Многие священнослужители отказались от участия в исследовании не столько из-за своей религиозности, сколько из-за расплывчатости формулировок и неопределенности таких понятий, как «верующий» и «Бог». Некоторые говорили, что «не верят в сверхъестественного Бога», но при этом парадоксальным образом не считают себя «неверующими». Кому-то Бог представляется лишь символом или абстрактной идеей, а не чем-то реально существующим, но признать эти свои взгляды атеистическими такие люди отказываются. Спектр представлений о Боге очень широк даже у последователей одной и той же конфессии, и примеры подобных парадоксальных суждений часто встречаются в той из крайних областей этого спектра, где религиозность плавно перетекает в атеизм.
Полны парадоксов и высказывания пяти священников, приведенные в статье. Так, один из них (методист) считает, что его отличает от «настоящих» атеистов не отношение к вопросу о реальности Бога, а точка зрения на допустимость использования термина «Бог». Он относится к Богу как к поэтическому символу, придуманному людьми, и полагает, что этот символ полезен и нужен людям, потому что помогает утверждению либеральных, демократических и гуманистических ценностей. Раньше этот священник сильно страдал от двойственности своих взглядов, но со временем решил, что на самом деле не является лицемером, а если даже и является, то его обман оправдан «высшей целью» (которая состоит в утверждении вышеупомянутых ценностей). Пастор-безбожник считает, что религия, которую он понимает метафорически, помогает ему оказывать положительное влияние на людей и на их взаимоотношения друг с другом. Он вполне удовлетворен своим образом жизни. По его мнению, Иисус тоже заботился прежде всего о благе людей, о человеческих и общественных ценностях. Пастор полагает, что многие его коллеги — люди весьма просвещенные и «демифологизированные» — сказали бы то же самое, окажись они в обстановке анонимного интервью. Они не верят, что Иисус был рожден девственницей и воскрес из мертвых. Но, конечно, никогда не признаются в этом перед своими прихожанами или церковным начальством. Этот священник считает себя идеальным пастором для тех прихожан, которые мнят себя большими грешниками из-за того, что недостаточно тщательно соблюдают религиозные предписания. Он помогает им избавиться от гнетущего чувства вины.
Другой участник исследования — представитель весьма либеральной «Объединенной Церкви Христа» — делом своей жизни считает борьбу за гражданские права и свободы, в первую очередь права женщин (включая право на аборт) и сексуальных меньшинств. Он вырос в не очень религиозной семье и поступил в семинарию отчасти для того, чтобы избежать призыва в армию (дело было во время Корейской войны), а также потому, что ему хотелось больше узнать о христианстве. В семинарии ему понравились профессора и атмосфера, но в Бога он так и не уверовал. Тем не менее он считает себя христианином. Он чувствует себя «своим» в христианской общине и знает, что только в этом сообществе он нужен и может приносить пользу. Он не считает Иисуса Богом, но идеи, которые Иисус проповедовал, полагает важными и полезными для дела социальной справедливости. По его мнению, Иисус своим примером показал, что это значит — быть настоящим человеком и прожить полноценную жизнь. Этот пастор большую часть жизни проработал в кампусе крупного университета, где царила атмосфера свободомыслия, а церковное начальство не вмешивалось в его дела. «Если отсутствие веры в сверхъестественного теистического Бога –отличительный признак атеиста, то я атеист», — говорит пастор. — «Но я не хочу называть себя атеистом. Я не хочу отказываться от символа Бога в своем понимании человека и Вселенной».
Третий священник, пресвитерианин, не верит в божественность Христа, непорочное зачатие, ад и рай. Он считает себя «последователем Христа», но не уверен, что его можно с полным правом назвать «христианином». Он верит в Бога, но его Бог — не теистический, а скорее пантеистический. По его мнению, он не смог бы работать священником, если бы вообще не имел веры. Свою роль он видит в оказании психологической помощи тем людям, которые оказались в сходном положении. Он хотел бы иметь возможность говорить с ними открыто (сейчас такой возможности у него нет), и ему кажется, что в христианстве должно быть место для таких, как он. Правда, он не уверен, что такое место найдется внутри его конфессии. Во время учебы в семинарии его окружали просвещенные, свободомыслящие люди. По его мнению, образование естественным образом порождает здоровый скептицизм, но не обязательно неверие. Он уверен, что многие его коллеги не верят в непорочное зачатие и другие чудеса, равно как и в того Бога, который описан в Библии (если понимать ее буквально). Он решил стать священником в юности, после трагической гибели близкого друга. Его тогда посетили мысли о самоубийстве. Он сказал себе, что впредь будет строить свою жизнь исходя из допущения, что Бог есть, независимо от того, правда ли это. Потому что альтернативой было бы
Читать далее...