым.
Всё знание тысячелетий о любви разбросано в этой жемчужине, тот же Шекспир с его сотней разномастных фантазий меркнет перед цельным величием и монументальностью этой поистине космической цепочки эманаций любви.
Вот так случается у Волошина, таков нынче его венок: от орфических мистерий и воистину космических протуберанцев восторга любви к миру, до сомнения в сущесвовании этой любви, сомнения, похожего на восторженную манифестацию больше любого отрицания: есть она - безусловно есть, волшебная и загадочная эта субстанция по имени любовь! О! Как ждал я срока снова к нему вернуться, к этому венку, и вместе с вами ворваться в иные миры, промысленные Волошиным...
Закрученный во вселенскую спираль страстей и проведённый через всю историю падения, осмысления и возрождения духа, этот венок, как и всё иное у этого киммерийского мудреца - бесконечность...
Пройдя долгий путь постижения любви в этом мире, остановились мы вдруг перед сфинксом последней тайны - 15-го сонета. Магистрал, как я уже упоминал, и пишется первым. Невидим он нам, но может быть увиден. Есть соображения?

[показать]

[131x223]
Когда там что-то снится, мы не знаем, что видим сон. Во сне мы можем даже гадать по своему сну и, лишь проснувшись, узнаем, что то был только сон. Узнаём ли? Да, потому что есть ещё великое пробуждение, после которого узнаёшь, что в мире есть великий сон. А многие думают, что они бодрствуют и доподлинно знают, кто правит миром. До чего же они самонадеянны! И они, и Лао Цзы, и даже самый мудрый мудрец - это только сон. Я говорю, что вы сон,...и это тоже сон. Такие мысли кажутся загадкой только здесь: там, в Гиперборее, они так же естественны, как дыхание. Вернувшись, ты многое забываешь, но это помнишь. Помнишь, но не понимаешь и только знаешь: по прошествии многих поколений придёт тот мудрец, который ведает их смысл, для него вся вечность времён промелькнёт как один день! А пока мы спим,... и ждём. Потому что этот мудрец - в нас.

[показать]

С тех пор, как существуют люди, слишком мало радовался человек: только в этом, братья мои, наш первородный грех! И если мы научимся больше радоваться, то так мы лучше всего разучимся обижать других и измышлять всевозможные скорби. Ницше

Три часа назад поймал под Арзамасом роскошную грозу. Или она нас поймала. Налетела, как и положено, ниоткуда, с ясного неба, долго не собиралась и сразу обрушила все декорации своего буйного безумства: снопы молний в пол неба и громы всех оттенков: от трескучего и краткого как выстрел, до гулкого и басовитого, как глас Божий. За окном машины - местный потоп, а я вот приехал и спешу с вами поделиться. Моё мятое настроение вдруг взорвалось неземным восторгом. Я счастлив, счестлив!!! Сам не знаю, почему...
[500x375]
ГРОЗА
Содрогаясь от мук, пробежала
над миром зарница,
Тень от тучи легла, и слилась,
и смешалась с травой.
Все труднее дышать, в небе облачный вал
шевелится.
Низко стелется птица, пролетев
над моей головой.

Я люблю этот сумрак восторга, эту краткую
ночь вдохновенья,
Человеческий шорох травы, вещий холод
на темной руке,
Эту молнию мысли и медлительное
появленье
Первых дальних громов - первых слов
на родном языке.

Так из темной воды появляется
в мир светлоокая дева,
И стекает по телу,
замирая в восторге, вода,
Травы падают в обморок, и направо бегут
и налево
Увидавшие небо стада.

А она над водой, над просторами
круга земного,
Удивленная, смотрит в дивном блеске
своей наготы.
И, играя громами, в белом облаке
катится слово,
И сияющий дождь на счастливые рвется цветы.

Николай ЗАБОЛОЦКИЙ. "Меркнут знаки Зодиака"

Встретила, порадовала, встряхнула по хорошему. Пока наслаждался этим действом, буйства природы, проскальзывая мимо сознания всполохами и ливневыми потоками, творили в душе крупными мазками бытия некую картину иррациональных анимаций потаённых смыслов. Но вот сейчас расселся я при антракте грозовой мистерии, ноутбук на колени, спроворил себе, любимому, немалую бадейку чаю с травничком и лимоном. Тут оно и началось снова! Уже тут, в Лукоянове, догнала нас та гроза вдругорядь.
Хлестали по нервам, освежая восприятие окружающего буйства, мохнатые росчерки молний, а ожидаемый гром изумлял-таки своей сверхестественной самоуверенностью главного действующего лица, гласа Божьего. В моей встрёпанной беспокойным бытом и освежённой вспышками и раскатами душе рождалось что-то новое, масштабное, в круговерти текучки уступившее было место рутине дела и поступку, а теперь вот нет: ни в какую! К явлению этому отношусь я трепетно и серьёзно после той сумасшедшей грозы, перевернувшей всю жизнь мою.
Уж и окончилось andante грозы мягкой моросью на пылавшее возбуждением лицо в открытую створку окна, через которую я жадными глотками вдыхаю, пью послегрозовой коктейль изумительного лесного воздуха, напоённого чистотой и запахами умытой природы. И сердце тукает уже не так нетерпеливо и мысли уняли свой разбег, и страсти поулеглись, но откуда, зачем пришло ко мне, растревожило душу это предчувствие нового или крепко позабытого?! Взял Заболоцкого, да и сижу задумчиво, баюкаю своё изумлённое чувство. Ещё в прошлую грозу поразила внезапная мысль: не так ли является к нам любовь?

[показать]

К Богу явился мужчина и заявил о своей скуке. Бог задумался: «Из чего сделать женщину, если весь материал ушёл на мужчину?» Но, не желая отказывать в просьбе мужчине, после крепкого раздумья Бог сотворил женщину, куда затратил: несколько ярких лучей солнца, все чарующие краски зари, задумчивую грусть луны, красоту лебедя, игривость котёнка, грациозность стрекозы, ласковое тепло меха, притягательную силу магнита - и всё это слепил вместе. Затем для предупреждения приторности добавил: холодное мерцание звёзд, непостоянство ветра, слезоточивость облаков, хитрость лисы, назойливость мухи, алчность акулы, ревность тигрицы, мстительность осы, кровожадность пиявки, дурман опиума - и вдул в неё жизнь. В результате появилась настоящая женщина.

Бог подарил эту женщину мужчине, сказав при этом:
- Бери её такой, какая она получилась, и не пытайся её переделывать.
[346x49]