Я чувствую, как букет бордо проливается мне на штаны, вижу, как летит в пропасть кружка, но ничего не могу поделать, лишь завороженно смотрю, как черные спортивные штаны покрываются мокрым черно-красным. Мне холодно и кисло. Плед тоже в бордо и я отчаянно мажу по клаве. Черт, стул тоже кислый. Кружка привезенного Шабо-пропала. Жаль. Именно сейчас, мне необходимо поглотить всю эту кислятину, чтобы хоть на мог забыть о той боли, что наступила. Тебя нет рядом. И не будет еще очень долго... Мы сильные-мы справимся.
«Я попрошу маму похоронить меня дома за плинтусом,– придумал я однажды.– Там не будет червей, не будет темноты. Мама будет ходить мимо, я буду смотреть на нее из щели, и мне не будет так страшно, как если бы меня похоронили на кладбище».
Когда мне пришла в голову такая прекрасная мысль – быть похороненным за маминым плинтусом, то единственным сомнением было то, что бабушка могла меня маме не отдать. А видеть из.под плинтуса бабушку мне не хотелось. Я так прямо у бабушки и спросил: «Когда я умру, можно меня похоронят у мамы за плинтусом?» Бабушка ответила, что я безнадежный кретин и могу быть похоронен только на задворках психиатрической клиники.
«Так это не прибой шумит, а душ. Как я сразу не догадался? Душ в ванной есть, а прибой откуда? В ванной прибой – глупая мысль. А что делать, если пришла глупая мысль? Надо ее скорее заменить умной. Где у меня умная мысль? Куда же она подевалась, черт побери, ведь была только что…»
– А следы откуда там не снегу? С прошлой зимы, да? «Ах, черт! – понял я.– Яблочка захотелось! Они лежали на окне, бабушка подошла и увидела следы, которые еще не замело. Что же сказать ей?»
– Бабонька, да это не мои следы,– сказал я.
– А чьи? Чьи они?
– Все очень просто! Ты не волнуйся. Понимаешь, с верхнего балкона на наш упали тапочки…
– И что?!
– …и оставили следы.
– Белые бы тебе тапочки упали! Лежали бы там до моего прихода. Зачем тебе надо было брать их?
– Я не брал. Говорю же тебе, я на балкон не выходил.
– Не надо считать бабушку идиоткой! Я еще из ума не выжила. Если они упали, а ты их не брал, так где же они?
– Где… Их вороны унесли. Они, знаешь, блестящее любят, а тапочки блестящие были, серебристые… С пумпончиками.
– Пумпончики… Брешешь как сивый мерин. Ну ничего, скоро придет дедушка, мы вместе разберемся.
Анекдот хочешь?
– Давай.
– Муж домой из командировки вернулся, а у жены любовник…
– Никого не интересуют твои похабные анекдоты,– сказала бабушка и решив, видимо, что рассмешить меня должна она, весело заговорила, указывая пальцем в окно: – Смотри, Сашенька, воробышек полетел! Покакал, а попку не вытер.– И бабушка залилась смехом.
– Острячка,– одобрил дедушка.– Какой воробышек в одиннадцать ночи?
– Ну и что ж… Может, ему приспичило,– сказала бабушка и, немного сконфуженная, вышла из комнаты, бормоча, что с нами потерять счет времени ничего не стоит.
...............
Ничего более пронзительного и сложного я давно не читала. Ни одна фантастика, психология, сатира никогда, пожалуй, не проиводили на меня такого впечатления. Никогда буря, шквал эмоций не заносили меня так, как сейчас, когда я дочитывала последние строчки. Не могу поверить, что писал человек, который не пережил все это... Трудно. Обидно. Больно. Такой искренности, детской жестокости и глупости взрослых я не встречала, наверно, никогда. Вихрем захлестнули воспоминания из детства. Картины, слова, моменты. Все перемешалось с содержанием рассказа и уже почему то стало обидно и стыдно за себя. Я наверно еще долго буду переваривать эти 83 странички ворда, но этого того стоило....
Чертова штука де жа вю... Появилось стойкое ощущение, что все возвращается. В другой оболочке, другие декорации, но смысл тот же. Те же поступки, слова... И вот этого я хотела? Только не говорите мне, что все люди похожи. Черта с два. Ладно, допустим раз-совпадение. Но теперь я во всем буду искать систему и закономерность, а когда найду, мне станет крайне больно. А ведь зарекалась раз и навсегда запретить людям делать мне больно. А кажется, что уже сама же предала свое слово. Ладно. Вдох-выдох. Главное успокоиться. Когда на все вопросы, будут известны ответы-все само решится. Вопрос времени. Главное не успеть за это время наделать ошибок и не перевернуть свою жизнь так, что потом нельзя исправить. Я могу тебе верить? Уже не знаю.
Я начинаю впускать. Медленно. Я боюсь, что это хорошо не к добру. Но я впускаю. Я так устала от пустоты, что то, что меня наполняет, наконец то стало гармонией. Гармонией самой с собой, с людьми вокруг. Меня наполняет, сначала медленный ручеек, и как только я дам волю потоку, все внутри будет снесено, закружится и рассыпется на миллионы брызг. Будь со мной. Заставь меня жить. Роди эти миллионы брызг, в котрых будет сиять радуга. Пусть медленно, но в правильном направлении. У нас еще много времени впереди...
Холодное суетливое утро и звон трамваев. Эти звуки, наверно, навсегда останутся в моей памяти. Люди, много людей, плачь как по мертвым, но всегда живым и вечно молодым и пьяным. Вот она-мужественность. В тех юных и тщедушных и не очень тельцах тех, кто в 7 утра 1 июля отправятся "защищать родину". Суета, волнения, родители, слезы. К чему? Все не настоящее! Бестолковый день и 7 часов на распределителе. Ноги не слушаются, любые слухи распространяются с нелепой скоростью. Сигареты, много, и телефоны. А что еще там надо?? Ноги...черт, они болят. Зачем стою, ради чего? кого? Мама, верят в меня. Все они верят. И жалко. Жалко и грустно за этого большого, но такого маленького человечка. Где они??? Ну где??? Завтра? О нет! Сегодня! Да! Нет ничего хуже ожидания, неопределенности... И все мучаются.... Пусть это как со смертью, быстро, сразу и без мучений. К чему эти часы ожиданий? Нервы любящих людей...? Вышли...мама не успеет! Блин, должна, обязана! Господи, помоги!! Стойте! Здесь! Успели! Эй! Повернись, к черту офицера! Мы! А потом троллейбус. Ну кто придума возить их на троллейбусе? Грусть, растерянность. Нелепость. Поехали, быстрее, чтобы успеть, урвать хоть минуту, хоть миг, запомнить лицо. Приехать, бежать за чертовым троллейбусом и привал в 10 минут.
Рыхлый запах краски и склада от новой формы, блестящие берцы, недоумение на лице и камень на душе. И 20 киллограм за плечами. Ааа! Куда? Зачем? Ненавижу, но нельзя же так! Не заслужил. Я виновата, я знаю. Моя вина! Какое дурацкое название Икша! Нет, перегруз, не реветь. Только не реветь. Ради мамы и бабушки. Им хуже. Строй, крики офицеров, платформа и зеленая под форму электричка. Я не могу подойти, это надежда, это шанс, но я не выдерживаю. Запах краски, зеленой с медью краски. Очки, чтобы не было видно слез, руки, прижатые к губам! Куда? Зачем? Обреченность, отчаяние во взгляде. Вороны. Крики ворон! Как же я не навижу этих ворон в этот солнечный июльский день! Они как на кладбище кричат свои мысли, пугая меня и без того в панике. Перон. Люди, слезы, руки, пожелания. Руки, губы, поцелуи, не проходящие сквозь нагретое солнцем стекло. Что с ними сейчас? Отбой.... или плац или табурет по голове и кулак по почкам. Возвращайся. Не буду ждать, но буду верить. Верить, что это было не зря. Только вернись тем, кого мы все хотим увидеть. Блин.... Я не думала, что это так сложно. Человек, не дававший мне воздуха 1,5 года неожиданно стал таким родным и беззащитным. Ты был со мной все это время. Пусть в скандалах, ссорах, преследовании и ревности, но я желаю тебе добра. Только оно способно сделать из человека Человека. Пиши, только пиши. У тебя так хорошо это получалось. Будь. Будь рядом в мыслях и километрах и всем будет проще. Люби маму.
Никогда не думала, что это забавное слово однажды меня так затянет и завяжет, что ах. Если не вдаваться в подробности, пришла нужда покопаться в прошлом. Таком милом и теплом прошлом. Я не знаю зачем, но наверно, все же я делала правильно. Я сохраняла все листики с разными переписками начиная с 1го курса и вот, к концу обучения представился случай все перечитать. Несколько лет жизни в стопках тетрадных листочков. Трогательные, временами печальные, иногда забавные, стебные, тупые и просто ни о чем разговоры. Многие моменты настолько стерлись из памяти, что переживаешь все заново так, как если бы это происходило тогда. Смешно вспомнить... А еще в этих листиках видно как мы взрослели, серьезнели) Как мы переживали за многочисленные сессии, личную жизнь, окружающих нас людей. Как мы искали смысл в мелочах и совершали начисто лишенные смысла вещи. Как совместно, по нескольку человек искали выход из проблемы, которая сама же потом и решалась без нашего вмешательства. Сколько слов люблю и ненавижу на этих листиках. Воплей и посылов на йух кого только можно) Я скучаю. Скучаю по нам тогдашним. Все было впереди, а сейчас понимаешь, что еще чуть-чуть и все. Детство, а за ней студенческая юность уползут от нас. И все бы ничего, но такая пропасть между нами повзрослевшими. Так и должно быть, у всех разные пути, но как же эти листочки сблизили нас когда то. Грустно) Приятно и грустно. Как же я вас люблю, владельцы почерков, чьи откровения и переживания я храню в синей коробке)
И все же полезно выматывать себя физически. Вот до одури, чтоб молочная кислота била в голову и та не забивалась не нужными мыслями. Жалко, что не возьмут разгружать вагоны, я бы с радостью заняла еще и ночь. Легче живется, когда приходишь, доползаешь под струи горячей воды и в кровать. И не успев накрыться, отрубаешься, спишь без снов и просыпаешься с утра с чувством очередного долга. Перед собой, обществом и окружающими, как представителями общества. День...день как то легко проходит, его забивают проблемы внешние, а вот внутренние выползают стоит стихнуть звукам города и жизни из вне. И жить легко то не хочется. Не мое. Вот и получается мазохизм. А что...тоже удовольствие. Какое ни есть, а свое, родное. И нагрузки это хорошо, надо попу качать. Весна же.
[699x437]
Помнится, я уже писала о мадам Лолите и Матроскине. Как выяснилось, это только продолжение истории. Интернет уже перестал удивлять разнообразием глупости, но все же, иногда, он отсасывает у себя самого в крутости глупости. Да простите за фривольные выражения. Да вообщем то, в контексте увиденного, это еще милое и светлое выражение. Просторы инета, направленные волей моего разума на поиски определенной темы графики, вынесли меня на сайт с обоями для рабочего стола, да не с простыми, а с мультяшными. То, что это не совпадало с запросом-не важно. А важно то, что к обоям предлагалась еще парочка интереснейших услуг, получить которые можно просто кликнув, куда надо. Не, ну когда баннеры сие попадают на другие сайты, автоматически закрываешь, ну или не закрываешь, это кому как, и продолжаешь дальше искать то, что нужно, НО видя детских героев(в обнимку, что немаловажно в данном случае) и висящее ээммм..... ну вы поняли. И кто знает, может одно следует из другого по этой логике. Вообщем, обидно за детство! Росли на Диснее, теперь растем на порнухе. И я уж не буду старчески брюзжать о том, что "а вот ребенок полезет в интернет и увидит это...." С таким воспитанием, дети нас еще многому научат.
Хотите порцию свежей человеческой боли?? Получите! Я сижу и мне так хочется вцепиться в шею пальцами, выдрать вены, сжать горло, чтобы не дышать. Чтобы ни одна капля воздуха не давала мне осознавать то, что все просто катиться в тар-тарары. Просто перестать. Перестать быть, перестать помнить, перестать говорить. Я устала. Неудачи, людская злость, не понимание, преследование. Меня загнали в угол...за мной обрыв и я точно знаю, что биться сил больше нет, достаточно дождаться, пока камень, случайно вывалившийся из-под ноги, все решит сам. Почему все плохо? Да потому что даже, по-настоящему, весенний день может закончится плохо.
[415x699]
Я пытаюсь поймать ниточку того чуткого теплого запаха среди порывов ветра, что сегодня преследовали меня. Календарная весна совсем не похожа на ту весну, что капает за моим окном. Люди, движение. Все застыло в ожидании, все течет сквозь морось, грязь, пыль, в ожидании струй света с неба. Сегодняшний день. Очередные дестройные здания и мысли. Каменные ступеньки, по которым сотни ног за сотню лет протоптали дорожки и углубления, что не надо даже задумываться, куда ступать-все давно решено за тебя. Огромные двери коммуналок до революционной постройки. Ветхие полы и двери. Эти двери, за которыми продолжается жизнь. Угасающая, нищяя и никому не нужная. Сквозь картон и фанеру слышны голоса. Они злы и раздражены. Детские крики и обрывки фраз. А напротив ветхих дверей-двери в пустоту, в небытие, запечатанные, забитые и заколоченные, но не забытые. Чем больше преграда, тем больше хочется ее преодолеть. И ты стоишь, внутри тебя просто ужас и восторг от этого подъезда с витражами. От этих дверей в никуда. Живое-не живое, но в никуда. Закрытая часть дома, под снос. Хочется пройти, убрать замки и печати и пройти, но понимаешь, что там ты можешь остаться навсегда. Среди лепнины, клоков обоев, покрашенных на двое стен...
Очередные эмоции, очередное место в списке самых-самых. В списке тех, что будут посещаться, когда плохо или наоборот очень хорошо. Наверно будь сейчас настоящая весна, я не была бы в этом доме. Там хорошо, когда везде плохо.
Чем больше живу, тем больше понимаю, что отморозкам/психам/просто глупым людям сейчас живется ой как замечательно. Закрыть музей Булгакова. Знаменитую квартиру 302-БИС. И ради чего? Что за показуха? Квартира, религия? Словоблудие не поможет, но песчинка в общую кучу волнения.
С этой минуты мне можно будет употреблять алкоголь и вести ночной образ жизни в таких странах, как Аргентина, Бахрейн, Гвинея, Гондурас, Египет, Камерун, Кот-д’Ивуар, Лесото, Мадагаскар, Монако, Сингапур, Соединённые Штаты Америки, Пуэрто-Рико, Чад.
И хрен мне кто что скажет.
.......The air around me still feels like a cage........
.........So if you love me, let me go..........
.........So save your breath, I will not hear. I think I made it very clear.......
...........I never claimed to be a Saint
My own was banished long ago
It took the Death of Hope to let you go............
.........Angels lie to keep control….....
........If you still care, don't ever let me know........
Я стою в центре залитой светом площади. Людской поток обтекает меня со всех сторон. Я стою раскинув руки и играю в солнечную батарею. Запрокинув голову назад, ложкой кушаю лучи. Я кручусь по часовой стрелке, а поток обходит меня против часовой стрелки. Я чувствую, как тепло обнимает меня за плечи черной куртки. Я слышу как подо мной, с хрустом, снег превращается в асфальт. Я вижу, как мир становится сплошным и смазанным.
Я слушаю надрывную песню и с трудом перевожу на слух строчки. Шевелю губами повторяя слова и мотив. Каким бы не был текст, движение и напор вселяют уверенность, что это движение жизни будет продолжаться.
Я жмурюсь, а желтый палантин держит шею.
Просто началась весна.
Они вольные. И им тоже хочется свободы. Они не приручаемы и не размножаются в неволе. Они маленькие, но сильные. Они со всем справятся, не смотря на то, что их осталось очень мало. Они в красной книге. Про них мало кто знает. Они ведут ночной образ жизни. Маленькие, с круглыми зрачками. Они могут убить, если им не останется выбора. Или просто причинить боль. Просто так. Они громко рычат, но трепетно берегут свое потомство. Они никогда не будут принадлежать кому-то.
Разорвите мне грудь и выпустите из меня то, что там не дает мне дышать. Убейте то, что сосет из меня мои силы и заставляет замирать каждый раз, как ты остаешься одна. Я трачу все силы на близких мне людей и себе ничего не оставляю и вот настал тот момент, когда последняя капля ушла с последней слезой. Нет не единого человека, способного вытащить из меня булавки и не вернуть их мне. Не надо понимать, надо принимать такой, какая есть. Несмотря ни на что. Кричать нет сил, чокаюсь с монитором, в последнее время он заменяет мне весь мир. Ибо мир живых отбирает все силы, а искусственный дает перерыв. Мне надоело слушать ложь. Я ненавижу лицемерие, хотя сама страстно пользуюсь им. Я ненавижу себя во всех остальных. Все то дерьмо в людях, каковым сама и являюсь. И сколько раз я мучала себя вопросом: а за что? А вот за то. За ложь самой себе. Я составляю мир в котором сама живу, если буду врать себе, то и мир вокруг меня будет прожжен ложью, надо освободить себя и мир отпустит сам....