С тех известных вам пор, как я надолго попал в руки врачей, едва не упустив последний критический шанс, проблема, как правильно выбрать врача встала передо мной в полный рост. Великий и дорогой Доктор отвратил стопы мои от кардиологии в сторону уникальных гематологов Кремлёвки, проявив недюжинный талант диагноста, чем просто спас мне жизнь: промедление, на которое я шёл, было смерти подобно. Не всем может так повезти, потому сайт Infodoctor.ru не оставил меня равнодушным. На эту тему я уже писал здесь довольно подробно, завязалась даже дискуссия, что показало не только заинтересованность большого числа блоггеров, но и выявило среди них довольно приличных профессионалов, высказывавших интересные соображения и помогавшие выйти из силлогических тупиков в обсуждениях дилетантам вроде меня. Полагавшим, что избежав смерти, мы уже можем рассуждать.
Как я подчеркнул, все деяния профессионалов начались после удаления селезёнки, притом что пригнал меня на пинках Волшебник в Кардиоцентр и о селезёнке я до посещения Доктора задумывался не больше, чем о гареме, или, скажем, конце света. А оказалось, что это она травила мне артериальный клапан, не давая тому работать в полную силу, что выражалось в скачках давления, необъяснимых и потому особенно опасных: на пустом месте я впал в кому. Но оказалось, что она индуцировала у меня с помощью ретровируса-Д перманентные провокации то тут, то там, нанося ударчики исподтишка. И все проблемы начались, когда вынутую селезёнку светила института онкологии им. Герцена при больнице им. Боткина и профессионалы-гематологи Кремлёвки поделили, исследовали и вынесли вердикт: химиотерапия, но без радиации, поскольку вялотекущие провокации ретровируса, окопавшегося в поджелудочной железе можно было удержать на уровне лимфомы. Остальное - банальные удары химии и выползание из состояния овоща в жизнь, потом восстановление и подчистка остаточных явлений. Доктор тут снова бесценен, но осталась проблема перегруженных почек и неизбежная консультация нефролога, после которой решится вопрос с допуском к бане, без которой я мучительно страдаю, коррекцией питания, водного балланса и физических нагрузок. Как мы видим, спасение - только пол дела: предстоит долгое [220x102]наблюдение в щадящем поликлиническом режиме и тут к Доктору не набегаешься из Нижнего в Москву. Он определит стратегию, он поможет с реабилитацией, но вышеуказанная консультация - первейшая необходимость. В воскресенье ночью я выезжаю, а уже через неделю буду всё знать и поделюсь с вами. Пока же делюсь вот этим сайтом, который я давно раскопал. Там я узнал некоторых лиц, с коими уже имел дело и поскольку всё закончилось на редкость благополучно, доверие к сайту у меня - безоговорочное и вам я его рекоменлую отметить у себя. Никто не застрахован...

[показать]

[377x239]
Любовь покоряет...

Любовь покоряет обманно
Напевом простым неискусным.
Еще так недавно-странно
Ты не был седым и грустным.
И когда она улыбалась
В садах твоих, в доме, в поле,
Повсюду тебе казалось,
Что вольный ты и на воле.
Был светел ты, взятый ею
И пивший ее отравы.
Ведь звезды были крупнее,
Ведь пахли иначе травы,
Осенние травы.

Анна АХМАТОВА

Как же она тонка, как безумно лирична среди своих простеньких строк. Как немыслимо чуток её строй к каждому оттенку любви. И чтицей "своего" она была блестящей. Первый сборник Ахматовой «Вечер» вышел в самом начале марта 1912 года, в Петербурге, в акмеистском издательстве «Цех поэтов». Чтобы издать всего (!) 300 экземпляров этой тоненькой книжечки, муж Анны Ахматовой, он же глава издательства, поэт и критик Николай Гумилев выложил из собственного кармана сто рублей. Господи! Всего триста, триста! Феерическому успеху «Вечера» и предшествовали «триумфы» юной Ахматовой на крохотной эстраде литературного кабаре «Бродячая собака». Художник Юрий Анненков, автор нескольких портретов молодой Ахматовой, вспоминая на склоне лет облик своей модели и её чтения на сцене, писал: «Анна Ахматова, застенчивая и элегантно-небрежная красавица, со своей „незавитой челкой“, прикрывавшей лоб, и с редкостной грацией полу-движений и полу-жестов, – читала, почти напевая, свои ранние стихи. Я не помню никого другого, кто владел бы таким умением и такой музыкальной тонкостью чтения...». Русская Сафо...

[показать]

[396x640]
* * *

Как царство белого снега,
Моя душа холодна.
Какая странная нега
В мире холодного сна!

Как царство белого снега,
Моя душа холодна.
Проходят бледные тени,
Подобны чарам волхва,

Звучат и клятвы, и пени,
Любви и победы слова...
Проходят бледные тени,
Подобные чарам волхва.

А я всегда, неизменно,
Молюсь неземной красоте;
Я чужд тревогам вселенной,
Отдавшись холодной мечте.
Отдавшись мечте - неизменно
Я молюсь неземной красоте.

Валерий БРЮСОВ

Терпкая страсть у Бальмонта и холодная созерцательнось у Брюсова: бесконечны грани любви. Вот тут гимн красоте неземной, но в это почему-то слабо верится. Так и видится холодная красавица, поведшая соболиной бровью в сторону поэта и он горит внутренним жаром, но сверху восторженная и в то же время нежная холодно-рассудочная созерцательность. Вы верите? Я вот нет, как и в случайный изгиб соболиной брови: там скрыто тако-о-о-ое...

[показать]

Это цитата сообщения dara3 Оригинальное сообщение

Осень в стихах и музыке... А.Фет и Ernesto Cortazar

[показать]
Устало всё кругом:
устал и цвет небес,
И ветер, и река,
и месяц, что родился,
И ночь, и в зелени
потусклой спящий лес,
И желтый тот листок,
что наконец свалился.

А.Фет



Ernesto Cortazar -Тhe autumn miracle of love

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

[131x223]
Посты упали с неба!

Всё разъяснилось. Я сегодня езжу с планшеткой, потому ответить раньше не мог: из машины некомфорт и не везде вышка достаёт до модема. У Вали так всё "отлажено" под экономию нашего пространства для своей рекламы, что иногда происходит знакомый, наверное, всем, казус. Я его "смаковал" и на стационаре и на ноуте и, вот теперь, на планшетке. Как-то так получается, что пост не всегда становится кратным 20 и...улетает на следующую страницу. Там его тоже не найти, пока не напишешь ещё пост, тогда они оба вываливаются на обозрение. Но вот сюрприз: провалились сразу три утренних поста с автомата в черновике. И пока я не написал вам воззвание отчаяния, я ничего не видел. А вот вместе с воплем из пустыни (в данном случае из-под Сарова) вывалилось сразу 4 поста, а через некоторое время и сообщение в почту, что "всё на месте". Сейчас уже смешно, но ведь были случаи, когда посты, особенно из черновика пропадали, и реже, когда вывекались в двойном экземпляре. Очередной глюк лиру, с которым многие, наверняка, сталкивались, а всё жадность Вали Шрека: не может с серверами разобраться, на говне экономит. Ну, да Бог с ним, вот хотел душ принять - воды нет. Сейчас прийду в себя и начну посту смотреть. Здравствуйте, друзья, извините, что побеспокоил, спасибо вам всем!
Ваш

[показать]

[131x223]
Валя Шрек достал: отправил с утра 3 поста и после отправки последнего все 3 вдруг исчезли. Кто-то меня видит?

[показать]

[375x500]
***
Солнце комнату наполнило
Пылью желтой и сквозной.
Я проснулась и припомнила:
Милый, нынче праздник твой.

Оттого и оснеженная
Даль за окнами тепла,
Оттого и я, бессонная,
Как причастница спала.

Анна АХМАТОВА

Сколько раз пробегал я мимо этой миниатюрки, а сегодня замер. Изобразить так тонко и эфемерно мой любимый лучик. Который Бальмонт здесь у меня пел совсем на другой, восторженный лад. А тут Сафо, Лесбос, Эллада... Как всё нежно, тепло, сказочно очаровано любовью. И чисто русский мотив духовного напева любовного томления. Русская Сафо...

[показать]

[300x428]
Мы заблудились в этом свете.
Мы в подземельях темных. Мы
Один к другому, точно дети,
Прижались робко в безднах тьмы.

По мертвым рекам всплески весел;
Орфей родную тень зовет.
И кто-то нас друг к другу бросил,
И кто-то снова оторвет...
Бессильна скорбь. Беззвучны крики.
Рука горит еще в руке.
И влажный камень вдалеке
Лепечет имя Эвридики.

Максимилиан ВОЛОШИН

Много мог бы поведать нам Волошин из своего киммерийского далёка об этих местах. Будучи посвящённым высокой степени он, в отличие от Бальмонта не нуждался в процедуре "попробовать на вкус" заповеданных мест северной прародины: он о них ведал из арийского Космоса Крыма. Оттого и взял я одну из жемчужин-подсказок его в зачин. Ловозёрские тундры являются как бы эпицентром сакрального Космоса Гипербореи. А очаги древнейшей працивилизации Земли, располагаясь вокруг Ловозера, образовали коло на впадающих по периметру озера реках. По этим загадочным рекам идущие поднимались к водоразделам, делали волок в одну из великих рек Беловодья, как правило - в исток. А далее, по мере спуска через быстрины, перекаты и пороги, постигалась суть того знания, начало которому было положено Хранителями в пещерах у Сейдозера и озера-кратера Райявр.
Идти против течения вообще дело не простое. Особенно на неширокой горной речке, среди "бараньих лбов", крупных, едва покрытых водой, плоских валунов по краям основного слива. Стоит подсесть на такой лоб и течение вмиг довершает дело: или плотно затаскивает на валун, или ставит лодку поперёк слива, угрожая её "сложить". Десять часов хода, час отдыха с горячим обедом и перекус мёдом с лепёшками и травником из термоса в четверть часа: такой режим позволит к полудню четвёртого дня выйти на Падун, место однодневной стоянки и начало волока. Тут же и вход в пещеру. Это уже второй на Афанасии.. И ни одна из них в стандартном описании маршрута не фигурировала вовсе. Но ходим-то мы по древним картам, о которых сам Меркатор слышал лишь краем уха. Наставник рассказал, как достигали наши предки самых дальних пределов земли. И не только...
А потом в разговор совсем незаметно вступил старец, о котором мы и позабыть-то успели, так естественно слился он с окружающим, буквально растворившись в нём. И время, только что обтекавшее нас среди всего этого благолепия тихим журчанием бытия, вдруг стало плотным, почти осязаемым от потока информации, что исходила от старца то ясными кристаллами нового ведения, то коконами мыслеформ, в смысле которых предстояло нам разобраться самим...

[показать]

Слишком долго таились в женщине раб и тиран. Поэтому неспособна она к дружбе: ей ведома только любовь. НИЦШЕ

13:48, 17 сентября 2012

[показать]

Испытания запарились

Россия в очередной раз будет вынуждена отложить передачу ВМС Индии легкого авианосца «Викрамадитья», сооруженного на основе советского крейсера «Адмирал Горшков», из-за обнаружившихся проблем в силовой установке корабля. Впрочем, на «Севмаше» утверждают, что ситуация с вышедшими из строя паровыми котлами не столь серьезна, как ее преподносят СМИ. Разбираться будет спецкомиссия. Подробнее…

все новости

Сбыли барахло устаревшее "растущей экономике" индусов - и рады, а ведь они нам братья и щит от китайцев. Во всей этой болтовне об очередном позоре русских технологий ПРОРЕЗАЛСЯ фактик: сболтнуло "высокое лицо": "Чего вы хотите - 20 лет ничего не строим". Вот она, истинная причина развала экономики, кризиса, КОРРУПЦИИ и других бед, с которыми успешно борется "пожизненный" президент. Пора не сроки удлинять, а жизни укорачивать. Через суд и с верёвкой. В Нюрнберге вешали? Вешали, а там преступления и геноцид такие же были, как у путиноидов. И в чём вопрос?

[показать]

А больше всего ненавидят того, кто способен летать. НИЦШЕ

[400x404]

ГИПЕРБОРЕИ

За горами Рифейскими, где-то на север от Понта,
В странах мирных и ясных, где нет ни ветров, ни страстей,
От нескромных укрытые светлою мглой горизонта,
Существуют издревле селенья блаженных людей.

Но бессмертны они, эти люди с блистающим взглядом,
Но они непохожи на нас, утомленных грозой,
Эти люди всегда отдаются невинным усладам
И питаются только цветами и свежей росой.

Почему им одним предоставлена яркая слава,
Безмятежность залива, в котором не пенится вал,
Почему неизвестна им наших мучений отрава.
Этой тайны святой самый мудрый из нас не узнал.

Не бессмертны они, эти люди, меж нами - другие,
Но помногу веков предаются они бытию,
И, насытившись жизнью, бросаются в воды морские,
Унося в глубину сокровенную тайну свою.

Константин БАЛЬМОНТ

Предлагаю насладиться родовой памятью русов. Сколько тут спокойного сознания своего величия от пренадлежности к поистине великому народу бессмертных. Только воистину великий народ имеет такую поэзию и таких поэтов! Вот почему мы велики и бессмертны, вот чем я горжусь, когда пишу о наших прапредках. И вот почему я знаю: наш народ ждёт великое будущее...

[показать]

[259x400]
Выставлял я уже тут в усечённом виде эту пророческую работу одного из величайших мыслителей 20-го века, да осталась она незамеченной всеми, кроме ГЛАГОЛЪ. Сейчас, когда как под кальку исполняются до запятой все его более чем полувековой давности пророчества, эту статью, а желательно и всё творчество Ильина, должен знать всякий приличный русский человек, претендующий на роль мыслящего субъекта, а не жрущего и размножающегося планктона.
Иван Ильин
(Глава из книги "Манифест Русского Движения")

Есть закон человеческой природы и культуры, в силу которого все великое может быть сказано человеком или народом только по-своему, и все гениальное родится именно в лоне национального опыта, уклада и духа. Денационализуясь, человек теряет доступ к глубочайшим колодцам духа и к священным огням жизни. Ибо эти колодцы и эти огни всегда национальны: в них заложены и живут целые века всенародного труда, страдания, борьбы, созерцания, молитвы и мысли. Национальное обезличение есть великая беда и опасность: человек становится безродным изгоем, беспочвенным и бесплодным скитальцем по чужим духовным дорогам, обезличенным интернационалистом, а народ превращается в исторический песок и мусор.

Всей своей историей и культурой, всем своим трудом, созерцанием и гением каждый народ служит Богу, как умеет. И для этого служения каждый народ получает свыше дары Святого Духа и земную среду для жизни и борьбы. И каждый по-своему приемлет эти дары и по-своему создает свою культуру в данной ему земной среде.

И вот, национализм есть уверенное и страстное чувство, — что мой народ действительно получил дары Святого Духа; что он принял их своим инстинктивным чувствилищем и творчески претворил их по-своему; что сила его жива и обильна, и призвана к дальнейшим великим, творческим свершениям; что поэтому народу моему подобает культурное "самостояние", как залог его величия (формула Пушкина), и независимость государственного бытия.

Итак, национальное чувство есть любовь к историческому облику и к творческому акту своего народа.

Национализм есть вера в его духовную и инстинктивную силу; вера в его духовное призвание.

Национализм есть воля к творческому расцвету моего народа — в земных делах и в небесных свершениях.

Национализм есть созерцание своего народа перед лицом Божиим, созерцание его истории, его души, его талантов, его недостатков, его духовной проблематики, его опасностей, его соблазнов и его достижений. Национализм есть система поступков, вытекающих из этой любви и веры, из этой воли и этого созерцания.

Вот почему истинный национализм можно описать как духовный огонь, возводящий человека к жертвенному служению, а народ — к духовному расцвету. Это есть восторг от созерцания своего народа в плане Божием, в дарах Его Благодати. Национализм есть благодарение Богу за эти дары; но он есть и скорбь о своем народе, если народ оказывается не на высоте этих даров.

В национальном чувстве источник достоинства (Суворов: "Помилуй Бог — мы русские!"), источник братского единения ("Постоим за дом Пресвятыя Богородицы!"), источник правосознания ("Грозно служить и честно прямить"). Но истинный национализм учит и покаянию, и смирению — при созерцании слабостей и крушений своего народа:

"За все, за всякие страданья,
За всякий попранный закон,
За темные отцов деянья,
За темный грех своих времен,
За все беды родного края, —
Пред Богом благости и сил,
Молитесь, плача и рыдая,
Чтоб Он простил, чтоб Он простил!"

(Хомяков).

Истинный национализм открывает человеку глаза и на национальное своеобразие других народов: он учит не презирать другие народы, а чтить их духовные достижения и их национальное чувство, ибо и они причастны дарам Божиим, и они претворили их по-своему, как могли. Он учит еще, что интернационализм есть духовная болезнь и источник соблазнов; и что сверх-национализм доступен только настоящему националисту: ибо создать нечто прекрасное для всех народов может только тот, кто утвердился в творческом лоне своего народа. Истинное величие всегда почвенно. Подлинный гений всегда национален.

Такова сущность истинного национализма. И мы не должны колебаться в нем, внимая соблазнам псевдохристианского или безбожного интернационализма.

Ильин Иван Александрович
Известный религиозный и политический мыслитель ХХ века.

[COLOR=crimson]Я намерен обязательно вернутся к теме национализма, ставшего сейчас словом едва ли не ругательным, в понимании и изложении Ильина, крупнейшего философа и правоведа России. Его хватает наглости цитировать "юристу" Медведеву, не понимающему, что таких как он и Путин, Ильин не только презирал, но и считал громадным злом для России. Притом значительно большим, чем большевизм, который он, убеждённый монархист, ненавидел и с которым боролся всю сознательную жизнь.
Он верил в неизбежный крах большевизма но предостерегал: Читать далее...

В детстве нас учили (меня - точно), что есть такое слово "надо". Мои родители были учителя, прекрасные учителя, потому нравоучениями не злоупотребляли, предпочитая действовать личным примером. А я привык им доверять: потому в рефренах не нуждался. Так и случилось, что это слово-понятие вместе с десятком ему подобных, навсегда определило мою дальнейшую жизнь. Я - православный, всю жизнь прожил в вере. Высшими, эзотерическими представлениями о вере-знании тоже не обойдён. Но высшими богами для меня случились родители, давшие мне не только жизнь, но и понимание слов "надо", "нельзя", "верю" и им подобных. Тот же десяток заповедей, переданный "лично в руки". Русская семья всегда была сильна этим Собором Бога и Любви внутри себя. И верой в Слово - начало всех начал. Если у кого-то есть сомнения в будущем России, задумайтесь над этими моими словами...
[700x560]

[показать]

[400x320]Белый лебедь

Белый лебедь, лебедь чистый,
Сны твои всегда безмолвны,
Безмятежно-серебристый,
Ты скользишь, рождая волны.

Под тобою - глубь немая,
Без привета, без ответа,
Но скользишь ты, утопая
В бездне воздуха и света.

Над тобой -Эфир бездонный
С яркой Утренней Звездою.
Ты скользишь, преображенный
Отраженной красотою.

Символ нежности бесстрастной,
Недосказанной, несмелой,
Призрак женственно-прекрасный
Лебедь чистый, лебедь белый!

Константин БАЛЬМОНТ

После испытаного здесь напряжения первых дней погружения в Гиперборею, что относилось, конечно более к царевнам, мы , наконец, втянулись в неповторимый ритм жизна Гипербореи. За первые четыре дня подъёма нашего по милушке Афанасии случились два события: первая пещера и баня. Кроме того был первый в моей жизни хариус, пойманный собственной рукой во время перекуса на редком для Афанасии плёсе, когда решили к берегу не приставать. Благо травник в термосе заваривали для таких случаев: при сплаве по большим рекам плёсы среди болот по десяткам километров, когда негде пристать – не редкость. Здесь иное: тихая вода была коротка, но уж больно чистое случилось место. Так и веяло благостью тысячелетий от покрытого сосновым бором откоса крутой горы. Речка тихо млела в тени нависшего уступом кряжа, да ещё радовала глаз семья лебедей – совсем ещё желторотые птенцы и их родители.
– Какие милые пушистики! – Натка восторженно всплеснула руками и чуть не выбила кружку из руки Николы, – ну так бы и расцеловала.
Между тем мама-лебедь учила детишек нырять, а папа тут же ловил малька, кося глазом в сторону лодок, катамараном дрейфующих по плёсу.
Озорство буйной, только что полученной силы разума, вдруг охватило меня неведомым ранее восторгом Творца кудес! Я строго сдвинул брови. Нос уткнул в верхнюю губу, а нижнюю дудой выпятил вперёд и вверх наподобие клюва, горлом издал утробный клёкот…и исчез. Вместо юного волхва перед птенцами был сам двойник папаши-лебедя: вытянутая вперёд шея над отведёнными назад плечами-крыльями, хитро скошенная вбок голова с одиноко смотрящим подозрительным глазом. Сходство было поразительное: принц Лоэнгрин в образе лебедя. Я ещё раз издал клёкот, малыши замерли. И... под негодующий гогот матери порскнули прямо к лодкам. Настоящий папа-лебедь лишь глянул на шалунов и резвящегося принца… и нырнул за очередной рыбкой. Увидев реакцию главы, успокоилась и мать.
У лодок малыши засомневались, но я издал губами шипение и погрузил голову в воду. А когда голова вновь оказалась над водой, между губ трепетал хвостик рыбки! Всё, это была последняя капля! Мгновение, и самый шустрый уже тянул хвостик к себе, а я шутливо сопротивлялся: дразнил. Потом я кормил других осмелевших малышей с губ наподобие того, как кормил в детстве сизарей. Влах с другого борта таскал для царевен сачком малька, а те кормили им стайку – тоже с губ. Никола в сторонке жужжал камерой, и всем было, ну прелесть, как хорошо! Перекус затянулся, детвора вскоре уплыла на призывный клич матери, а девы всё не могли уняться, ахали и сюсюкали. Под эти ахи и охи я закинул мелкую блесну на щурёнка или окушка – в вечерний приварок к пакетному супу, как делали, и успешно, ещё на Ловозере. А вынул приличного хариуса, которого здесь просто быть было не должно: его место в стремнине и на порогах, а не на плёсе, пусть и не стоячем. Поскольку я только собирался половить эту волшебную северную форель при удобном случае, то воспринял происшедшее как маленькое чудо, а забавы с царскими птенцами - естественными и приятными. Девочки думали иначе, своего Лоэнгрина обожали, что не мешало иметь свою точку зрения: лебеди – вот чудо, а какой-то там «карась» – блажь. Впрочем божественную скоросолку из хариуса, натёртого солью и полежавшего четверть часа, – юные лебединые девы, сиречь будущие Валькирии, ели явно с удовольствием. Вдруг Ната умолкла на полуслове и подняла руку с браслетом. Глаза у змейки пульсировали багрянцем…

[показать]

В парке за храмом дубрава, аллеи
Стайки берёз и журчит родничок
Грусно...Но нет этой грусти милее
Капелек с неба и песни...О чём?

А в канделябрах аллей опустелых
Свечи берёзок притихли грустны
Осень баюкает нянькой умелой
И бережёт их весенние сны

[показать]


[640x450]

Он давно уже был один: ученики Храма знали это от его учеников, давно ставших Мастерами, или помнили сами.
- Учитель, ты так одинок, почему?
Молодость нетерпелива и порой бесцеремонна, а эта ученица была в него влюблена, как и почти все они: этой хворью тоже надо переболеть его детям-ученикам, как корью, и он не мешал им любить себя.
- У меня есть вы, - он приласкал и успокоил её взглядом, - значит я не одинок.
Ещё взгляд, уже пытливый. Личко её разгорелось, глаза блестят нервически: значит будет продолжение.
- Женщина. - Она выдохнула это слово с трудом и одновременно облегчением.
- Ты так хорошо знаешь любовь, любишь её и так глубоко чувствуешь, но женщины нет в твоей жизни. Ты не одинок, - раздумчиво поправилась ученица, - ты один. Так было всегда?
Сегодня днём была импровизация на мечах и с ней было непросто. Сейчас - тоже: она быстро исправляла ошибки, добираясь до сути. Вруг упала тишина, да такая звонкая, что стали слышны цикады на том берегу. Она ждала. Они все ждали и он гибко встал, разрывая дистанцию интимности. Снова урок, новый, а он - Учитель.
- Для меня любовь всегда была забота и нежность, красоту возлюбленной я отыскивал сам и приходила страсть. Я ваял нашу любовь, любимая помогала. Любовь приходила к нам жадная до впечатлений, терпкая и неопытная, а уходила мудрая, наполненная и благодарная. С ней уходила и любимая, чтобы жить и любить, потому что я хотел любить и жить.
- И не нашлось ни одной женщины, - её было трудно остановить, она должна была ПОНЯТЬ: он сам так учил их, - которая понимала любовь как ты?
Как будто клинок высвистнул из хитросплетения обманок, финтов и ложных атак. Прямо в сердце и уже не было времени отбивать или уклоняться: только вперёд. А он всё надеялся, что вопрос не будет столь разящ: растёт прекрасный Мастер. Из архаических глубин памяти выплыли и услужливо пронеслись перед его взором те времена.
- Была одна, - даже цикад не слышно, - интрига. Он горько улыбнулся, но горечь заметила только она и напряглась тростником на ветру.
- Самая прозаическая история из связанных с любовью: она тоже хотела дарить заботу и нежность. Это был тупик, как считали мы тогда и с сожалением расстались.
- Значит, сейчас ты так не считаешь, Учитель?
Ему вдруг стало страшно, её глаза смотрели прямо в душу и видели в ней всё.
- Не сейчас, только не сейчас, дай мне подумать, понять, что произошло, златоглазое чудо, - почти воскликнул он мысленно. А мысли скакали и путались, но урок должен быть закончен. Он резко осадил шальные свои мысли твёрдой рукой разума, как опытный наездник вдруг понёсшего коня: узда забрана в кулак, шенкеля, плеть.
- Забота и нежность нужна была не мне или ей - она была нужна любви. Мы должны были заботиться о своей любви, нежить её, а мы её убили, не дав даже минутки счастья!
Вздох, похожий на стон, вырвался у неё, или ему только показалось? Ему было страшно взглянуть на неё, но он посмотрел своим ясным и прямым взглядом, который буквально зазвенел, наткнувшись, как на меч, на такой же прямой взгляд - её взгляд. И его вдруг буквально затопила волна космической нежности к этому, буквально родившемуся на его глазах будущему цветку любви. О! как она будет любить, когда прийдёт её час! Он уже почти физически ощущал это, сердце перестало скакать: ещё один урок - для него. Он не расслышал, а расслышав, не сразу понял вопрос, её вопрос.
- И что дальше учитель? Ты открыл тайное, доверил его нам, а сам?
- Искать.
Слабость и пустота, - редчайшие для него гости, - вдруг окутали его вязкой, назойливой пеленой тихой безысходности. И как сквозь вату услышал он:
- Не надо.
- Что?!
А она уже стояла перед ним, вытянувшись струночкой.
- Не надо. Голос её звенел, глаза излучали нежность, любовь и ещё решительность. Она была знобко прекрасна, как сама любовь, волнующе прекрасна в своём целомудренном чувстве.
- Вот моя любовь, - её руки крепко прижались к груди, а потом вдруг мягко и нежно легли ему на плечи. Она снизу вверх ласково заглянула ему в глаза. Помоги ей, мудрый, давай поможем ей вместе, она ведь такая беззащитная пока. А мы сделаем её сильной твоей мудростью и нежной нашей заботой.
- Учитель любви, - она как бы выпевала каждую фразу своим, ставшим ломким от волнения, голосом.
- Так тебя назовут твои ученики и наши дети.
В тех краях и ныне много практикующих Учителей, Наставников и Мастеров. А Учитель любви - один.


[показать]


[604x416]

[423x524]
Засветилася лампада

Засветилася лампада
Пред иконою святой.
Мир далекий, мир-громада,
Отлетел, как сон пустой.

Мы в тиши уединенной.
Час, когда колокола
Будят воздух полусонный,
Час, когда прозрачна мгла.

Ласка этой мглы вечерней
Убаюкивает взгляд,
И уколы жгучих терний
Сердце больше не язвят.

Помолись в тиши безмолвной
Пред иконою святой,
Чтобы мир, страданьем полный,
Вспыхнул новою мечтой.
Помолись со мной, родная,
Чтобы жизнь светлей прошла,
Чтобы нас стезя земная
Вместе к гробу привела.

Над пучиной неизвестной
Пусть мы склонимся вдвоем,
Пусть чудесный гимн небесный
Вместе Богу мы споем.

Константин БАЛЬМОНТ

Вот уж сегодня я тут отмечал разительное сходство в судьбе и творчестве Бальмонта и Грина, да как же мне не повториться?! Сколько прелестных миниатюр Грина так и заканчивалось: "Они жили долго и умерли в один день", хоть та же наилюбимейшая у меня "Сто вёрст по реке". И вот, нате, у Бальмонта:
Чтобы нас стезя земная
Вместе к гробу привела.
Бальмонт узнал про это счастье в Гиперборее, но Грин-то там и близко не был. Зато был в Крыму, чьи пещеры так и струяться мировым космическим знанием. К этому источнику припадал и Волошин - великий киммерийский маг. Многие черпали из него, только Чехов гневливо отвернулся от истинно вечного в вечной обиде на человечество и свою блудливую еврейку-жену Книппер. Бог простит...
А эти два певца любви, добра и красоты переживут века. Точно гипербореи...

[показать]

[400x251]
Чашу с темным вином...

Чашу с темным вином подала мне богиня печали.
Тихо выпив вино, я в смертельной истоме поник.
И сказала бесстрастно, с холодной улыбкой богиня:
Сладок яд мой хмельной. Это лозы с могилы любви.

Иван БУНИН

Не-ет! Лучше и тоньше Бунина такие вот миниатюрки в поэзии и прозе не мог выписать никто в русской литературе. При этом законченность и утончённость их поражает: такое только у Фета ещё, но только в поэзии, а Бунин и в прозе подобные шедевры создавал несчётно. Прочтёшь,...и задохнёшься от нахлынувших чувств. Как? Всего-то десяток строк, а словно жизнь прожил! Нет, надо наверно быть настоящим барином, как и Фет, а не опереточным, как Тургенев, чтобы такое своему народу дарить со щедростью души истинно русской. Как же повезло России с "серебряными"...

[показать]

Есть люди, которые умом создают себе сердце, другие - сердцем создают себе ум: последние успевают больше первых, потому что в чувстве гораздо больше разума, чем в разуме чувств. Петр Чаадаев